Мажор на мою голову (СИ)

Глава 30

Рита

Сегодня мой первый день в статусе «свободной девушки» и я волнуюсь, как в первый день моего обучения в МГУ. Потому что там будет ОН. Тот, кого я до сих пор люблю и ненавижу всей душой. Тот, кто сделал мне больно.

Но каждый раз, когда в моей голове проскальзывает мысль плюнуть на все, и сново сесть, в обнимку с шоколадным эскимос, пересматривать фильм «Ты мой личный сорт героина», я проматываю в голове слова Ульяны. И знаете, это возвращает мне решимость.

Сегодня, я первый раз пошла на пробежку. После длительного отсутствия физической нагрузки, упражнения отдавались болью в мышцах. Сто процентов завтра будет крепатура. Сама виновата, нечего было запускать. К моему удивлению, набрала я всего килограмм, который, скорее всего, за эту неделю и скину.

После пробежки душ, а затем наводить марафет. И в этом мне помогла сестра.

— Ты сегодня должна выглядеть шикарно! — твердила Уля, — Чтобы этот урод слюной подавился и пожалел, что променял такую кралю на черт-те что!

— Уля! — шуточно возмутилась я. Ко мне возвращалось хорошое настроение и оптимизм. Сестра улыбнулась мне в зеркале, и игриво подмигнула.

— А что? Устами младенца истина глаголет. Хоть я и не он. — она снова перевела взгляд на мои волосы. — Так, времени у нас в обрез, ещё и накраситься успеть нужно, так что сделаю тебе просто конский хвост. — Уля взяла расчёску и принялась за дело. Потом сестра сделала лёгкий макияж, как оказалось она в этом профи. Результат мне очень понравился. На меня смотрела улыбчивая и веселая девушка, без синяков под глазами и покрасневших глаз. Но как бы не была прекрасна эта девушка снаружи, какой бы тихой гаванью не выглядел ее облик, внутри у нее бушевал шторм боли от утраты и предательства. И не понятно от чего больше.

Затем мы подобрали строгое, но очень красивое тёмно-синее платье, а к нему такого же цвета пиджак. Платье сидело идеально и подчеркивало идеальную форму моего тела. Не зря каждый день спортом занимаюсь. Дальше капроновые колготки, на них настояла Уля, не смотря на то, что на дворе зима и мороз минус двадцать. «Красота требует жертв», — сказала сестра, а затем добавила: «Не парься, нас отвезёт Тим». В довершение моего образа стали сапожки, правда, Уля стала уговаривать одеть каблуки, на что я, покрутила ей у виска. «Красота требует жертв, а не тупости», — парировала я. Но туфли мы все же взяли с собой, как сменку.

Надев теплые пуховики и схватив свои торбы: я — сумку, а Уля — рюкзак, мы потопали вниз. У входа уже поджидал Тим, сегодня он был не на спортивной тачке, а на «обычной» иномарке. Хотя, как сказать, обычной.

— Карета подана, красавицы! — Тим отсалютировал мне и не стесняясь, прильнул губами к губам Ули. Покраснела и я, и сестра. И в этом мы с ней соревновались. Она неуклюже оттолкнула Тима и смущённо проговорила:

— Тим, не здесь.

— А что? — возмутился Тим, — Имею право поцеловать свою девушку. Надо ж найти ещё применения твоему острому язычку, кроме перепалок. — Уля зарделась ещё больше. — Если ты из-за Риты, то поверь мне, они с Киром делают тоже самое никого не стесняясь! — Тим подмигнул мне. Я ответила лёгкой улыбкой. Мне удалось скрыть от Тима мою реакцию на ЕГО имя. Впрочем, скоро об этом все узнают. Особенно курицы, что молились на этот день, день, когда «Нас» больше не будет существовать. Удивлюсь, если этот бабник неперетрахал за эти две недели полинститута. Мы сели в машину.

— Рит, выглядишь сегодня на все сто! — сделал комплимент Тим.

— Эй, — возмутилась Уля.

Тим ухмыльнулся и перевел на нее взгляд.

— Что? Ты тоже, так, ниче. На девяносто девять. — Тим заржали, а Уля заехала ему кулаком в плече.

— Шучу-шучу, на все двести, — он наклонился и чмокнул Улю в нос. Она бросила на меня быстрый взгляд, на что я лишь пожала плечами. Что я влюбленных больше видеть не буду? Буду конечно. Я больше скажу, каждый раз при виде их, буду вспоминать все теплые моменты с Корсаковым, ну или рыдать. Мазохизм чистой воды.

А ещё я буду видеть его каждый день, возможно даже с другой, и буду молча строить равнодушие.

