Магический договор – 1

Глава тринадцатая

Из тайного убежища герцогини сестры перенеслись за ограду герцогского дворца, дабы не потревожить охрану. Когда они пешком, как благонравные особы, с имитацией роскошных шубок на плечах мирно шли к восточномуу входу, туда, где размещали приехавших гостей, дорогу им перерезал незнакомый маг, злющий, как черт, окуриваемый ладаном.

– Час назад нами замечен прорыв защитного купола! Это ваша работа?

Сестры скривились. Вот ведь незадача! Когда они переносили герцогиню прямо из дворца, совершенно забыли о его хлипкой защите, даже не заметив ее.

– О, мы нечаянно! – они одновременно скривились в жалобной гримасе, призванной вызвать сочувствие у сердитого мужчины. – Понимаете, нам пришлось срочно смотаться домой, – Изабель напрасно старалась выдумать что-то спешное, не вызывающее подозрения, но не смогла. – Эээ…, за одной вещью, понимаете? – она умильно улыбнулась, что получилось у нее скорее издевательски.

Маг вспыхнул.

– Вы меня за дурака держите?

– Держим, если вы этого хотите! – сестры тут же вцепились в него с двух сторон. – А почему за дурака?

Мужчина вдруг осознал, что послушно идет туда, куда его ведут, и попробовал было возмутиться, но не смог открыть рот. Оказавшись там, куда направлялись, лихие сестрички отпустили свою добычу и вежливо распрощались, заверив, что никогда еще не встречали столь мужественного и ответственного стражника.

Он мрачно смотрел им вслед, пытаясь выразить свои чувства громким и неприязненным:

– Вот ведь про… – тут он заметил пристально за ним наблюдающую маркизу Журскую и быстро нашел подходящее по этикету слово: – проказницы! – и обратился к ней за поддержкой: – Вы не находите?

Та согласно склонила увенчанную бриллиантовой диадемой голову:

– Нахожу, еще как нахожу! – и от души добавила то, о чем он мечтал и сам: – Еще было бы кому их пороть, вот тогда и вовсе стало бы отрадно.

Она величественно проплыла мимо, а маг, с озлоблением выдохнув одно только слово, но выражающее все его отношение к противоположному полу – «женщины!», – отправился к герцогу-младшему с докладом о возвращении леди Салливерн.

Анрион с облегчением выслушал своего мага и лишь кивнул ему в ответ на жалобу:

– Представляешь, ничего не могу сделать! Идут рядом, что-то говорят, а я, сильный маг, как заводной болванчик, лишь головой качаю им в ответ! Вот как ты это терпишь, а?

Герцог-младший глянул в сторону покоев сестер и здраво напомнил:

– Нам повезло, что они нам помогают. Представь, что было бы, если б они были против нас?

Маг кхекнул и замолчал, не желая озвучивать свои мысли вслух, уж очень они было красочными.

Придя к себе, Изабель спросила у сестры:

– Ты заметила, что в поместье герцогини какая-то необычная атмосфера?

Сестра встрепенулась и озадаченно сдвинула брови.

– Нет. Когда ты успела это понять?

– Во время разговора с герцогиней. Такое чувство, что когда-то давно было использовано очень сильное заклинание, которое до сих пор не развеялось. Надо будет при случае проверить, – Изабель убрала видимость шубки, ее глаза загорелись предвкушением. – Интересно, что там может быть.

– Завтра сразу после бала проверим? – Беатрис последовала примеру сестры и осталась в одном легком платье. – Надеюсь, не сильно устанем за ночь?

В комнату ворвалась недовольная их долгим отсутствием камеристка.

– Где вы ходите? – она чуть не подпрыгивала от нетерпения. – Пора собираться! Я прошла по коридорам, почти все дамы уже готовы!

– И как это ты выяснила из коридора? Рассматривала их сквозь стены? – с изрядной долей язвительности спросила и без того сердитая Изабель.

Мариула осеклась и внимательнее посмотрела на необычно серьезных сестер.

– Что вам наговорила ее светлость? – подозрительно спросила, уверенная, что от высокомерной герцогини ничего доброго ждать не приходится.

– Ничего особенного, – не сочла нужным посвящать ее в чужие дела Беатрис. – Просто она беспокоится. Бал ожидается очень сложным.

– Да, народу понаехало – жуть, – согласилась с ней Мариула, не подозревая, что речь идет вовсе не о количестве гостей. – Вся прислуга мечется, как ошпаренная. Хотя в помощь и набрали еще полсотни человек, но ведь необученных! На них времени уходит больше, чем на самих гостей. Проще сделать самим, чем показывать, как надо.

Сестер мало волновали страдания челяди, и они занялись приготовлениями к балу, начав с заранее выбранных нарядов.

Беатрис критически рассматривала надетое на свой морок роскошное бальное платье. Пышная шелковая юбка, отделанная мелким переливчатым жемчугом, парчовый лиф с длинными, украшенными мелкими сапфирами рукавами, изящное ожерелье из голубоватого морского жемчуга, почти полностью закрывающее шею. В сложной высокой прическе сверкала жемчужная диадема с крупными сапфирами. Весь наряд представлял собой феерическое голубовато-синеватое зрелище.

– Как тебе, Изабель? – спросила она, оценивающе прищурившись.

– Недурно, вполне в стиле зимнего праздника, – с легким сомнением ответила та. – И для кого ты так стараешься?

Беатрис слегка зарумянилась, горделиво ответив:

– Мы здесь представляем свой благородный древний род. Не хочу ударить в грязь лицом.

– Что-то ты нигде так не озадачивалась доброй славой нашего рода, – ехидно заметила сестренка, – только здесь. И с чего бы это?

– Во всех других местах, где мы с тобой бывали, нас хорошо знали, и приглашали со вполне определенными целями. А здесь мы белые вороны, и мне не нравится непочтительное к нам отношение, – нашла достойный аргумент Беатрис.

