Моя «сверхъестественная» жизнь

Глава четырнадцатая. Then the darkness came

Неужели мне все это не снится? Неужели все на самом деле происходит, а не является плодом моего больного воображения?

Казалось, что весь мир у меня на ладони, в этот момент я была абсолютно счастлива, как никогда за всю свою жизнь. Теперь я знала, что все было не напрасно, вся моя жизнь — это путь, который привел меня наконец к нему, человеку, что спас меня от страшной гибели, забытья и безмолвия, вывел меня из мрака к свету. И должно быть, я никогда не смогу найти нужных слов, чтобы как следует отблагодарить его.

А Джаред… радовался, как ребенок, его глаза сияли, и казалось, ему сейчас больше ничего и не нужно было для полного счастья — просто держать меня за руку и брести по набережной, то и дело поглядывая на меня с хитрой довольной улыбкой, тихо мурлыкая что-то себе под нос, и снова возвращаясь ко мне со словами:

— Знаешь, через пару месяцев мы едем в Европу со всем кастом, у нас там конференции в нескольких странах. Я обожаю этот период, когда съемки сезона уже подходят к концу, а ты наслаждаешься приятным весенним солнышком, прогуливаясь где-нибудь по центру Брюгге и жуя венскую вафлю. Обожаю венские вафли.

— Это здорово, — прошептала я, поглаживая его по руке.

А Джаред был так воодушевлен, и продолжал меня удивлять.

— У тебя ведь день рождения как раз через пару месяцев?

— Да… ты запомнил?

— Ну, вообще-то ты сама сказала. Хм, неудивительно, что я запомнил. Это было всего пару часов назад.

Я рассмеялась. В самом деле, я как-то неосознанно проговорилась о том, что очень люблю весну из-за того, что у меня день рождения, и каждый год кажется, будто это новый шанс начать жизнь заново, сделать что-то великое, грандиозное. Весна — это самое подходящее время для больших свершений, пора рассвета, полета, вдохновения.

— Что ты хочешь получить в подарок? — прервал Джей мои мысли.

— О, Джаред, — я растрогалась. — Ты застал меня врасплох. И потом, еще целых два месяца. И вообще, я ничего не хочу, потому что у меня уже все есть, и я не вправе просить от жизни большего.

Он снова закатил глаза и воскликнул своим громогласным голосом:

— О, я что-нибудь обязательно придумаю, что-то грандиозное. Ты ведь поедешь со мной, да?

— Куда? В Европу? — округлила глаза я.

— Ну да, а что ты так удивляешься? Не хочу тебя отпускать ни на секунду.

Джаред снова схватил меня в охапку и прижал так сильно, что перехватило дыхание, и именно в эту секунду меня вырвал из сладкого забытья звонок мобильника.

— Черт! Я совсем забыла: меня же не было дома уже вторые сутки, — взволнованно проговорила я, доставая телефон из кармана.

— Возьми трубку, — серьезно сказал Джей. — Он все равно узнает рано или поздно.

Не зная, какую чушь еще выдумать, я ответила невнятным голосом:

— Да…

— Вика, где ты? Уже одиннадцать вечера? У вас что, второй день там инвентаризация?

Муж говорил спокойно, даже немного с насмешкой, и мое волнение спало. Он все равно ничего не заподозрит, потому что ему плевать на меня. Он всегда был таким, не подозревал, даже не догадывался, что у меня на сердце происходит, хотя прекрасно знал о моих проблемах и моих переживаниях.

— Я… ну… вообще-то да, — вдруг серьезным тоном произнесла я. Мне уже было нечего терять, но тем не менее правду я решила оставить на завтра. Так не хотелось портить этот прекрасный вечер. — Я сегодня снова останусь у Женьки, у нас был долгий день, нет сил, я завтра все расскажу, пока.

Выпалив все это на одном дыхании, я просто положила трубку.

— Сдается мне, ты ничего ему не сказала? — прошептал Джаред.

— Я не…

— Ну, может, и правильно, это не телефонный разговор. Пойдем в отель? Ты совсем замерзла.

Я даже и не заметила, что меня всю трясло; возможно, это было даже больше не от холода, а от того, что завтра предстоит неприятный разговор, но я должна пройти через это, ведь взамен я получу свободу и что самое главное — счастье, о котором и мечтать не могла.

Вдруг мне стало страшно при мысли, что все слишком уж хорошо складывается.

— Во сколько ты улетаешь? — дрожащим голосом произнесла я.

