Ловушка для строптивой

Глава 19

— Что? Я…

Опомнившись, дёргаюсь, но мужские пальцы лишь сильнее стискивают талию и не дают отступить. Когда он успел схватить меня? Вот это отвлеклась, называется! Хантер прищуривается, ближе подаётся и хищно дёргает уголками губ.

— Не понимаю, о чём ты… — независимо выдыхаю и вскидываю выше голову.

— Врёшь, — хлёстко отрезает он, припечатывая к каменной груди. — Кто ты, Ярина?

— Девушка. Твоя как бы жена. Что ещё тебе сказать? — трясу запястьем, показывая брачную татуировку, и продолжаю смотреть в эти голубые глаза, полные недоверия.

— Правду говори, — прищуривается Хантер. И я понимаю, что он не отпустит меня, пока не получит ответы. Сглатываю и опускаю голову. С мыслями собираюсь.

— Я душа из другого мира. В том мире меня сбила… повозка, и я умерла. В себя пришла в этом теле. В то утро проснулась. И по обрывкам фраз Сальмы, твоих, Себастьяна и родственников поняла, что открывать правду нельзя.

— Аврора умерла? — ошеломлённо выдыхает мужчина и, отпустив, пятится.

Киваю и, закусив губу, сажусь на краешек кровати. Хантер минуты две смотрит на меня. С растерянностью и… болью? Он вправду скорбит по своей умершей молодой жене? Отчего-то во мне просыпается иррациональная ревность вперемешку со злостью.

— Значит, мы и вправду не успели, — хрипит, сжимая кулаки.

— Да, так себе защитнички, — это явно не я говорю, а мои гнев и обида.

Мужчина вскидывает выше голову и глазами светит сердито. Упрямо смотрю не разрывая контакт, хотя внутренне поджилки трясутся. Мало ли что он теперь сделает? Разорвёт клятву, аннулирует брак, отдаст меня на суд совету. Или вообще войну объявит магам. И мир опять потонет в крови.

— Возможно ли такое, что её душа попала в твоё тело и тоже выжила? — вдруг спрашивает и опять подходит ближе. Да что у него за любовь — врываться в личное пространство?

— Я не знаю, — пожимаю плечами. — Если и так, то не уверена, что она сможет приспособиться. У нас всё не так, как у вас.

— Расскажи о своём мире. Расскажи всё, что помнишь, особенно часть пробуждения, — требует, нависая.

Наверное, он хочет вернуть Аврору. Отчего-то эта мысль вызывает горечь. Морщусь и сглатываю. Но ответить не успеваю в комнату забегает Кора.

— Яра! — заметив двуликого, ребёнок замирает и губу закусывает.

— Что такое, малышка?

— Мы письма принесли, — мнётся, бросая взгляд назад.

— Давай, я обязательно передам их волшебнику Морозу.

Девочка в компании ещё двух мальчишек заносит целую стопку свёртков и конвертиков.

— А он вправду придёт в полнолуние? — спрашивает один из пацанов.

Да, я решила праздник приурочить к первому полнолунию. Нужно ведь было найти какой-то повод. Даже придумала легенду о мистическом полнолунии, которое заряжает летающие сани волшебника, и он облетает весь мир за одну ночь.

— Если его не задержат в других империях, обязательно прилетит, — улыбаюсь, раскладывая свёртки на кровати.

— Я не буду спать всю ночь! — выдаёт второй мальчишка.

— Я тоже!

— И я! — подпрыгивает Кора.

И дети уносятся обратно готовиться встречать волшебника Мороза. С улыбкой провожаю малышей, долго смотрю на распахнутую дверь. Боюсь разрушить их ожидания в силу новых обстоятельств.

— Я тебе всё расскажу, Хантер. Но сначала мне нужно подготовиться к празднику. Я обещала им, понимаешь. Из-за произошедшего несчастного случая мы потеряли несколько дней. Полнолуние уже через два дня.

