Любящий Вин

Глава 1

Винченцо Баретти убрал палец со спускового крючка, когда заметил две особенности в женщине, стоявшей перед ним. Во-первых, сторожевые собаки, которых он сам тщательно отобрал еще щенками и обучил, охраняли ее, что указывало на то, что, хотя она и находилась в его доме без приглашения, она пробыла там достаточно долго, чтобы завоевать преданность собак. И второе — она не казалась испуганной, глядя в дуло его пистолета. Нет, она выглядела... смиренной. Как будто встреча лицом к лицу со смертью не была для нее чем-то новым, и показывать страх было так же бесполезно, как притворяться или умолять.

Он понял, что что-то не так, когда заехал на своей машине в уединенное, хорошо укрепленное поместье к северу от Сиэтла, которое называл своим домом, когда не мотался по бесконечным пустыням и разрушенным городам Ближнего Востока. Когда его не было дома, собаки обычно бродили по территории, и, если бы они случайно вошли в дом через собачью дверь, управляемую специальными дистанционными кнопками на их ошейниках, они бы выбежали при первом же намеке на то, что на территории появилась машина или человек. Так что еще до того, как он вошел в парадную дверь, у него был наготове пистолет. Бриего, бельгийский малинуа чуть меньшего размера, появился через несколько секунд после того, как он вошел в дом, но не выказал ни малейшего беспокойства или огорчения по поводу того, что что-то не так. Однако брат собаки, Бейн, не появился, и это заставляло Вина нервничать, потому что, несмотря на то, что собаки были здесь для того, чтобы выполнять свою работу, они также были его семьей.

Быстрый осмотр нижнего этажа не дал ни малейшего представления о том, что происходит, но Бриего уже поднимался по лестнице, цокая когтями по деревянному полу, пока они не остановились в конце коридора напротив спальни Вина. Вместо того чтобы обыскивать весь верхний этаж, комнату за комнатой, как было его первым побуждением, он проследил за передвижениями Бриего, а затем поднял пистолет при виде женщины, стоящей в дверях гостевой спальни. Большая часть ее тела была скрыта в тени, так как он не включал свет, чтобы не выдать своего присутствия, но для этой цели он установил автоматическое освещение над полом, не позволяя потенциальным злоумышленникам узнать его точное местоположение, но давшее ему достаточно общих черт, чтобы различить несколько вещей.

Хотя ее фигура оставалась загадкой, он заметил, что на ней были свободные шорты — как он подозревал, пижамные штаны, — а также простая белая футболка, которая была ей на несколько размеров больше — у него возникло смутное подозрение, что это была одна из его. Длинные волосы закрывали большую часть ее лица и ниспадали почти до талии, хотя он не мог определить их цвет. Он видел Бейна, сидящего по одну сторону от нее, и Бриего — по другую. Ее руки свободно свисали по бокам, пальцы одной касались головы Бейна. Тот факт, что ни одна из собак не растерзала ее, когда она впервые вошла в его дом, означал, что кто-то впустил ее, и список тех, кто мог это сделать, был довольно коротким. И у Санто, парня, ухаживающего за его двором и кормящего собак, и у Кайлы, женщины, что вырастила Бейна и Бриего и заходила поработать с собаками несколько раз в неделю, когда его не было в городе, были коды безопасности, чтобы попасть в дом, но он сомневался, что у них хватило бы наглости спрятать тут женщину по какой-либо причине. Это оставляло в качестве вероятного виновника — его брата Дома, хотя для него это так же не имело особого смысла.

Женщина по-прежнему не издавала ни звука и не двигалась, поэтому Вин сказал:

— Сделай шаг вперед. Медленно.

Она без колебаний подчинилась его требованию, но в ту секунду, как свет от пола осветил ее фигуру, она подняла левую руку и прикрыла ладонью горло. Жест был быстрым, скорее всего, инстинктивным и укоренившимся, но если бы он был типичным счастливым домовладельцем, только что обнаружившим незнакомца в своем многомиллионном доме, этот жест мог стоить ей жизни. Он держал ее под прицелом, изучая то, что стало видно при свете — она была выше, чем обычная женщина, — 5 футов 8 дюймов, он предположил, что она должна была быть ему по плечо.

Что он нечасто видел, так как в свои 6 футов 3 дюйма он, как правило, возвышался над немногочисленными женщинами в своей жизни, да и над многими мужчинами тоже.