— Завтра в девять утра, — беря меня за руку и продолжая двигаться дальше, ответил Джей.

Он по-прежнему был в приподнятом настроении, даже звонок моего мужа не выбил его из колеи, чего не сказать обо мне.

Чувствуя, что мне не по себе, Джаред остановился и внимательно посмотрел мне в глаза:

— Что с тобой? Переживаешь из-за него? Думаешь, он будет злиться или устроит скандал?

— Нет… я даже не знаю…

— Может, мне пойти с тобой? — вдруг предложил он.

— Что? Нет, что ты! По-моему, это уже перебор. Я должна сама во всем разобраться. Вообще-то, я должна была сделать это уже давно. И если бы не ты, я бы ни за что не отважилась.

Тут Джаред резко развернул меня к себе и прервал мою речь страстным поцелуем.

— Ты даже не подозреваешь, сколько в тебе сил, — воскликнул он. — И ты еще не раз вспомнишь мои слова, когда достигнешь всего, о чем только мечтаешь. Викки, я вижу это, я знаю, поверь мне. Ты еще удивишь себя не раз. И я очень надеюсь, что я буду в тот момент рядом с тобой.

— Быть рядом с тобой — это все, чего я хочу, — шептал мне на ушко Джаред, держа за руку, когда мы стояли в здании аэропорта.

Я просто не могла так легко отпустить его, стараясь растянуть прощание, как можно дольше. Хотя мы расставались всего на каких-нибудь пару недель, мое сердце готово было разорваться от боли, сама не знаю, почему. Тем не менее я старалась изо всех сил, чтобы мой любимый ничего не заметил.

— И я хочу этого больше всего на свете, — отвечала я, проводя рукой по его роскошным каштановым волосам, которые так и блестели на солнце. Он снял свою любимую черную шапку и положил в карман пальто, видимо, намеренно: хотел, чтобы я напоследок могла полюбоваться на него во всей красе.

Ну почему мне кажется, что мы больше не увидимся с ним никогда, что я больше не смогу дотронуться до этих ямочек, этой милой родинки на щеке? Откуда этот страх?

— Джей, я… я так больше не могу.

— Что? — мужчина растерялся и посмотрел на меня с испугом. — Что опять случилось?

— Все… все хорошо, прости! — я сжала кулаки, так что костяшки пальцев хрустнули. — Прости, я ненавижу прощания, это слишком грустно.

— Но мы ведь скоро увидимся, так ведь? — в его голосе я услышала нотки волнения. Нет, ни в коем случае я не должна поддаваться глупой панике и портить ему настроение. Все будет хорошо, все должно быть хорошо. И чтобы развеять все страхи, я просто притянула Джея за рубашку к себе и нежно дотронулась губами до ямочки на его подбородке. — Я очень, очень сильно люблю тебя. Помни это всегда.

Мужчина улыбнулся, и в этот самый момент объявили его рейс. Черт. Как быстро. Он сейчас уйдет, исчезнет, растворится в воздухе. Боль нарастала, и мое тело уже переставало меня слушаться, когда Джей, поцеловав меня на прощание своим самым долгим и нежным поцелуем, прошептал:

— Совсем немного, и мы будем вместе. Всегда и навсегда. Помни. И не скучай, малышка. Я люблю тебя, Виктория.

— Я люблю тебя, Джаред, — еле слышно проговорила я удаляющемуся от меня мужчине.

Что же это со мной? Что за идиотское предчувствие? Нужно взять себя в руки, — думала я, видя, как милый Джей напоследок подарил мне свою улыбку и помахал рукой, прежде, чем скрыться за дверью, которая вела его на посадочную площадку.

Вот и все. Он улетел, а я по-прежнему не могла сдвинуться с места, и я понятия не имела, сколько еще так простояла, как вкопанная, пока меня не вернул к реальности мой телефон. О, дорогой мой гаджет, чтобы я делала без тебя? Который раз ты уже спасаешь меня.

На самом деле, звонила Женька, которая взволнованным голосом запела в трубку.

— Привет, дорогуша, ну как ты? Все хорошо, я специально не трогала тебя эти пару дней, — тараторила она. — Да я бы и сегодня не стала тебя отвлекать. Понимаю, что тебе сейчас надо немного разобраться с личной жизнью.

