Маша против медведя

32

Зеркало не утешило - моя рожа после ночи в ванной выглядела, как подтверждение аксиомы о том, что все военные хирурги - алкоголики. Я поморщился и направился бодриться кофе.

Соседский двор выглядел сиротливо. Маша уже уехала, а у меня до собеседования оставался час. Идеально было бы пробежаться по лесу, но настроения не было.

Что-то я устал….

По хорошему, мне лучше было бы оставить Маше эту практику здесь. Ну какого черта я тут забыл на гражданке в глуши? Енотов пасти разве что. А вот Маше эта должность была бы в самый раз. Мужик ее не наездится сюда ей рожи строить недовольные. А, значит, и нервы мотать не будет. Спокойно разведутся, а Маша не лишится финансовой стабильности. И скучать ей явно буде некогда. Да и я уберусь со своими ценными замечаниями из ее поля зрения - тоже плюс. Может, поговорить с комитетом и изменить мою отработку на преподавание в Академии? Хм… Но тогда нужно и правда взбодриться, чтобы не профукать место.

Я сварил новую чашку кофе и вышел на улицу. Размялся хорошенько на свежем воздухе - отжался свои регулярные двести раз, столько же - присел. Другое дело! И уверенность в силах вернулась, и энтузиазм, да и желание жить вообще. Все же хорошо тут. Тишина, спокойствие. Утренний туман обещал теплый день, и кофе казался особенно вкусным.

Вернувшись в дом, я порылся в вещах и удрученно обнаружил, что все футболки помяты. Надев самую презентабельную, я понадеялся, что в условиях влажности она расправится до начала встречи. Ноутбук заработал исправно, сеть - тоже, и я принялся ждать.

Ровно в десять мне пришла ссылка на подключение к собеседованию, и вскоре на меня уже устремился изучающий взгляд сам ректор Академии Самуил Маркович.

- Здравствуйте, - приветливо улыбнулся я, решив заговорить первым. - Михаил Яковлевич Ирьяров. Как меня слышно?

- Добрый день, слышно вас отлично. - И он представился в ответ. - Вижу, вы любите сразу все брать в свои руки.

- Прошу прощения, - улыбнулся я смущенно.

- Нет-нет, все отлично, мне это импонирует в людях…

Но тут мой слух уловил какой-то шорох за окном. Он возник издалека, но с каждой секундой становился все ближе, пока не превратился в уверенный топот лап по крыльцу.

- Расскажите мне про ваши планы, - тем временем попросил ректор, - вы сейчас в отпуске, насколько мне известно?

- Да, у меня вынужденный отпуск. И его обстоятельства - откровенное слабое место в моем послужном…

- Я ознакомился с обстоятельствами, и очень доволен тем, что вы не делали попытки их скрыть. - Говорил ректор занудным голосом, немного растягивая слова, да еще и выстраивал длинные фразы: - И вот что я бы хотел вам сказать по этому поводу…

Тут в окне прямо перед моим взглядом нарисовался большой и самоуверенный енот, неожиданно запрыгнувший на подоконник со стороны крыльца. Я аж отшатнулся. А он быстро оценил ситуацию и просунул морду в щель, легко открывая окно настежь.

- … Лично я считаю вас героем, Михаил Яковлевич, - монотонно вещал ректор, - вы рискнули своей жизнью и карьерой ради жизней врачей и пациентов…

Я медленно заполнил легкие воздухом, опрометчиво решая дать ректору договорить и попробовать образумить енота грозным взглядом. Но тварь моими попытками не впечатлилась, спокойно спрыгнула на пол и потрусила в сторону кухни. За ним в окно протиснулись еще двое.

- … На моей памяти я подобных подвигов не помню, - горячо продолжал Самуил Маркович, а я же машинально кивал, поглядывая «матом» на то, как следующая парочка енотов спрыгивает с подоконника на пол, собирая у меня в доме «фул хаус». - Поэтому, хотел бы вас заверить, что данное обстоятельство ни в коем случае не будет влиять на принятое комитетом решение о вашей кандидатуре…

Когда ректор закончил свою речь, предводитель банды енотов уже вскочил позади меня на столешницу и деловито направился по ней к холодильнику.

