Мои драконы. Император, князь и я (СИ)

Глава 21. Первое утро

Мое первое утро замужества начинается рано.

Казалось бы, после насыщенного эмоциями вчерашнего дня и переполненной яркими чувствами беспокойной ночи, я должна была бы спать, и спать, и спать…

Но нет, я просыпаюсь привычно рано, как от толчка. Распахиваю широко глаза в минутной растерянности. Потом вспоминаю, что сегодня не нужно идти в госпиталь. Оглядываюсь, убеждаясь, что все вчерашнее мне не приснилось? и цепляю взглядом, как закрывается дверь в спальню за широкой спиной императора.

Он полностью одет, в камзоле, и я приподнимаюсь, понимая от чего я проснулась: от его лёгкого поцелуя в висок и едва слышного шёпота «сокровище моё».

И тут же в ответ на моё движение меня обхватывают со спины сильные мужские руки, собственнически притягивая к рельефному горячему телу.

— Ролана моя, — жаркий выдох моего князя в моих волосах, — так сладко спала… — ласкающее движение его широких ладоней по моему животу, — ещё очень рано.

— Аллард, он… — робко спрашиваю я, позволяя Стейну прижать меня к себе крепче.

— Специально встал раньше, чтобы разгрести все дела и провести этот день с тобой. Он не предполагал, что так все получится, поэтому заранее не успел это сделать. У меня тоже полно дел, но я их загодя сдвинул на полдень. Знал, что не смогу сейчас от тебя оторваться.

Наклоняю голову, подставляя шею под его твёрдые губы, и не могу сдержать стон от движения упругого горячего языка по нежной коже.

— Ммм… — довольно выдыхает Стейн, тревожа волоски у моей шеи, — какая же ты чувствительная. Моя чувственная красавица. Пожалуй, я не позволю тебе сейчас спать. Иди ко мне.

Стейн ловко опрокидывает меня на спину, подминает под себя, накрывая своим большим горячим телом.

Ах!

Его пальцы проникают между моих бёдер, поднимаются выше, трогают моё вмиг увлажнившееся лоно.

— Стейн, любимый, — ошеломленно шепчу я, смущаясь и… разгораясь от его напора, от силы его желания. — А если кто из горничных войдет?

Наша истинная связь натягивается торжествующей струной, настаивая продолжать закреплять, требуя немедленно стать единым целым.

— Еще слишком рано, счастье мое. И дворцовая прислуга не войдет без сигнала, скромница моя, — слышу его тихий смех.

Он раздвигает мои мокрые лепестки, неглубоко погружает внутрь свои пальцы, и его зрачки резко вытягиваются в вертикаль.

— Идеальная моя, ты готова меня принять, едва тебя коснулся, — довольно шепчет в мои губы Стейн, жадно втягивая носом мой запах, — жена моя, княгиня обожаемая, — его ласкающие пальцы замирают. — Или будешь спать?

В его голосе улыбка. Мне же теперь совершенно не до сна. С моих губ срывается недовольный стон, а бёдра сами собой раскрываются, прижимая подрагивающее от желания лоно к его замершим пальцам.

— Нет, Стейн, — краснея от своего бесстыдства, шепчу я. — Не хочу спать.

— Меня внутри хочешь? Ммм?.. Скажи, Ролана.

— Стейн! — щёки полыхают.

— О, как бы я хотел это услышать от тебя, чтобы сама сказала, — довольно смеётся он и снова двигает своими волшебными пальцами, собирая подушечками мою обильную влагу, — но я пока поберегу твою скромность, нежная моя. Просто кивни. Хочешь?

Ловлю его взгляд, изумрудный, горящий, восхищенно-предвкушающий. Вертикальные зрачки аж пульсируют от сдерживаемого желания.

Прерывисто вздохнув, киваю.

Моей наградой за смелость становится широкая счастливая улыбка моего князя. Как же он красив… И решителен!

Ему достаточно одного моего кивка, чтобы перейти в атаку.

Мой дракон властно раскрывает мои бедра широко, глубоко и плавно наполняет меня одним уверенным сильным толком.

