Мажор на мою голову (СИ)

Глава 28

— Рит… — он протянул руку и попытался дотронуться до моего лица, но я отшатнулась, как от прокаженного. Я смотрела на него и не верила, что он действительно стоит передо мной. Мучительно хотелось подойти, обнять, а ещё лучше прикоснуться своими поддатливыми губами к его. Но я гнала от себя это навождение, именуемое любовью. Моё сердце, словно почувствовав свою вторую половинку забилось быстрее. Кажется, у меня тахикардия.

— Рит… — сново повторил Корсаков. А в его глазах читалась вина. Мне было бы намного легче, если бы он подошёл, схватил меня за плечи и начал трясти, уверяя, что ничего такого не было. Но нет, это реальность. И сейчас во взгляде Корсакова явственно читается вина, сожаление и что-то ещё, но я не знаю что. — Прости. — он сново сделал шаг навстречу, чтобы прикоснуться ко мне, но в последний момент передумал и сново сделал шаг назад. Значит, правда. Значит, все, что было в том видео правда и это была не более, чем игра, в которой я явно проиграла.

Он стоял, молча глядя мне в глаза, не произносил не слова, а я с болью ловила черты любимого, словно пытаясь запомнить. Глаза начали слезиться, я еле сдерживала слезы. Надо это прекращать.

— Уходи. — тихо, но твердо произнесла. И каких усилий мне это стоило.

— Рит…

— Уходи. — повторила я, перебив его. — Ты выиграл желание — я призналась тебе в любви, так исполни и мое — я не хочу больше тебя видеть! — уже не в силах сдерживать слезы я захлопнула дверь и съехала по ней на пол. Больше не сдерживая слезы, я зарыдала. Вся накопившиюся боль и подозрения, я вкладывала в каждую слезинку.

Может прошел час, а может всего десять минут, но через какое-то время, меня обняли теплые сестринские руки. Так мы и просидели прислонившись к двери. Я — рыдая, уткнувшись ей в плече, а она — поглаживая и говоря мне какие-то успакаювающие вещи.

Кирилл

Потерял. Я ее потерял. Эта мысль била в голову, похуже, чем я боксёрскую грушу. Уже час лупасил, как сумасшедший. Все костяшки давно уже в крови, но эта боль — ничто, по сравнению с тем, что болит у меня в груди. До сих пор слышу ее тихое «Уходи». И сново меня накрывает.

Первый раз в жизни, я влюбился по настоящему, по уши. Был счастлив, как никогда. Ее смех, губы, приприкосновение, наши разговоры… И теперь все. Этого больше не будет, из-за дурацкого спора, про который уже забыл, я потерял ту, что ворвалась в мое сердце и проросла корнями в душу, снесла крышу, как цунами… Потерял. Я видел боль в глазах своей девочки, видел, как она еле сдерживает слезы, хотел подойти, обнять, успокоить. Уткнуться в макушку и вдохнуть родной запах. Но она отгородилась от меня каменной стеной. Пока ехал к ней, думал что сказать, но когда увидел, все слова вылетели из головы, как при каждой нашей встрече. Она вскружила мне голову и я не нашел, что ей сказать, кроме банального «Прости». Последнее время мы и так с ней редко виделись, то у нее учеба, работа, то меня отец грузил. Как и договаривались, я начал вникать в дела семейного бизнеса, но и свой собственный способ заработка не бросал — на это уходило почти все мое свободное время. Плюс ещё и учеба.

Сидел в офисе отца и разбирал кипу бумаг, когда на телефон пришло входящие сообщение от неизвестного номера.

«Как думаешь, твоей подружке понравится?»

А ниже видео нашего спора с Егором на Ритино признание в любви. Сразу понял, что надо ехать к ней, объяснять пока не поздно, что это было давно, что сам уже забыл про этот спор, что люблю ее, но она не захотела слушать, захлопнула дверь, а я, как идиот продолжал стоять под ее дверью, в надежде, что она передумает и выйдет ко мне, но чуда не произошло и тогда я понял, что это все…

Две недели спустя.

Рита

Прошло ровно две недели, а боль все та же. Я закрылась в себе, уволилась с работы, перестала общаться с друзьями и ходить в институт. Кто-то скажет, что это глупо из-за простого парня гробить свою жизнь, что я ещё куча таких же парней будет на моем пути. Я вам больше скажу, я, которая только-только поступила в МГУ, сказала бы то же самое, только подобрала бы более красочные эпитеты. Но я теперешняя, отвечу, что это не просто парень, а парень, которого я безответно люблю.

Я очень сильно изменилась. Раньше для меня была важна только учеба и семья, я шла к своей цели не видя препятствий. Наверное, поэтому у меня и было так мало друзей в школьные годы. Я всегда со снисхождением относилась к историям любви подружек. Не понимала, как можно из-за какого-то парня рыдать ночами, найди себе нового! И вот, когда у меня появились настоящие друзья, когда я познала, что такое любить и потерять, я бы уже не была так категорична.

