Мой бывший сводный брат

Глава 9

Леся

Я стою на кухне и маленькими глотками пью свой утренний кофе в ожидании момента, когда ударная доза кофеина все-таки разбудит меня. Я все еще привыкаю к этому месту, но наличие кофеварки меня крайне радует. Звонок в дверь выводит меня из сонного состояния, заставляя вздрогнуть от неожиданности.

Поставив кружку на стол, я покрепче затягиваю пояс на своем шелковом халате и иду смотреть, кого же там принесло ко мне с утра пораньше. С удивлением увидев в дверном глазке Сережу, я тяжело вздыхаю и открываю дверь.

— Привет, — настороженно здороваюсь я, глядя в его светло-голубые глаза. Я отмечаю, что Сережа уже готов к рабочему дню и одет в темный костюм, хорошо сидящий на его широких плечах и придающий ему сексуальный, сногсшибательный вид, в то время как на мне надето слишком мало.

— Привет, — улыбается он, прислонившись к дверному косяку.

Я вопросительно выгибаю бровь, ожидая узнать, что Сереже понадобилось на моем пороге в такую рань.

Сунув руку в карман, он достает оттуда шоколадку с орехами и протягивает ее мне. Я сразу понимаю, что он имеет в виду. Напоминает о нашем общем прошлом и предлагает мир. Он знает, что моя мать не держала в доме сладкого, знает, что я обожаю шоколад с орехами. Сережа таскал мне шоколадки по ночам, и мы ели их за поздними разговорами о родителях, жизни… обо всем.

Сережа изучает меня напряженным взглядом, ожидая реакции. Я сдаюсь и не могу сдержать улыбки.

— Ладно. Заходи, — говорю я, взяв шоколадку и давая ему пройти, тронутая и удивленная тем, что Сережа вспомнил о своем маленьком жесте, который когда-то так много для меня значил.

Я прохожу в гостиную, и он идет за мной. Наконец я дохожу до дивана и поворачиваюсь к Сереже лицом.

— Я знаю, что ты не хочешь иметь со мной ничего общего, — говорит он, привлекая мое внимание. — Но мне нужно кое-что сказать, и я не хочу делать это в офисе, где слишком много лишних ушей.

Я понимающе киваю.

— Мы можем присесть? — спрашивает Сережа.

Я киваю и усаживаюсь на диван, подогнув под себя ноги, и предлагаю ему устроиться рядом со мной. Его взгляд скользит по моей обнаженной коже.

— О чем ты хотел поговорить? — уточняю я.

Сережа, одетый в свой безупречный костюм, выглядит таким красивым и сексуальным, что мне трудно не зажмуриться, выдерживая его внимательный взгляд.

Он наклоняется ко мне, чтобы ответить:

— Я много думал о том, что ты сказала вчера. О том, что ты услышала в кабинете моего отца, и о том, что я не заступился за тебя. Ты уверена, что я не изменился, — голос Сережи звучит трезво, но напряженно.

Я киваю, понимая, что была очень строга к нему. Возможно, слишком. Но мы встретились впервые за много лет, и я не смогла сдержать гнев и обиду в присутствии Сережи. Мне нужно было высказать все, что я сдерживала внутри, и я это сделала. Но теперь я понимаю, что, возможно, зашла слишком далеко.

— Мне не следовало делать выводы о том, кем ты стал. Я плохо тебя знаю.

Я провожу ладонью по шелку халата, пытаясь отвлечься от присутствия Сережи. Аромат его одеколона заполняет квартиру, и каждый раз, когда я вдыхаю его, у меня чуть мутнеет перед глазами.

— Как ни больно это признавать, — говорит Сережа, не понимая, как на меня действует, — у тебя есть веские аргументы. О прошлом и настоящем.

Он встречает мой взгляд, его лицо выражает раскаяние, но от этого он становится еще более красивым.

— Прости меня, Леся. За то, что я поступил так эгоистично, когда мы были детьми, и за то, что ты расплачивалась за мои ошибки и за мое бездействие.

