Маньяк королевских кровей

Глава 26

— Как прошло обучение Софи? — спрашивает королева Катерина, она все такая же, как я ее запомнила в последнюю встречу, время словно не властно над ней. Она задаёт вопрос, словно этих лет не было.

— Все хорошо.

— Мне говорили, что ты самая успешная студентка, и предложения о работе ждать не пришлось слишком долго.

Она мною интересовалась. С чего это? Стараюсь понять, что испытываю к ее величеству, и понимаю, что никакой ненависти нет. Она глава государства. Прошлое ее решение было жестким по отношению ко мне, но я понимаю, что оно было правильным. Что меня ждало в отношениях с Тео? Скорее всего, я сломалась бы. Я читала новости, в которых перемывали косточки каждой девушке, с которой он появлялся где-либо. Их внешний вид, особенности фигуры, лица и, конечно же, образования, детства, друзей и статуса семьи. Даже их наряды обсуждаются, и эти комментарии настолько разнятся — от льстивых до откровенно злобных. Хотела бы я такое почувствовать на себе? Нет. Определенно нет. Куда наши отношения могли нас завести — мне страшно подумать. Мы были слишком молоды и слишком потеряли голову.

— У меня есть предложения о работе, но на данный момент я еще в раздумьях, это не простой выбор, а совершить ошибку я не хочу.

Королева слушает меня, вижу, что мои слова она одобряет.

— Прекрасные мысли, Софи. Но мне бы хотелось, чтобы ты осталась в королевстве.

Этих слов я не ожидала услышать. Оставаться тут я не хочу. И не потому, что я обижена или ранена, нет, этого нет в моей душе.

— Наверное, я откажусь.

Королева вздернула бровью.

— Ты держишь обиду на меня?

— Нет. Это действительно имело место быть, но очень давно, и сейчас я могу со всей уверенностью сказать, что никакой обиды во мне нет. Я научилась жить по-другому и привыкла жить по-другому. Четыре года никуда не выкинуть, я привыкла жить… — я немного замялась, подбирая правильное слово, — немного свободнее.

Королева рассматривает меня очень пристально, по ее лицу я не могу различить эмоции, она всегда держит лицо и эмоции под контролем.

— Меня приятно удивляют твои ответы. Я не могла ожидать, что ты так сильно повзрослеешь и в столь молодом возрасте обретешь мудрость. И все же я попросила бы тебя, мадмуазель Софи, остаться в королевстве.

— Я не могу ослушаться приказа.

— Это не приказ, но просьба. Иногда короне требуется помощь, и я хочу просить ее у тебя. Доверие к тебе колоссальное.

Я не могу поверить в ее слова. Это не просто признание. Королева никогда не говорит таких слов, это непозволительно. Королева не показывает слабостей и не может просить о помощи, она требует, требует действий, отдает приказы. Но сейчас я вижу, что в ее словах нет фальши.

— И в чем требуется моя помощь? — спрашиваю я.

— Софи. Я могу рассказать после твоего согласия. Данная помощь полностью по твоей специальности, я прошу помощи и предлагаю работу одновременно.

— Работать с королевской семьей?

Это не просто престижно, это просто немыслимо. Первая практика с самой влиятельной семьей.

— Да. Год работы с некоторыми членами моей семьи.

— У меня есть время подумать? — спрашиваю я, понимая, что надо все взвесить.

— Конечно, — улыбаясь, говорит королева и добавляет: — Чай еще не закончился.

То есть решение я должна принять прямо сейчас. Работать с самой влиятельной семьей.

— Я соглашусь.

Королева вскидывает бровь.

— Так быстро.

— Было бы глупо отказаться от такой работы. Это огромная возможность. И я прекрасно понимаю, что, отказавшись, я буду жалеть потом и все время обдумывать, а что было бы, если бы я согласилась.

Королева поднимает подушку и достает желтые папки. Она знала, что я соглашусь. Монархия умеет прорабатывать речь и выходить победителями.

— Мой сын Гарри он очень меня волнует, — объясняет королева.

Наследник престола, он сменит мать после ее правления.

— Гарри наткнулся на некоторые документы в архиве, и они его очень взволновали. Две родные тети его отца закончили свои дни в психиатрической клинике, и это не может его не волновать. У одной диагноз — шизофрения, у другой — острый психоз. Так же у тетушек имелись дочки, королевская семья не распространяется о том, что они были недоразвиты.

— Я общалась с Гарри, — сразу отвечаю я, изучая бумаги, — никаких подобных проблем у него нет.

— И все же он боится, что его собственные дети могут получить подобный диагноз.

— Я проработаю, изучу бумаги.

— В стенах дворца, — поясняет мне королева, и я киваю в ответ. Забрать такие документы — это создать угрозу не только для монархии, но и для себя самой. — Мой дядя Ричи страдает от депрессии. И я хотела бы узнать, насколько все сложно.