Две недели без него… Мне больше ничего не хочется, ни стажировки в Соедененных Штатах, ни работы за границей. Мне даже плевать на то, что я собиралась идти на красный диплом. Хотя тут переживать не стоит. Учебу я не забросила, а взялась за нее с остервенением. Она помагала мне забыться, помагала не о чем не думать. Я погружалась в такое состояние в двух случаях: когда спала, и когда училась. Думала перейти на заочное обучение, но тогда бы это вызвало подозрения у родителей, а я не хотела ни обманывать их, ни рассказывать историю своей неудавшейся первой любви. Но и ВУЗ ходить, где я могу встретить ЕГО, мне не улыбалось. Так что, вот так, я прогуливаю уже вторую неделю. Отличница — прогульщица. Я усмехнулась своим не веселым мыслям.

За эти две недели, Корсаков звонил мне несколько раз. Сначала, я просто не брала трубку, а потом и вовсе заблокировала его номер. Он приезжал каждый вечер, звонил в дверь, но я не открывала, часами сидел в машине под моими окнами, писал сообщения с незнакомых номеров, что в итоге я сменила симку. Корсаков превратился в сталкера. Я могла б подумать, что он бегает за мной потому что влюблен, но это ложь. Если любишь — не будешь изменять с другой девушкой. А именно это Корсаков и сделал. Уля тоже порядком достала, все пыталась помирить нас, придумывая всякие способы и пытаясь уговорить меня поговорить с ним. В один вечер, я психанула и открыла ему дверь.

— Чего тебе надо, Корсаков? — грубо спросила я.

— Я хотел поговорить. Можно войти? — спросил он сделав шаг в сторону моей квартиры.

— Нет, нельзя. Хотел говорить — говори здесь. А потом проваливай, Корсаков! — злость приглушала боль, поэтому общаясь с ним, я выбирала быть стервой, а не лужей, которой я неизменно становилась, оказываясь в квартире одной.

— Тот спор… Я про него даже забыл! Все, что было между нами — было по-настоящему, не из-за спора. — меня покоробило.

— Между нами ничего не было, Корсаков. — отрезала я.

— Задолбала со своим «Корсаков», — не выдержал он. — Что? Узнала про спор и я уже не Кирилл для тебя?

Я подавила волну подступающих слез.

— Ты теперь только Корсаков. Кир умер для меня, когда я увидела то видео.

На следующий день он не приехал, как и на последующий. И больше вообще не приезжал и не пытался связаться со мной. Вот и еще одно доказательство, что я ему не нужна. Все, прошла любовь, завяли помидоры.

Единственными людьми с которыми я общалась — были родители и сестра. Я словно откатилась в то время, когда только приехала в Москву. Родителям вещала, что просто приболела и поэтому такой грустный вид, вообще это правда — заболело мое сердце. Уля поддерживала эту версию. Не знаю, что будет, когда родители окончательно периедут в Москву, а это уже совсем скоро. Яна с Полиной тоже пытались как-то пообщаться со мной, но я выдала им ту же версию, что и родителям — заболела и лучше не приходите, чтобы не заразиться. Тогда они предложили мне сходить к их знакомому врачу и предложили привезти необходимые лекарства — я чуть не расплакалась. Благо Уля спасла. Тим, Егор и Леша тоже время от времени пытались дозвониться, но и с ними я не горела желанием общаться. Все таки их идея была поспорить на меня. Видимо, девочки рассказали им о моем «плохом» самочувствии, так как они прислали стикеры с пожеланиями скорейшего выздоровления.

Яна с Егором приняли решение перенести свадьбу, и это со мной не связано. Точнее связано, но главной причиной стал отъезд в командировку родителей Яны, по делам бизнеса. А я стала, как дополнительная причина. В общем мою теперешнюю жизнь можно представить, как алгоритм «Учеба-семья-сон». И так по новой. День пролетал за днем, а время не лечило…

Ульяна

Мне было страшно смотреть на свою сестру. Она изменилась, и к сожалению, не в лучшую сторону. Когда-то жизнерадостная Рита, которая могла конечно побурчать (такой уж у нее характер) превратилась в никакую. Вот реально в никакую, ноль эмоций. Если раньше она была за любой кипишь, кроме голодовки, то сейчас, я с трудом узнавала в этой девушке Маргариту.

Она и раньше была фанатичкой в области учебы, но сейчас она просто помешалась на ней. Рита переняла у родителей целеустремленность и трудолюбие, я же пошла в бабушку, которая всю жизнь была веселой и жизнерадостной, именно эти черты я у нее и перяняла.

Я задалась целью вернуть мою Риту. Потому что надоело смотреть, как это жалкое подобие моей сеструхи, пытается выкарабкаться, и сама же заганяет себя еще в большую дипрессию. Кстати, о дипресси, погуглила, как вывести из нее человека. И первое, что там посоветовали — это побыть человеку в дипресси. Зашибись, чтобы вывести человека из дипресси — нужно просто оставить его в дипресси. Впрочем, скорее всего имелось ввиду в покое (на что Рита, кстати, намекала). Но я не собиралась так просто сдаваться.

