Маньяк королевских кровей

Глава 2

— Софи, подключайся скорее, — говорит мама, как только я вхожу домой.

— Я есть хочу.

— Надо было в школе поесть. Вот йогурт выпила, помыла руки — и подключаешься. Нам нужно сегодня закончить со всеми заказами, праздник через неделю. Все на нервах.

— Во-первых, я не поела, потому что каша отвратная была, — ворчу я. — Во-вторых, скачки — не единственное событие в жизни, у меня день рожденья через неделю.

На мой праздник все забили, главное событие — это скачки, и вся жизнь крутится вокруг них. Я выпиваю йогурт, мама показывает на кучу вешалок с одеждой.

— Я помню, видишь, как совпало: открытие скачек и твой день рожденья. Так вот, это всё выгладить, чтобы даже складочки не было, — маман показывает мне на стойку с нарядами.

Я киваю, подхожу к гладильной доске. Это дело я тоже не сильно люблю: сейчас вспотею и буду словно мокрая мышь, от пара очки время от времени запотевают — ещё и слепая мышь. Но хотя бы не за машинку меня посадили.

— А можно я не пойду туда? — спрашиваю я маму.

Она удивлённо смотрит на меня, мастерицы её тоже замерли и выпучили глаза, не понимая, почему я не хочу туда идти. Такое событие, от которого все с ума сошли.

— С чего это? Как раз тебе восемнадцать исполняется, такая удача.

Я кривлюсь. Ну да, повезло, так повезло. Смотрите, как прыгаю до потолка. Сарказм.

— Мне там скучно. Придётся всем улыбаться. Мне лошадей жалко. Да и осуждать, кто с кем в чём пришёл. Можно я пойду в парк, на колесо обозрения, объёмся хот-догов с Эмми и запачкаюсь горчицей и кетчупом?

Мама недовольно качает головой. Вся её жизнь посвящена королевской семье, а я, как моя прапрабабушка, готова сбежать подальше. И это я только краями касаюсь этой жизни. Ей, наверно, совсем туго было. Я понимаю, почему она сбежала навстречу свободе.

— Не говори глупостей, Софи. Я хочу представить тебя.

— Меня и так знают.

— Но как моего ребёнка, а не как взрослую, самодостаточную, совершеннолетнюю девушку.

Я закатываю глаза.

— Мам, лорд Амос будет счастлив.

Мама начинает хохотать. Лорду Амосу уже лет триста (сарказм), он старый, дряхлый, и от него воняет старостью и табаком. Но он искренне считает себя завидным мужчиной. Всех молоденьких девушек он называет «козочками», смотрит на каждую с аппетитом, причмокивая, нарушая этикет, и ухает вслед. Но ему это прощают и особо не обращают на него внимание. Уж слишком он хорошо с королевой общается, да и, исходя из его возраста, списывают на старческую блажь. Но если ты не успеешь сбежать от него, тебя ждёт длинный разговор на тему его важности при королевстве и рассказы, как его хотят женщины. Поверьте, никто его не хочет, но запретить ему мечтать нельзя, да и незачем.

— Ну, ты держись от него подальше. Словно козочка, убегай, — смеётся мама, подкалывая меня.

— Вот уж спасибо за совет. Можно я просто не пойду?

— Нельзя. Королева удостоит тебя беседой, обязательно, — объясняет мне мама.

— Да ну нет. Я знаю, о чём мы будем говорить. Она поздоровается со мной, и только тогда я смогу поздороваться в ответ. Она сама задаст мне вопрос. Скорее всего, о моей учёбе и поздравит с днём рожденья, ведь её предупредят. Я поблагодарю её. И всё. На этом всё закончится. А раз я в голове эту беседу воспроизвела, смогу представить, что она произошла.

— Хот-доги ты тоже ела, так что просто представь, как набиваешь ими пузо, — смеётся мама.

— Ну, мам, — ною я. — Королева обязательно потом покажет на Долорес и Ванессу и предложит с ними пообщаться.

— И в чём проблема? Они твоего возраста, у вас должны быть общие интересы.

Долорес и Ванесса — сёстры-близняшки, их даже мать, наверное, не различает. Они всегда одинаковые. Одежда у них тоже одинаковая, только цвет отличается, и то не сильно. Причёски бедный стилист укладывает так, чтобы каждая прядь лежала так же, как у сестры. Клиника. Словно им по пять. Они ходят вместе и даже едят одинаково, шагают одинаково, берут напитки вместе и машут рукой вместе. Иногда кажется, что в глазах двоится. Долорес на два сантиметра выше, так для неё обувь делают так, чтобы выровнять их.

— Ну да, общие. Ты видела Роберта? «Роберт посмотрел на меня и кивнул», — кривляюсь я, говоря тоненьким голосом и хлопая ресницами. — «Нет, он посмотрел на меня! А ты видела Гарри? Он пришёл в чём-то там, ему так идёт. Ох, посмотри, там Теодор, надо срочно с ним поговорить! Ах, как кружится голова!» Да, с ними с ума можно сойти от их трескотни.

Мама слушает меня, всё время кивает. Но я понимаю, что моё нежелание идти её совсем не заботит. Это мероприятие слишком важно для нее.

— Посмотри, какую я для тебя шляпку сшила.

Мама показывает мне маленькую изящную шляпку нежно-голубого цвета, которая крепится с помощью заколки, и всё замечательно, но она — с огромными перьями: красными, чёрными и золотыми. Просто смесь элегантности и бразильского карнавала.

— А можно мне что-нибудь попроще? — говорю я, закончив с очередным платьем. — Эта словно я шла, и на павлина упала, он приклеился, и я пошла дальше.

Мама знает, что я терпеть не могу такие вещи, и, конечно, она шутит.

— Если будешь кочевряжиться — пойдёшь в ней, не будешь — я сделала для тебя другую. Кстати, хочешь посмотреть наряды Долорес и Ванессы?

— Только если ты сделаешь подсказку, и я смогу их различить. Они тогда потеряют интерес и не будут со мной беседовать.

Мама показывает мне два абсолютно одинаковых платья средней длины, силуэтные, верх платья исполнен в виде короткого жакета размера оверсайз. Ткань, крой, пошив — замечательные. Очень красиво вышло. Как бы меня ни бесили Долорес и Ванесса, они знают толк в моде. Да и мамина работа всегда высокого качества.

— Очень красиво, — говорю я.

Я заканчиваю. Всё выгладила и решила немного передохнуть.

— Ты куда собралась?

— Чай попью, отдохну. Я всё сделала.

Мамины мастерицы начинают хихикать, мама же встаёт, подходит к левой стене — и вся боль мира ложится на меня, когда я понимаю, что будет за выдвижной дверью.

— Нет. Ну, скажи, что шутишь.

Мама не шутила. Она отодвигает дверь, и я вижу, что сделала в лучшем случае десятую часть работы.

— Давай, моя помощница, — мама целует меня в щёку, а я проклинаю себе под нос всё кругом.

Ну вот, и зачем мне идти на скачки, если я даже наряды все видела и даже помогала их делать? А вот хот-дог сделают прямо на моих глазах, нальют молочный коктейль, и можно даже попросить, чтобы сами выбрали вкус — и будет эффект неожиданности.

Мы закончили ближе к полуночи. Наряды нужно отправить завтра, и никак иначе. Нет, никаких «не успеваем». Завтра утром они все разъедутся к заказчикам.

Войдя в комнату, я упала на кровать — даже переодеваться не хотелось.