Ловушка для строптивой

Эпилог. Себастьян.

— Что так долго? — раздражённо рычит Хантер, кружа в небольшом коридоре возле закрытой двери.

— Роды — процесс непростой, — философски тяну, сам дико нервничаю, но стараюсь сдерживать свои порывы, а точнее магию, что стремится вырваться из-под контроля.

— Ты как хочешь, а я иду к ней! — рявкает он и, сжав кулаки, направляется в комнату.

Вскочив, перехватываю за корпус и останавливаю.

— Не заставляй применять силу. Жди, Хант! — цежу сквозь зубы, с усилием удерживая. — Она просила не заходить.

— Отвали, — огрызается он, отшвыривая меня.

Посылаю магию, связывая побратима. Он злится, путы рвёт и частично шерстью обрастает. Наваливаюсь со спины. И именно в этот момент дверь распахивается. На пороге стоит Лаура.

— Ты выиграла, они подрались, — с иронией бросает в сторону и отодвигается вбок, давая возможность пройти.

Стряхнув меня, Хант шагает первым. Быстро догоняю и застываю перед койкой. Наша жена полусидит и держит в руках два свёртка. Устало улыбается нам, губы облизывает.

— Поздравляю, — к нам подходит лекарка Элма, протягивает Яре стакан с отваром.

Первым выйдя из ступора, огибаю замершего Хантера и иду на помощь. Жена передаёт один кулёк мне и жадно пьёт восстанавливающий напиток.

— Как ты, Яри? — спрашиваю, заглядывая в свёрток из пелёнок.

— Устала, хочу спать и есть, — бормочет она и передаёт второй кулёк вышедшему из образа статуи побратиму.

Хантер присаживается на край койки и обнимает жену. В макушку целует. Я на мою малышку смотрю. Крошечную, спящую, с тёмными волосами и платиновыми пятнышками.

— Девочка, — выдыхаю, до последнего мы не знали, какой пол у наших детей.

— Да, и мальчик, — шепчет Яри, переводя взгляд на свёрток в руках Хантера.

— Ты уже назвала их? — хрипит двуликий, передавая мне сына и забирая у меня дочь.

— Нет, вас ждала.

Разглядываю теперь малыша, тоже с тёмными волосами и платиновыми прядями. Непонимающе кошусь на Элму, что копается в дальнем углу со склянками.

— Они оба маги? — спрашиваю я.

— И барсы, — выдыхает ошеломлённо Хантер, принюхиваясь к моей крошке.

— Это как?

— Это так работает истинная связь, — гундосит с другого конца палаты Элма. — Все ваши дети будут магически одарёнными двуликими. Как ваши предки завещали.

— Вот это бонус, — присвистываю и, передав сына Хантеру, притягиваю жену к себе.

— Я тоже удивилась, когда они оба засветились, как ты, когда злишься, — хихикает блондиночка и льнёт к груди.

— Выпей ещё вот это, — Элма протягивает очередной стакан с зельем и улыбается. — А я оставлю вас.

Как только лекарка уходит, Яри просит подумать над именами и, выпив очередной отвар, засыпает. А мы с Хантером опять спорим. Как и год назад, не хотим уступать друг другу. Так и не придя к соглашению, решаем оставить выбор за женой.

Альфа забирает Ярину, мне достаются дети. Переносим наше семейство домой. Пока я наношу руны тишины на комнату, побратим устраивает их на кровати.

Первыми просыпаются малыши. Оборотень подхватывает кряхтящего младенца и беспомощно смотрит на меня. Поднимаю разбуженную братом девочку и укачиваю.

— Он голоден?

— Понятия не имею, — пожимаю плечами.

Ярина просыпается моментально. И тянется к детям. Передаём малышей матери, она прикладывает их к груди. Не сговариваясь с побратимом, устраиваемся рядом, придерживаем.

Я вспоминаю нашу первую встречу с Яриной. И последующий, так быстро пролетевший год.

В Вейлорне, наконец, наступил мир. В первые месяцы ещё были стычки, маги и двуликие учились сосуществовать друг с другом и мирно решать конфликты.

Культ окончательно потерял свои силы. Совет Магов проредил свои ряды и распался. Управление перешло на новый Совет старейшин, в который вошло равное количество магов и двуликих.

Яри всё-таки поговорила с лордом Дэлейном. Он принял её как дочь, она призналась, что ей не достаёт отца, поэтому не оттолкнула старика. Жена так и не научилась ещё пользоваться своими силами.

Всё потому, что женщина, несмотря на своё двойное положение, открыла детский сад на землях оборотней. Ей некогда было заниматься изучением магии, она каждый месяц придумывала какие-то свои праздники. То день матери, то день отца, то день детей, то день магов, то день двуликих. Возилась с детьми с разнообразными поделками, выводила их на экскурсии, выдумывала новые игры.

— Они заснули, — шепчет жена, целуя малышей и передавая нам.

Забираю пацана и укладываю в люльку.

— Ты не голодная? — Хантер возится с малышкой.

— Позже поем, вы так и не сказали… Вы рады? — бормочет Яри, запахивая платье и сползая обратно на подушки.

— Я очень, — хмыкаю, улёгшись рядом, целую в искусанные губы. — Люблю тебя, Яри.

— Спасибо за сына и дочь, душа моя, — хрипит побратим, подбираясь с другого бока и обнимая нашу женщину.

— И вам спасибо, — выдыхает счастливо и вновь засыпает молодая мама.