– Ладно, не стану спорить! – Изабель зевнула и решила: – Сделаю себе такое же платье, только зеленоватое. Или лучше серебристое?

– Серебристое, – твердо сказала Мариула. – Зелень вам не к лицу. У вас от нее кожа приобретает нездоровый оттенок. В тому же это зимний бал, зеленое не в тему.

– Хорошо, – Изабель вовсе не собиралась препираться из-за такой ерунды. – Это даже лучше.

– Ты будешь делать его из настоящего материала, как мое, или просто накинешь на свое платье морок? – обеспокоенно уточнила Беатрис.

– Вовсе не собираюсь я возиться с настоящими тряпками, вот еще! – сестра недовольно взмахнула рукой. – Что за глупости лезут сегодня в твою бедную не самую умную голову?

Беатрис была так занята своим нарядом, что даже не расслышала намек на неумную голову.

– Просто боюсь появления на балу более сильных, чем мы, магов. Они смогут разглядеть, что на тебе морок.

– И что? – не поняла Изабель странного беспокойства сестры. – Я же не в неглиже буду, а в нормальном платье. Моими кружевными панталонами никому любоваться не придется.

Мариула аж задохнулась от возмущения, высоко всплеснув руками.

– Вы леди! – начала она свою излюбленную песню.

– Ага! – энергично поддержала ее Изабель. – И нам можно все, что ты позволяешь себе, потому что по статусу мы выше.

– Правда-правда! – поддержала ее сестрица. – Почему мы не можем говорить то, что позволяешь себе говорить ты?

Мариула аж рот открыла от возмущения. Потом замахала на насмешницу полотенцем, приготовленным для купания Беатрис.

– Да что же вы такое говорите! Я же простолюдинка! Мы всегда так говорим! Нам можно!

Сестры демонстративно понурились.

– Да, хорошо живется простолюдинкам, – дружно постановили. – Нужно выходить замуж за купца, или, еще лучше, за крестьянина и жить без всяких угнетающих наши свободные личности этикетов!

Служанка нахмурилась.

– Надо об этом вашему батюшке сообщить, – решила она напугать ветреных девиц. – Пусть-ка он вашим воспитанием займется.

Сестры дружно расхохотались.

– Мы ему об этом еще лет десять назад заявили, когда нас леди Кларисса пыталась заставить вышивать шелковой гладью.

– И что? – поневоле заинтересовалась неуклонная блюстительница нравов.

– Папа сказал, что замуж мы пойдем за того, за кого захотим. За купца, так за купца, за крестьянина, так за крестьянина. Бедная леди Кларисса после этого неделю ходила сама не своя. Все за нас переживала, как же это мы станем простолюдинками и откажемся от дворянских привилегий.

– Да уж, – посочувствовала гувернантке Мариула, – вашим папочкой все ее назидательные страшилки были уничтожена зараз. Понятно, отчего вы ничего не боитесь. Жаль, что меня к вам поставили недавно, у меня бы вы такими распущенными не были.

– Ха! – одновременно заявили девицы. – Да с тобой вообще можно делать все, что в голову взбредет! Ты нам не указчица!

Разобиженная подобным невежливым отношением горничная возмущенно спросила:

– А леди Кларисса что, вами руководила будто бы?

Беатрис строго указала:

– Мариула, Кларисса – истинная леди и может заставить себя уважать любого. Хотели – не хотели, а мы ей подчинялись.

– И противоречить ей очень трудно, она же мамина родственница, – поддержала ее Изабель и сделала мудрый вывод: – Поэтому мы и стараемся держаться от нее подальше.

– Ясно, она жуткая зануда, – ухмыльнулась горничная, – это все знают. До нее мне далеко. Но давайте уже собираться на бал. Это же очень приятно – примерки, украшения и гляделки в зеркала.

– Гляделки в мороки куда интереснее, – передразнила ее Изабель. – И не нуди, что так говорить нельзя, ежели сама так говоришь!

Мариула приняла вид строгий и сдержанный, именно такой, какой и полагается иметь вышколенной прислуге в знатных домах.

– Ванна готова, леди! – произнесла она с небольшим книксеном.

– Еще бы она была не готова, – фыркнула Изабель, – если я сама ее и приготовила! Беатрис, иди давай, отмокай, я уже вся пропиталась этими противными розовыми благовониями.

Тихонько засмеявшись, Беатрис ушла в ванную комнату, что была у нее с сестрой одна на двоих. Выйдя, увидела уже готовую к балу Изабель, с измученным видом слушавшую наставления неутомимой горничной.

– Вот я думаю, не накинуть ли на нее неслышимость? А? – обратилась она к наряжающейся сестре.

– И невидимость, – радостно согласилась с ней Мариула. – Ух, и сколько же я тогда нового на этом балу узнаю!

– Да, испортили мы ее, – с нарочитой унылостью заметила Изабель, говоря о горничной так, будто та и не стояла рядом, – а какая была высоконравственная особа, пока с нами не связалась!

Беатрис засмеялась, а Мариула аж подпрыгнула от возмущения.

– Да я все для вас! – взвизгнула она, покраснев до цвета морковки. – И я никогда высоко…, – она запнулась, от негодования не сразу выговорив длинное слово, – высоконравственной не была! Иначе бы вам меня из каталажки спасать не пришлось!

– Мариула, Изабель тебя просто дразнит, – успокаивающе произнесла Беатрис. – Ты же знаешь, ей лишь бы посмеяться!

Они обе, и Беатрис, и Мариула, с немым укором посмотрели на насмешницу.

– Ерунда! – бесцеремонно заявила та. – Я есмь сама любовь к ближнему!

– Понятно, – Беатрис оправила свое роскошное платье и направилась к выходу. – Ну, если ты так заговорила, то давай прячь Мариулу, которой захотелось поиграть в лазутчицу, и пошли. Нам же еще надо осмотреться, прикинуть, кто есть кто. Мне очень интересно, что за пакость готовится на этом балу для герцогской семьи.

