Люси Дейн Миром правит любовь

1

Где-то в доме разрывался телефон. Звонки были прекрасно слышны еще на крыльце, а уж в холле, куда Грег завел Сэнди, и подавно.

— Кухня там. — Не останавливаясь, он кивнул налево. — В холодильнике найдется минералка, да и упаковка сока, кажется, есть. Если захочешь, вскрывай, не стесняйся. А мне, прости, некогда, нужно ответить.

С этими словами он двинулся в противоположную сторону, то есть направо, и исчез в какой-то комнате, оставив Сэнди одну.

Она машинально оглядела холл, пригладила взъерошенные волосы, увидев свое отражение в большом настенном зеркале, затем отправилась искать кухню. День выдался жаркий, и пить ей хотелось уже давно.

Собственно, проблем с обнаружением кухни не возникло. Дверь в нее была распахнута, внутреннее устройство помещения свидетельствовало о его предназначении.

Сэнди прямиком двинулась к холодильнику. Там действительно обнаружилась картонка апельсинового сока, а также три пластиковых бутылки минералки — две по четыре пинты и маленькая. Ее Сэнди и предпочла — сладкого ей в настоящий момент не хотелось.

Взяв одну из висящих под настенным шкафчиком чашек, она наполнила ее водой и, попивая, огляделась.

Кухня была просторной и, наверное, светлой — о последнем можно было лишь догадываться, ибо уже сгустились сумерки. Оборудована по последнему слову техники и кухонного дизайна. Цвет стен, пожалуй, немного необычен — темно-оранжевый. В остальном все как положено: кухня чистая, уютная, несмотря на размеры, и, главное, удобная — любой женщине понравилась бы. Правда присутствие последней ощущалось, так сказать, лишь в смысле обслуживания. На этот факт указывало отсутствие некоторых деталей — кружевных занавесок, вышитых салфеток, натюрмортов в рамочках. Словом, всех тех мелочей, которыми обожают окружать себя хозяйки.

Скорее всего, здесь работает приходящая кухарка, констатировала Сэнди. Следовательно, напрашивается вывод: Грег не женат.

Тебе-то какая разница, женат он или нет, тут же прокатилось в ее мозгу. Сегодня ты его встретила, завтра забудешь. Мало, что ли, у тебя подобных знакомств? Уйма! Так стоит ли в данном конкретном случае заниматься построением предположений? Как будто больше не о чем подумать! О том же Кевине Коуле, например…

Сэнди поморщилась. О ком ей сейчас меньше всего хотелось вспоминать, так это о Кевине Коуле. То есть рано или поздно придется задуматься и о нем, и обо всем, что с ним связано, но небольшая пауза не помешает. Особенно сейчас, когда голова все еще гудит как колокол.

Тут на глаза ей попалась мойка и она подумала, что не мешало бы привести себя в порядок. Поставив бутылку и чашку рядом с раковиной на столешницу, Сэнди повернула кран и осторожно смыла засохшую кровь с локтей. Затем то же самое проделала с коленями, попутно сняв зацепившуюся за карман шортов сухую травинку. После чего наконец умылась и сразу почувствовала себя лучше. Хотя идеалом, конечно, был бы душ. Но с этим придется подождать.

Полотенца Сэнди не обнаружила, поэтому вытерлась бумажными салфетками, которые вытащила из лежавшей на виду пачки. Бросив их в мусорное ведро, вновь взяла бутылку, чашку, неспешно двинулась к столу, собираясь присесть… и вдруг вздрогнула от неожиданности: за окном кто-то стоял и наблюдал за ней!

Едва не выронив все, что было в руках, Сэнди замерла с устремленным на окно взглядом.

По ту сторону стекла находилось какое-то необычное существо. Очертаниями походило на невысокого худощавого человека — например, подростка. Лицо словно отсутствовало, вместо него темнел провал, в котором едва угадывались глаза. Зато вокруг сиял розовато-белый ореол, особенно яркий вверху.

Инопланетянин!

