Мой бывший сводный брат

Глава 5

Сергей

Я сжимаю кулаки: ее вид вызывает желания, которые всегда мелькали где-то в подсознании, но на которых никогда не хотелось заострять внимания. Что я сделал, чего не сделал… Один из не самых удачных моментов моей жизни. Я не могу сказать, что не думал о ней все эти годы, — думал, но эти мысли сопровождались сожалениями.

Отец женился на ее матери, когда мне было восемнадцать, а Лесе — шестнадцать, и влечение между нами возникло мгновенно. Но я осознавал, что она слишком молода. Наблюдая сейчас за ней с Ильей, я понимаю, что она не просто приехала выразить неискренние соболезнования, услышав грустную новость от кого-то из общих знакомых. Они с Ильей явно близки: вот он, еще один секрет, в который посвящать меня явно не собирались.

При виде Леси мои мысли снова возвращаются в прошлое. Она переехала в наш дом вместе со своей матерью — еще одной женщиной, которую выбрал отец и которой нужны были его деньги. Леся всегда была грустной, одинокой и немного замкнутой.

Мы часто сидели с ней вместе по ночам и много разговаривали. Мы ладили, у нас было много общего, ведь нам обоим не хватало родительского внимания. Я даже немного скучаю по тому, как восхищенно и влюбленно Леся смотрела на меня тогда много лет назад. А еще мое тело отлично помнит, как реагировало на присутствие Леси, которая любила придвинуться поближе, невинно флиртуя.

Тогда мои руки жаждали прикосновений так же сильно, как губы — поцелуев. В тот год я не очень-то контролировал себя, и, оглядываясь назад, можно сказать, что похоти во мне было слишком много.

Почти через год после того, как Леся переехала в наш дом, я отправился на вечеринку и напился, а вернувшись домой, обнаружил, что она ждет меня. Леся рассказала, что стащила алкоголь из заначки отца, вместо нее налив в бутылку воды. Умная девчонка. Когда она подошла ко мне, прижалась своим гибким телом и поцеловала со всей своей юной несдержанностью и стыдливой невинностью, я растерял все добрые намерения.

Она терлась грудью о мою грудь и лизала языком мои губы… я притягивал ее ближе, жадно трогал везде, где только мог достать. Мы целовались, как безумные, прямо в коридоре перед кабинетом отца. Никто не должен был помешать нам в два часа ночи, но отец вышел из спальни ровно в тот момент, когда моя рука оказалась по ее рубашкой. Нас застали растрепанными, возбужденными и крепко прижимающимися друг к другу.

Я помню крик отца, прибежавшую мать и страшное слово «изнасилование». А потом Лесю отправили в школу-интернат, и она больше не возвращалась. Ни на лето, ни на каникулы. Она предпочла остаться с друзьями, и ее мать, довольная тем, что ей не о ком беспокоиться, не вспоминала о дочери. Она даже позаботилась о том, чтобы оплата интерната для Леси была включена в соглашение о разводе, гарантируя, что дочь не вернется домой и не нарушит ее жизнь.

— Сереж! — Соня толкает меня локтем в бок. — Ты где витаешь?

— Не важно, — бормочу я, понимая, что мои мысли на самом деле не имеют уже никакого значения.

— Думаю, нам стоит поздороваться, — подтолкнув меня вперед, Соня подходит к Илье и Лесе, а я встаю рядом с ней.

— Илюш, как ты себя чувствуешь? — ласково спрашивает Соня.

— Пока держусь. Не волнуйся за меня, — Илья бесцветно улыбается уголками губ, и Леся сжимает его плечо в знак поддержки.

Соня поднимает на нее внимательный взгляд.

— Привет, Лесь, — кажется, Соня несколько смущена.

Они с Лесей, хотя и были одного возраста, так и не сблизились за время пребывания Леси в нашем доме. На самом деле Соня боялась, что красивая девчонка станет ее соперницей дома и в школе, в чем в итоге честно призналась позже и о чем жалела после отъезда Леси.

— Привет, Сонь. Рада тебя видеть, — Леся кивает и переводит взгляд на меня. — Сергей, — холодно говорит она.

— Леся, — это имя звучит излишне грубо, срываясь с моих губ. — Не ожидал тебя здесь увидеть.

— Я была нужна Илье, — просто отвечает она, ничем не выдавая подробности своих отношений с моим братом.

Это беспокоит, но я не могу дать появившемуся в груди чувству конкретное определение.

— Я не знал, что вы до сих пор общаетесь, — говорю я, и Илья недовольно щурится.

— Не сейчас, — говорит он тоном, пресекающим дальнейший разговор.

Я неприязненно морщусь. В этом весь Илья: раздает приказы направо и налево, уверенный, что он всегда главный. У меня слишком много вопросов, на которые очень хочется получить ответы, но требовать их сейчас… я недовольно поджимаю губы, стараясь не выходить из себя.

Илья с Лесей выглядят как хорошие, давние друзья и не более того, но меня беспокоит скорее то, что Илья является частью ее жизни, а я сам — нет. Но брат прав. Сейчас не время и не место для выяснения отношений. В этом месте, полном людей, важно соблюдать осторожность, поэтому ради приличия я молча отступаю, понимая, что это не конец разговора.

День, мучительный для всех нас, подходит к концу. Но это чувство собственного неведения, когда дело касается семьи, угнетает меня сильнее всего.

Почему я не знал, что Илья до сих пор общается с Лесей? Мне и в голову не приходило спрашивать, почему она не вернулась из интерната, просто смирился с тем, как все случилось. Наверное, я просто всегда был мудаком и эгоистом.

После похорон самые близкие родственники и друзья едут в квартиру Ильи, где на протяжении нескольких часов вспоминают Милену и все теплые, забавные истории про нее.

Ближе к ночи все начинают расходиться. Последними уходим мы с Пашей и Соней. И только Леся остается один на один с Ильей в его квартире.

Осознавая ее близость с моим братом, но не зная подробностей этих странных отношений, остаток ночи я провожу с бутылкой коньяка, предаваясь невеселым размышлениям.