— Ты ещё ослаблена, — хмуро замечает мужчина.

— Не страшно, это всего лишь простуда. Я её всегда на ногах переносила, — отмахиваюсь и иду к сундукам.

— Ты, возможно, и переносила свою простуду, но не магическое истощение.

— Я чувствую себя вполне нормально. Ты можешь возвращаться к своим делам. Обещаю, в прорубь нырять не буду, — бормочу, копошась и вытягивая тёплые вещи.

— Яра! — рявкает с рычанием Хантер. Я аж подпрыгиваю и, прижав к груди груду одежды, выпрямляюсь. — Ты никуда не пойдёшь!

— Хантер, дети будут ждать праздника, — в отчаянии тоже повышаю голос.

— Скажи, что нужно сделать, я сделаю.

— Ты? — скептически бровь выгибаю, роняя обратно наряды.

— И Гас, — машет в сторону улицы и глаза закатывает.

— Надо ёлку нарядить. Мы смастерили игрушки, сложили их в одну коробку. И вырезанные фигурки обмотать магическими светильниками. Я ещё в лес хотела сходить, набрать еловых веток и шишек. Хочу венки сделать на дверь. А ещё снеговиков слепить, но это Нико с ребятами сделают. И… ах да, на рынок съездить, но после того, как прочту письма.

— Всё? — прищуривается, киваю. — Одевайся теплее, сейчас приду.

Хантер буравит строгим взглядом и идёт к двери. Семеню за ним и выглядываю.

— Гас, неси лестницу! — гаркает он, подхватывая короб с игрушками, лежащий в прихожей.

Он что, вправду собрался украшать ёлку? Он? Грозный альфа всея барсов?

Быстро прикрыв дверь, наспех одеваюсь. Тороплюсь увидеть этот процесс. Явно ведь сейчас налепит не по фэншую все игрушки, лишь бы было.

Укутавшись в сто одёжки и сунув ноги в меховые сапоги, выскакиваю. У крыльца себя останавливаю. Голова кружится от свежего воздуха. И ноги подгибаются. Да, Хантер прав, мне нужно отлежаться. Так и свалиться недолго.

Осторожно, по стеночке обхожу дом и останавливаюсь. Два оборотня ходят вокруг моей пушистой хвойной красавицы. К ним сбегаются дети, заинтересованные маленькие помощники.

— Я же сказал, зайду за тобой, — рычит мужчина, заметив меня. — Иди, сядь вон туда.

Перевожу взгляд, куда указано, и вижу деревянное кресло с шерстяным пледом у стены дома. Во мне просыпается нежность к этому двуликому. И улыбку скрыть не могу. Чёрт, приятно, когда о тебе заботятся. Пусть потом меня, скорее всего, убьют, чтобы вернуть душу Авроры, но сейчас можно ведь воспользоваться моментом.

Сажусь, как велено, кутаю ноги пледом.

— Говори, какие игрушки и куда вешать, — бросает Хантер, забирая у Гаса стремянку.

— Начните сверху. Вот эту золотую звезду нужно на самую вершинку надеть. Красные и серебряные шарики на небольшом расстоянии друг от друга. Между ними вон те бантики, их девочки делали. В серединку деревянные игрушки зверей, домиков, человечков. Мальчишки старались, стругали своими руками. А в самом низу опять шарики и бантики.

Два оборотня приступают к делу. Я даже не верю в это. Хантер держит стремянку и передвигается. А Гас балансирует наверху, ловит очередное украшение и вешает. Дети вокруг бегают, приносят нужную игрушку. Подсказывают, куда надо ещё повесить, просят свою поделку повесить на видное место и даже указывают нужную ветку.

— Нет, нет, Гас, бери левее! — покрикиваю я, совершенно вживаясь в роль декоратора.