Да что она только говорит? Она по-хорошему должна меня была уволить за то, что я пропускаю работу, а вместо этого хочет дать мне еще один выходной, да еще и интересуется, все ли у меня в порядке. Как же мне невероятно повезло найти такую замечательную подругу. Да-да, она стала мне настоящей подругой, а не просто работодателем, за такое короткое время.

— Все нормально, — ответила я. — Вообще-то, я готова буду завтра выйти на работу. Сегодня еще нужно решить один вопрос. И кстати, Жень, у меня к тебе огромная просьба. Даже не знаю, могу ли я попросить об этом.

— Давай, не тяни, — нетерпеливо воскликнула та.

— Хорошо… мне нужно будет пожить где-нибудь некоторое время, пока я не сниму квартиру.

Молчание в трубке могло означать только одно: Женька была в шоке, но она вскоре опомнилась.

— Очешуеть! Ты уходишь от мужа? Вот это новости! Все так серьезно? О, дорогуша, скорее приезжай ко мне, я с радостью тебя приму. Можешь жить у меня сколько влезет. Боже мой, тебе еще что-нибудь нужно? Ты сейчас дома? Тебе с переездом нужна помощь?

— Жень, стоп. Остановись, — перебила чересчур эмоциональную девчушку. — Я только вот собираюсь покинуть аэропорт.

— Ооо… ты провожала его? Как это романтично!

— Ага. Именно так. Но мне сейчас еще предстоит разговор с мужем.

— О, Вик, удачи тебе. Даже не знаю, что еще сказать…

— Ничего не нужно больше. Спасибо. Просто спасибо за все.

Наш разговор вернул меня на землю с небес. Я понимала, что сейчас мне придется пережить не самый приятный момент своей жизни, но садясь в такси, я чувствовала, как покой наполняет мое сердце. Покой и осознание того, что наконец-то за долгое время я готова принять правильное решение.

Кажется, никого нет дома. Он, должно быть, на работе, раз в квартире такая тишина. Или все еще спит?

Тихо пробравшись в кухню, первое что я сделала — это включила чайник. Кофе. Мне срочно нужно получить свою порцию кофеина.

Улыбаясь и что-то напевая себе под нос, я поймала себя на мысли, что настроение мое улучшилось. И впрямь, я зря переживала. Какая же я глупая? Я ведь должна прыгать от счастья, что мне и захотелось сделать сейчас же, сию секунду, лишь чашка горячего кофе остановила меня от задуманного…

— Вернулась значит? — его голос прозвучал за моей спиной так неожиданно и грубо, что я вскрикнула, выронив чашку на пол.

— Господи! Что же это?

Я просто дара речи лишилась. Муж стоя на пороге кухни с моим ноутбуком под мышкой и сверлил меня взглядом. Он никогда так не делал, и от одного его вида у меня мороз пробежал по спине.

— А убрать за собой не хочешь? — указал он на разбитую вдребезги чашку.

— Что ты здесь делаешь? — хрипло пробормотала я, не понимая, что говорю, и не обращая внимания на то, что горячий кофе испачкал мою блузку.

— Что я тут делаю? — возмущенно прошипел он. — Живу. Я тут живу.

— А почему не на работе?

— А что, только тебе можно шляться, где попало? — вдруг резко повысил голос он, усаживаясь за стол, дрожащей от гнева рукой хватая печенье и откусывая его. Я еще никогда не видела его таким, и все мое тело сжалось от волнения. Сейчас или никогда.

— Я… ты знаешь, что я не была на работе? Ну так вот, это правда. А еще я ухожу от тебя. Насовсем. Я больше не люблю тебя, прости.

— Прости? — его глаза горели от ярости, но это было все, что он сказал. Просто повторил мою последнюю фразу и продолжил завтракать, как ни в чем не бывало. При этом он положил мой ноут на стол.

Я стояла, как вкопанная, ожидая скандала. Это было похоже на затишье перед бурей, и я была права.

— Хорошо пишешь, однако… стоит немного поработать над стилем, но в целом, довольно неплохо.

— Что? — недоуменно спросила я, не имея ни малейшего представления, о чем он говорит.

— Твоя переписка. Я все видел. Соцсеть, почту, а еще твои фанфики, которые ты написала про этого актеришку.

— Что? — я почувствовала, как в горле пересохло. — Ты не мог… Ты что, залез в мой комп? Там же пароль и…

— О… тоже мне, паролей она поставила кучу. Ты что, не знаешь, с кем живешь, милая? Для меня все твои пароли полная хуйня.

Он выругался. Он никогда так не делал. А я поняла, что сдерживаться больше не могу.

