Лисица (не) против Феникса в мужья

Глава 28

— Так что, как видишь, о тебе я подумал в первую очередь. Тебе ничего не грозило и не грозит. Хотя пытать и мучать тебя всё равно можно, так что щеголять бессмертием я бы не советовал, — сказал Дрейк.

— То есть пока мы не… станем женой и мужем по-настоящему, я бессмертна? — недоверчиво переспросила я.

В голове не укладывается! Как такое возможно?!

— Да. Но не советую доводить до проверки бессмертности. Потому что поверь моему опыту, умирать тебе не понравится, — суровым тоном ответил феникс.

— Х-х-орошо. В если мы… ну… ты понял, — раздражённая собственным смущением проговорила я. — Если это произойдёт, то я перестану быть бессмертной. Но тогда какой мне смысл… спать с тобой?

— Ну, может, потому что я тебе нравлюсь, например? — мило ухмыльнулся Дрейк.

— А если нет? — ехидно ответила я и направилась в сторону дома. — Пошли хоть кофе попьём, а то я голодная, как тигр.

— Что, совсем не нравлюсь? — феникс комично изобразил оскорблённый голос так, что я даже обернулась посмотреть.

И засмеялась. Вот ведь нашёл время дурачиться, мы только что чуть не померли!

Но смех как рукой сняло, когда я посмотрела на раздолбанную гостиную, зайдя в дом. Жуть, конечно, берёт. Как это всё в порядок привести? Я подошла к чудом уцелевшему столу.

— Хватит кривляться, — строго сказала я. — Абстрагируйся. Представь, что речь не о тебе и обо мне, а в целом про невесту феникса?

— Ну, мне трудно абстрагироваться, — промурлыкал Дрейк, попытавшись меня обнять. — Ты же рядом, моя любимая жёнушка.

— Хватит, Дрейк, — я ловко вынырнула и отгородилась от мужчины столом. — Сделай нам лучше кофе.

— Пожалуйста, — с нажимом произнёс феникс.

— Пожалуйста, — послушно повторила я.

— Назови меня любимым, — ухмыляясь сказал Дрейк.

— Вот ещё! — хмыкнула я.

— Ну, значит, теперь ты по утрам без кофе, — ухмыльнулся в ответ парень и развернувшись пошёл в сторону утыканного ледяными стрелами дивана.

— Но это нечестно! — возмутилась я. — Сначала, значит, гад пернатый, ты подсадил меня на него, а теперь шантажируешь! Это подло! Не по-семейному!

— Не спать с мужем тоже не по-семейному! Я вон в клетке маюсь из-за тебя, а мог бы на мягкой кроватке! — в тон мне ответил вредный феникс.

— Нет, я серьёзно. Во-первых, сделай, пожалуйста, мне кофе лю — би — мый — муж, — скороговоркой проговорила я эти два чужие для моего языка слова. — А во-вторых, получается это идиотское проклятье, которым ты мне в самом начале угрожал, фикция? Мне ничего не грозило? Тогда зачем ты устроил эту дурацкую свадьбу? Короче, муженёк! Я окончательно запуталась в твоих мотивах. Расскажи всё нормально! И кто та баба с портрета тоже расскажи!

К концу своей речи я успела даже немного разозлиться и, сложив руки на груди, уселась на стул в ожидании ответа.

На лице я попыталась изобразить максимальную степень недовольства, какая бывала порой у мамы в случаях, когда отец перебирал алкоголя и заявлялся домой под утро.

Не знаю, вышло ли у меня или нет, но Дрейк, сделав в абсолютной тишине нам кофе, сел напротив.

— Почему тебя не устраивает ответ, что это наш с тобой портрет? — задумчиво глядя на стоя́щие между нами чашки, спросил феникс.

— Потому что это враньё, — грубо ответила я.

— С чего ты это взяла? — я промолчала, обиженно поджав губы. Феникс продолжил. — Я заказал его у художника, я же сказал.

— И он написал его за один день? — с издёвкой спросила я.

— Это был срочный заказ.

— Ты меня, правда, за такую дуру считаешь? Разговор окончен, — я решительно начала вставать, но Дрейк, перегнувшись через стол, нажал мне на плечо и усадил обратно.