Что бросалось в глаза больше всего, так это то, как молодо она выглядела — в лучшем случае чуть за двадцать. Она была худой, но не так, как намеренно стремились многие женщины. Нет, она выглядела истощенной, а ее бледная кожа свидетельствовала о том, что она мало бывала на солнце... не то чтобы ранняя весна в Сиэтле могла похвастаться им. Ее волосы казались темно-рыжими — по крайней мере, в основном. Примерно на середине цвет волос менялся, внезапно из рыжеватого он превращался в черный. Его пронзила острая боль, когда что-то, с этим связанное, мелькнуло в его памяти, но затем исчезло.

— Убери руку, — приказал он, быстро оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что она одна. Ситуация была напряженной, и хотя собаки не сигнализировали о чьем-либо присутствии в доме, он не мог понять, что происходит, и это его нервировало. — Сейчас же, — твердо приказал он, когда она не ответила и вместо этого прижала руку к горлу.

Это был первый признак каких-либо эмоций с ее стороны, и он был доволен, что, по крайней мере, она поняла его, потому что ее пальцы дрогнули, затем сжались в кулак, прежде чем она, наконец, опустила руку вниз. Один взгляд на ее шею заставил его вспомнить все в мгновение ока.

— Мия, — выдохнул он и увидел, как она резко втянула воздух, услышав свое имя. Его не удивило, что она, вероятно, его не узнала. В конце концов, в последний и единственный раз она видела его, когда они с Домом и его партнером, Логаном, застали ее за избиением собственного отца до смерти металлической трубой. Конечно, Вин не был уверен, что сукин-сын-убийца на самом деле был ее отцом, поскольку покинул страну до того, как стали известны подробности того дня. Все, что он знал, это то, что он, Дом и Логан шли в тот сарай, чтобы спасти своих друзей от Сэма Рейнольдса, насильника и убийцы, и вместо этого нашли Мию, убивающую человека, который был на пороге убийства этих самых друзей.

Райли Синклер и Илай Гальвез были невинными пешками, которых Сэм использовал, чтобы еще больше мучить Логана и его сестру Саванну. Если бы Мия не была рядом и не остановила его, они бы оба погибли. Вин первым добрался до сарая, и, даже распахивая дверь, понимал, что никак не смог бы добраться туда вовремя, чтобы помешать Сэму застрелить молодую женщину и пятнадцатилетнего мальчика, прикованных наручниками к столбу в маленькой комнате без окон. Он ожидал увидеть их безжизненные тела, лежащие на цементном полу, встретиться с Домом и Логаном лицом к лицу и сказать им, что они опоздали. Но вместо этого стал свидетелем сцены, запомнившейся ему навсегда.

Тело Сэма было распростерто в луже крови на полу, его лицо почти полностью исчезло, раздавленное тяжелыми, равномерными ударами трубы, которыми без колебаний орудовала Мия. Кровь и мозговое вещество были повсюду, в том числе и на ней, но она продолжала бить его. Она даже боролась с Вином в тот краткий миг, когда он забирал у нее трубу. Бросив быстрый взгляд на мертвое тело Сэма, она потеряла сознание у него на руках. После этого он видел ее в больнице, хотя она почти все время была без сознания. Тот день для них всех прошел как в тумане, но чего он никогда не забудет и что заставило его вспомнить все это сейчас, так это ее шею и длинный рваный шрам, тянувшийся по всей окружности. И эти чертовы ожоги — два маленьких идеальных круга, которые он все еще мог видеть ясно, как божий день, там, где ошейник, который этот сукин сын надел на нее, врезался в ее нежную кожу.

Она по-прежнему никак не реагировала на его слова, и он вдруг поймал себя на том, что ему не терпится услышать ее голос, хотя и не был уверен почему.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он.

Нет ответа. Обе собаки продолжали прижиматься к ней, глядя на него, и Бриего нервно заскулил. Он был более нервным из двух собак и всегда стремился угодить, что заставляло его с готовностью выполнять любое упражнение, о котором его просили.

