Маньяк королевских кровей

Глава 14

Теодор

С каких пор я помешан на Соне? Да, наверное, с первого взгляда.

Это нормальное явление, что на меня вешаются девушки. Я уже молчу о количестве писем и плакатов, которые мне присылают с просьбой жениться. Я научился воспринимать эту влюблённость спокойно. Просто обо мне часто пишут, мне нужно всегда придерживаться спокойного состояния, быть вежливым и холодным, а это привлекает.

Но Соня. Моя Соня другая. Эта девушка очень искренне послала меня при первой встрече.

Я ещё учился в королевской школе. Кто-то подставил ей подножку, и Соня грохнулась — шумно, её учебники разлетелись по полу и прямо к моим ногам. Смех покатился по холлу. Сначала подумал, что это специально. Такой повод для знакомства очень распространён. Дама падает мне на руки, и, конечно же, завязывается разговор. А эта немного не рассчитала. Мне её даже жалко не было, хотелось отвернуться.

Но тут вышло всё не так. Соня подскочила на ноги, быстро вычислила обидчицу, подскочила к ней и начала неумело колотить её. А я опешил: что делать? Разнимать надо, вероятно. Но они друг в друга вцепились, не отпускают, словно кошки. Соня выкрикивала ругательства. Долго не думая, хватаю Соню за талию и оттаскиваю её в сторону. Она дёргается, требует отпустить и обещает добавки для обидчицы. Если это и была игра, то слишком продуманная для такой мелкой. На крик выбегают учителя, видят эту картину и устало вздыхают. Соня продолжает брыкаться в моих руках, но она слабая и маленькая. И какая-то дурная идея посетила меня — защитить её. Раньше такого не бывало. Отпускать почему-то тоже не было желания, только выгнать всех подальше.

Дальше её обидчица начинает наговаривать на Соню, и, на удивление, девушка не спорит, не кричит и не возражает, а лишь большим пальцем проводит по горлу, угрожая обидчице.

Директор появился спустя пару минут, и, наконец-то, девушки успокаиваются. Соня говорит, что уже успокоилась и просит отпустить. Начинает поднимать свои учебники, я присаживаюсь, помогаю девушке.

— В следующий раз будь аккуратнее, — говорю я.

Она даже не предприняла попытки со мной заговорить — полный игнор. Пришлось начинать мне.

— В следующий раз иди в жопу с советами, — огрызается девушка, вырывает из моих рук учебник и уходит.

А я запомнил лишь её глаза. Просто в память врезались. Словно два бездонных океана во время шторма. Тогда я ещё не знал её имени. Узнать не составило труда. И началось моё тихое помешательство. Она не искала встречи со мной, наоборот, на мои попытки поговорить реагировала отказом и молниеносно смывалась. И чем выше Соня строила стену между нами, тем больше я сходил с ума.

Казалось, что это из-за её отказа. Но это не так. Соня была собой. Она не притворялась, просто жила.

Я точно знаю, когда девушка притворяется, показывая своё нежелание со мной общаться, но взгляд говорит о другом, и спустя пару минут или пару предложений эта маска слетает. Соня искренне мною не интересовалась.

Росла, училась, общалась со своей шибанутой подругой, сплетничала. Эмми получала слишком много внимания Сони, и я страшно ревновал её к подруге, оттого и решил звать её шибанутой.

Я окончил обучение, но всё равно часто бывал в королевской школе. Соня тем временем росла, росла и становилась старше. Когда впервые увидел её в очках, совсем чердак потек — с ними она ещё больше мне нравилась. Но она слишком маленькая. Никогда не позволял себе даже малейшего прикосновения к ней, но и мыслей своих стыдился. Мелкая ещё, и о чём я думаю? И всё, что я себе мог позволить, — это смотреть, ждать и тихо преследовать. Всё надеялся, что отпустит и это помешательство пройдёт. Тысячу раз говорил себе, что она малолетка, дурочка наивная, но стоило её увидеть — и прошибало до позвоночника. Даже надеялся, что она найдёт себе парня подходящего возраста, но от этой мысли тошно становилось. Понимаю, что любого, кто к ней прикоснётся, я уничтожу. Конкретно влип.

Я знал, когда у неё день рождения, ждал его. Чем ближе к этому дню, тем больше срывался, в зале пропадал, лишь бы успокоиться. Старался взять на себя как можно больше обязанностей, лишь бы не пересечься с Соней.

