Мой сексуальный препод (СИ)

Глава 10. Рома

Милена посмотрела на меня испуганными глазами. А я почувствовал, как кровь закипала в жилах.

Этот подонок едва стоял на ногах, но продолжал двигаться по направлению к ней.

— Жизнь лишняя, Манилов? — еле держал себя в руках я.

Он не ответил, а лишь смотрел на меня своими горящими глазами. А я не мог отвести от него взгляд. Я вдруг почувствовал, что если он сейчас же не заткнется, то я его просто изобью

Чего он добивался? Хотел забрать её, споить окончательно? А после — воспользоваться?

Черта с два. Пусть только попробует хоть пальцем к ней притронуться. Я вырву этот палец и даже глазом не моргну.

Я был готов броситься на нее и растерзать его на мелкие кусочки. Я был для него врагом. И он моим соперником. Я не мог больше сдерживать себя.

— Ми-ле-на, — зашипел Андрей пьяным голосом. — Куда же ты потерялась, куколка?

— Не твое дело, — язвила Дягерева.

Андрей еще что-то говорил, но его слова терялись в грохоте музыки. В конце концов, он схватил ее за руку и потащил к бару. В баре было накурено. Здесь сидели люди, которые пили, ели, смеялись, танцевали, а кто-то сидел возле барной стойки. Пытался тащить, но девчонка сопротивлялась.

— Ты была с ним, да?

— Не твое дело! — вторила блондинка, сжимая мою руку.

— А кто тебе разрешил уходить? — не унимался он.

Милена не ответила, а лишь посмотрела на него так, что он расплылся в мерзкой улыбке. А после отвесила звонкую пощечину.

Либо в голову ударил алкоголь, либо она так осмелела от моего присутствия. Знала, что я защищу ценой своей шкуры. И я был готов на это.

— Не зря весь универ трещал о ваших мутках, — маньяческим голосом продолжал завкафедрой. — Все знают, какая ты продажная тварь.

Он протянул к ней руку, пытаясь дотянуться до груди Милены. Но моя реакция была быстрее. Я отдернул её, слегка не рассчитав силы. Андрей пошатнулся, чуть не упал от потери равновесия.

— А, ты еще здесь, — скучающе заметил Манилов. — А я думал, в твоих планах только мимолетный секс. И обязательно со студенткой, это ведь твой конёк.

— Заткнись, мать твою, пока тебе есть чем говорить, — сквозь зубы проговорил я, едва не срываясь, чтобы не втащить со всей силы.

— А что такое, Роман Дмитриевич? Или наша Миленочка до сих пор не знает?

— О чем? — встревоженным голосом встряла Милена. Её глаза, полные непонимания.

— Дягерева, ты не перестаешь удивлять, — он взял её за подбородок, вытягивая вперёд, будто хотел поцеловать, но после резко отдёрнул. — Как же так? Так долго трахалась с ним и даже не спросила, что он за человек? Или тебе лишь бы ноги раздвинуть? А чей член — дело неважное?

— Закрой рот! — в ярости завопил я.

Терпения не осталось.

— Ты! — воскликнул я, обращаясь к пьяному. — Я убью тебя! Он замер в изумлении. Глаза округлились от ужаса.

Я схватил за горло и поднял над землей. Он не мог шевельнуться. Я прижал к стене. Андрей задыхался и пытался что-то сказать, но я закрыл рот своей рукой. Еще мгновение, и я сломаю ему его жалкую трахею.

Я готов был броситься на него, разорвать на части, убить, лишь бы он прекратил нести всю эту чушь в ее сторону. Милена не была виновата в его ущербности. Он смотрел на меня, не мигая.

Взгляд его был пристальным, холодным, оценивающим. Сжался и опустил голову. В этот момент я ненавидел его. Я был готов разорвать его на куски и выпотрошить, чтобы он больше никогда не смог причинить ей боль.

— Отпусти! Ты же убьешь его! — кричала в истерике Милена.

Отпускать не стал, а хватку ослабил, чтобы мудак ненароком не задохнулся.

— Просто признай, что она, — Андрей указал пальцем на Милену, дрожащую от напряжения. — Была для тебя не больше однодневного приключения. Обычная девочка, которой ты вставил ради удовольствия. Или даже уломал на минет, если блондиночка совсем поплыла. Трахнул и кинул. Все по твоим правилам, Дмитриевский.

Башню снесло. Я взял его за шкирку и придавил к стенке бара

— Заткнись, урод! — прошипел я, не веря в происходящее.

— А ты знаешь, почему тебе так больно? — Андрей по-прежнему не отпускал меня, и я чувствовал, как его пальцы впиваются в мое тело. — Почему ты не можешь забыть ее? Потому что ты впервые за столько лет реально втянулся. И это не просто секс. Это игра. То, что происходит между вами.

Башню снесло. Я взял его за шкирку и придавил к стенке бара. Смотрел ему в глаза, в которых плескалась паника. Он опустил голову и что-то пытался сказать, но не мог. Я ударил его в челюсть. Голова дернулась, и он перестал что-либо понимать, только испуганно смотрел на меня.

— А сейчас ты не такой сговорчивый, подонок, — усмехнулся я. — Что, в горле пересохло?

Вытащил из кармана фляжку и налил себе. Подержал во рту, чтобы ощутить вкус виски, хоть немного прийти в себя. Но не помогло. Это ничтожество хотело ударить ее. Он хотел причинить ей вред. А этого я терпеть не хотел.

После приложил его головой об стену. Еще раз. И еще. Он уже не сопротивлялся. Только смотрел на меня, как кролик на удава.

— Если ты думаешь, что победил, — болезненно рассмеялся лежачий. — Хрен ты угадал. Я все равно достану ее. Достану и поимею так, что звездочки в глазах заблестят. И никакой жалкий препод ее не спасет.

Хоть и стоял я неподвижно, внутри была буря. Взял со стойки бутылку, открыл ее и влил в него содержимое. Он закашлялся, захрипел, и его выгнуло дугой. Я ударил его ногой в живот. Не сильно, просто чтобы знал, что и с ним такое может случиться. Он перестал хрипеть и затих.

— Он живой?! — пискнула Милена.

— К сожалению. Такие мрази на удивление живучие.