Это было первое, что вспыхнуло в мозгу похолодевшей от ужаса Сэнди. В следующую минуту она отчетливо ощутила, как на голове у нее зашевелились волосы. На предплечьях тоже вздыбился пушок, кожа покрылась пупырышками, рот сам собой раскрылся.

Такого страха Сэнди не испытывала за все свои двадцать пять лет. Да и понятно — шутка ли, встретиться с инопланетным пришельцем!

Но что этому существу нужно? Почему оно так пристально ее разглядывает? Внушает что-то?! А потом она лишится сознания и очнется уже на борту «летающей тарелки». Та взмоет в небеса, унесет ее с собой, и не видать ей больше не только отца, коллег, своего уютного коттеджа, Портленда, но и самой Земли…

Эти мысли проскочили в мозгу Сэнди молнией, а затем она увидела, как пришелец поднимает конечность и тонким сухоньким пальцем указывает куда-то влево от себя.

Точно, чего-то он от нее добивается! Но чего именно? Как следует понимать знак? Да и следует ли вообще понимать? Не лучше ли дать деру, как советуют в таких случаях специалисты по уфологии?

Правильно, дорогуша, воскликнул кто-то в ее голове. Уноси ноги, пока цела!

Легко сказать. Подошвы будто приросли к полу, воля к действию испарилась…

А пришелец вновь настойчиво указывает куда-то влево, то есть вправо от Сэнди.

Сделав над собой усилие, она взглянула в ту сторону, однако ничего особенного не увидела, просто угол и часть стены. Возможно, пришелец указывает на что-то, находящееся снаружи, в саду?

Сэнди вновь посмотрела на существо за окном, и оно качнуло головой, словно от досады или нетерпения. Точь-в-точь как человек! Выходит, и инопланетяне способны испытывать эмоции? Странным было не только это, но также факт, что она сама способна удивляться в такую минуту.

Тем временем, по-видимому решив, что толку не будет, существо двинулось в указанном минуту назад направлении. Когда оно скрылось с глаз, к Сэнди будто вернулась способность действовать. Она поставила бутылку с чашкой на стол и только повернулась к двери, как в нее постучали. Два раза — тук… пауза… тук… Во всяком случае, звук раздался именно такой.

Но дверь-то была открыта!

Сэнди снова застыла, во все глаза глядя на пустой дверной проем, как будто там каждую секунду могло появиться нечто ужасное.

Повисла тишина. Сэнди ждала, но ничего не происходило. Она уж начала подумывать, не послышалось ли ей, как вдруг…

Тук… тук…

Снова! На этот раз сзади. Звук доносился из того самого угла, куда вроде бы накануне указывал пришелец. И Сэнди не сомневалась, что стучит именно он. Но зачем? Чего добивается?

Логика подсказывала: стучат, когда хотят, чтобы впустили, — по крайней мере, люди поступают именно так. Возможно, инопланетяне тоже. Но почему существо стучит в том углу? Должно же оно понимать, что открыть можно только дверь… не считая, конечно, окна или форточки, о которых в настоящий момент речь не идет. И потом, разве инопланетяне не обладают способностью проникать сквозь стены?

Сэнди еще только додумывала эту мысль, а ноги уже сами несли ее в угол. Внезапно, не дойдя до стены двух шагов, она вновь остановилась — на этот раз не от ужаса и прочих малоприятных ощущений, а вследствие неожиданного открытия: оказывается, здесь действительно есть дверь! Правда заметить ее трудно, потому что она выкрашена той же темно-оранжевой краской, что и стены. Но есть металлическая ручка. Как можно было не разглядеть ее — непонятно. Хотя, если учесть, как она, Сэнди, была напугана…

Впрочем, почему была? У нее и сейчас дрожат коленки. Там, за ведущей в сад дверью, стоит существо, от которого можно ожидать чего угодно. Оно просит, чтобы ему открыли, и ей, Сэнди, нужно быстро решить, что делать.

