Мажор на мою голову (СИ)

Глава 27

Я сидела на диване и тупо пялилась в файл присланный по WhatsApp. Дура, какая же я дура… И с самого начала же знала кто такой Кирилл Корсаков. Влюбилась по уши, поверила, что такие, как он могут любить… А оказалось, что чувства были только с одной стороны, с другой же — холодный расчет. Мой отказ пробудил в нем азарт. Захотел мальчик недоступную игрушку, а я, как идиотка, решила, что у нас с ним может что-то получится. Что он тоже чувствует эту невидимую связь между нами. Пошла ва-банк, как в той поговорке: «Кто не рискует, тот не пьет шампанское».

Нафантазировала себе розовые облака и пони. А сейчас сижу с ноющей болью в груди, уткнувшись в экран телефона. Сообщение от незнакомого номера объясняло все: и резкий интерес Кирилла ко мне, и его отстранённость последнее время, и все остальные поступки Корсакова.

Предупреждали тебя, Риточка, все, но никого ты не послушала. Одинокая слеза скатилась по моей щеке, когда я, в который уже раз, включила видео. Как бы я хотела, чтобы это оказалось чьей-то неудачной шуткой, но ошибки быть не могло.

Запись была сделана в клубе, в котором мы с ребятами часто отрывались. На видео были трое: Егор, Леха и м*дак — вы уж извините за мой французский. Снимавший сидел явно не далеко, может быть, даже за соседним столиком. Звук на видео не очень качественный, но довольно хороший, чтобы услышать все, что нужно.

— Ну да, ну да, — услышала нотки знакомого голоса. На губах у Лехи блуждала ухмылка. — пока не отшила, но только подойдёшь так и сделает.

— Не сделает! — возразил ему бархатистый и до боли родной голос, способный расплавить мои мозги за секунду.

— Ну раз ты так уверен, давай пари? — а вот и третий подключился, на этот раз, это был голос Егора — если Рита признается тебе в любви до нового года, то ты победил, если же нет, то победил я.

— По рукам! На что спорить будем? — не задумываясь ответил Корсаков.

— Может на сто штук? — сиплым голосом предложил Леха, уже изрядно подвыпивший.

— На деньги скучно, — ответил Егор, — давай на желание?

— Лады, — ответил Кир и потянул руку. Леха разбил их руки.

Запись сменилась и вот уже другое видео на экране.

Парень, с взлохмаченной шевелюрой, страстно целуется с эффектной девушкой, в которой я безошибочно узнала Ксению. Запись была тоже плохого качества, снималась явно на старый телефон и парня видно в профиль. Но я узнала бы его из тысячи, это был несомненно Кирилл. Снимавший прятался за косяком двери.

— Кир, Кир, — визжала Ксения, подтверждая то, что на видео несомненно Кирилл. Она на секунду прервала поцелуй и отстранилась. Они оба тяжело дышали. Ксюша сделала губки бантиком. — подожди, котик, у нас ещё будет время отпраздновать мой перевод в твой ВУЗ. — Кир не ответил и только с новым порывом накинулся на Ксюшу. Они начали раздеваться. Дальше пошли пошлые и неприятные звуки, и каждый из них отдавался болью у меня в груди. Ну что, Корсаков, молодец! И спор выиграл, и сердце разбил, и замену нашел — три в одном. Видео выключилась, а я посмотрела на сообщение прикрепленное под видео.

«А я тебя предупреждала, что он наиграться и бросит. Стоило совсем чуть-чуть копнуть.»

— Рит, я слышала звон стекла, с тобой все хорошо? Не порезалась? — в кухню вошла обеспокоенная Уля. Посмотрела сначала на разбитый графин, а затем перевела взгляд на меня, до сих пор сжимающую в руках несчастный гаджет.

— Риточка, что случилось? — сестрёнка подошла ко мне и усевшись на коленки, взяла меня за руки. Я не могла говорить, я просто выпустила из рук телефон, который безвольно упал мне на колени. Уля взяла его в руки и включила видео.

Я не смотрела на ее лицо. Не хотела увидеть ее сочувствие и жалость — своей хватало с головой. Я конечно читала много книжек, где парни спорили на девушку, а после один из них влюблялся в нее, но и представить не могла, что кто-то в реальной жизни занимается такими мерзкими вещами. И ладно бы только спор, но второе видео… Теперь ясно, чем он занимался, когда якобы помогал отцу по работе. Пока я тут скучала, он трахал другую, трахал Ксению, ту, которая предала. Видно, правда любит, раз простил предательство. Со мной же он просто играл. Влюбить наивную девчушку-провинциалку, делов- то! Ещё и посмеётся над моей наивностью. Впрочем, он же и не говорил, что любит меня.

— Рит, может, это все подстроено? Ты же помнишь, как у меня с Тимуром было? Просто не правильно поняла. Может, это одна из сумасшедших поклонниц Кира, да та же самая Ксюша? — Уля не предала видео никакого значения. Смотрела на меня глазами, полными уверенности о невиновности Корсакова.

— Уль, это тот самый клуб, где мы всегда отрываемся. Голос и внешность Кирилла, и ты меня пытаешься убедить, что это не он целовал Ксюшу? — язык не поворачивается сказать сестре о том, чем они ещё занимались на видео. Она не маленькая, и прекрасно все знает, но я не хочу, чтобы она ЭТО видела. Поэтому и забрала у нее телефон, когда там пошли не только поцелуи. Он был с ней… Пока я постепенно готовилась к новому уровню отношений с ним, он… Понятно, что он.

Я сейчас не чувствовала ничего. Да, была тупая боль в груди, но я как бы пребывала в прострации, не верила, что это все, что я больше никогда не прикоснусь к его теплым губам, таким знакомым, родным. Что никогда больше не запущу руки в его шевелюру, перебирая волосы. И не буду обнимать его, не буду разговаривать о всем и не о чем одновременно. Больше не буду наивной, влюбленной дурой — подсказал едкий голосок в голове. Я не верила, или попросту не хотела верить в это. Разум все осознавал, логически строил цепочку моих дальнейших действий, но сердце и душа наотказ отказывались верить во все происходящие. Во мне будто боролись двое: сердце и разум. И это сводило с ума. Я понимала, что скоро осознание происходящего полностью дойдет до меня и тогда глухая боль станет просто невыносимой.

Я поднялась с дивана, и под рассказы Ули от том, что я должна поговорить с Корсаковым, начала убирать стекло от разбитого графина. Мне хотелось, и одновременно не хотелось его видеть, но в чем я уверена точно: я не хочу выяснять отношения. Да, мне будет очень и очень больно, уже так, но я не собираюсь реветь перед ним, молить, чтобы он сказал, что это все ложь и ничего такого не было, что он любит меня и только меня. Я буду страдать в сторонке, никто не увидит моих слез. А раны со временем затянуться, правильно говорят — время лечит. Вылечит и меня.

Спустя полчаса в дверь позвонили. Кого ещё принесло на ночь глядя?

— Я открою. — буркнула и пошла в сторону двери, мне нужно было хоть чем-то заняться, чтобы перестать копаться в себе. По крайней мере, это намного лучше, чем слушать Улины речи про то, что это все не правда и просто кто-то подстроил. Ага, как же. И заставил Корсакова говорить о споре, и трахать Ксюшу — сто процентов. Я — не я, и хата не моя.

Я даже не потрудилась взглянуть в глазок, и как оказалось, очень зря. На пороге стоял Корсаков. Вот и нашлось у него для меня время…