— Подлиза, — сново вернула меня на землю Уля. — Скажи спасибо, что в лицо не заехала, за такие фразочки. — пробурчала Ульяна.

— Ты бы не смогла! Тебе сильно нравится моя смазливая мардашка! — Тим состроил из себя котенка и послал Уле воздушный поцелуй, на что она улыбнулась.

— Голубки, если вы продолжите ворковать, то мы опоздаем на учебу. — напомнила я им о своем присутствие.

— Эх, сестры Соколовские! — театрально вздохнул Тим и мы тронулись.

Доехали довольно быстро и без происшествий. Уля пошла в школу, а мы с Тимом доехали до парковки ВУЗа, где Тим меня и высадил. Я подождала пока он препаркуется и потопала с ним на первую пару.

— Ритка! — Яна и Поля кинулись обнимать меня, — Боже, как мы скучали, наконец-то ты выздоровела!

Затем начались рассказы о том, что нового я пропустила. И как оказалось почти ничего. Марьянцев организовавал тусу, да Мартынова жена бросила, поэтому препод не в духе всю неделю. Я молча слушала их щебетания.

После второй пары, встретила Лёшу. Парень, как и Тим заметил, что я отлично выгляжу, чем поднял настроение. Дальше мы пошли в столовку, где обычно собирались. Леша смешил меня до колек своими историями и шутками.

— Так вот, приехал еврей на такси, выходит и начинает рыться в карманах. Да приговаривает, мол кошелек в машине забыл. Разворачивается, а водитель дал по газам. А еврей стоит ухмыляется: «Таки не соврал Гриша, реально работает». - мы опять захохотали. И вот мы уже в столовке. Лешка галантно отодвигает нам стульчики, пока он дошел до меня, я уже примостила свою пятую точку.

— Эх, Соколовска, не даёшь джентльмену проявить себя. — Лешка закатил глаза и умостился рядом со мной, на соседний стул.

— Да? А где тут джентльмены? Что-то я не вижу! — парировала я, а Леха нахмурил брови.

— И не увидеть, если будешь такой самостоятельной! — я улыбнулась на его шутку. Через минуту к нам присоединился Егор с Яной, которые ходили всем за харчами.

— На Кира не брали. Надо вовремя приходить! — прокомментировала ситуацию Яна.

— Ничего, он у Риты хавчик стырит, — поддакнул ей Егор. А я закатила глаза. Блин, вот почему сегодня, они акцентируют внимание на моих, уже бывших, отношениях с Корсаковым намного больше, чем за все время, которое мы с ним встречались?

Я молчала, пока ребята вели оживленную беседу. Когда я ем, я глух и нем. Пусть думают, что я силы, после моей мнимой «болезни» набираю.

А через пять минут, я услышала звук отодвигаемого стула и ощутила на лице пристальный горящий взгляд. А затем, все ребята замолкли.

— Пупсик, попробуй салатик, тебе понравится! — услышала я приторный голос. Я резко подняла голову. Перед моим взором предстала картина Корсакова, полностью игнорирующего меня. На коленях у него сидела очередная девушка. Она капризно надула губки и впилась длинными ногтями в торс Корсакова. Неловкая пауза затянулась. Пять пар глаз уставились на меня, на что я лишь пожала плечами. Видимо, Корсаков и его девушка не замечали повисшей неловкости, поэтому продолжали ворковать между собой. Первой затянувшееся молчание нарушила Яна:

— Эм… Кир, — он, с трудом оторвавшись от своей красотки, перевел взгляд на Яну, — а ты не хочешь ничего объяснить? — Яна нахмурилась и бросила на меня быстрый взгляд.

— Ах, да, — проговорил бархатистый баритон, — Это Олеся. Прошу любить и жаловать. Впрочем, любить не обязательно, этим я займусь сам. — от откровенного намека, меня чуть не прорвало, но я вовремя напустила маску равнодушия и продолжила есть. Хотя, как есть, делать вид скорее, ковыряя вилкой еду. Аппетит пропал окончательно.

Раз Корсаков строит из себя идиота и делает вид, что не понимает о чем спрашивает Яна, то скажу я. Хотя, вполне возможно, набрался тупости у своей телки, с кем поведешься, от того и наберёшься.

— Мы расстались. — коротко и по делу.

— Что? — вылупила глаза Яна. — Но вы… У вас же…

— Не сошлись характерами, в подробности вдаваться не хочу, — ответила я и продолжила ковырять еду. — Ребят, меня сейчас стошнит, извините, но я пойду. — сказала я и встав, схватила свой поднос. Выкинула остатки еды и размеренной походкой вышла из столовой, а затем забежала в первый попавшийся туалет и зарыдала.