Открывать, разумеется, не хочется, даже несмотря на то, что подобное приключение — настоящая сенсация. Что от того толку, если оно может закончиться летальным исходом для одной из встречающихся сторон. Для нее, Сэнди. Вот повернусь сейчас и уйду, промчалось в ее голове. К тому же это не мой гость, а Грега. Я здесь никто. Грег хозяин дома, пусть и разбирается!

А тем временем ее дрожащие пальцы словно сами собой потянулись к расположенной под ручкой защелке и… повернули ее.

В следующую минуту дверь начала отворяться. Сэнди показалось, будто автоматически, но затем она сообразила, что это делает пришелец. Разумеется, тот услышал щелчок отпираемой щеколды и, наверное, воспринял это как приглашение.

Сэнди замерла в сумасшедшем напряжении. Секунда-другая — и пришелец перед ней.

— Здравствуй, милая, — произнес он. — Я Минни.

Сэнди успела удивиться, что понимает язык, на котором изъясняется существо, но затем поняла, что это английский. И вдруг ее взгляд словно сфокусировался на вырисовавшемся в сумерках вполне различимом морщинистом лице пришельца.

Нос у существа был остренький, губы бледные и тонкие, словно старческие, глаза небесно-голубого оттенка, местами с тонкими красными сосудиками. Розовато-белый нимб уже не светился и в эту минуту больше всего напоминал… седые волосы. Чем в реальности и был.

Когда Сэнди осознала это, ее захлестнула жаркая волна конфуза. Боже правый, какой же надо быть идиоткой, чтобы вообразить подобную чушь! Инопланетянин за окном… Ну разве не бред? Да это же всего-навсего щуплая старушка! Видно, крепко я сегодня головой ударилась — всякая чушь мерещится.

Механически потянувшись к ноющему виску и начав его массировать, Сэнди подумала: какой все-таки причудливой бывает порой игра света и тени. Приблизившись снаружи к окну кухни, старушка умудрилась стать так, что ее лицо оказалось полностью скрыто тенью, зато седые, белые как снег кудряшки, угодив под лучи пробивающегося сквозь листву предзакатного солнца, вспыхнули розоватым сиянием. И создалась какая-то сюрреалистическая картина — инопланетный пришелец по ту сторону стекла. Вдобавок одета старушка была не совсем обычно — в прилегающий к телу синий трикотажный костюм, брюки и футболку с длинным рукавом. В итоге Сэнди увидела темную фигуру без лица с сияющим вокруг головы нимбом.

— Здрав-ствуйте… — выдавила она, вспомнив, что до сих пор не ответила на приветствие.

Странная гостья шустро проскользнула мимо нее в кухню, засеменила к двери, ведущей в коридор, и щелкнула выключателем. Когда зажегся свет, повернулась к Сэнди.

— Ты, наверное, подружка Грега?

А она неплохо здесь ориентируется, мельком отметила про себя Сэнди, вновь окинув «пришельца» взглядом.

Старушке больше всего подходило определение «божий одуванчик». Именно с этим милым цветком она ассоциировалась. Только не с желтым, а с утыканным семенами белым пушистым шариком. В то же время вострый носик делал старушку похожей на взъерошенного, с торчащими на макушке перышками птенчика. А благодаря хрупкому телосложению, тонким конечностям и плоской груди она напоминала девчонку-подростка.

Забавное существо, подумала Сэнди. И тут же одернула себя. Снова «существо»! Вот наваждение… Почему она никак не может отделаться от этой, так сказать, инопланетной лексики?

— Я… э-э-э… не подружка. Просто знакомая. — Причем очень недавняя, добавила она про себя.

Реакция старушки оказалась неожиданной. Озорно блеснув глазами, та вдруг подмигнула Сэнди.

— Не смущайся, детка, я все понимаю. Тоже ведь была молодой!

В первую минуту Сэнди даже не сообразила, в чем дело.

— Простите, миссис… э-э-э…

Старушка тряхнула кудряшками.

