Мой сексуальный препод (СИ)

Глава 21. Милена

Хворостов молча вёл меня по безлюдному парку, продолжать держать за руку. За все время совместного пребывания он ни разу не проронил и единого слова.

Только жёсткая рука по-прежнему сжимала мою ладонь. Мне было крайне некомфортно находиться в такой гробовой тишине.

Дима при всех спас меня от сумасшедший Белых, но каковы были его истинные мотивы? В университете он открыто показывал свою неприязнь.

Почему же сейчас решился на благой поступок?

Наконец, я решила прервать тишину. — Спасибо, что решил провести меня, — тихо, почти шепотом озвучила я. — Даже думать не хочу, что могло случиться, если бы не ты.

Парень молчал, ни один его мускул не дрогнул в ответ на мои чувства. Лишь все дальше вел меня.

— Серьезно, — не унималась я. — Ты мне очень помог, и я… — Не надо, Милена, — раздраженно ответил Дима. — Что? — Не думай, что я сделал это ради тебя, — и вновь безучастная интонация. — Мне не нужна твоя благодарность.

Я промолчала. Сказать было нечего. Я просто смотрела на него, на эту бледную кожу, так контрастирующую с школоладной шевелюрой, и не могла понять, зачем он вообще пошел со мной.

Хотела было возразить, но тут же поняла, что не могу. Он не был обязан делать это. И я не могла требовать от него большего.

— Но… я всего лишь хотела сказать…

— Мне плевать на твои слова. Можем идти молча?

Я охнула от такой дерзости.

— Если тебе плевать, зачем ты вообще пошел со мной? — продолжала вывести на разговор я.

— Сам спрашиваю себя, — выдохнул по-уставшему парень. — Только ответа не нахожу, какого черта я сейчас с тобой.

А он, все такой же бесстрастный, продолжал вести меня в глубине парка.

— Тебе настолько все равно, что ты решил проводить меня, хоть и твоя девушка будет от этого в истерике?

Я резко повернулась к нему. Глаза в глаза. И мы долго смотрели друг на друга. Я не знала, что сказать. Увидела его глаза. Они были темными, глубокими, наполненными… злостью? Хворостов резко остановился и схватил меня за запястье, сжимая холодной хваткой мою тонкую кожу.

— Послушай теперь меня. Я тебе не друг, не брат и не любовник, чтобы так открыто говорить о важных для меня вещах. Это во-первых. Во-вторых, я не имею привычки менять свои решения. Если и решил довести тебя, ходячую проблему, то исполню это. И в-третьих. Поверь, в твоих же интересах держаться от меня подальше. Уяснила?

Тот резко оттолкнул меня от себя

— Не думала, что ты можешь быть таким холодным и отстраненным.

Дима саркастично хмыкнул, качая головой в знак моей глупости.

— Какая же ты наивная, Дягерева. Удивлен, что ты умеешь думать в принципе.

Теперь подходящую к краю злость ощутила я. Весь гребаный вечер он только и делал, что пытался вменить мне чувство вины, показать свое превосходство, а сейчас и вовсе потерял все грани дозволенного. Я посмотрела на него злостно, даже не скрывая своего раздражения.

— Ну и придурок ты, Хворостов, — не опускала глаз я. — Знала бы, ни за что не согласилась идти.

Он молчал, но, на мое удивление, сменил тяжелый взгляд на саркастичную улыбку.

— Кошка показывает коготки? Не думал, что ты на это способна.

— Удивлена, что ты умеешь думать в принципе, — спародировала его я, резко дернувшись.

— О, наша Милена начала обнажать истинную натуру, — прочеканил тот.

— Что ты сказал?

Он снова улыбнулся, но на этот раз это была какая-то странная улыбка, которую я не могла понять. Словно он был уверен в том, что я знаю, о чем он говорит.

— Как же тяжело с такими, как ты. Пустоголовая отличница, что почему-то решила, что ей все обязаны.

— Как я? — окончательно вышла из себя. — Ты эгоистичный, высокомерный, самовлюбленный кретин! — выкрикнула я, перестав идти. — Да как ты вообще смеешь что-то мне говорить? Как ты вообще мог подумать, что я буду терпеть такое отношение?

Я быстро подлетела к нему, схватила за ворот рубашки и начала трясти, пытаясь выплеснуть все эмоции. Ему же было все равно.

— Терпеть? Будь благодарна, что я до сих пор с тобой вожусь, хотя мог кинуть еще час назад.

— Я облегчу тебе задачу, — фыркнула я. — Возвращайся к своим шавкам. А пустоголовая отличница справится сама. Проваливай!

Обернулась в другую сторону, но к ужасу поняла, что Дима завел меня не к выходу из парка, а в самую глубь бескрайнего леса. Ни фонарей, ни связи. Так и стояла я, как вкопанная, пока сзади не подошел Хворостов.

— Все еще хочешь уйти без меня? — наконец нарушил тишину он. — Я не собираюсь тебя останавливать. Но и ты должна понять, что такое поведение не имеет смысла. Ты просто затеряешься в лесу.

— Лучше затеряться одной, чем найти дорогу с таким идиотом, как ты.

Снова молчание. Я стояла и не могла пошевелиться. Он прав. Я действительно попала бы в беду. Но я даже не догадывалась, насколько страшную беду. Вдруг Дима резко развернулся. В его глазах плескалась тьма. Его голос зазвучал не так, как обычно — жестко, холодно, пугающе.

Я решительно двинулась вперед, а Хворостов, будто ожидая этого, остался позади меня. Но дальше была беспросветная тьма, деревья и пни, мох и отсутствие интернета. Но лишь пару шагов мне удалось успешно совершить, как очередная яма встретилась на моем пути. Нога соскользнула в овраг, и я полетела туда следом всем телом.

— Господи, ну за что мне свалилась на бошку такая дура, а? — бормотал Хворостов, медленно подойдя ко мне. Я же пыталась встать, но нога дико болела, а сверху была содрана кожа.

— Иди куда шел, черт возьми.

— Да никуда теперь от меня не денешься, — выдохнул тот и подбросил меня на свое плечо, невзирая на мои сопротивления.

— Отпусти меня, Хворостов! — орала я из последних сил.

— Не кричи, только мешаешь. Раз уж мы остались вдвоем, хоть иногда веди себя женственно.

— Да не пошел бы ты в зад, чертов сексист?!

— Да-да, я вообще мудак и сволочь, — тихим тоном продолжал Дима. — Но почему-то этот самый мудак продолжает спасать тебя из передряги, не находишь?