Маша против медведя

56

- Я понял. Маша, давайте мне адрес.

- Хорошо… Повисите…

- Вам стоило позвонить сразу же, - ворчал следователь.

- Мне дали указания никуда никому не звонить и не говорить, - бессильно огрызнулась я. - Записывайте адрес… И у него - мобильный моей дочери!

- Мы спасем вашу дочь, не переживайте, - как-то расслаблено пообещал следователь. - Я вам сразу позвоню.

И мы попрощались.

Только, после его звонка мне стало еще хуже. Я вышла на крыльцо и обняла себя, без конца вглядываясь в ночь, потому что мою тревогу уже невозможно было вместить в гостиную. Не знаю, сколько я так простояла. Может, полчаса. Походила туда-сюда по веранде еще какое-то время. И вдруг мобильный запиликал входящим от дочери. Ну, то есть, от Антона, как я была уверена.

- Мам, ты звонила… - услышала я спокойный и немного злой голос Любы.

- Эм…. Люба? - совсем растерялась я. - Ты… ты где? Как…

- Да я только доехала! - процедила она. - Пробки чертовы. Еще зарядный шнурок вышел из строя. Подъезжаю к дому, а тут папа на взводе. Ты зачем его накрутила?

- Папа… - повторила я растерянно и попятилась в дом.

Нет, если бы я сошла с ума, Миша бы не слышал моего разговора с Антоном по мобильному. А Миша ведь слышал то же самое, что и я. Но кто же тогда кричал? И… я ведь сама набирала номер дочери… Как так-то?!

- Люба, я рада, что ты дома, - лепетала я, а сама закрывала двери на все засовы. - Умничка. Мы с папой переживали за тебя сильно…

- Ладно, - фыркнула она. - Все хорошо со мной. Я доехала. И не нервируй больше папу, пожалуйста…

- Ладно. Пока.

Я отбила звонок и принялась набирать следователя. Тот ответил спустя несколько попыток:

- Да, Маша?

Только голос.…

Голос был Антона!

- Что происходит? - выдохнула я в трубку дрожащим голосом.

- Ничего, Маш, - усмехнулся Антон в ответ, - ты, значит, медведя своего отправила подальше? Умница. Это все, что мне было нужно узнать. Тук -тук…

Я отбила звонок и огляделась в поисках чего-то, чем можно забаррикадировать двери. Но, прежде чем я убедилась, что ничего не успею притащить, в дверь вкрадчиво постучали. Я попятилась к лестнице, потом бросила взгляд на кухню и кинулась за ножом. Ну, а что было делать? Когда я вернулась к двери, у меня зашевелились волосы на затылке. За дверью будто что-то загорелось - за окнами заплясали отблески пламени, затрещало деревянное полотно, а вскоре начало чернеть изнутри и дымиться.

Да что это, мать его, такое?! Как можно поджечь двери? У него там огнемет, что ли?!

Воды…

Нужно набрать воды…

Странно, но растерянности никакой не было. Я ускакала в ванную и вернулась оттуда с полным ведром, которое решительно выплеснула тут же на двери. Они зашипели и густо задымили, прогорая на глазах, а потом с сухим треском вывалились внутрь. На этом моя решимость меня покинула, и я развернулась и позорно задала стрекача по лестнице, едва не падая через ведро. Только тут на улице раздался невероятно громкий рев медведя… и крик. Кажется, орал Антон…

*****

Как же хорошо, что я согласился на компанию Савы! Теперь мы неслись с ним вдвоем на его спортяге сквозь ночь со скоростью едва ли не пули. Но я все равно смертельно боялся опоздать. Чертов гаденыш этот Антон! Недооценил я его, ох, как недооценил! Выманил меня, падаль такая! А я, идиот, повелся.…

Хорошо, что Нигматуллин прослушивал телефон Маши. Когда мы с Савой ворвались в дом, стремясь опередить оперов, тот оказался пуст. Никакого намека на присутствие Любы и Антона я не унюхал. Со следователем мы успели переброситься лишь парой фраз, когда до всех дошло реальное положение дел. И тогда мы с Савой бросились к Маше.

Огненные всполохи в конце улицы были слишком хорошо видны в темноте, что заставило сердце сжаться в болезненном спазме. Неужели я опоздал?! Сава что-то хотел мне сказать, но для этого ему нужно было сначала заглушить мотоцикл, снять шлем…

А я…

… я обернулся едва ли не на лету, успев только спрыгнуть с мотоцикла.

*****

Наверное, если бы я не успела бросить взгляд в проем, то драпала бы через то самое окно, которое мы законопатили от Моцарта, и без оглядки удирала в лес. В раме обгоревшего дверного полотна я увидела медведя. Он придавил кого-то лапами к крыльцу, и человек в его плену истерично брыкался и размахивал руками, истошно вопя. Зрелище достойно фильма ужасов. Медведь был настолько большим, что загораживал собой весь вид на двор. Только вдруг между ним и его жертвой что-то будто взорвалось, и медведь взревел, а мужчина перевернулся на живот, и наши взгляды встретились.

Антон. Медведь припирал Антона к ступенькам! Да что ж это за медведь такой, что енотов мне возвращает и Антона ко мне не пускает?!

Я остолбенела, ошалело взирая на их битву. Взрыв какой-то петарды Антону не сильно помог, и медведь, кажется, принялся кусать его за бока. Антон истошно орал, медведь оглушающе ревел, а я смотрела во все глаза на этот ужас…