Маска честности

24 ноября. Вторник

Я не спала.

Стоило лечь на подушку и закрыть глаза, как мозг разворачивал передо мной слайд-шоу из Лос-Перроса: миссис Мэлифф и театральный кружок, Миа и другие волейболистки, здоровяк Ноа. И он.

На пятом слайде с ним я открыла глаза и поняла, что по щекам текли слезы.

До рассвета я глаза больше и не закрывала.

25 ноября. Среда

Все еще слайд-шоу.

Все еще он.

Опять без сна.

26 ноября. Четверг

Я уснула, но вместо отдыха мозг устроил показ немого кино: «Баркер и Кросс – друзья навеки».

Снова проснулась в слезах.

Мозг, за что ты так со мной?

27 ноября. Пятница

Наверное, мне стоит купить в гостиную толстый ковер. Почему? Потому что этот никуда не годится – на нем жестко, холодно и теперь еще мокро. Я споткнулась, упала и разлила ковш с супом, который собиралась поесть за журнальным столиком. А еще что-то кололо в бок и жгло в руке. Но что это – я не проверяла. Мне больно – значит, я живая. Значит, мне все еще нужно придумывать, как жить эту жизнь.

Понять, кто я теперь.

Чего хочу.

Чего не хочу.

Это так сложно! Почему жить так сложно? Значительно проще было бы ничего не решать… не думать… не делать… То есть не жить…

Из упаднических мыслей меня вырвал женский крик. Пол заскрипел под чьими-то тяжелыми шагами, явно направлявшимися в мою сторону.

Я открыла глаза и увидела испуганное лицо Чеда.

– Боже, Саманта! – Голос друга дрожал. Он осторожно опустился на корточки и внимательно меня осматривал. – Что случилось? Ты в порядке?

– Конечно, она не в порядке. Ты что, слепой? – истерично выкрикнула Лидия, приближаясь.

Я повернула голову в ее сторону. Она порылась в огромной сумке-тоуте, вытащила телефон и дрожащими пальцами начала набирать номер службы спасения.

– Лидия, не надо, – проговорила я. – Со мной все нормально. Я просто упала.

– Ты вся в крови, Саманта! В крови!

– Лидия, правда не надо, – подал голос Чед. – Тут лужа не крови, а красной жидкости. Сэм только руку порезала. Тут еще большой осколок впился ей в бок, но, кажется, толстовка ее защитила. Да, Сэм?

Я активно закивала.

– Просто колет. Я споткнулась, упала, ковш разбил журнальный столик. В нем был томатный суп. А у меня просто нет сил встать.

– Лидия, успокойся. Это правда суп. Я вижу кусочки овощей. – Голос Чеда, спокойный и уверенный, подействовал благотворно, и телефон вернулся в сумку.

Он помог мне подняться, нашел в ванной аптечку и обработал руку. Порез был глубоким, но не настолько, чтобы вызывать скорую.

Спустя десять минут, когда все последствия моего неуклюжего вечера были убраны, я поставила чайник и достала сладости. За все это время Лидия не проронила ни слова – она просто смотрела на меня пристально и хмуро.

Я расставила кружки.

– Зеленый чай или кофе? – беззаботно поинтересовалась я, открывая дверцу кухонного шкафа.

– Кофе, – отозвался Чед.

Лидия продолжала молчать. Пауза становилась неловкой.

– Лидия?

– Я требую, чтобы ты пошла к психотерапевту! – строго проговорила она.

– Я спрашивала не об этом, – кисло улыбнулась я.

– А мне без разницы, что ты спрашивала! – вспылила подруга. – Ты пойдешь к Бетти. Завтра же!

– А если не пойду?

– Значит, больше мы не друзья. Я отказываюсь смотреть, как ты сводишь себя в могилу.

– Это ультиматум? – невесело усмехнулась я.

– О да! Именно он! Либо терапия и наша дружба, либо одиночество. Выбирай!

– Лидия, не надо… – Это Чед подал голос, пытаясь в очередной раз успокоить разбушевавшуюся подругу.

– Еще как надо! Ты же видишь, что Сэм не справляется! С каждым днем ей все хуже. Наверняка уже и не спит по ночам!

– Это ты тоже в интернете прочитала? – недовольно спросила я.

– Прочитала, – ничуть не смутилась Лидия. – Но и одного взгляда на тебя достаточно, чтобы это понять. Ты видела свои синяки под глазами? Ах да, у тебя же нет зеркал! Ты же их все разбила!

В ответ я закатила глаза и отвернулась, осматривая полки в шкафу в поисках кофе.

– Если честно, я тоже считаю, что тебе нужна профессиональная помощь. – Чед сопровождал едва ли не каждое второе слово вздохом, чтобы я точно поняла, насколько тяжело ему дается этот разговор. – Прошел почти месяц с тех пор, как ты вернулась. Ты не разговариваешь с нами. Не делишься переживаниями. Держишь все в себе и твердишь: «Со мной все в порядке». Но этим никого не обманешь! Тебе правда с каждым днем становится хуже.

Он замолчал, а потом, совсем тихо, добавил:

– И мне страшно оставлять тебя одну. Особенно сегодня.

– А что сегодня? – насторожилась я.

– Портеру надоело ждать, – встряла Лидия. – Раз ты сбрасываешь его звонки, он прислал нас и велел передать: в понедельник тебе нужно выбрать, на какую фамилию переоформлять все это. – Она указала рукой на гостиную.

– Уже… – выдохнула я.

В глазах потемнело, голова закружилась, и кровь застучала в ушах.

– Сэм, ты чего? – Испуганный голос Чеда звучал откуда-то издалека.

Я почувствовала, как тело становится тяжелым, как ноги подкашиваются, и в следующий миг медленно осела на пол.

– Лидия, звони девять-один-один!