Лисица (не) против Феникса в мужья

Глава 43

— Это у тебя ума не прибавилось, идиот, — фыркнула Алексия. — Вон даже девица твоя — точная копия меня!

— Внешне, может, вы и похожи, но вот во всём остальном — полная противоположность, — ответил Дрейк, медленно продолжая вставать.

— Ну да, девке не досталось от меня ни капли ума, грации и сексуальности. Видимо, в какую-то другую родню пошла, а могла бы от меня взять полезное! — презрительно процедила Алексия.

— Ты что — моя родственница?! — с ужасом завопила я.

— Говорю же, ни ума, ни грации… — скривив губы, начала перечислять Алексия.

— Да, Мэри, это твоя семиюродная прапрапрабабка, что-то вроде того, — подтвердил Дрейк, окончательно выпрямившись.

— Не такая я уж и старая, чтобы быть прапрапрабабкой! — проворчала Алексия весьма старческим сварливым тоном.

— Старая или не старая, а всё такая же самоуверенная в своей глупости, как я и сказал, — хмыкнул феникс. — И сто лет жизни ума тебе не прибавили! Никогда не используй ту магию, в которой не разбираешься!

— Ты о чём?! — насторожилась Алексия.

— Я давно сражаюсь с вампирами и прекрасно знаю весь их боевой арсенал, — ухмыльнулся Дрейк. — Основное назначение заклинания «Дыхания смерти» не нанести урон, а остановить регенерацию. Но оно работает, лишь пока стрелы внутри твоего врага, а Мэри их из меня вытащила, как ты видишь. За предательство своей страны я приговариваю тебя…

Дрейк не успел договорить свою фразу.

Окно второго этажа взорвалось миллиардами мелких стёклышек, а в комнату залетел уже хорошо нам с Дрейком знакомый шипящий синими молниями шар.

Я застонала от досады.

Да что это такое! Ну хоть минута покоя возможна в жизни рядом с этим фениксом?!

Потому что я прекрасно узнала это заклинание. Это тот самый шар, который взрывается вот этими жуткими, отнимающими жизнь, стрелами.

— Ха! А вот и мои друзья! — торжествующе рассмеялась Алексия.

Дрейк, ничего не говоря, резко развернулся и прижал меня за шею к земле, снова закрыв меня своим телом.

На концах его крылья запылало ярко-оранжевое пламя, и я оказалась внутри пылающей огненной сферы.

Алексия же, как дура, вертела головой из стороны в сторону, видимо, ожидая, когда её вновь приобретённые «друзья» зайдут.

А они зайдут, как я прекрасно понимала. Тут же сейчас начнётся ледяной ад!

Но Алексия, похоже, не знает, что сейчас будет.

Я открыла рот, чтобы заорать этой дуре «прячься», но Дрейк накрыл мой рот ладонью и отрицательно помотал головой.

— Не стоит, — прошептал мужчина. — Она заслужила это. Ты забыла, что она хотела сделать с тобой через своих посредников?

Я нервно сглотнула, судорожно сжав кулаки.

Я знаю, что ты прав, Дрейк, но я так не могу, мысленно я обратилась к фениксу.

Она стерва и мразь, обрекла меня на изнасилование, мучения и смерть, но не мне решать, кому жить, а кому умереть, если это не прямая угроза моей жизни в этот момент.

— Пригни…

Договорить я не успела. Разбухший шар, видимо, накопив критическую массу, взорвался россыпью синих молний.

Ледяные стрелы разлетелись по комнате, разнося теперь в пух и прах библиотеку на втором этаже.

Почему-то краем сознания я подумала, что теперь не хватает для симметрии ещё взорвать такой же шар в спальне на третьем этаже.

Чтобы можно было сказать, что эти очаровательные множественные дыры в стенах — это такой дизайн.

Так задумано. Нами, хозяевами.

Видимо, это истерика, отметила я про себя.

А ещё отметила, что я впервые отождествила в своей голове нас с Дрейком как пару, а его дом как НАШ дом.

Мило.

Почему я так спокойно о чём-то рассуждаю, пока в комнате творится ледяной ад?

Потому что в момент, когда синий шипящий шар взорвался, вокруг нас с Дрейком возникла огненная сфера.

Это яркое пламя, переливаясь от чёрного до светло-жёлтого цвета, обволакивало нас и защищало. Потому что все ледяные стрелы, попавшие на огненный щит Дрейка просто плавились, не успевая проникнуть внутрь.

Алексии повезло меньше. Точнее, не повезло вообще.

Если честно, мне было жутко смотреть на своё тело, утыканное, как диковинный дикобраз, этими стрелами.

Она, конечно, вредная стерва, но мне её было жаль.

В широко распахнутых глазах Алексии застыло немое удивление, плавно переходящее в детскую обиду.

А потом, когда первый болевой шок, видимо, прошёл, женщина ужасно захрипела и осела на пол.

— У нас же был договор… — прошептала Алексия свои последние слова.