Я смотрела на Рому разбитым взглядом, сердце перестало биться, а в голове крутилась мысль о том, как быстро все изменилось между нами.
Еще полгода назад я могла умереть за него. Сейчас… Сейчас я сделала бы все, чтобы он оставил меня в покое.
— Долго молчать планируешь? — он прижал меня к металлической стене, говоря в лицо. — Ничего, Милен, я подожду. Месяцы ждал, час не сыграет роли.
Я пыталась сдержать слезы, но эмоции переполняли через край.
Обернулась, увидев, как эмоции мужчины менялись. Почувствовала тревогу, но решила сохранить спокойствие.
— Дмитриевский, я не знаю, о чем ты говоришь, — сказала я, стараясь сдержать дрожь в голосе. — Я не имею ни малейшего понятия, что происходит. Наши отношения сошли на "нет", и ты прекрасно знаешь причину. Не надо косить под дурачка.
Рома нахмурился и чуть приблизился еще больше.
— Не пытайся меня обмануть, Милена. Я знаю, что ты что-то скрываешь.
Я испуганно перевела взгляд с Ромы на кнопки вызова в лифте. Я поняла, что ситуация становится все более опасной.
— Рома, я ничего не делала, чтобы навредить тебе, — сказала я, стараясь сохранить спокойствие. — Я сама сбита с толку и испугана происходящим. Может быть, это какая-то неисправность лифта или ошибка в системе. Нам нужно вызвать кого-то на помощь.
Рома выжидающе нахмурился и на секунду задумался, словно размышляя над словами. Затем он резко взял меня за руку и прижал к стене лифта.
— Я знаю, что ты не честна со мной. Чувствую это.
— Рома, я больше не могу доверять тебе, — прошептала я, едва размыкая губы. — Ты навсегда изменил мою жизнь, но я не хочу такого дальше.
Рома молчал, его глаза выражали смешанные чувства — горечь, разочарование и понимание своей ошибки. Он пытался найти слова, чтобы объясниться, но я уже приняла решение.
— Девочка моя, — взвыл Дмитриевский. — Если бы ты знала, как сильно я боюсь потерять тебя навсегда…
— Мне больно, Рома, — продолжила я, голос сильнее дрожал. — И я боюсь снова обжечься. Это бывает травмирующе.
Рома понял, что все его действия привели к этому моменту. Он пожал плечами и кивнул, пытаясь принять ее решение. Глубоко внутри он знал, что потерял что-то ценное, и теперь ему придется жить с этим осознанием.
— Я люблю тебя, — сказал он тихо. — И ты это знаешь.
— Знаю. Но иначе никак.
Я кивнула, вытерла слезы и повернулась к двери лифта. Было больно, но я знала, что это правильное решение для нас всех. И моей малышки тоже.
— Сегодня мы с партнерами улетаем в Москву. Это крайняя ночь здесь.
— Счастливой дороги, — выдавила я из вежливости.
— Сегодня наш последний шанс. Приходи в мой номер в одиннадцать в мой номер. Если тебе не безразлична судьба всего, что было между нами… Ты придешь.
Я молчала. Вновь нажала на кнопку вызова и ожидала освобождения из этой неприятной ситуации.
— Прощай, — глотала слезы, но он не видел этого.
Рома остался стоять один в лифте, смотря на закрывающиеся двери. Он понимал, что потерял единственную, кто действительно любила его, потерял все.