Я тяжело сглатываю, застигнутая врасплох его неожиданным признанием и извинениями. Что я могу на это ответить? Я все еще хочу его ненавидеть? Я все еще виню его? Слишком мелочно, особенно учитывая то, что Сережа всерьез воспринял мои слова и за последние сутки так много осознал.

— Спасибо, — выдыхаю я вместо новых обвинений, обнаружив, что вкладываю в это слово очень многое.

— Я хочу, чтобы ты знала: я никогда не думал, что папа на самом деле собирается отослать тебя. И когда я услышал, как твоя мать говорит об этом с подругой, я пошел к нему и попросил его не делать этого, — Сережа сжимает руки в кулаки, явно волнуясь. — Но он уже обо всем договорился и заплатил за первые полгода. Ты же знаешь, какой он жадный. Я не мог исправить то, что натворил. Правда в том, что я тогда был слишком тупым, поэтому позволил всему случиться. Я очень виноват перед тобой.

— Спасибо тебе за эти слова, — шепчу я, повторяясь, и в моем голосе мелькает слишком много эмоций. Я искренне тронута тем, что Сережа сказал мне. Я не ожидала от него такой честности, такого откровенного самоанализа.

— Я бы хотел начать с тобой все сначала, — его хриплый, чуть дрожащий голос полон надежды.

Первым моим побуждением, исходящим от девчонки, которую Сережа когда-то обидел, все еще живущей где-то глубоко внутри, становится громкое злобное «нет». Она не хочет доверять ему так быстро. Но взрослый человек, которым я теперь и являюсь, понимает, что люди меняются. Изменился ли Сережа?

Я не могу знать наверняка.

Но и вечно изображать из себя снежную королеву у меня не получится.

— Ладно. Мы можем начать все сначала, — мы можем позволить себе перемирие, как взрослые люди, у которых есть общие дела. В конце концов, нас связывает как минимум Илья.

По красивому лицу Сережи медленно расползается довольная ухмылка, с намеком на озорство, которое кажется мне крайне подозрительным. Чувственный взгляд заставляет меня невольно испугаться, что я соглашаюсь на такое не ради Ильи, а ради себя самой.

Потому что в Сереже все еще есть что-то очень притягательное.

Приспособиться к новому ритму жизни оказывается легче, чем я ожидала, и мне даже начинает нравиться то, как теперь построен мой быт. Поначалу я занимаюсь в основном готовкой, чтобы можно было приносить Илье что-нибудь вкусненькое, захожу за кофе и приношу ему все это в офис. Помогаю разбирать вещи Милены, чтобы закончить с этим как можно быстрее. Илья не хочет копаться в ее одежде и косметике, поэтому приходится справляться в самостоятельно, оставляя в квартире только фотографии, которые Илья попросил сохранить, и какие-то важные вещи, которые, по моему мнению, могли иметь для Милены значение. Что-то я выкидываю, что-то раздаю, что-то выставляю на продажу за смешные суммы — в общем, стараюсь сделать так, чтобы вещи Милены принесли наибольшую пользу. Это кажется мне правильным делом. Думаю, Милена хотела бы, чтобы мы поступили именно так.

Отдых от работы хорошо сказывается на моем состоянии. Мне нравится заниматься расследованиями финансового мошенничества, но в последнее время я стала уставать от бесконечных отчетов и цифр, поэтому отпуск явно пойдет мне на пользу.

Квартира, которую выделил мне Илья, безупречно чистая и удобная, хорошо оформлена и находится напротив дома Сережи. Даже после его извинений я ожидаю видеть рядом с ним множество женщин, но после его визита он ведет себя подозрительно примерно, и у меня даже закрадываются подозрения, что он на самом деле мог измениться.

Мне хотелось бы сказать, что я не думаю о Сереже, но это не так. Я думаю о нем, причем слишком часто. Но мне удается сохранять дистанцию. Пока…