— Ко мне, — приказал он, и Бриего без колебаний подбежал к нему и уселся у ног. Однако его взгляд был прикован к Бейну, который не сдвинулся ни на дюйм, а его темный взгляд по-прежнему был устремлен на Вина. Животное не проявляло никаких признаков агрессии или беспокойства, но Вин заметил, что пес сделал свой выбор и остался на месте. Пальцы Мии рефлекторно погладили собаку, и он задался вопросом, смогла ли она уловить в теле собаки что-то, чего он не мог видеть, или же она просто почувствовала, что в этот момент Бейн борется между своей потребностью быть послушным и инстинктивным желанием защитить человека, слабее его.

Вин вздохнул и начал опускать пистолет, но замер, когда Мия, прежде чем встать перед собакой, прошептала:

— Не надо.

Неужели она действительно думала, что он застрелит собственную собаку за неподчинение приказу? Она ответила на этот вопрос за него, когда Бейн попытался обойти ее, чтобы снова оказаться рядом. Схватив его за шею, на которой больше не было кожаного ошейника с пультом от собачьей двери, она встала между ним и Бейном, явно не заботясь о том, что пистолет теперь направлен прямо ей в грудь.

Вин осторожно опустил пистолет и прижал его к боку, изучая ее. Что бы здесь ни происходило, было за гранью безумия, и ему нужны были ответы на некоторые вопросы. Но вместо того, чтобы подойти к ней, схватить, как ему хотелось, и заставить ее рассказать, какого черта она делает в его доме, он услышал свой собственный голос:

— Я не причиню ему вреда, Мия. Он делает то, чему его учили. — Она не ответила ему, и его начало раздражать ее молчание. — Что ты здесь делаешь? — спросил он еще раз.

Нет ответа. Абсолютно ничего. Она даже не отпустила шею пса, и это его разозлило. Она не только вторглась в его дом, но и не поверила ему на слово. Засунув пистолет обратно в кобуру на поясе, он сделал знак Бриего, с нетерпением наблюдающему за ним, и пес вскочил, увидев отпускающий его сигнал, и потрусил обратно к Мии.

— Знаешь что, я чертовски устал для этого, — пробормотал Вин. Он не спал почти сорок восемь часов подряд, и его организм был на грани срыва. — Возвращайся в постель. Поговорим утром, — сказал он, отворачиваясь от нее и направляясь по коридору обратно в свою комнату. Бриего появился рядом с ним и последовал за ним в его комнату, и он почувствовал себя немного лучше от того, что, по крайней мере, одна из собак не бросила его. Не то чтобы он мог винить кого-то из них, поскольку в прошлом году его не было дома чаще, чем раньше. Во время этой последней поездки он возлагал большие надежды на то, что результат будет другим, но каждая новая зацепка приводила к еще большему разочарованию.

Вин скинул ботинки и плюхнулся на кровать, не обращая внимания на налипшую на него грязь. Всплеск адреналина, охвативший его, когда он понял, что в доме незваный гость, пошел на убыль, и он быстро приходил в себя. Он почувствовал, как Бриего запрыгнул на кровать рядом с ним и свернулся клубочком у него под боком. На этот раз ему было наплевать, что такое поведение противоречило дрессировке пса, и он вздохнул, когда теплое тело прижалось к нему. Было так приятно просто больше не быть одному.

Вин снял радиотелефон с зарядного устройства, стоявшего рядом с кроватью, и вышел из своей комнаты, когда лучи раннего утреннего солнца пробивались сквозь высокие окна. Вид темно-синих вод залива Пьюджет-Саунд, расположенного у подножия горного хребта Олимпик, всегда приводил его в чувство и напоминал о том, как хорошо дома. Но над ним всегда висела тьма, потому что каждый день он мог любоваться потрясающим видом, а его брат Рен — нет.

Рену было всего восемнадцать, когда он поступил на военную службу, и целеустремленность сделала его одним из самых молодых солдат, когда-либо служивших в подразделении специального назначения. Он потратил годы, защищая свою страну из тени, и теперь был потерян для них. Команда Рена попала в засаду более года назад, но тела Рена и трех его товарищей по команде не были найдены. С тех пор Вин взял миссию найти своего младшего брата, но зацепки иссякали, а он был ничуть не ближе к поискам Рена, чем в тот раз, когда впервые отправился на Ближнем Востоке.