— Ладно-ладно, вот ведь какая строгая, расскажу. Вот уж не думал, что ты такая ревнивица, — я опять начала вставать, но Дрейк снова усадил меня. — Это моя первая любовь. И твоя очень дальняя родственница. Не прямая. Какая-то семиюродная бабка.

— ЧТО?! — завопила я, опять вскакивая.

— Ну, а что ты ожидала услышать? Что это наш с тобой портрет? Я так и сказал, но тебя это не устроило, — буркнул парень. — Сядь. Её звали Алексия. Это было девяносто лет назад. Я был двадцатилетний молодой пацан. Влюбился, женился и, как дурак, полностью ей доверился. А она меня предала, забрала важный артефакт, от которого зависит моя жизнь, и всё, что смогла унести. Авантюристка та ещё, в общем. А портрет я заказал тогда, когда был влюблён.

— А сейчас ты ещё её любишь? — робко спросила я.

— Пф-ф-ф, — феникс подавился кофе. — Уже лет девяноста как не люблю. Даже уже не ненавижу. Мне всё равно.

— Это ты, кажется, опять врёшь. Ведь портрет-то ты сохранил! — с обидой в голосе произнесла я.

— Вот уж не думал, что ты меня будешь ревновать к столетней бабке, — хмыкнул феникс, а потом мрачно добавил. — Это напоминание мне о том, что доверять нельзя никому.

— Мне ты тоже не доверяешь? — с нажимом спросила я.

— Тебе, моя дорогая жена, конечно, полностью доверяю, — усмехнулся мужчина.

— Опять врёшь?

— Как я могу! — Дрейк деланно округлил глаза. Вот паразит, издевается!

— Ну, врёшь же!

— Нет. У тебя, дорогая, явно какие-то проблемы с доверием!

Ясно. Большей откровенности и правды я уже не добьюсь. Но хоть выяснила, что это за дурацкий портрет.

— Зачем ты на мне женился? — решила я сменить тему.

— Из-за проклятия, я же объяснял. Там сложная схема, на самом деле, — парень рассеянно взъерошил волосы ладонью. — Если ты невеста, то бессмертна, да, но всего лишь год. При этом если ты не рядом с женихом, то лишаешься магических сил и сгораешь в жутких мучениях. Если в течение года из невесты не становишься женой, то погибаешь навсегда.

— А если… стану женой? — настороженно спросила я.

— Ну, если мы брак консумируем, то бессмертие ты потеряешь, но зато у тебя не будет ограничений по нахождению рядом со мной. Если ты, кстати, решишь жить с другим мужчиной, как с мужем, то сгоришь тоже навсегда, — серьёзным тоном сказал Дрейк.

— ЧТО?! — завопила я. — То есть у меня нет выбора?! А как же право на развод?!

— Боги, когда создавали фениксов, не думали о таком. Так что, права на развод, как и на измену, у тебя нет, — жёстко ответил феникс.

— Подожди, а как же эта твоя бабка столетняя? Она что ж, ни с кем, кроме тебя, не спала все эти годы? Она, кстати, умерла? — спросила я.

Что-то у меня всё равно не сходилось в голове в объяснении феникса, но я никак не могла понять что.

— Вроде должна, — неуверенно ответил Дрейк.

— Вроде? Ты даже не узнал, что с ней? Не отобрал свой важный артефакт?! — настороженно сказала я.

— Я не могу уйти из гнезда, — мрачно произнёс феникс. — Не мог до недавнего времени.

— Ты не ответил на вопрос, что с ней?

— Не знаю. Но думаю, что она умерла.

— Больше не выйдя замуж? Тогда какой смысл от тебя сбега́ть? — удивилась я.

— То есть ты видишь своё будущее только в замужестве с кем-то другим? — уязвлено спросил феникс.

— Ну нет. Но я терпеть не могу, когда меня к чему-то принуждают, — буркнула я.

— Ты сама назвалась…

— Да знаю! — рявкнула я, вскочив со стула. — Но я тебя под венец не тащила! И что мне теперь делать?! Стоило один раз брякнуть, и всё! Вся жизнь фениксу под хвост! Жить без тебя нельзя, я умру. Если не переспать с тобой, я умру. Выйти замуж за другого нельзя, я умру. Что вообще за жуть такая?! Только с тобой и остаётся жить! Но я же тоже хочу когда-нибудь быть счастливой в браке!

— Так будь счастлива со мной, в чём проблема? — сказал Дрейк напряженным голосом, тоже скочив со стула.