Кружевная история попаданки

Глава 7 Мутные схемы

На такой бесцеремонный вопрос отвечать не хочется, сижу молча, опустив голову, словно виновная по всем статьям.

Лев Максимович спохватился, коснулся моего плеча жаркой рукой и призвал мужчин к совести:

— Полно вам смущать женщину откровенными вопросами. Я же сказал всё как есть, не допытывайтесь. Есть дела более важные, например, документы и то, как нам пережить проверку таможни.

Разговор обещал быть непростым, но оказался пыткой. Я — Алиса Сергеевна ни в каких грехах не замешена, и всегда отличалась педантичным отношением к закону. Но сейчас мне так стыдно, что из-за Элис им приходится придумывать какие-то мутные схемы.

Во всяком случае, я на это надеюсь, потому что самое простое, выставить меня с корабля и забыть, это можно было сделать и без тортика и чая.

— Простите меня за ужасные неудобства, какие я вам создала, по своей глупости. Злого умысла не было. Это жест отчаянья.

Стоило мне произнести извинительные слова, как барон громко выдохнул, словно набрался мужества признаться теперь уже в своих грехах.

Но внезапно на корабле объявился ещё более отъявленный грешник и нарушитель закона:

— Вас никто не упрекает, сударыня. Скажу больше, господа, я для вас ещё большая проблема, чем нелегальная беженка от деспота мужа. За мной охотятся две разведки, это нападение вчера утром в порту — третье за последнюю неделю. Сейчас секретарь посольства едет в поезде с моими документами, отвлекает внимание, но увы. Кажется, этот фортель уже раскрыли. Депешу я выучил наизусть, никаких бумаг нет. Но я обязан добраться до столицы живым и как можно быстрее. Верный человек сообщил о вашем случайном корабле как, о последнем шансе. Но если враги узнают, что я здесь, то осмотр вас ждёт суровый с особой немецкой педантичностью.

Поднимаю взгляд, смотрю на барона и понимаю, что мои проблемки, действительно, детские. Даже как-то легче дышать, не одна я такая…

Когда сюда придут суровые полицейские или как их там, то мне придётся туго, они докопаются до всех и вся. Рано выдыхать.

Молчание нарушил капитан.

— Ситуация у нас тупиковая, как я понимаю, вас нужно вывезти, но пройти контроль нет ни единой возможности. Точнее, законно пройти контроль.

— А есть незаконный? — Лев Максимович единственный оптимист. Сразу зацепился за эту идею.

— У нас есть документы Потапова, матроса, умершего месяц назад, переодеть Его Благородие в матросскую форму, «разжаловать» и провести по поддельным документам, единственное, Потапов был старше вас, и не такой красавец.

— А как быть с Элис? — не унимается мой защитник лекарь.

— Мы уже внесли пометку в журнале, что она помощник боцмана. Юнга. Переоденем в форму, но прекрасные волосы придётся остричь.

И снова тишина, кажется, вопрос встал только о моих волосах.

— Я с радостью сделаю всё, что нужно, лишь бы не усложнять и без того сложную ситуацию. Но мои документы?

Теперь уже слово взял Олег Борисович:

— У вас есть один документ, где указана фамилия, а имя обозначено заглавной буквой, этого будет достаточно. Юнгу можно нанимать в любой стране, думаю, они не будут придираться к мальчишке. Но у меня есть ещё более простое предложение. Но совершенно аморальное.

Капитан махнул рукой:

— Полно те, Олег Борисович, вы как заговорщик, мы уже понимаем, что вы задумали. Контрабандисты? Ведь так? Это один из самых надёжных вариантов. Переодевание тоже подготовим, но как крайний способ. Сутки ещё есть, договаривайтесь со шхуной, подберём в море своих незаконных пассажиров. А если зададут вопросы о некоем бароне Вельго, скажем, что отказали в поездке без объяснения причин.

— Так и поступим, думаю, что у нас всё получится. А вам, господа, придётся собрать личные вещи и ждать карету, — Олег Борисович довольно быстро подытожил непростой разговор, встал, поклонился и вышел, делать мутные дела.

— Могу я идти? — едва слышно спросила капитана и поспешно встала, чтобы не получить ещё какие-то неприятные вопросы.

— Да, конечно, набирайтесь сил, ваш побег может случиться в любую секунду, соберите вещи и ждите. Это неприятно, но всё лучше, чем самый плачевный исход с депортацией.

— Спасибо, — быстро присела в реверансе, и на выход. Мне нестерпимо захотелось на свежий воздух. Ощутить морской ветер, прохладу ночи. Страх и неизвестность сделают из меня истеричку.