— Брось, милая, никаких «миссис» не нужно, меня сроду так никто не называл, тем более что я и не миссис вовсе. Просто Минни, и все.

— Ну… хорошо, — слегка пожала Сэнди плечами.

Какое ей, в конце концов, дело? Она случайно оказалась в этом доме и задержится здесь ненадолго.

— А тебя как звать? — спросила Минни. Ее непосредственность завораживала.

— Сэнди. Тоже просто Сэнди, и все.

— Идет! — Минни пошарила взглядом по кухне и направилась к накрытой салфеткой вазочке. Приподняла край льняной ткани, извлекла из-под нее печенье и принялась жевать. — Диабет в начальной стадии, — пояснила с улыбкой. — Порой требуется срочно перекусить. — Затем кивнула на вазочку. — Хочешь?

Поддавшись обаянию старушки, Сэнди чуть не сказала «да», хотя есть ей совершенно не хотелось.

— Спасибо, — улыбнулась она, слегка качнув головой. И сразу испытала приступ головокружения.

Проклятье, неужели у нее действительно сотрясение мозга, как утверждает Грег? Только этого недоставало…

— Что с твоими ногами? — спросила старушка, глядя на колени Сэнди.

Потеков крови там уже не было, но на ссадинах она запеклась, поэтому не заметить эти участки было трудно. Плюс йод…

— Так… упасть угораздило, — легким тоном произнесла Сэнди. Не рассказывать же всю историю…

Ответ старушку вполне удовлетворил. Она кивнула, мол, бывает, понимаю, а спустя минуту задумчиво пробормотала:

— Чем же тебя угостить… — На ее лице появилось озабоченное выражение хозяйки дома, к которой неожиданно нагрянули гости. — Ах да, сок наверняка найдется! Хочешь?

Она сделала движение к холодильнику, но Сэнди вялым жестом остановила ее.

— Благодарю. Не беспокойтесь, Грег предлагал мне сок, но я предпочитаю простую минералку.

Будто в доказательство своих слов, Сэнди шагнула к столу, на который пять минут назад поставила бутылку и чашку, наполнила последнюю водой, после чего сделала сразу несколько больших глотков.

Глядя на нее, старушка тоже сняла с крючка чашку.

— Плесни и мне, детка. Жарко сегодня. Сэнди выполнила просьбу.

Спустя некоторое время, попив водички и вновь переместившись к вазочке с печеньем, старушка взглянула на Сэнди.

— Так что ты хотела сказать?

Той пришлось поднапрячься, чтобы вспомнить, о чем шла речь до того.

— Хотела… Ах да! Я не поняла, что вы имели ввиду.

— Это когда же, детка?

Сэнди вновь помассировала висок. Перехватив взгляд старушки, пояснила точь-в-точь как недавно та:

— Голова разболелась… Когда? Да вот когда вы сказали, мол, все понимаю, тоже была молодой.

— И что? — весело прищурилась старушка. — Тебе не верится? Думаешь, я такой и родилась? — Она со смешком развела руками — в одной была чашка, в другой печенье, — словно приглашая полюбоваться на ее тщедушное тело.

Сэнди слегка смутилась.

— Что вы… я не о том. Меня интересует, что именно вы понимаете.

И тут ее внезапно осенило. Ход мыслей старушки стал ясен как день. Скорее всего, та не поверила, что перед ней «просто знакомая» Грега. Решила, мол, стесняется сказать правду, а в действительности они с Грегом любовники. Подобное предположение, казалось бы, должно было развеселить… но почему вместо этого вызвало волну трепета? Притом не лишенного приятности. То же самое произошло и на шоссе, вспомнила Сэнди, но она поспешила отгородиться от этой мысли.

У нее никогда не было сотрясения мозга. Если оно действительно имеет место — во что, правда, не хочется верить, — то, возможно, дрожь представляет собой нечто наподобие побочной реакции?