Первой идеей было помирить ее с Корсаковым. Ну не верю я, что он мог так почтупить, невооруженным глазом видно, как он пускал слюни на Риту и смотрел с такой любовью (почти такой же, с какой Тим на меня смотрит). Скорее всего это монтаж, тем более качество видео, откровенно говоря, такое себе. Я, как человек разбирающийся хоть немного в современных технологиях, могу сказать, что видео сто процентов монтировалось. Ещё бы оставили вводный знак приложение, где монтировали на видео. Или на прямую написали: «Здесь был монтаж».

Лучший способ их помирить, как я считала, это дать рассказать Киру все, как было на самом деле. Но, как говорится, положилась я на красноречие взрослого человека зря. Так как моя сестра его быстро урыла.

Так как Рита от природы скептик, решила предоставить ей факты. Поэтому сразу пошла к Тимуру и попросила его пробить номер, с которого было отправлено видео, через своих людей. Он конечно согласился. Ещё бы он отказал. В историю зачем мне это, я его не посвящала и попросила не задавать вопросов, объяснив только, что это не моя тайна, а сестры.

И вот, прямо сейчас, я иду на встречу с Тимом, заодно и передам номер того анонима (который мне удалось выяснить и переписать только вчера, пришлось действовать аккуратно, чтобы Рита ничего не заподозрила). От предвкушения, у меня покалывают кончики пальцев. Мы с Тимом договорились встретиться в кафешке рядом с их с Ритой вузом.

Я уже подходила к кафешке, когда боковым зрением уловила знакомую широкоплечую фигуру. Ух, какая встреча, а вот и тот, по кому сохнет моя сестра. Кирилл Корсаков собственной персоной сидит в кафешке и попивает кофе, только кружок почему-то две, когда Кир за столиком один. Ну, может, он ярый фанат кофя? Но чутье подсказывало, что что-то тут не так, и как оказалось, интуиция права. К Кириллу подсела красивая девушка с ангельски голубыми глазами и с красивой угладкой. Блондинка, видно, отходила в туалет. Вернувшись, она стала хохотать над очередной историей Корсакова, заливистым соловьиным смехом. А затем красотка не двухсмысленно уставилась на губы Кирилла, а после… Он наклонился и поцеловал ее. Сам. У меня отвисла челюсть. Рита, бедная Рита, пока она страдает от любви, этот кабель сосется с кем ни попадя. Я закепела от злости, словно это мой парень целовался с другой.

Девушка прервала поцелуй, отстранилась и смущённо опустила глаза. Тоже мне, скромница нашлась. Я тебя насквозь вижу. И твои линзы, кстати, тоже. Ну сейчас я устрою им веселую жизнь. Я подошла к столику, и полностью игнорируя девушку, у которой, кстати, всего на мгновенье проступила стервозная натура, перекосив миловидное личико, поздороваламь с Кириллом. Парень был действительно красив, не так, как Тимур, но тем ни менее ясно на что повелась эта блонд. С смазливой мардашкой у Кира все гуд.

— Быстро же ты, Корсаков, ее забыл! — произнесла и впилась в лицо Кирилла взглядом. На мгновение, по нему проскользнула тень, может мне даже показалось, потому что сейчас на его лице блуждала хладнокровная ухмылка, даже могу сказать оскал.

— А что о ней думать? Мы с Ритой расстались, как взрослые люди. Уль, такое бывает, люди встречаются, люди расстаются. — как дурочке начал вытирать Корсаков. И что сестра в нем нашла? — И вообще, тебя это никоим образом не касается! — тут проскользнула стальные нотки.

— Я думала, ты ее любишь. — с надеждой проговорила я. Знаете, говорят, надежда умирает последней. Но в следующую секунду, как раз таки она и умерла. Потому что Корсаков холодно ответил:

— Ты ошибалась! — а вот, кажется, умерла и любовь. — Иди по своим делам, Уля. — уже мягче произнес бывший ухажор сестры. Я развернулась на каблуках и бросив напоследок: «Урод», пошла к столику, за которым договорилась встретиться с Тимуром.

И пока ждала его, размышляла о своем.

Теперь я поняла, что Рита оказалась права. Он ее не любит и возможно даже не любил. Но сломать сестру я не дам, если раньше я хотела вывести ее из дипресси, помирив с Корсаковым, то сейчас я понимаю, что ей нужно другое. И я уже знаю что. Надо разбудить в Рите Риту. Пробудить ее стальной стержень, помагающий ей достигать целей. А для этого есть только один способ. Показать Рите ее слабину, чтобы она снова стала сильной. Ну надо же, всерьез нужно подумать о карьере психолога!

Я улыбнулась, ко мне с большим букетом белых лилий шел Тимур. Мой любимый засранец!