Быстренько накинув на служанку заклинания невидимости и неслышимости, Изабель рванула вперед и оказалась за дверями быстрее нерасторопной сестры.

– Нормальная пакость. И все знают, какая – устранить обоих герцогов. Наверняка и герцогиню заодно, чтоб не возникала. Мне даже и смотреть на это будет скучно, тем более что герцогиню мы подменили.

– Вот уж не думаю, что будет скучно. Раз Анрион маг и голыми руками его не возьмешь, значит, участвовать в этом деле будут маги. И сильные. И наверняка из Аджии.

– Отчего ты это решила? – Изабель и сама так думала, но поспорить с сестренкой всегда было приятно.

– Не прикидывайся, что не понимаешь, – тут же начала сердиться та. – И за дурочку меня не держи!

Изабель ответила неожиданно серьезно:

– Я тебя за дурочку никогда не держала. Это было бы тоже самое, что считать дурочкой саму себя. Я просто хочу услышать твои выводы, чтоб понять, не упускаем ли мы чего.

Успокоившись, Беатрис принялась перечислять свои доводы:

– В Помаррии есть маги, и довольно сильные.

– Если судить по Анриону, то не слишком, – Изабель с удовольствием проследила за розовеющими щечками сестры.

Но та разумно возразила, стараясь не показать, как задели ее справедливые слова Изабель, ей-то хотелось, чтобы младший герцог был всех сильнее:

– Он себя называет слабым магом, значит, есть сильнее, просто мы пока таких не встречали.

– Вот это-то и плохо. Как нам отличить своих от чужих, если мы никого не знаем? – спохватилась Изабель.

Беатрис развела руками.

– Ты права, но просить знакомить нас с ними неприлично, они же мужчины. Решат еще, что мы им навязываемся. Но, возможно, младший герцог и сам догадается так нас познакомить, чтоб не нарушить этикет, это в его интересах. А пока придется действовать по обстоятельствам, как обычно.

– Да, как всегда, – Изабель была просто счастлива принять участие в намечавшейся заварушке. – Сначала нечаянно сделаем кому-нибудь пакость, а уж потом начнем думать, для чего мы ее сотворили. Это норма нашей жизни.

Беатрис невесело рассмеялась.

– Это так. Но, поскольку у нас хорошо развита интуиция, то мы все делали очень даже удачно, пусть и второпях. Да и когда думать, если нужно действовать? В таких случаях целиком полагаешься на наитие.

– Да, кривая тропка порой ближе прямой. Но ты говори, говори свои мудрые мысли, я слушаю, – и Изабель прикрыла глаза, сосредотачиваясь на внутренних ощущениях.

– Если охранять герцогскую семью будут маги, то кого нужно послать для нападения? – спросила Беатрис и тут же ответила: – Конечно, магов. А поскольку единственная страна, с которой у Помаррии вечные дрязги – это Аджия, то и маги будут оттуда. А самый сильный там маг – это лорд Кариссо. А он, очень удачно, наш должник.

– Это так. Но лучше бы нам с его помощью расторгнуть магический договор. Уверена, он знает, как это сделать.

Беатрис тут же с ней согласилась, пряча усмешку в уголках пухлых губ:

– Конечно, с его-то опытом! Ему наверняка лет триста, не меньше.

Изабель возмущенно открыла рот, но тут же, опомнившись, сказала вовсе не то, что намеревалась поначалу:

– Может быть и больше. По магам никогда не поймешь, молоды они или стары.

– Про Кариссо можно сказать: в самом расцвете сил, – нейтрально подтвердила Беатрис.

Ей никогда не доставляло удовольствия подтрунивание над ближними. А то, что Изабель понравился этот маг, было ясно сразу. Ей, во всяком случае. Поэтому тему его престарелого возраста, так же как и остальные недостатки, она решила больше не тревожить.

– Может быть и так, – Изабель внезапно встревожилась: – Слушай, если он и в самом деле тут, то нам нельзя разделяться. Он нас тут же раскусит и невесть что выкинет, несмотря на все свои обязательства!

Дойдя до конца коридора, Беатрис увидела впереди стоявших плотной кучкой разряженных девиц и спросила уже тихо:

– И что он, по-твоему, может выкинуть?

– Похитить тебя, к примеру, – тоже негромко ответила ей сестра.

Беатрис поправила:

– Я ему вовсе ни к чему, а вот на тебя он зуб точит. Постараемся не разделяться, в этом ты права. Во всяком случае, будем держать друг друга в поле зрения, чтобы сразу объединить силы, если возникнет какая-то неприятность, – Беатрис посмотрела на стоявших небольшой толпой наряженных дам, своими пышными платьями перегородивших весь коридор, поморщилась и предупредила: – Здесь разговор идет про нас. И не совсем приятный, так что держи себя в руках.

Изабель приподняла бровь и поспешила к увлеченно беседующим особам, вовсе не собираясь выполнять данный сестрой совет. Приблизившись, услышала:

– Эти девицы завлекают и графа Ванского, и самого герцога-младшего без всякого стеснения! Бесстыжие и наглые! А уж как одеваются – просто срам один!

Широко улыбнувшись, Изабель кивнула сестре, приглашая ту подойти поближе. Беатрис подошла, сделав каменное лицо.

– Что вы такое интересненькое тут лепечете, девчонки? – обратилась к сплетницам Изабель. – Погромче можно?

Важные леди резко обернулись и удивленно охнули.

– Ну и вид же у вас, вы кто такие? – платья сестер вовсе не привели их в восторг. – Купчихам тут не место, – прозвучал единогласный вердикт.

Девиц было пятеро, и на всех были широченные юбки на кринолинах, посему в дверные проемы они просачивались только боком. Под многовесными украшениями их платья казались вытесанными из камня, а уж какой юным особам приходилось таскать на себе вес, сестры и предположить не могли.