— Ты не имел права взламывать меня.

— А ты имела права сделать то, что сделала?

Я не понимала точно, говорит ли он о нашей с Джаредом переписке или о моей измене. Но ведь о последнем он не мог знать. Хотя, конечно, я была не права в любом случае, поэтому возмущаться не имела права. Но взламывать комп? Это ведь так не было на него похоже.

— Я должна была тебе раньше все рассказать, — попыталась успокоиться я. — Прости, пожалуйста. Хотя, я разумеется не заслуживаю прощения. Переписка — это ведь не самое страшное. Я не была дома эти два дня, потому что была с ним.

Вот так просто и легко, намного проще, чем я думала, я все рассказала. И камень с души свалился. Сейчас он скажет мне, какая я сволочь, потом я соберу вещи и уеду, и все закончится. Да, все гораздо проще, чем мне всегда казалось. И страха я больше не испытывала, и угрызений совести. Все уже давно шло к этому.

Только вот я никак не могла понять, почему он вдруг замолчал и подошел к окну, сложив руки на груди. Пытается осознать мои слова. Это невыносимо, и так давит. Лучше бы он устроил скандал. Не в силах больше ждать, я развернулась и отправилась в спальню, чтобы собрать вещи.

— Я сегодня уеду, и ты меня больше не увидишь, — прошептала я, думая, что он не слышит, но он слышал, потому что позади себя я почувствовала тяжелое дыхание, и резким движением он развернул меня к себе, а потом так неожиданно, словно горячая струя воды брызнула мне прямо в лицо — так словно искры из глаз посыпались. И сначала я даже не смогла понять, что он ударил меня, прямо по щеке, со всего размаху, да так, что я пошатнулась и не смогла удержать равновесие.

Кислород тут же перекрыло то ли от внезапного нападения, то ли от неудачного приземления. Я даже не успела закричать или попытаться защититься, как на меня обрушился шквал ударов. Они сыпались один за другим, а мой враг получал невероятное наслаждение от того, что бил меня по лицу, а потом, поднявшись на ноги, схватил мою скакалку и, решив использовать ее, словно плеть, стал наносить удары по всему телу, уже не различая, куда бьет. Я чувствовала, как ему нравится это, судя по тяжелому дыханию и ругани, которая вырвалась у него наконец:

— Сука! Шлюха! Как же я тебя ненавижу! Дрянь! Как ты могла так поступить со мной?

Он вовсе не ждал ответа, он не давал мне даже секунду, чтобы передохнуть, чтобы протянуть руки вперед и спрятать лицо от ударов, чтобы молить его о пощаде. Крик застыл в моем горле, легкие, казалось, сжались от боли, когда мой мучитель пнул меня несколько раз ногой, и теперь все мое тело горело от адской боли, а мое молчание только раззадоривало его.

— Молчишь, сука? Где теперь твой любовничек? Хотела сбежать с ним, да? Далеко теперь сможешь бежать, когда я переломаю тебе все кости? Что молчишь, тварь?

Нет. Только не снова. Он остановился, но сейчас снова начнет бить?

— Нет… — еле-еле прошептала я, трогая свое лицо и пытаясь понять, от чего оно стало таким липким и влажным: от слез или от крови, которая текла из носа и разбитой верхней губы.

— Что? Я не расслышал? — обезумевшим голосом сказал тот и наклонился надо мной, схватив за волосы. — Что ты бормочешь?

— Отпусти…

— Что? Повтори еще раз.

Я задыхалась, слезы душили меня. Казалась, грудная клетка сейчас взорвется, а мой мучитель никак не хотел успокаиваться, он лишь на секунду замер, а потом принялся трясти меня со всей силы, словно тряпичную куклу.

— Что ты сказала, повтори?

— От-пус-ти, — запинаясь, рыдала я.

— Отпустить? Я чего-то не понял. Да я и не это хотел услышать от тебя. Пытаюсь понять, не ослышался ли я. Что ты сказала, когда мы были в кухне, перед тем, как начала просить прощения. Твоя последняя фраза

— Я… — я чувствовала соленый привкус на губах. «Кислорода не хватит», — пронеслось в моей голове.

— Что, ты? Что, чертова сука, отвечай? Повтори, что сказала?

— Я… я… не… люблю… тебя…

Тьма. Вот и все, что я помню. Мой враг получил, что хотел. Он получил свое признание. Это конец. Он победил. Дальше была лишь тьма…