Мой протяжный стон взлетает под потолок, и всё исчезает. Остаются только его всё ещё осторожные движения, жадные головокружительные поцелуи, его жаркий порочный шёпот о том, какая нежная и тесная, как ему хорошо в моей глубине, как он хотел бы увидеть как смыкаются вокруг него мои сочные губы, и… о боги! Как бы он хотел наполнить меня вместе с императором, одновременно…

— Я дождусь, когда ты, наша скромница, осмелеешь, — довольно глядя в мои распахнутые от такого заявления глаза и целуя мои раскрасневшиеся щёки, — но пока… привыкай. Мы не будем торопиться. Всему свое время, Ролана. А времени у нас теперь — целая вечность, любовь моя.

— Стейн, Стейн… я… — умоляю его сама не зная о чем, чувствуя, как всё тело охватывает уже знакомое по нашей близости напряжение.

— Тшшш… — накрывает он мои губы своими.

Его движения становятся резче, глубже, и мы вспыхиваем наслаждением одновременно. И я счастливо улыбаюсь, окутанная любовью моего дракона.

Всё же проваливаюсь снова в сон, осыпанная лёгкими поцелуями, поглаживая мужа в ответ.

Моё новое пробуждение снова в объятиях Стейна. Он не спит, стережёт мой сон.

Улыбается с таким восхищением в глазах, потом наклоняется и затягивает в глубокий страстный поцелуй.

И… новая близость. Мой ненасытный дракон никак не может оторваться от меня.

— Я так долго ждал, жена моя, — без тени смущения широко улыбается он, удерживая меня в своих сильных бережных руках после нашего нового совместного пика.

Я дрожу, прислушиваясь к растекающемуся по телу томному блаженству.

— Люблю тебя, Стейн, — легко выдыхаю я, благодарно прижимаясь к нему.

И даже не смущает уже наша общая нагота. Все так естественно и правильно. Он мой муж. Я — жена.

Словами не передать, как я счастлива в этот момент. Знала бы я, что супружество может принести столько удовольствия.

— И я люблю тебя, моя Ролана, — улыбается мой князь, — пойдём в купальню, я вымою тебя, а потом помогу одеться, и будем завтракать.

Судя по голодным взглядам на меня в купальне, Стейн явно не против ещё одной близости, но перехватив мой настороженный взгляд, заявляет, что побережет меня пока.

А потом он долго и с большим удовольствием моет меня, ласкает мыльными ладонями мое тело, пока я умираю от желания попросить его осуществить то, что он мне так жарко нашептывает на ухо. Смелости все же не хватает.

Поэтому из купальни я выхожу с красным лицом и бешено стучащим сердцем. Стейн невозмутимо помогает мне с платьем, подмигивает и легко целует мои припухшие губы.

— Не расстраивайся, сокровище мое. У нас бездна времени для всего, о чем сейчас подумала твоя восхитительная головка и гораздо большего.

Я смущенно опускаю взгляд на платье, оно совершенно роскошное, невесомое и очень женственное.

Одевается сам, восхищая меня своими быстрыми отточенными движениями и совершенным видом. А потом все же зовёт служанок, чтобы они помогли мне с причёской.

Сам же устраивается в кресле с блокнотом и карандашом.

И теперь моя очередь любоваться его отражением через зеркало, когда он сосредоточенно, полностью погрузившись в свои мысли, быстро и резко делает записи.

За завтраком к нам присоединяется император.

У меня дух захватывает, когда он заходит стремительным хищным шагом и, на ходу ответив на приветствие Стейна, подходит ко мне.

У меня будто крылья за спиной появляются. Я поднимаюсь ему навстречу — так рада его видеть, что даже смущение своё от осознания «это же наш император, повелитель драконов» не может меня остановить.

— Аллард, доброе утро, — широко улыбаюсь я.

Потом смущаюсь, забыла, что при дворе не принято так открыто выражать свои эмоции. Но Аллард отвечает мне такой же счастливой улыбкой.

Падаю в его властные объятия, запрокидывая голову. С восторгом и трепетом встречаю его жадный поцелуй.

Ох… как же он целует! Собственнически, глубоко, возбуждающе, полностью выбивая из головы все мысли, пробуждая во всём теле яркие желания.

— Ролана моя, — прикусывая мою нижнюю губу, выдыхает он. — В следующий раз отправлю Стейна разбираться с новыми законами.

— Я рад, что ты меня не отправил сегодня, — смеётся Стейн.

Аллард по-звериному принюхивается и многообещающе прищуривается:

— Да чую уже, что много пропустил. Я наверстаю.