Я беру следующую папку, изучаю. Мне нужно составить план встреч. Достаю из сумочки блокнот и делаю пометки, но лишь заглавными буквами, ничего не расписывая.

— И наконец, Роберт, мой дорогой племянник.

Я поправляю очки.

— Роберт?

— Он никак не хочет взрослеть и просто не понимает всю серьезность ситуации. Ты читала новости? Во скольких скандалах он участвовал. Множество.

— Роберт молод, ему всего двадцать два.

— Как и тебе, — говорит

королева, — Но я вижу перед собой умную, мудрую девушку, а Роберт... Я его просто не понимаю.

Об этом я много читала. Выходки Роберта обсуждали даже на другом континенте. Роберт никогда не давал королеве расслабиться. Вечеринки, девушки, яхты и прочее.

— Как именно я должна с ними работать? Гарри и Роберт вряд ли согласятся на «мозгоправа».

— Нет, нет. Ты мой гость и терапевт дяди Ричи, он как раз готов к встречам. Но сын и племянник не должны знать истинной причины твоего нахождения тут.

— Мне понадобится расписание мероприятий, на которых я смогу встретиться с Робертом и Гарри.

— Конечно, — королева протягивает мне последнюю папку. Она знала, что я соглашусь. Видимо, я весьма предсказуемая.

Мы закончили с королевой, и у меня осталось двоякое впечатление. Я взрослая и не держу на нее обиду, но все же воспоминания накатывают, возможно, это усталость от перелета и позднего времени.

Вот моя квартира, ремонт тут сделали сразу после моего отлета. Свет даже не включаю, фонарь с улицы освещает часть комнаты. Прохожу в спальню, достаю большое махровое полотенце и длинную футболку. Все на своих местах, даже искать не нужно. Черт. Это его футболка. На меня шквалом валятся воспоминания, заставляют дрожать. Надо забыть. Нельзя больше.

Ухожу в душ.

Раздеваюсь, оставляю очки на полочке, включаю душ. Тяжелые крупные капли падают на кожу, несут прохладу и расслабление. Только тут можно успокоиться. Минут двадцать я просто стояла под водой.

Странные ощущения, словно кто-то в меня ржавый гвоздь вкручивает. Все очень странно. Странное поведение королевы, ее слова. Я понимаю, что речь ее продумана так, чтобы я согласилась и не смогла отказать.

Вытираюсь насухо махровым полотенцем, надеваю майку и выхожу из душа. На душе неспокойно. В квартире тихо и темно. Свет включать не хочется, достаточно того, который дарят мне фонари за окном. И все же мне неспокойно.

Прохожу в спальню. Слишком тяжелый день, а завтра все может быть куда хуже. Куда хуже будет, если я встречу его. Стараюсь отогнать эти мысли, я тут не из-за него, но все же мы встретимся. На меня могут накатить эмоции, но их надо гнать, наше прошлое в прошлом.

Нужно выспаться. Сажусь на кровать, снимаю очки, оставляя их на тумбочке, и тут тишину разрезает тяжелый вздох. Я замираю. Боюсь пошевелиться. Мне показалось? Это похоже на паранойю, это такие знакомые ощущения, о которых я уже давно забыла. Но они вернулись. По коже ползут липкие щупальца страха. Я не дышу. Все еще надеюсь, что мне показалось. Едва уловимый шорох, и я срываюсь с места. Надо бежать.

Куда? Не важно. На кухню в поисках любого оружия.

Или вон из квартиры, чтобы просить о помощи.

Осложняет все то, что я очень плохо вижу без очков. Два больших шага, и я на кухне. Мне не показалось, позади кто-то есть. Уже чувствую, что чья-то рука скользит по волосам. Резко разворачиваюсь в сторону выхода…

И тут меня хватают чьи-то руки, валят на пол, переворачивают на спину и придавливают своей массой. Тяжело, воздух выбивает из легких. Громко кричу, но мой рот накрывает грубая рука. Стараюсь драться, бью кулаками, стараюсь снять с себя эту тушу, ногами ерзаю. Но мой противник слишком спокойный. Убирает руку от моего рта, хватая за запястья и заводя руки над головой. Насколько можно, кричу. Рука возвращается на мой рот, прикрывая его. Вторая рука крепко держит мои запястья и не дает вырваться. Коленом он раздвигает мои ноги, стараюсь орать, несмотря на прикрытый ладонью рот.

Майка задирается до талии, холодный сквозняк, гуляющий по моему полу, заставляет мурашки танцевать по коже.

— Соня, — говорит мне хриплый голос возле уха, и все внутри меня замирает, — Я много раз тебе говорил, насколько важно думать о безопасности. Любой маньяк мог проникнуть к тебе тем же путем, что и я. Хотя любой маньяк был бы лучшим выбором. Тот ад, который я устрою тебе, гораздо, гораздо хуже.