Волосы чопорных леди были украшены толстенными золотыми тиарами с огромными драгоценными камнями, отчего тонкие шеи у девиц сгибались под непомерной тяжестью, хотя они и пытались держать головы прямо.

Но самым забавным были лица. Вспомнив леди Алайну, они поняли, что та раскрашена была еще в меру, потому что у этих особ настоящих лиц не было видно под невероятным количеством пудры, румян и подводок.

– Бедняжки, – с мнимым сочувствием произнесла Беатрис. – И как только ходите в этой ужасной амуниции, вас же под ее весом просто шатает? Из какого века вы вообще выпали? Боюсь, что на балу вы будете выглядеть на редкость нелепо. Может быть, вам стоит хотя бы умыться?

Это вызвало новый шквал возмущения, и сестры, пожав плечами, оставили девиц негодовать на свободе.

– Что-то ты им ничего особенного не сказала и не сделала… – Беатрис поглядывала на молча идущую рядом сестру. – Неужто поумнела?

– Я всегда была умной, не чета тебе, – тут же получила в ответ. – Просто для чего вмешиваться, если эти особы уже наказали сами себя? Вот ты могла бы тащить на себе такой жуткий вес? А на лице столь толстенный слой штукатурки, что даже улыбнуться не получится? Она же будет кусками отваливаться!

Беатрис решила мудро не обращать внимания на обвинения в глупости и сказала лишь:

– Да, выглядят они дико. Откуда они, действительно?

Изабель оглянулась, чтоб еще раз скептически полюбоваться на искусственно-кукольные личики.

– Нисколько не удивлюсь, если они окажутся отпрысками лучших родов Помаррии. Бал же дается в честь дня рождения герцогини. А смотрины – это попутно.

– А мне кажется, день рождения – только повод. Главное – выбор невест. – Беатрис отчего-то побледнела и закусила губу.

– Не нервничай, – Изабель вмиг поняла, в чем дело. – Неужто ты думаешь, что твой Анрион выберет кого-то из этих перекрашенных кукол?

– Да, меры они не знают, – согласилась с последним доводом Беатрис, не возражая по поводу словца «твой». – Не понимаю, кому такие могут понравиться? Это же за убогой раскраской настоящего лица не видать.

Сестра не преминула поучительно заявить:

– Тут же браки заключаются вовсе не по любви. Либо политика, либо расчет, либо власть. Никакой личной жизни. Скукота, одним словом.

Девушки пошли дальше, мельком поглядывая по сторонам. По коридорам шаталась уйма давно готовых к балу кавалеров. Они на всякий случай низко склонялись перед сестрами и провожали их тяжелыми вожделеющими взглядами. Но стоило лишь одной из них обернуться, как мужские взоры обращались куда угодно, только не на них.

Леди Салливерн неспешно дошли до высоких изукрашенных обильной позолотой дверей в бальный зал с огромной толпой гостей перед ними. Как скромные особы, сестры встали последними и тихо ждали своей очереди. Но когда те самые девицы, что сплетничали об их намерении покорить герцога-младшего, подойдя, попытались их оттеснить, Изабель с ехидной улыбочкой посоветовала им придерживаться очередности, ведь они с сестрой пришли сюда раньше.

– Да как ты смеешь, ничтожество! – прошипела особа в кроваво-красном наряде. – Я принцесса великого королевства Мумирия!

– Ваш брат Мэксимиэно, король этого малюсенького королевства? – мило осведомилась Изабель, скрывая усмешку.

– Оно вовсе не малюсенькое! – зашумела свита принцессы.

– Нет, мы за вашего братца замуж не пойдем, хотя он уже трижды делал нам предложение, – Беатрис, морщась, разглядывала принцессу. – Уж больно вы страшны, леди. Если и братец ваш такой же, то это же просто жуть какая-то!

– Да кто вы такие? – сорвалась принцесса, с ненавистью глядя на не пропускающих ее вперед нахалок.

– Мы просто леди Салливерн, – представилась Изабель. – Но не думаю, чтоб вы про нас что-то слышали.

К ее удивлению, принцесса сделала шаг назад и присела в довольно-таки низком реверансе. За ней тоже самое повторила и вся ее свита.

– Как же я о вас не слышала, когда мой венценосный брат прожужжал мне о вас все уши! – ее вмиг изменившийся голосок можно было лить в чай вместо меда.

– Где он мог нас увидеть? – сестры недоуменно переглянулись. – Мы бы его точно запомнили. Не так часто на нашем пути встречаются короли, пусть и маленьких королевств.

– О, он был инкогнито в Бурминдии и встретил там вас. После этого он потерял покой. У него есть ваш портрет, только не знаю, кого именно, Беатрис или Изабель. – Принцесса прикрыла рот веером, ожидая, что сестры примутся уточнять, кто из них кто. На это девушки, вовсе не думая соблюдать этикет, лишь синхронно пожали плечами.

Прекращая разговор, церемониймейстер, заметивший появление сестер, громко объявил леди Салливерн, мудро решив не дожидаться вспышки их непредсказуемого гнева. Вытерпеть недовольство стоящих впереди сестер знатных гостей намного безопаснее, чем превращение в какую-нибудь отвратительную зверушку.

Сестры быстро ушли, а принцесса ничем не выдала своего недовольства. Более того, довольно улыбнулась, свернув острыми зубками, и подозвала одного из своих кавалеров.

– Калио, немедленно отправьте вестник моему брату с сообщением, что здесь сестры Салливерн. Уверена, он тут же примчится к нам.

Придворный поклонился и убежал. Мэррита же, дождавшись объявления церемониймейстера о своей королевской персоне, медленно проплыла в зал.

И ахнула про себя – многие здесь были одеты так, как сестры Салливерн – в изящные легкие платья с довольно пышными, но вовсе не огромными тяжелыми юбками на кринолинах, как у нее. И лица у дам были естественными и на раскрашенные куклы вовсе не похожими.

