Глава 4
Георгий
Черт возьми, ну и женщина! Держу её на руках, всю такую горячую и податливую, только что кончившую. Член упирается в живот, аж больно. Тоже хочу разрядки. И так и быть, потом прощу ее и отпущу на волю.
Но Марина вдруг отталкивает меня, хотя смотрит все еще расплавленным взглядом.
– Ну что, Георгий Романович, – говорит она с вызовом. – Довольны? Можно теперь и о главном поговорить.
– Это о чём же? – соображаю туго, ибо вся кровь прилила к паху.
Руки так и жаждут снова обхватить эту грудь, которая так и просится, чтобы её освободили от всей этой тряпичной ерунды. Всё в ней пышное, мягкое, настоящее. Не то что эти тощие манекенщицы, которых Алиса с собой приводит в дом. Эту же берешь в охапку – и сразу чувствуешь, что взял что-то весомое.
– О приличиях, – заявляет Марина, поправляя юбку. – Я не какая-нибудь вам эскортница. Секс на коленке, в глухом коридоре, между делом – это не про меня. Поэтому застегните немедленно ширинку! – добавляет шипя.
– И что же про тебя? – раздражённо спрашиваю я. Жар ещё по жилам разлит, а она тут церемонии разводит.
– Сначала женитесь! – бросает Марина, подняв подбородок.
У меня в голове на секунду воцаряется тишина. Потом я начинаю хохотать. Искренне, до слёз.
– Я?! Жениться?! – начинаю застёгивать штаны. Раз пошла такая пьянка не прикольно как-то с хером наружу стоять. – Марина, да мы же только познакомились! Какая нафиг женитьба?
– Тогда не лезьте ко мне. Я женщина серьёзная. Случайных связей не завожу.
– Дорогая моя, да со мной любая с радостью вступит в случайную связь на разок-другой. У меня три завода, два ресторана и любовница моложе тебя лет на десять! Я женился и разводился уже столько раз, что устал.
– Ну, вот видите, – кивает она. – Вам не женщина нужна, а матрёшка. Чтобы поиграть и в сторону отложить. А я, извините, не игрушка. Я – штучный эксклюзивный экземпляр. С претензиями.
Злость начинает подниматься во мне. Всё было так идеально! И синяк она мне поставила незабываемо, и характер показала боевой, и в окне застряла – просто кадр из фильма для взрослых! А теперь какие-то дурацкие условия выдвигает! Жениться! Да прям щас, разбежался.
– Да пошла ты нахрен со своими претензиями! – рычу я, махнув рукой. Всё удовольствие как ветром сдуло. – Иди к своему муженьку, который от моей дочки без ума! И потом не приходи жаловаться в очередной раз. Попрошу охрану не пускать тебя даже на порог моего офиса.
Иду к бару, наливаю себе коньяку. Слышу, как она топает следом.
– Как скажете, – говорит её голос уже у двери. – Анекдот, кстати, есть в тему. Мужик приходит к психологу, жалуется: «Доктор, у меня фетиш на пуговицы!» Психолог: «Ну, это лечится. А что вы с ними делаете?» Мужик: «Да вот, одну оторвал, вторую…» Психолог перебивает: «Стойте. А откуда отрываете?» Мужик, невинно: «Ну… от матрёшек».
Она делает паузу, перекидывая сумку через плечо, а потом добавляет с усмешкой:
– Доброй ночи, Георгий Романыч. Выздоравливайте!
Да она гонит. Не существует в природе такого анекдота.
Придумала только что!
Дура сумасшедшая.
Но какая же манкая!
Круглая такая, соблазнительная, вся состоит из мягких, податливых мест – ну прямо идеал, чтобы обнять и не отпускать.
Всё во мне кричит: «Георгий, оприходуй это национальное достояние немедленно!». Аппетитная, сочная… и мысли только о том, в каких позах поиметь эту красавицу.
А она уже идет к выходу, и эти самые пышные формы так и колышутся, дразня меня в последний раз.
Дверь за ней мягко закрывается. А я стою, сжимая бокал, и понимаю, что меня только что обставили.
Сначала матрёшкой по лбу, потом – анекдотом якобы в тему. И самое противное, что желание завалить ее в постель, никуда не делось. А стало ещё острее и навязчивее.
Чёртова матрёшка.
Чувствую себя полным идиотом. И вроде зол, а в уголках рта усмешка пробивается.
Чертовка. Не только ушла, но и «анекдот» дурацкий оставила, чтобы я ещё дольше её вспоминал.
А вот хренушки!
Завтра же выкину дерзкую продавщицу куколок из головы!