Наверняка, подумала она, испытав некоторое облегчение. Ведь если предположить что-то другое, можно прийти к очень неутешительному выводу. А именно: Грег — Грег Поллард, как он назвался, — взволновал ее, притом больше, чем хотелось бы.

То есть нет! Боже правый, что за чушь пришла ей в голову?! Не хотелось совсем! Она вовсе не жаждет интрижек, романов и прочего в том же роде. Тем более с человеком, которого случайно встретила на дороге! И с которым очень скоро распрощается.

Вынырнув из размышлений, Сэнди обнаружила, что старушка с лукавой улыбкой наблюдает за ней.

— Хочешь знать, что именно понимаю? — еще шире улыбнулась та, встретив взгляд Сэнди. — Я, детка, все-е понимаю… Все.

Действительно, в небесно-голубых глазах старушки сквозила такая проницательность, что Сэнди даже стало как-то не по себе. Вместе с тем она почувствовала, что краснеет.

Дьявол! Это еще что такое? Ей не из-за чего краснеть! Не существует ничего такого, чтобы из-за этого заливаться румянцем! Алеть как маков цвет! И вообще…

— Да вы неправильно… — начала было она, но тут же мысленно выругалась. С какой стати нужно оправдываться? Да еще перед человеком, которого видит впервые в жизни…

— Брось, милая, — махнула старушка рукой, в которой находился недоеденный кусочек печенья. — Считай меня своим человеком. Мне совершенно ясно, что за время моего отсутствия мальчик нашел себе девочку — ну и замечательно! Лично я этому только рада. Поэтому и говорю: стесняться меня нечего.

— Какой мальчик? — механически спросила Сэнди.

Старушка рассмеялась.

— Мой любимый мальчуган, шалунишка Грегори!

Несколько мгновений Сэнди понадобилось для осознания того факта, что шалунишка Грегори и Грег Поллард — одно и то же лицо. Наверное, старушка знала его еще мальчиком, потому так и говорит. Впрочем, звучит все равно странновато.

— Только ты, детка, не подумай, что я выжила из ума, — хихикнула та. — Нет, милая, я еще о-го-го! Не в пример другим, даже тем, что помоложе будут. Разумеется, Грег уже не мальчик, — уж ты-то… хи-хи… это знаешь! — просто у меня такая манера выражаться, со временем привыкнешь. Так сказать, в ходе общения.

Какого общения? Старушка думает, что она, Сэнди, здесь надолго? И потом, игривый намек на ее якобы осведомленность относительно того, мальчик Грег или нет, более чем неуместен.

— Знаете, должна сказать, что я не…

— По вечерам кофе станем вместе пить, — мечтательно произнесла Минни. — В садовой беседке. Или ты предпочитаешь чай?

— Э-э-э…

— Впрочем, что я спрашиваю, — хихикнула Минни. — Скажешь чай — будет чай. Мне, кстати, врачи не советуют увлекаться кофе. Говорят, можно, но немножко. И некрепкий. Представляешь? Некрепкий кофе! — Запрокинув голову, она рассмеялась. — Потом вдруг взглянула на Сэнди. — Сколько тебе лет?

— Двадцать пять.

В устах Минни подобный вопрос звучал естественно. Почему бы не ответить? И вообще, Сэнди не понимала женщин, скрывающих свой возраст. Правда допускала, что просто не достигла пока некоего рубежа и неизвестно еще, не изменится ли ее отношение к данному вопросу лет этак через пятнадцать.

— Двадцать пять! — воскликнула Минни. — Совсем девчонка… А мальчику моему тридцать два. Впрочем, ты это и сама знаешь — верно?

Минни упорно не желала признавать факт, что Сэнди всего лишь знакомая Грега, а не его женщина, поэтому той не оставалось ничего иного, как неопределенно пожать плечами.

— Значит, разница между вами… — Минни подняла глаза к потолку, высчитывая в уме, — семь лет. — Она улыбнулась. — Ничего, нормально… можно сказать, в самый раз!