Хантер что-то неразборчиво рычит и передвигает лестницу с балансирующим на ней Гасом. Даже не представляю, насколько силён этот с виду не столь здоровый мужчина. Но он не первый час носит тяжёлую конструкцию и даже временами одной рукой поднимает какого-то мальчишку, чтобы Гас не спускался за очередной игрушкой.

— Всё? — вопрошает молодой бета мужа, спрыгивая.

Ярко-красный закат так удачно подсвечивает золотую звезду, и лучи уходящего солнца красиво рассыпаются сквозь стекляшку.

— Идеально, — выдыхаю, прижимая пальцы к губам. — Только мы магические светильники забыли.

— Сделаем. После ужина. Идём в дом, — рубит бескомпромиссно один альфа.

Послушно поднимаюсь и, пошатываясь, направляюсь, но меня на руки подхватывают. И я даже не возмущаюсь.

Только еды нет. Лаура ещё в обед уехала на работу. Нико поздно с занятий пришёл и приглядывал за детьми. Он теперь старается вообще от них не отходить.

— Гас, сходи в таверну, — бросает Хантер, занося меня в комнату.

— Он тоже устал. Лучше приготовить, я могу, — бормочу, активно ёрзая.

— Отдохнёт позже, — отвечает он и дверь ещё закрывает. — Рассказывай, Ярина. И ничего не скрывай.

Передышка окончена. И мужчина больше не намерен ждать. Вздохнув, рассказываю. О себе, о том, чем я занималась в прошлой жизни. О том, как меня сбила машина. И о Диме, из-за которого, собственно, и побежала, не глядя на дорогу. Чтоб ему там пусто было! Решил он меня вернуть. А меня спросить забыл!

— Я думала, что умерла, но услышала ваш спор. Вы ругались, ты рычал, что маги в крови потонут, если Аврора умрёт. Себастьян огрызался, что вырежет всех двуликих.

— И ты испугалась, — резюмирует Хантер, всё это время сидящий напротив и пристально следящий за мной.

— Да. Утром ещё Сельма радовалась, что перемирие, наконец, заключили. А после этот папочка Авроры очень недвусмысленно намекал…

Замолкаю, говорить устала. Двуликий молчит, глазами буравит. Вообще не добрыми. А я вердикта жду. И даже не представляю, о чём он думает. Обычно мне легко удаётся считать по мимике эмоции человека. А тут не получается.

— Ужин на столе, — басит из кухни Гас.

Поднимаюсь, нервно вытираю ладони о платье. И мысленно радуюсь очередной отсрочке. Хантер тоже встаёт, но, вместо того чтобы выйти, перехватывает за запястье и на себя тянет. Пискнув, упираюсь ладонью в грудь и задираю голову.

— Себастьян не должен знать об этом, — вкрадчиво цедит, опаляя губы тёплым дыханием.

— О чём я не должен узнать? — раздаётся громоподобный голос очередного мужа. Нет, это не дом, а проходной двор какой-то!

Со стоном выпускаю воздух из лёгких и жмурюсь.

— Быстро ты, — рычит Хантер, задвигая меня за спину и закрывая собой.

— Гнал без остановок. Но вижу, что она жива и даже не при смерти, — с сарказмом хмыкает он, пересекая комнату. — Что вы от меня скрываете?

— Только то, что я дал ей клятву, — нехотя врёт двуликий.

Подтянувшись на носочках, выглядываю из-за плеча. Сразу же натыкаюсь на тяжёлый, пронизывающий взгляд Себастьяна. Мужчина выглядит взбешённым. А ещё вокруг него некое серебристо-тёмное облачко с молниями собирается. Ширится и потрескивает.

— И всё? — нарочито спокойно спрашивает маг, шевеля пальцами, между которыми тоже электрические разряды проносятся.

— Держи себя в руках, Себ, — предупреждающе рычит Хантер.

— Сразу после того, как ты скажешь мне, что случилось с Авророй Дэлейн, Хантер.