Любовь твою верну

Глава 10

После сокрушительного провала, наступило затишье. Лучшее лекарство для писателя — сублимация. За несколько дней Вася написала столько текста, на что в обычном состоянии у неё ушли бы месяцы. Она писала яростно, вдохновенно, выплескивая на виртуальную бумагу все: и обиду, и те странные искры, что проскакивали между ней и Стасом.

Результат превзошел ожидания. Новый роман «взлетел». Читательницы в комментариях захлебывались от восторга, а вишенкой на торте стал отзыв от AnPink, её недавнего критика.

«Живо. Остро. Описание чувств в моменте вау, просто мурашки по коже. Браво»

Василиса откинулась на спинку кресла и блаженно зажмурилась. Это была не просто победа, это был триумф. За эти дни она почти вычеркнула Стаса из своей головы. Точнее, аккуратно «пересадила» его в текст, превратив реального наглого красавчика в идеального книжного героя. В тексте он был под контролем. В тексте она могла поставить точку там, где хотела.

К вечеру она почувствовала, что наконец-то свободна. Фантомные боли в области сердца утихли. Ровно до того момента, как зазвонил телефон.

— Доставка цветов для Василисы? — бодрый голос курьера ворвался в ее тихий вечер. — От Стаса Дурова. Назовите адрес, я буду через пятнадцать минут.

Вася замерла. Секундная борьба между гордостью и чисто женским любопытством закончилась в пользу последнего. Она назвала адрес.

Через четверть часа в ее руках оказался букет пионов. Они были огромными, тяжелыми и пахли так, будто в комнату ворвался май. Нежно-розовые, румяные, как щеки после мороза, они едва помещались в раковине, куда Вася их временно поставила, пока судорожно искала самую большую вазу.

В самой гуще лепестков обнаружилась записка. Почерк был мужской, размашистый и чертовски уверенный: «Ты и я. Сегодня. У меня на ледовой арене. 18:30. Не опаздывай, Вася».

Василиса трижды перечитала записку. Улыбка сама собой расползлась по ее лицу, но она тут же заставила себя ее сдержать.

— На ледовой арене? — фыркнула она, отправляя бумажку в мусорное ведро. — Дуров, с твоими замашками альфа-самца. Не сегодня.

Вместо катка Василиса выбрала торговый центр. Ей отчаянно хотелось чего-то приземленного, уютного и полностью подконтрольного. Свидание с отделом «Товары для дома» — что может быть безопаснее?

Под бодрую попсу, доносившуюся из динамиков торгового центра, она бродила между стеллажами. В ее корзину отправлялись тарелочки неправильной формы, изящные бокалы, звеневшие, как первый лед, и всякие милые безделушки. Она наслаждалась процессом: трогала керамику, выбирала между «пыльной розой» и «глубоким серым». В 18:30, когда она должна была зашнуровать коньки под присмотром Стаса, Вася с гордым видом расплачивалась за гору посуды.

На выходе из магазина она врезалась в кого-то, нагруженная пакетами так, что едва видела дорогу.

— Ой, простите!.. — начала она и осеклась.

Перед ней стояла Таня. Та самая Таня. Прошлое, которое Вася так долго пыталась забыть, материализовалось в виде стройной девушки с кучей брендовых пакетов. Они обе застыли. В воздухе запахло неловкостью и старыми обидами.

Таня явно хотела сбежать, ее взгляд лихорадочно искал путь к отступлению. Но Василиса, сама того не ожидая, окликнула ее.

— Таня, подожди!

Та неохотно обернулась. Вася сделала глубокий вдох, чувствуя, как тяжелые пакеты оттягивают руки.

— Извини за тот вечер. Ну, когда мы виделись в последний раз. Это... это было лишним. Столько лет прошло. Ты замужем, все изменилось. Я больше не виню тебя в той измене. Серьезно.

Таня моргнула, и выражение страха на ее лице сменилось мягким, почти виноватым.

— Спасибо, Вася, — тихо ответила она. — Я тоже... Прости меня. Я не должна была приходить на тот день рождения. Я тогда совсем не умела пить, до сих пор не могу вспомнить, что было той ночью. Мы напились в стельку, и все вышло так глупо... Я каждый день об этом жалею. Правда.

Василиса слегка кивнула. Странно, но слова, которые годами казались неподъемными, оказались просто звуками.

— Ну, раз мы все выяснили... я пойду. Такси ждет.

Она ретировалась так быстро, как позволяла ноша. Внутри было странное чувство опустошенности и легкости одновременно. Старая рана наконец затянулась, не оставив даже шрама.

Когда такси подъехало к её дому, Василиса уже предвкушала, как расставит новые тарелки и выпьет чаю. Но у реальности в лице Стаса Дурова на этот вечер были другие планы.

Он сидел на скамейке возле её подъезда, вальяжно вытянув длинные ноги. Вид у него был, мягко говоря, угрожающий. Стас злобно рычал в телефон, явно отчитывая кого-то по работе, но, едва заметив Васю, тут же сбросил звонок.

Василиса, стараясь сохранять невозмутимый вид, прошла мимо него с пакетами в руках.

«Не смотри на него. Будь гордой железной леди», — твердил внутренний голос. Но Стас, разумеется, не остался на скамейке. Он поднялся и в два шага догнал ее.

— Ты сталкер? — выплюнула она, не оборачиваясь.

— А тебя возбуждают сталкеры? — в его голосе прозвучала опасная усмешка.

Вася приложила магнитный ключ к двери, надеясь проскочить, но Стас перехватил дверь рукой. Они вошли в лифт вдвоем. Замкнутое пространство, запах его парфюма и тяжелое дыхание — к такому она не была готова.

— Дуров, у тебя что, работы нет? — Вася обиженно уставилась в зеркальную стенку лифта. — Что ты ходишь за мной, как побитая собака?

— Я пригласил женщину на свидание. Женщина проигнорировала приглашение, — он начал медленно наступать, сокращая расстояние между ними до минимума. — Я прождал на катке сорок минут. Это некрасиво, Вася. На самом деле я сейчас очень зол.

Он прижал ее к створкам лифта. Пакеты с тарелками жалобно хрустнули. Василиса выпрямилась, собираясь выдать тираду о личном пространстве и о том, что пионы не дают права собственности, но в этот момент лифт дернулся и начал открываться.

Потеряв равновесие от неожиданности, Вася качнулась назад, в пустоту коридора. Но упасть ей не дали. Сильные руки Стаса мгновенно обхватили ее за талию, прижимая к горячему твердому телу.

На секунду все замерло. Его лицо было так близко, что она видела темные искорки в его глазах. Он почти коснулся ее губ, его дыхание обожгло кожу...

— Пусти! — пискнула она, совершая невероятный маневр, чтобы спасти себя и посуду.

Василиса вывернулась из его объятий, схватила пакеты и выскочила в коридор.

— Иди домой, Дуров! — крикнула она, лихорадочно ища ключи.

— Ну уж нет, — услышала она за спиной его смех. — Я ещё не посмотрел, какие тарелочки ты выбрала вместо меня.

Он шел за ней, и Василиса понимала, что этот раунд она, похоже, проигрывает. Но проигрывать Стасу было… подозрительно приятно.