Маша против медведя

39

Я попыталась уверенно усесться на пассажирское сиденье мотоцикла, и у меня это почти получилось.

- А за что тут держаться? - пытаясь скрыть дрожь в голосе, поинтересовалась я.

- За меня. - Миша оглянулся, поймал мою руку и уложил ее себе на живот.

Какой железобетонный пресс у него там под майкой! Я чуть не принялась проверять, может, он бронежилет там носит? Или… защитная подкладка? Эта дилемма хорошо отвлекала от страха перед поездкой на мотоцикле. Но я все равно поинтересовалась:

- Ты же не быстро поедешь?

- Я поеду очень медленно, - заверил он и завел двигатель. - Держишься?

- Угу. - И я уткнулась ему лбом между лопаток. Но тут же спохватилась, что позволила себе вольность, и выпрямилась, едва не падая назад.

- Маш, держись крепче, - прижал он мою ладонь к своему рельефу. - Доверься мне.

- Держусь, - пропищала я.

- Я медленно еду, видишь?

- Это все? Да?

- Все, - усмехнулся он. - Тридцать километров в час, Маш….

- А вроде бы и не страшно, - обрадовалась я и немного расслабилась. - Здесь налево…

Все это было очень волнующе. Мы с Мишей и его рельефами, которые я могу трогать с его разрешения, едем нарушать закон! Но при этом исполнять врачебный долг. Как в кино! Я улыбнулась и вздохнула глубже.

- Мне кажется, или тебе нравится? - довольно поинтересовался он.

- Определенно нравится! Это же приключение, Миша!

- Еще бы, - усмехнулся он. - Дальше куда?

- Прямо.

Когда мы доехали до нужной улицы, я даже пожалела, что поездка оказалась такой короткой.

- Осторожно, - тихо предостерег Миша и подхватил меня под руку, помогая выбраться из-под елки на обочине. - Где, говоришь, дом?

- Крайний, - и я всмотрелась в широкую освещенную площадку перед забором.

Было тихо - ни звука машин, ни разговоров, ни запаха дыма. Округа будто уже спала. Миша осмотрелся.

- А соседний дом? Там забор пониже. Не видела там никого?

- Я не обратила внимания. Не думала, что мне придется шпионить за пациентами. Миш, может, мне просто постучаться и спросить, как чувствует себя их бабушка? Мол, переживала, решила зайти…

- Как вариант, - одобрил он и взял меня за руку. - Осторожно, тут бревно…

- А… ты тоже пойдешь?

- Ну, я же тоже штатный врач, - резонно заметил он. - Скажем, что я решил тоже осмотреть пациентку, потому что ты переживала и могла, скажем, что-то упустить.

- Не так весело, как лезть через забор и нарушать закон, но сойдет, - усмехнулась я.

Вместе мы прошли воротам, и я позвонила в двери. Долгое время ничего не происходило, но потом вдруг над головой ожила камера, и я вздрогнула от механического голоса:

- Вы к кому?

- Я - Мария Петровна, врач… - затараторила я, задрав в камеру голову. - А это - Михаил,… главный врач отделения. Мы хотели узнать новости об Анне Степановне.

- Минуточку. - Кажется, голос принадлежал Тихомиру.

Камера померкла, а я зашептала Мише:

- Я не помню твоего отчества.

- Яковлевич.

Вскоре нам открыли входную дверь и пропустили внутрь двора.

- Доброго вечера, Маша, - пробасил Тихомир с улыбкой и пожал руку Михаилу, - Антоша уехал в город сразу, как вы покинули нашу бабулю. А она спит. Велела ее не беспокоить.

- А врач к Анне Степановне не приезжал?

- Нет, но я не ведаю об этом. Кажется, Антоша за врачом и уехал. Но мне не докладывал.

- Тихомир, а мог бы Михаил Яковлевич осмотреть Анну Степановну? Я переживаю, что могла не досмотреть чего-то, а у Михаила Яковлевича опыт гораздо больше. Все же состояние вашей бабушки меня очень беспокоит.

- Ну, от чего ж не посмотреть? Дайте, я только Антоше позвоню. Проходите, - и он повел широкой ладонью в сторону входа. - Думаю, он не будет против того, что вы лишний раз осмотрите бабушку.

Мы с Мишей направились было через двор, прислушиваясь к телефонному разговору Тихомира с Антоном. Только Тихомир говорил мало, все больше хмурился, замедлял шаг, а потом и вовсе остановился, глядя на нас с какой-то обреченностью.

- Антоша попросил вас не впускать, - угрюмо пробубнил он. - Он, дескать, скоро будет с врачом бабули.

- Тихомир, но, может, мы быстро глянем, а? - подняла я на него глаза, изо всех сил стараясь выглядеть умоляюще. - Просто, если я оплошала, меня уволят, а Анна Степановна может пострадать.…

Мужчина замялся, нерешительно глядя то на меня, то на Мишу.

- Пять минут, и нас тут не будет, - пообещал Михаил убедительно, и Тихомир кивнул:

- Хорошо. Поспешите.

Я направилась в дом, Миша не отставал, и вскоре мы вошли в спальню к Анне Степановне. Только тут я спохватилась, что мы, собираясь на слежку, не подумали взять с собой ни стетоскопа, ни чемодана. Но Миша не терялся. Он решительно прошел к постели старушки и зажег свет у изголовья кровати. Тихомир, удостоверившись, что все в порядке, прикрыл двери с тревожным:

- Только поторопитесь, пожалуйста…

- Анна Степановна, - позвала я спящую пациентку, но та не отреагировала.

Михаил же бесцеремонно повернул ее на спину и стянул с нее одеяло. Голова старушки безвольно мотнулась по подушке, а я округлила в ужасе глаза:

- Ох…

Мы с Мишей нависли над ней одновременно, слаженно принимаясь искать признаки жизни - я щупала пульс, Миша слушал сердце, приложив ухо к груди.

- Пульс слабый, - наконец, констатировал Миша. - Звони на центральную станцию.

Я выхватила мобильный и принялась звонить по общему номеру, а Миша зачем-то принялся лазить по ящикам тумбочки и… принюхиваться к постели несчастной бабушки.

- Да, улица Озерная, дом двадцать, - сбивчиво отвечала я диспетчеру, решив не придавать значения действиям Михаила, - я - Мария Петровна Подольская, фельдшер участка…

Последним Миша зачем-то заглянул в мусорное ведро и вытащил оттуда какие-то скомканные бумажки…