– Почему никто не предупредил меня, что здесь одеваются вовсе не так, как прежде? Я выгляжу просто кикиморой из замшелого болота! – сердито прошептала она своему распорядителю, шедшему чуть поодаль.

Тот, подумав, что вряд ли бы самоуверенная принцесса прислушалась к словам предостережения, тихо пробубнил:

– Об этом никто не знал, ваше высочество!

Старательно улыбаясь, Мэррита поздравила именинницу, велела преподнести подарок – тяжелую диадему в чисто имперском стиле, помпезную и неудобную. Взглянув на строгую прическу герцогини, украшенную изящными заколками с изумрудами и бриллиантами, поняла, что та надевать ее никогда не станет.

С раздражением встала подле герцога-старшего, как самая именитая гостья в этом зале, и с любопытством посмотрела на наследника, стоявшего по другую от нее руку. Раздражение тут же улеглось. Красивый, статный, породистый – мечта, а не мужчина. Что ж, брак с ним обещает быть весьма приятным. Напрасно она сопротивлялась пославшему ее сюда брату.

Пусть соглашения о браке еще не было, но она не сомневалась, что оно будет, и в самом скором времени. Породниться герцогскому роду Помаррии с королевской династией Мумирии и выгодно, и лестно. Она призывно улыбнулась герцогу-младшему, намекая о своем одобрении его персоны. Но он суховато поклонился и отвернулся, выискивая кого-то в толпе окружающих его дам.

Принцесса удрученно положила руку, затянутую в тонкую лайковую перчатку, на свой корсет, больше похожий на панцирь рыцаря из-за обилия жестких драгоценных камней. Тяжелый неудобный наряд раздражал ее все больше. Что ей делать? Быстро поменять наряд не получится. К тому же она не взяла с собой никого из портних. Ее камеристка сможет, конечно, заштопать дыру, но сшить новый наряд хотя бы к завтрашнему дню – никогда.

Это было обидно и ужасно досадно.

Но зато она смогла угодить своему брату, найдя для него его мечту. Вот только за кем он станет ухаживать? Сестер-то две! И они совершенно одинаковые! Или он их как-то различает? Мысль о собственной предусмотрительности согрела душу, и принцесса уже с большим расположением посмотрела вокруг.

Дамы и кавалеры из разных стран перемешались и теперь представляли собой на редкость разномастную толпу. Некоторые, как и она сама, были наряжены в тяжелые парчовые наряды, часть щеголяла в легких шелковых платьях, но большинство было одето именно так, как и возмутившие ее сестренки – в закрытые платья с небольшими декольте, длинными рукавами, пышными юбками и самой малостью украшений.

Представив, как легко двигаться в таких нарядах, принцесса решила немедленно ввести их в своем королевстве. Но тут же ее пыл несколько приувял – она знала приверженность своего брата традициям, пусть даже и давно себя изжившим. Но, возможно, его жена сможет убедить его отказаться от громоздких и неудобных костюмов, как мужских, так и женских?

Герцоги Помаррийские, как и их свита, были одеты довольно просто в легкие камзолы из тонкой замши, подчеркивающие стройные мускулистые ноги облегающие штаны. и удобные туфли на небольшом квадратном каблуке. Шпаг у них не было, лишь на левом боку в украшенных драгоценными камнями ножнах висели кинжалы, больше похожие на красивые безделушки. Выглядели мужчины очень даже привлекательно, и принцесса с неудовольствием пофыркивала, едва в поле ее зрения попадали собственные разряженные и раскрашенные кавалеры с бившими по ногам небольшими церемониальными мечами.

Зазвучала музыка, и принцесса принялась ждать приглашения от герцога-младшего на менуэт, как и предписывалось этикетом. Но Анрион тут же исчез, даже не взглянув на нее, и вместо герцога ее на танец пригласил младший принц из далекой от ее родины Калирии. Она с некоторым недоумением согласилась. В принципе, принц был равен ей по статусу, но бесперспективен как супруг – перед ним в очереди на престол было еще двое братьев.

Как и была сызмальства приучена, она сначала оценила его с точки зрения полезности для своей страны, а уж потом отметила, что мужчина был довольно хорош собой – высок, гибок и молод. По перспективности с Анрионом, как наследником герцогского престола, не сравнить, увы, но вполне недурен сам по себе. Да и одет в ее стиле – тяжелый парчовый камзол и куча драгоценностей везде, где только можно.

Понимая, что вместе они смотрятся довольно хорошо, она вышла с ним в общий круг. Как и было положено, они оказались второй парой вслед за герцогской четой. Но вот третьей парой стал герцог-младший с одной из сестер Салливерн.

У Мэрриты от досады к щекам жарко прилила кровь, и она порадовалась, что под толстым слоем пудры и румян этого не заметно. Она знала, что у рода Салливерн титула нет, и приглашение герцога было равнозначно объявлению о его матримониальных намерениях. Но одновременно это было и оскорблением ей, как принцессе крови. Это скандал!

Но она ничего не сказала и ничем своего негодования не выдала, двигаясь мелкими шажками и мило улыбаясь своему партнеру. Через несколько вычурных па он произнес:

– Похоже, здесь собралось сразу несколько направлений моды, не находите?

Кивнув, она согласилась:

– Да. И я нахожу, что платье, в котором пришли сюда леди Салливерн, гораздо легче и удобнее моего. Надеюсь, мой венценосный брат позволит мне ввести в нашем королевстве эту практичную и удобную моду.

– Леди Салливерн? Кто это? – принц нахмурился, пытаясь вспомнить, где и когда мог их слышать.

– Наследник герцогства Помаррии танцует с одной из них за нами, – принцесса чуть заметно кивнула назад.

Повернувшись в следующей фигуре менуэта к Анриону, принц оглядел его партнершу и сделал вывод:

– Вы гораздо ее краше. Не понимаю, что он в ней нашел?