Звёздная, удивительно тихая, романтичная ночь, где-то вдали слышен звук работы небольшого буксира, иногда собаки заливаются лаем и снова смолкают. За пределами корабля страшно, а здесь всё понятно, спокойно, однако это тоже иллюзия, когда придут с досмотром, мнимая защищённость рассыпется как карточный домик.

Поспешно пробежала на нос корабля, здесь никого нет и видно море, скорее бы сбежать отсюда, туда, даже качка не так пугает, как перспектива депортации. Слова Олега Борисовича о положении Элис меня ужаснули, почти рабыня, бесправная, ещё и муж козёл попался, женился из-за наследства, я уже вспомнила какие-то обрывки смыслов, картинки, вспомнила боль и горечь несчастной Элис.

Брайан притворялся, что любит её, заставил поверить, но как только что-то произошло с деньгами, и любовь прошла.

— Подлец. Надеюсь, судьба к тебе будет так же добра, каким добрым ты был к своей несчастной жене! — проворчала со злости, надеясь, что морской ветер подхватит и отнесёт куда надо, а местные ирландские силы или как их там называют: феи, тролли, гномы, эльфы — оплатят Брайану сполна.

— Подлец? — внезапно из-за спины услышала голос Феликса Юрьевича и вздрогнула, даже не услышала, как он подкрался.

— Это злое обращение к вам не относится, не услышала, как вы подошли.

— Извините, да, хожу я бесшумно.

— Как кот, я с первой минуты нашего знакомства подумала, что вы похожи на кота, не маленького, домашнего, а на кого-то типа пумы или тигра, может быть, снежного барса. Удивительно, как кто-то вообще смог на вас напасть?

Я обернулась, и наши взгляды встретились. Я снова сморозила что-то не то…

— Их было трое. Элис? Кто ты такая? Откуда девочка из деревни в Ирландской провинции знает про тигров, барсов? Плов? Почему ты так красиво выражаешь свои мысли, словно образована, и почему с ужасным акцентом говоришь на своём родном языке? Кто ты?

— Я?

— Кроме, нас здесь никого нет, видишь ли, Лев Максимович проникся к тебе, как к дочери, он уже трижды просил помочь тебе на родине с документами. Но я в замешательстве, если смотреть на документы, то это одна личность, если смотреть на тебя, пока ты молча стоишь передо мной, то ты серая, забитая крестьянка, почти рабыня своего лендлорда и паршивца мужа. Но стоит тебе открыть рот и заговорить, стоит тебе взять в руку ложечку и деликатно отломить кусочек бисквита, я начинаю теряться, потому что вижу перед собой изысканную леди. Поясни мне, что случилось? Ты такая же, как я?

— Как вы? — вздрагиваю от внезапного вопроса, суть которого даже не сразу поняла.

Он подошёл ближе, зачем-то обнял за плечи и прошептал на ухо:

— Ты шпионка? Твоя миссия провалилась, как и моя, схватила первые попавшие документы и без особого плана бежишь на родину, но зачем так опрометчиво себя выдавать, ведь будь у тебя манеры дикарки, ни у кого бы и вопросов не возникло.

Смотрю на него с ужасом, быть шпионкой, гораздо худшее преступление, чем незаконная эмиграция.

Что ему сказать?

— Я вроде бы была такой, как вы описывали, мне Григорий также сказал, но во время шторма упала, разбила голову. Ссадина до сих пор есть на затылке, но я стала вот такая, как вы говорите. Больше ничего не могу сказать, потому что не знаю. Я как бабочка, была гусеницей, и в какой-то момент расправила крылья.

— Но ты беременная? — снова он со своим вопросом.

— Да, и это усложняет моё положение, я не смогу найти работу, даже если кто-то из команды мне протянет руку, я всё равно стану обузой на некоторое время. Так что сейчас мои дела, можно ещё назвать сносными. Что будет потом, я даже подумать боюсь. Но я умею вязать кружева, надеюсь, что обеспечу себя и малыша. Вот, я честна перед вами, как чистое стекло, никаких секретов.

— И всё равно, ты остаёшься загадкой, а я люблю их разгадывать.

Он поднял моё лицо за подбородок и внимательно посмотрел в глаза, надеялся в них при тусклом свете фонаря рассмотреть мою истинную сущность?

— Если выберемся из этой переделки живыми, то я помогу тебе, за одну небольшую услугу.

— Какую?

— Скажу позже, но ты должна мне сказать «да» сейчас?

— Кого-то убить? Что-то украсть? Но я не такая?

— Хм! Для начала родить…

Ещё раз взглянул так, что меня проняло от ушей до пяток в разношенных башмаках. Ему нужен мой ребёнок? Но задать этот странный вопрос я не успела, он также бесшумно отошёл в тень, но прошептал:

— Становится прохладно, шла бы ты загадочная Элис в каюту спать, завтра у нас непростой день…

А то я не знаю…

© 2025 Дия Сёмина. Author.Today