Маша против медведя

40

- Что ты делаешь? - прошептала я, поймав его взгляд.

Но Миша только отрицательно мотнул головой, а в комнату вдруг влетел Антон и с выпученными глазами бросился к кровати:

- Что вы с ней сделали?! - принялся орать он. - Что вы вообще тут делаете?!

- Антон, успокойтесь, выслушайте, - принялась увещевать я, - вашей бабушке очень плохо, она на грани жизни и смерти. Я вызвала скорую…

- С чего вдруг ей стало плохо?! - не унимался он, принимаясь трясти Анну Степановну. - Бабуль!

- Осторожнее! - попыталась вразумить его. - Не трясите ее, пожалуйста…

- Что вы с ней сделали?! - зло требовал он. - Я поехал в город за врачом, как мы и говорили, а тут Тихомир звонит, что вы на пороге!

- Мы - врачи местной клиники, - вступился за меня Миша, отгораживая собой от Антона, - и не нарушаем никаких законов сейчас. Вы должны были принести заключение после осмотра вашим врачом нашей пациентки, но так и не принесли его. Поэтому мы имели право вмешаться….

Пока Миша говорил, Антон странным образом менялся в лице. Он изумленно принялся шарить взглядом по лицу Михаила, и тот вдруг добавил совершенно непонятное:

- Вы все правильно понимаете. Я забираю вашу бабушку в больницу, вызываю межведомственную полицию и требую токсикологическое тестирование…

Антон среагировал неадекватно - усмехнулся и закатил глаза:

- То, что ты тут чувствуешь - не повод для токсикологического обследования. Это раз. И ничего это тебе не покажет, потому что твои подозрения беспочвенные, а намеки на то, что я причинил бабушке вред, совершенно аморальны. Если ты - обо…

- Ты рот-то прикрой, - вдруг холодно перебил его Миша, - тут нет адаптированных.

Антон бросил на меня нерешительный взгляд и продолжил тише:

- У тебя нет оснований для таких требований. А вот твоя коллега проявила себя крайне непрофессионально и является причиной критического состояния моей бабушки. И я это докажу.

- Что?! - взвилась я. - Я просила вас немедленно ее госпитализировать! Я настаивала, что ее состояние крайне тяжелое!

И я бы продолжала протестовать, если бы Миша не сцапал меня:

- Тише, тут никому ничего не докажешь. Он все и так знает.

- Посмотрим, кто и что будет доказывать! - огрызнулся Антон. - Выходите отсюда!

- Мы подождем бригаду на улице. В твоих интересах бабушку сейчас не трогать, - спокойно сообщил ему Михаил и, взяв меня под руку, направился со мной к выходу.

*****

Мда, ну кто бы мог подумать, что никакой тихой-мирной жизни мне тут не светит и в помине? Внучок-то - ведьмак. И бабушка его - ведьма, соответственно. Видимо, тоже хотели пожить в глуши, что, собственно, не возбраняется. Но вот то, что он бабулю свою притравливал, весьма вероятно. Нет, у меня не настолько феноменальный нюх, чтобы различить составляющие яда. Но то, что его дух тут витал и его пытались всячески выгнать, я чувствовал отлично. Внучок следы-то затер. Причем банальным способом - стирая их тряпкой с поверхностей. Но это только от людей годилось. А на то, что сюда заявится оборотень, Антоша не рассчитывал.

- О чем вы с ним говорили? Вы что, знакомы? - тихо поинтересовалась Маша, когда я вывел ее на крыльцо.

- Нет, не знакомы, - покачал я головой, делая вид, что настороженно осматриваюсь.

А на самом деле прятал глаза, пытаясь быстро сочинить для Маши ложь.

- А что ты делал до прихода Антона? - допытывалась она. - У тебя какой-то особый нюх?

- Да там разило цикутой, - ляпнул я.

- Правда? - воскликнула она шепотом.

- Да. Я сталкивался с этим однажды. Пришлось проходить краткий курс фитотоксикологии. Этот запах ни с чем не спутать. Цикуту когда сушат, она очень мерзко пахнет. У меня прям особая неприязнь к этому запаху… А пациентка пропахла каким-то сбором травок, но цикута там играет солирующую партию…

- Поразительно, - выдохнула Маша и глянула на второй этаж, - бедная Анна Степановна…

- Прости, мне звонят по поводу вызова, - сообщил я, более-менее удовлетворенный импровизацией. Нет, про цикуту я не врал. Она действительно въелась там во все, а особенно в постель и запах волос пациентки. Думаю, когда Маша опишет следователю симптомы пациентки, там будет полный набор реакции на цикутотоксин. Но пришлось прерваться на объяснение ситуации диспетчеру службы быстрого реагирования. В отличие от людей, межведомственные вызывались просто по коду, который я отправил минут пятнадцать назад. Но пришлось уточнить данные. - Да, Михаил Ирьяров, хирург. В должность еще не вступил. Умышленное причинение тяжелого вреда здоровью, с большой долей вероятности. И еще… - Я отошел от Маши подальше и понизил голос, - нужно отменить вызов региональной неотложки и сменить на межведомственную. Да. Здесь много не адаптированных людей вокруг. Пациентка в критическом состоянии.

Вскоре перед домом собралась группа мигающих машин, устроив светопреставление на всю округу. Маша округлила на все это глаза, а я первым делом нашел главного по бардаку и доложил ему о том, что, по моим данным, один человек, причастный ко всему случившемуся, не адаптирован. Мне понимающе кивнули, и я со спокойной душой усадил Машу на веранде и принялся ждать. Она все порывалась внутрь к пациентке, но я не пускал:

- Бабушка под надежным присмотром, - повторял ей я. - А нам с тобой придется давать показания сейчас, поэтому, побереги силы…

- Вот это мы с тобой устроили слежку, - слабо усмехнулась она, растекаясь по плетеному креслу, но тут же спохватилась: - А что ты вытащил из мусорки?

- Какие-то записи, - вспомнил я и вытащил находки из кармана. Развернув из на коленях, я предоставил Маше возможность осмотреть обрывки бумаг.

- Подожди-ка, - оживилась она, взяв в руки листок с чьим-то номером мобильного и потянулась за смартфоном. - Это же номер Гали. Смотри.

И она продемонстрировала мне тот же набор цифр в ее записной.

- Ну, понятно, - заключил я хмуро. - Галя, видимо, оставила Антону свой номер…

- Ну, может, я не вызвала доверия, - растерянно предположила Маша.

- Еще бы, тебя было не подговорить на подделку заключения о состоянии здоровья… - Задумчиво возразил я. - Интересно, по какой причине вдруг не стало нашего предшественника в Бесоебищном?

- Разухабистом, - поправила она.

- Ах, чёрт…