Принцесса хотела сказать, что та нравится и ее брату, но предусмотрительно промолчала. Зачем создавать вокруг девицы ненужный ажиотаж? Ведь давно известно, что мужчины – стадные животные и любят борьбу. Им не интересна та девушка, вокруг которой не вьются соперники. Поэтому ответила обтекаемо:

– Вы мужчина, вам виднее.

– Вот я, как достаточно опытный мужчина, и заверяю вас, что вы во много раз ее краше, – уверил он ее.

Комплимент принцессе понравился. Мэррита, как самая обычная девушка, любила похвалы своей вполне недурственной внешности. Танец длился долго, партнеры обсудили и моды, и прием, оказанный им, как королевским особам, в герцогском дворце. Под конец менуэта они уже прониклись друг к другу искренним расположением.

После полуночи принцесса пошла в фуршетный зал подкрепиться закусками и легким вином. И вот тут-то произошла некоторая сумятица, впрочем, быстро прекратившаяся: – к принцессе подошел ее брат, король Мэксимиэно. Сестра попыталась было сделать положенный по этикету низкий реверанс, но он сердито зашипел, погрозив кулаком ей и своим придворным:

– Я простой кавалер твоей свиты, не больше! Не вздумай называть меня по имени, обращайся просто – лорд Мэксим. Не хочу церемоний. Да и простора для действий будет гораздо больше.

Его подданные, изрядно шокированные столь необычным поведением всегда чопорного короля, немедля согласились. Мэксимиэно с досадой добавил:

– Жаль, что я не успел к началу бала. Твое сообщение нашло меня, когда я охотился на боровую дичь в пригороде столицы. Амулетов переноса у меня с собой не было, пока добрался до дворца, пока переоделся, столько времени прошло! Но спасибо тебе, я вижу кого-то из сестер Салливерн, – и он быстро направился к Изабель.

Мэррита злорадно улыбнулась, решив, что в самое ближайшее время брат женится, поскольку обаять и обольстить эту простоватую девицу для него не составит никакого труда. Но хозяйкой в королевском дворце останется она, принцесса крови, ведь откуда заштатной дворянке знать порядки, принятые в чужой стране? Будет племенной кобылой, только и всего. Никакой власти, кроме как обязанности ублажать короля в постели, она не получит.

Лорд Кариссо по очереди вызывал своих агентов в Помаррии и внимательно выслушивал. И удивленно покачивал головой. Похоже, сестрички обосновались именно тут. Они, не скрываясь, развлекались, то устраивая бои между собой, то превращая людей в животных. Этого он не умел и даже не представлял, как такое возможно.

Даже жаль, что они не попробовали сотворить подобное с ним. Хотя это им вряд ли бы удалось, но посмотреть на это заклинание было бы интересно. Он любил узнавать новое и за долгие годы своей жизни этот интерес не утратил.

Насколько он понял из довольно сумбурных донесений, герцогиня желала познакомить их со своим племянником, графом Ванским. Конечно, обуздать этого шалопая с помощью женитьбы на сильной магине идея очень даже неплоха, он отдавал дань этому мудрому решению, но вот как быть с мамочкой этого графа, претендующей на герцогский престол?

Точнее, не она сама стремилась стать герцогиней, а желала сделать им своего разгульного сыночка. В принципе, это было даже выгодно – молодой граф вполне устраивал короля Аджии как послушная марионетка. Но сведения, приносимые соглядатаями, говорили об одном – граф не намерен жениться ни на сестрах Салливерн, ни на ком-либо еще.

Хорошо это или плохо, еще предстояло оценить. Но то, что сестры окажутся на том самом балу, на котором должно произойти устранение всей герцогской династии Помаррии, было плохо. Они непременно ввяжутся в возникшую заварушку, да еще и от него могут потребовать исполнения долга. Возможно, даже велят ему убираться подобру-поздорову, оставив в покое герцогство, и приверженцев своих захватить.

Такого позора допустить было никак нельзя, и верховный маг Аджии даже начал подумывать об отсрочке переворота, но гигантский маховик был уже запущен, и остановить его не удастся никому, тем более в последний момент.

К тому же младший герцог принялся серьезно ухаживать за кем-то из сестер, что лорда просто бесило. На какую из сестер тот нацелился, никто сказать не мог, их никто не различал, поэтому маг решил первым делом прихлопнуть соперника, как муху, решив этим сразу все проблемы. Впервые в жизни цели его нанимателя совпадали с личными, заставляя действовать куда решительнее, чем прежде.

Но если сестры успеют вмешаться и помешают ему расправиться с герцогской семьей? Нужно придумать нечто такое, что не только отвлечет их от бала, а вообще выманит из дворца. Лорд Кариссо снова взглянул на шахматную доску с расставленными на ней фигурами.

Фигуры из слоновой кости были выполнены как крошечные копии людей, слонов, коней. Особенно ему нравилась белая королева, чем-то неуловимо напоминающая решительную сестренку, что так ему приглянулась. Она смотрела прямо и гордо, уверенная в своих силах. Усмехнувшись, он принялся расставлять фигуры на доске, прикидывая, кто где может быть во время бала.

– А вот это наверняка приехавшая с ними служанка, – он передвинул пешку чуть поближе к своему офицеру. – Жаль, что кучера отправили обратно на север, с ним было бы попроще. Но и она сойдет. Не оставят же чувствительные девицы пропадать свою доверенную горничную, попавшуюся в коварную ловушку. Вот на этом-то я и сыграю.

Всего-то нужно захватить ее до бала, или во время бала, как получится, и известить об этом чувствительных леди Салливерн, чтоб они бросились ей на выручку и не мешались у меня под ногами. И в это же время уничтожить герцогиню, вполне способную своей грудью прикрыть короля. Далее заняться и самим герцогом Эрнольдом Вторым Помаррийским.

Маг убрал с доски белую пешку, белую королеву и белых офицеров, под которыми подразумевал сестер Салливерн. Белый король остался без прикрытия, если не считать более мелких фигур, которые были не в состоянии спасти его ни при каком раскладе.