И вот мы встретились лицом к лицу рядом с мужской раздевалкой. Знаете, сколько сил потребовалось, чтобы не накинуться на неё? Стоял, смотрел на неё и нёс какой-то бред. А Соня даже не желала посмотреть на выступления — у неё, видите ли, дела. У брата не было никаких шансов меня выиграть. Изначально я не планировал его сильно трепать, даже хотел немного поддаться. Но результатом нашей с Соней перепалки стал тестостерон, и он так в голову двинул, что хотелось бежать за Соней. Она в раздевалку мужскую прошла, а я держался, сжав кулаки, и не выдержал — следом за ней вбежал. Ни о чём не думал. Одно желание — зажать её в углу и не отпускать, пока её губы не попробую. Но моя Соня — маленькая обезьянка, ушла через окно. Оставалось только смотреть на её удаляющуюся хрупкую фигуру.

День скачек — особый вид пыток. В этот день ей исполнилось восемнадцать, и забрало упало. Соню увидел сразу, и челюсть еле успел подхватить. Лёгкий сарафан настолько подчёркивал её фигуру, что руки зачесались её потрогать. Тем более уже можно. Можно начинать осуществлять свои фантазии. Мешала толпа народа и пристальный взгляд тёти, которая следила за мной. Соня уходила в сторону хозяйственных построек, и я даже думать не стал — словно хищник за своей добычей двинул за ней. Уговаривая себя не слишком бросаться на маленькую Соню. И это далось с трудом. Мы стоим с ней вдвоём, все заняты, и я могу её коснуться. Пока смотрел в её глаза, в голове уже фантазировал, как поднимаю подол её сарафана, касаясь её кожи, как она стонет от моих поцелуев. Но мой самоконтроль выше всяких похвал. Я лишь поцеловал её в щёку и поздравил с днём рождения. Дальше оставаться с ней наедине просто нельзя было. Браслет на её руке словно метку оставил. Она моя.

Отъезд тёти со всей своей свитой окончательно развязал мне руки. Но маленькая Соня сделала даже больше навстречу ко мне — она переехала в квартиру, проникнуть в которую не составляло особого труда.

Я, конечно, конченый извращенец и мазохист — всю ночь сидеть, смотреть на спящую девушку и даже не прикоснуться к ней. Но я держался. Рядом со мной Соня в безопасности, и я только смотрю. Кайфую от вида, хотя и держусь на расстоянии.

Шибанутая подруга Сони решила меня и этого лишить. Такого я просто не мог позволить. И так срываюсь. Помешательство. Я сделал один звонок Дороти и спросил, что за вечеринка намечается у Софи. Дальше Дороти всё сделала за меня. Дороти следит за мной, я за Соней — конечно, она замечала мои взгляды и старалась сделать всё, чтобы именно она стала в центре моего внимания. Масса предложений от неё, но всё мимо. Сорвал вечеринку своей девочки, устроил всем остальным проблемы. Добавил хаоса в это болото. Я говорил: уничтожу всё и всех, кто покусится на мою маленькую Соню. Просто на мою возможность сидеть и смотреть на неё спящую.

А дальше она проснулась. И молчать больше нет смысла, как и держаться на расстоянии. Теперь только действовать. После проведённой ночи в одной постели мне требуется гораздо больше — мне нужна она вся.

Тётка передала сообщение и просила разрулить проблему в королевской школе. Да не вопрос. А после… После я отправился к Соне.

Она разговаривала со своей мамой, я ждал на диване, прикрыл глаза.

— Софи, ты меня слушаешь? — громкий голос мамы Сони эхом прокатился по гостиной.

Наблюдаю за Соней, чуть приоткрыв глаза. Она встала на месте и не двигается.

— Да, мама, — отвечает Соня и садится напротив меня.

Слишком сексуальная даже в домашней пижаме — шорты короткие, вижу, что лифчика на ней нет. Ох, Соня, Соня, что же ты творишь? Мой самоконтроль не железный. Годы тренировок, умение держать лицо — и всё разбилось о короткие шорты и отсутствие лифчика.

— Веди себя нормально эти дни. Иначе я тебя отправлю на уроки этикета, заодно осанку выправишь.

Мама Сони слишком резко разговаривает с дочкой и слишком строга с ней. Несправедливо строга, если не считать последних суток — Соня просто идеал благоразумия.

— Мам, может, хватит на сегодня.

— Нет, Софи, не хватит. И не вздумай сказать, что связь плохая. Готовься к встрече с королевой.