Вин вышел из своей спальни и прошел по коридору в комнату Мии — нет, не в комнату Мии. Его комнату. Все это его комнаты, напомнил он себе. В какой-то момент, Бриего оставил его, но, поскольку он закрыл дверь в свою спальню, знал, что собаке помогли. Он не был уверен, что беспокоило его больше: то, что Мия чувствовала себя достаточно комфортно в доме, чтобы открыть дверь в его личное убежище, или то, что он, блядь, даже не услышал, как открылась дверь, и не почувствовал, как его собака отошла от него. Его жизнь зависела от способности мгновенно реагировать на любую опасность, и полное истощение не было оправданием для бывшего морского котика, чтобы игнорировать тренировки, особенно когда в его доме жил практически незнакомый человек.

Когда он вошел, спальня, которую занимала Мия, была пуста. Первое, что он заметил — отсутствие двери. Он был готов сыграть роль вежливого, хотя и временного, хозяина и постучать, прежде чем войти, но дверь была не только открыта, но и вообще исчезла. Ее сняли с петель. Дверь, которая вела в отдельную ванную комнату, также исчезла, как и дверь в гардеробную. Он вошел в ванную и осмотрел двойные зеркала над обеими раковинами. Обе были завешаны большими полотенцами. Сбитый с толку, он вышел из ванной, намереваясь найти свою непрошенную гостью и вызвать Дома.

— Мудак!

Вин чуть не подпрыгнул от пронзительного крика, донесшегося с другого конца комнаты. Его глаза расширились от того, что он увидел — огромная белая птица с темными глазами-бусинками наблюдала за ним с насеста в углу комнаты.

— Мудак! — снова завизжала она, беспокойно переминаясь с ноги на ногу.

— Ты, должно быть, шутишь, — прошептал Вин, приближаясь к птице. Когда он приблизился, птица замерла, затем захлопала крыльями и снова произнесла «Мудак», на этот раз тише. Вин понял, что с одним из ее крыльев что-то не так, потому что оно раскрылось не так широко, как другое, когда птица расправила его. В другом углу комнаты стояла птичья клетка.

Птица замолчала и настороженно наблюдала за ним. Вин покачал головой, а затем переключил внимание на телефон в своей руке. Он нажал кнопку быстрого набора и подошел к окну, выходящему на задний двор.

— Алло? — услышал он сонный голос, и Вин узнал в нем Логана, любовника Дома.

— Дай трубку моему мудаку брату! — Сказал Вин.

— Мудак! — снова крикнула птица.

— Вин? — Спросил Логан, а затем послышался шорох, вероятно, Логан пытался разбудить Дома.

— Да, это я, — устало ответил он.

Он слышал, как Логан позвал Дома по имени, но прежде чем успел что-либо сказать, почувствовал, как острые когти впились ему в икру.

— Что за... - закричал он, посмотрев вниз и увидев котенка, цепляющегося за его голень.

— Вин? — услышал он, как Дом шепнул ему в ухо.

Котенок начал карабкаться вверх по его ноге, впиваясь острыми коготками в кожу. Еще двое котят играли с потрепанной тканью на подоле его брюк. Вин схватил котенка, висевшего у него на бедре, осторожно отцепил его и прижал к груди.

— Вин? Ты здесь?

— Немедленно тащи свою ебаную задницу сюда! — Крикнул Вин в ухо Дому, когда котенок впился когтями ему в грудь.

— Мудак! — крикнула птица.

— Черт, — сказал Дом. — Ты дома? — осторожно спросил он.

— Да! А теперь слезай со своего парня и тащи свою задницу сюда!

— Вин, я написал тебе, чтобы ты позвонил мне, прежде чем пойдешь домой, — запинаясь, начал Дом.

Еще один котенок начал карабкаться по его ноге, и Вин поморщился.

— Извини, Дом, но как только я избавлюсь от кота, который лезет на меня, как на дерево, я позвоню телефонным парням и попрошу их сделать телефон, который выдержит падение со склона горы, пока террористы палят из своих АК-47 в мою задницу!

Второй котенок добрался до его бедра, и он прижал телефон к плечу, чтобы тоже снять его и прижать к груди рядом со его братом или сестрой.

— Много чего случилось, Вин, — начал Дом.

Вин в ошеломленном молчании смотрел на то, что открывалось за окном. Он проигнорировал третьего котенка, оказавшегося в опасной близости от его паха, и рявкнул в трубку:

— Тебе многое нужно объяснить, Дом, и лучше начни с того, почему по моему заднему двору бегает ебаная свинья!