Маги Помаррии во главе с герцогом-младшим лорда Кариссо не особо волновали. Даже всем скопом они не могли ничего ему противопоставить, так что в расчет он их не принимал. Главное – уничтожить их одним ударом, чтоб не мешались под ногами.

В том, что это удастся, главный королевский маг Аджии не сомневался. Недаром он столько времени готовил этот переворот, и теперь осуществить его стало делом его чести. А потом он станет свободен и подумает над своей дальнейшей жизнью. Возможно, он даже возьмет себе конкубину. И уже знает, кто это будет. И она ею станет, неважно, хочет или нет. Главное, что этого желает он.

Отрывая лорда от размышлений и сладострастных мечтаний, в комнату без стука громко хлопнув дверью, вошел господин Санит. Как и все маги Арустина Третьего, он был уверен, что главный королевский маг до сих пор под путами подчинения, и потому вел себя на редкость бесцеремонно. Не желая выдавать себя, Кариссо лишь недоуменно вздернул бровь и спросил:

– Что случилось?

Не удосужившись поклониться, тот с явственно слышимым презрением доложил:

– К балу все готово, лорд. Все люди на своих местах, все знают, как им надлежит поступать.

Кариссо поднялся.

– Хорошо. Тогда начинаем. Где служанка леди Салливерн?

Санит передернул плечами.

– За ней не следили. Для чего она нужна?

Главный маг насмешливо на него покосился, не собираясь ничего пояснять.

– Немедленно ее разыскать! – это прозвучало приказом, но уверенный в себе Санит лишь скептически сморщил нос, не собираясь его исполнять.

– Не думаю, что в этом есть какая-то нужда, – он демонстративно покрутил крепко сжатым кулаком перед носом своего начальника. – Брось мне приказывать, ты, жалкая кукла!

И тут же оказался висящим вверх ногами. Мягкие кожаные сапоги намертво приклеились к высокому, в несколько футов, потолку. Он завертел головой, не сразу поняв, что произошло. Полюбовавшись на корчившегося наверху охальника, лорд Кариссо издевательски пообещал:

– Попробуй-ка освободиться, голубчик. Ты же ни в грош меня не ставишь и уверен, что я всего лишь безгласный исполнитель королевской воли? Вот и попытайся превзойти меня в магии. Если не сможешь разрушить мое заклинание, то проси меня смилостивиться и отпустить тебя. Времени у тебя полчаса, после этого ты просто сдохнешь от прилива крови к голове, для этого никакой магии не нужно.

И вышел, оставив недалекого мага рвано раскачиваться на потолке, как маятник сломанных часов.

Остановившись перед зеркалом, Кариссо усмехнулся. На него смотрел вовсе не королевский маг Аджии, а лакей в парадной ливрее герцогского дома Помаррии. Повернувшись сначала одним боком, потом другим, он решил, что все в порядке. Даже аура светилась так, как у простолюдина, никаких признаков, что он владеет магией, не было.

Он проверил своих людей – все было именно так, как он и задумал.

– Ваша милость, – позади раздался нервный голосок одной из служанок. – Там мужчина, висящий на потолке, просит его простить. Говорит, что был неправ и больше так не будет.

Главный маг усмехнулся. Что ж, ничего иного он и не ожидал. Ненадолго же хватило этого остолопа. Он мысленно произнес слова освобождения и через пару минут к ним присоединился бледный и измученный, но изрядно поумневший Санит. Молча поклонился, приложив руку к сердцу. Кариссо был знаком этот знак – Санит признавал его силу и власть.

– Итак, выполни то, что я тебе велел, – королевский маг пристально посмотрел на подчиненного.

Тот покорно склонил голову. Висение вверх ногами явно пошло на пользу его сообразительности.

Оглядев свое небольшое, но весьма опасное войско, Кариссо приказал:

– Убить только герцогское семейство и защищающих их магов. Никого больше не трогать, нам не нужны скандалы с окружающими нас государствами. Особенно избегать сестер Салливерн, их ни с кем не спутать – они похожи, как зеркальное отражение. – И зловеще предостерег: – Учтите, они мои, поэтому даже не смотрите в их сторону.

Впечатленные расправой с Санитом, маги молча поклонились.

Заговорщики переместились портальным амулетом к служебной калитке герцогского дворца. Перед ней, как он и велел, его ожидала старая камеристка графини Ванской. Лорд Кариссо кивнул ей и неожиданно выругался.

– Что здесь случилось? – маги вместе с ним пораженно всматривались в плотную защитную сферу, висевшую над их головами. – Теперь во дворец невозможно попасть, даже если мы объединим все наши силы.

«Чертовы девчонки» – с тайным восхищением подумал Кариссо. – «Это наверняка их работа!»

– Да, тут поработали очень сильные маги, – не стал выдавать он своих спасительниц. – Теперь нам и обратно придется идти пешком. Уйти порталом после переворота, как мы планировали, уже не удастся.

– Если маги, что это сделали, будут на балу, то нам вообще ничего не удастся, – зловеще прогундел господин Бертин, один из самых сильных магов Аджии. – Я говорил, что не стоит браться за это дело.

Теперь, когда его голова была свободна от пут подчинения, лорд Кариссо и сам думал так же. Но на кону стояла его репутация сильнейшего мага страны и сопредельных стран, поэтому он ответил кратко:

– Это воля нашего короля и не нам ее оспаривать. Мы его подданные, и только.

Бертин бросил на начальника скептический взгляд, но промолчал.

Притопывающая в нетерпении служанка нервно сказала, опасливо поглядывая по сторонам:

– Долго вы еще тут торчать будете? Скоро пройдет смена караула, как мне перед ними оправдываться?

Кивнув, лорд Кариссо велел:

– Веди!

Вытащив из кармана фартука внушительный ключ, камеристка открыла калитку и вошла внутрь. Маги быстро прошли следом. Захлопнув калитку, женщина указала пальцем на дремлющих перед ней стражников.