Интересно, кем Минни приходится Грегу, подумала Сэнди. Для матери старовата. Бабушка, скорее всего. Хм, уж не женить ли она нас задумала? Небось, уже видит, как мы с ее «мальчиком» идем к аналою! Смешная бабка… Но приятная. Даже жаль разочаровывать.

Вот и выйди за Грега Полларда замуж, хохотнул кто-то в голове Сэнди. Чтобы бабку не разочаровывать!.. Но он мне руки и сердца не предлагал, возникло тут же мысленное возражение. А главное, замуж я пока не собираюсь. У меня другие интересы.

Да-да, как же, карьера репортера, ответил внутренний собеседник. Пока сделаешь карьеру, годы пролетят. Когда стукнет тридцать, локти будешь кусать, что вовремя о семье не позаботилась. У твоих сверстниц дети вырастут, а ты своими даже не обзаведешься!

Дети… Пеленки-распашонки-подгузники? И что тут интересного?

В распашонках-подгузниках, возможно, ничего, но дети — совсем другое дело! Тем более рожденные от любимого человека.

Так ведь то от любимого, возразила Сэнди. У меня его нет.

А ты влюбись и появится, последовало в ответ.

Больше мне делать нечего, едва заметно усмехнулась Сэнди. Это программа для какой-нибудь прирожденной клуши-домохозяйки: влюбиться, выскочить замуж, нарожать детей и до конца дней втолковывать им, что они должны слушаться мамочку, потому что мамочка их любит. Нет уж, благодарю.

Ох-ох, сколько иронии! Смотри, как бы над собой не пришлось смеяться!

Отстань, мысленно отмахнулась Сэнди от назойливого собеседника. И без тебя голова раскалывается…

Пока продолжался этот мысленный диалог, Минни сжевала еще пару печений. Затем, глядя на Сэнди, глубокомысленно изрекла:

— Должна сказать, ты меня немного удивила.

Сэнди едва не прыснула. Кто бы говорил… Уж как сама Минни удивила ее — не передать! Просто шокировала. То-то бабка удивится, если я признаюсь, что приняла ее за пришельца-инопланетянина!

Однако Сэнди сочла благоразумным не делать этого. Взамен вежливо спросила:

— И что во мне удивительного? Минни на миг задумалась.

— Наверное, я неправильно выразилась. Скорее, не ты меня удивила, а Грегори. Тем, что выбрал тебя.

Тут, надо сказать, Сэнди слегка напряглась.

— По-вашему, я недостойна его внимания?

Минни недоуменно взглянула на нее, затем воскликнула:

— Что ты, детка! Наоборот, такая красавица, как ты, достойна всяческого внимания…

— Но?.. — усмехнулась Сэнди. Слово «красавица» ее развеселило. Сама она считала себя просто хорошенькой, не более того.

— Как тебе сказать… — Минни стала осторожнее выбирать слова. — До сих пор Грегори предпочитал таких, знаешь, пышных блондинок. — Минни сделала два неподражаемых жеста в области груди и ягодиц. — И чтобы обязательно были эти… как их… — она взмахнула вокруг головы, — локоны, вот! Кудри, одним словом. — Затем озадаченно добавила: — А ты совсем другая.

Уж это точно, подумала Сэнди.

Она действительно ничем не напоминала описанный тип. Пышной ее назвать было трудно, изящной — да. Грудь у нее не выпирает, ягодицы тоже. Светлых локонов не наблюдается, темные прямые волосы едва достигают плеч. О глазах Минни ничего не говорила, но они карие. Единственное, что, возможно, роднит ее с сексапильными блондинками, это полные чувственные губы. Но и только.

Итог: она, Сэнди, представляет собой почти абсолютную противоположность женщинам, которые нравятся Грегу Полларду.

Ну и замечательно.

Вообще, зачем бабка ей все это рассказывает? Вкусы Грега Полларда не представляют для нее никакого интереса. Еще часа два назад она знать не знала этого человека. И не узнала бы, если бы не сегодняшнее происшествие на дороге…

Загрузка...