Открываю глаза, смотрю на Соню. Смотрите, какая у меня великодушная тётушка — пригласила на чай. А в башке уже мысли крутятся: я ночевал в кровати Сони, а это прям шанс затащить её на свою территорию.

— Мама, пожалуйста, я не хочу слушать про королевский двор и иметь с ним общего тоже ничего не хочу, — жёстко говорит Соня, смотря на меня.

Мелкая ошалела? Вызов мне бросает. Ничего общего она не хочет иметь. Сонечка, вчера в моих руках ты совершенно по-другому себя вела. Поддалась своему влечению. Неужели глупая подумала, что сегодня я отступлю?

Подвигаюсь к ней ближе, не прерывая зрительного контакта, кладу руку на её колено и наблюдаю, как её глаза расширяются. Провожу пальцами по бедру, сжимаю её бедро. Соня ёрзает на месте. Молодец, девочка, правильно реагирует на меня.

— Софи, ты не понимаешь того, что говоришь. Как вообще можно не любить королевскую семью? — говорит мама Сони.

А я киваю. Правильно, как можно сопротивляться мне? Это просто бессмысленно. Раздвигаю ноги Сони, наклоняюсь и касаюсь губами её колена. Чвую, как горит тело Сони. Она старается дышать ровнее. Вот ещё удумала. Провожу языком по внутренней части бедра, поднимаюсь всё выше.

— Софи, давай обсудим ткань, которая пойдёт на твоё платье.

Отличная идея, обсудите всё что угодно, лишь бы Соня не смогла вырваться. Продолжаю издеваться над ней, хотя кому я вру — я сейчас взорвусь. Стоит так, что гвозди забивай. И почему с ней всегда так жёстко? Чуть прикусываю кожу, после провожу языком. Девушка вся трясётся.

— Мам, может, хватит?

— Софи, молчи!

— Мне как раз пришли новые образцы ткани: хлопок, лён, но есть такой замечательный шелк. Я тебе сейчас пришлю фотографии.

— Хорошо, я посмотрю. Пока, — Соня отключает звонок и бросает телефон в сторону.

Громкий стон вырывается, от которого я теряю контроль окончательно. Хватаю Соню, закидываю на себя. Теперь моя девочка сверху. Губами резко прижимаюсь к её губам, врываюсь в её рот языком, углубляю поцелуй. Слишком жарко, слишком горячо. Соня ёрзает на мне. Её маленькие ладошки пробираются под мою рубашку. Терзаю её рот, нападаю. Моя маленькая не отстаёт, отвечает мне тем же. Дышим тяжело. Рукой пробираюсь под её майку, кладу руку на грудь. Сосок острый, напряжённый. Сжимаю полушария. Соня громко стонет мне в рот.

— Тео, прекрати. Это нужно остановить, — резко говорит Соня, отстраняясь.

— Зачем? — спрашиваю с болью. Зачем нам останавливаться? Нам надо продолжать, это нравится нам обоим. К чёрту контроль и самоконтроль, к чёрту всё. Хочу Соню. Хочу оказаться глубоко в ней.

— Это неправильно. Ты — племянник королевы, я просто девчонка из простой семьи.

Снова этот бред. Хочу её так, что всё горит. В брюках тесно. Но она права — надо немного сбавить скорость. Но не по той причине, которую назвала она. Беру её лицо в свои ладони. Её глаза такие синие, потемневшие, блестят от возбуждения. Дыхание учащённое, щёки красные.

— Соня, посмотри на меня. Я просто Тео, ты просто Соня. Я помешан на тебе и двинут уже давно. Стоит мне прикоснуться к тебе — как ты слетаешь с катушек. И мне плевать на всё остальное. Я не тороплюсь с тобой и не перехожу границы.

Последнее сказано больше для себя самого. Напоминаю, что не собираюсь пользоваться ею. Надо растянуть это удовольствие.

— Почему?

— Это звучит слишком сексуально. Словно ты хочешь, чтобы я их перешёл. Я хочу с тобой нормальных, здоровых отношений.

— Наши отношения нельзя назвать нормальными.

— Нельзя, оттого и держусь, Соня, — говорю я и пальцами сжимаю её сосок. Девушка снова стонет. — Поужинаем?

Да я просто образец контроля. Кровь так в висках стучит, а в башке одна мысль — как оказаться глубже в ней. Но я держусь. Нежно целую Соню и отпускаю.