– Как мне и было велено, я сбрызнула их водой, что мне дали.

Кариссо мысленно усмехнулся. Водой! Да это было одно из сильнейших снотворных зелий, изготовленных по его приказу. Достаточно было мельчайшим брызгам попасть на кожу обычного человека, как тот засыпал и после пробуждения ничего не помнил о том, что случилось перед его странным сном.

С магами этот фокус бы не прошел, но Кариссо рассчитывал, что караулить такую дыру магов не поставят, в Помаррии каждый маг был на счету, понадеются на обычных стражников. Так и оказалось.

В огромном зале было душно. Ароматы духов, исходившие от разряженных дам, перемешивались с пряными запахами поздних цветов, украшавших каменные стены. Цветы по приказу герцогини были выбраны голубые и синие, дабы подчеркнуть цвета герцогского герба. Ну и чтоб соответствовали зимнему балу.

Холодное убранство подчеркивало холодную чопорность бала. Сестры, танцующие то с одним, то с другим кавалером, тоже прониклись этой строгой чинностью и никаких каверз не задумывали. Да и когда было веселиться? Напряжение висело в воздухе, заставляя настороженно поглядывать вокруг, подозревая во всех окружающих вражеских лазутчиков.

Подменная герцогиня равнодушной куклой стояла рядом с супругом, поглядывающего на нее со старательно скрываемым негодованием. Танцующий с Беатрис незнакомый кавалер даже заметил, нарушая все законы этикета:

– Ее светлость сегодня на редкость спокойна. Обычно она сильно нервничает, боясь какой-нибудь оплошки. Что это с ней?

Беатрис легкомысленно улыбнулась:

– Просто мы с сестрой дали ей успокоительное, чтоб не переживала понапрасну.

– Вот как? – кавалер чуток призадумался. – Даже не знаю, хорошо это или плохо. Такая герцогиня кажется чужой и даже странной. Да и его светлость явно этим озадачен.

Беатрис переглянулась с танцующей неподалеку сестрой. Та взглядом указала на сидящую в кресле у стены графиню Ванскую, нервно обмахивающуюся веером. У той горели щеки слишком уж ярким цветом. Это можно было объяснить духотой, но что-то подсказывало сестрам, что дело вовсе не в этом.

К герцогской чете подошел один из высоких гостей и увлек за собой герцога. Воспользовавшись отлучкой супруга, герцогиня поманила к себе графиню, и та была вынуждена подойти.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила, глядя на холодную пустую улыбку сестры.

– Прекрасно, гораздо лучше, чем раньше, – ответила Генриетта, внимательно вглядываясь в Эльзу.

– По тебе не скажешь, – графиня скептически прищурилась. – Какая-то ты на редкость неестественная.

Следящая в зеркало за своим двойником истинная герцогиня заметила все – и нервную дерганность сестры, и ее слишком горячие щеки, и виновато бегающий взгляд. Под заклятьем холодного сердца чувства не мешали думать и анализировать, и она обо всем догадалась.

– Что, скоро станешь хозяйкой всего этого? – она, вернее, ее морок, повел рукой, показывая на окружающее великолепие. – Ты же давно мне завидовала. Решила обыграть судьбу?

Эльза задохнулась от внезапности разоблачения. Она не предполагала, что ее всегда рассеянная и добродушная сестра, спускающая ей все подколки и скрытые оскорбления, может говорить таким неприязненным тоном. Но, преодолев страх и смущение, независимо задрала нос и попыталась сделать вид, что не понимает, о чем идет речь:

– Ты сегодня очень странная! Переволновалась, что ли? Может быть, тебе выпить успокаивающего?

– Скоро меня и без того навсегда успокоят, именно это ты и организовала, разве не так? – Герцогиня метнула на сестру пронзающий насквозь ледяной взгляд.

Графиня пугливо поежилась и внезапно побледнела, поняв, что натворила. Ведь сейчас на ее глазах убьют сестру, и она будет этому виной! Но, подняв взгляд на висевший в вышине штандарт герцогства Помаррийского, немного опомнилась. Не для того она столько времени готовила переворот, чтоб отступиться в последний момент!

Ее сын станет герцогом и будет ей бесконечно благодарен!

– Ты явно не в себе, – фыркнула она, изо всех сил держа лицо, – пойду-ка поищу Анриона, нужно сказать ему об этом! – и торопливо ушла, почти убежала, в соседний зал, где, глубоко дыша, прислонилась спиной к одной из колонн, стараясь успокоиться и выглядеть как обычно.

Настоящая герцогиня проследила за ней нерадостным взглядом и задумалась о своей бесталанной жизни. Как могло случиться, что она осталась совсем одна? Без родных, без близких по духу людей, без мало-мальской поддержки? Слишком старалась соответствовать своему высокому предназначению, и мало уделяла внимания тем, кто был рядом? Ах, она все делала неправильно, за что и платит теперь непомерную цену.

Но как хорошо думать об этом без боли в сердце! Покой и воля – только теперь она оценила глубокий смысл этого старинного постулата. И за это нужно благодарить ее милую тетушку. Если б не ее помощь, то пришлось бы сейчас стоять рядом с гадким изменником и делать вид, что ничего не произошло, что все, как всегда. И как же это было бы больно!

Уставшая Генриетта протянула руку к чайничку, принесенному служанкой, и удостоверилась, что вода в нем кончилась, точно так же, как и печенье в маленькой хрустальной вазочке.

«Надо будет завтра же проверить кухню», – мелькнуло в ее голове, – «хватит с меня глупого доверия. Ни за что не поверю, что повар печет по пять печенюшек зараз. Наверняка едят мое печенье все, кто к нему поближе. Похоже, слуги здесь вовсе распоясались, надо это прекратить!»

Она поднялась и принялась ходить взад-вперед перед зеркалом, ожидая конца, который, как она чувствовала, вот-вот наступит.