- Скажите, вы думали о том, какого характера лекции хотели бы подготовить для кафедры?..

- Да, конечно…

Позади заскрежетало, и банка с кофе рухнула со столешницы на пол.

- … Думаю, - повысил я голос и подался вперед, стараясь закрыть большую часть экрана собой, - что одним из самых важных тем, которые необходимо раскрыть для студентов - это особенности оперативной работы хирурга в ограниченных технических условиях и тяжелых психологических обстоятельствах…

- Несомненно! Именно в этом и заключается наша острая необходимость в практикующем военном хирурге…

Тут ко мне на колени попытался протиснуться какой-то енот, но я надавил ему локтем на лоб, надеясь, что мне удастся сделать это незаметно и достаточно эффективно. Но я все же плохо знал енотов. Тварь мотнула башкой и тут же просочилась мне на колени, оказавшись между ними и столешницей. Я мстительно придавил его ногами, надеясь обездвижить, но зверюга запаниковала и принялась вырываться…

- … Когда мне сообщили, что у нас, наконец, появилась возможность… - Тут Самуил Маркович вдруг поправил очки на лице и подался вперед, всматриваясь в меня через экран. - Михаил Яковлевич, что это у вас там… из-под стола… лезет…

Я опустил взгляд и обреченно вздохнул, глядя на то, как енот на моих коленях… Шарит лапами по столу прямо перед клавиатурой!

- Простите, это… еноты моей соседки, - усмехнулся я, подхватывая зверя подмышки и вытаскивая из-под стола. - Я снова не закрыл окно, и они, видимо, опять сбежали. Пришли на завтрак.

Ректор прыснул на том конце связи, и я вымученно улыбнулся.

- Я подожду, пока вы их вернете, - наконец, отсмеявшись, сообщил он.

- К сожалению, мне придется теперь ждать соседку и присматривать за этим стадом. Она устроилась вчера фельдшером здесь в поселке, и уже уехала на работу. А эти беспризорники могут разбежаться по округе, так что…

- Мда, непростая ситуация, - улыбался Самуил Маркович. - Тогда у вас, видимо, будет сложное утро. А у меня, собственно, нет к вам таких вопросов, которые мы не могли бы решить в процессе сотрудничества. Моя секретарь пришлет вам сегодня трудовой договор…

Дальше ему пришлось говорить громче, потому что на фоне трансляции зашелестел дождь из круп, забарабанили по полу макароны и затрещали кофейные зерна, которые еноты вытряхивали из прокушенных пачек. Стало немного тише, когда они нашли овсяное печенье в шкафу и принялись его растаскивать по гостиной. Я же старался расцепить челюсти, чтобы отвечать ректору хоть сколько-то любезно, но каждый звон и треск обдавал нервы кипятком. Хотелось предъявить Маше за каждый! Я еще не знал, как именно, но она мне заплатит. Хватит с меня любезностей!

Распрощавшись с ректором, я скинул с коленей енота и обернулся, окидывая гневным взглядом кухню. А потом зарычал - протяжно, низко, угрожающе, вкладывая в рык все накопившееся раздражение. И я никогда бы не подумал, что это возымеет такой эффект! Еноты побросали печенье и заметались по кухне, сталкиваясь друг с другом, проскальзывая на крупах и кофе, разгоняя волны макарон по углам и истерично крича. Пометавшись так с минуту, они, наконец, друг за дружкой устремились к окну…

- Нет! Стоять! - рявкнул я, но куда там!

От меня в броске они принялись улепетывать еще быстрее, и, к сожалению, эффективней. У меня в лапах остался только самый маленький енот, которого я успел перехватить на подоконнике поперек груди. Он сразу впился в руки зубами, но после недовольного рыка обмяк в руках и вытянулся тряпочкой.

- Так, ты только кони не двинь, - встряхнул его я и примирительно погладил. - Все хорошо.

Только все было плохо. Енотов в окне видно не было, а соседский двор был пуст.

- Черт! - выругался я и понес енота с собой на крыльцо. Он задергался было в руках, но я снова его осадил. - Тихо!

Прислушавшись, я убедился, что домой еноты не побежали. Они бросились врассыпную от страха кто куда и разбежались по соседним участкам.

И в этом был виноват я.