Моя «сверхъестественная» жизнь

Глава шестнадцатая. Always Keep Fighting

— Это ты? Это правда ты? Я так рада, что ты пришел. Ты спас меня, спас меня вот уже в который раз. Джаред, мой Джаред. Я никогда не устану повторять, как же сильно я тебя люблю.

Лучики солнца играли в его волосах, таких густых и слегка волнистых, цвета кофе. Он улыбался, но ничего не говорил, а лишь смотрел мне в глаза, и я понимала, что для настоящей любви не нужно слов, когда тебе кто-то очень дорог, вам достаточно просто быть рядом, улыбаться друг другу, ловить свое счастье в глазах любимого человека и радоваться лишь от осознания того, что он с вами.

С вами навсегда.

Нет, нет, прошу тебя, не уходи. Не уходи, Джей, милый Джей.

Движения мои были судорожными и вялыми, с трудом я пыталась нащупать что-то во мраке, но передо мной была лишь пустота. Холодная мрачная бездна, вот-вот готовая поглотить меня в свои объятия. Смерть. Она пришла за мной. Наконец. Это так предсказуемо. И так нелепо.

Но почему тогда я до сих пор слышу голоса людей? Кто-то хочет пробиться сквозь осколки моего израненного сознания. Проходит целая вечность, прежде чем я наконец понимаю, что мрак начинает рассеиваться, и я вижу яркий свет. Но это не солнце, скорее лампа. А комната такая светлая, похожа больничную палату, но никак не на мою спальню. Уж лучше бы я не просыпалась, а дальше бродила по залитому солнцем лугу, держа за руку любимого мужчину, который так нежно улыбался мне в ответ… Это сон, всего лишь сон.

А реальность пугает меня и заставляет сердце учащенно биться, ведь я с трудом осознаю, где нахожусь. Все стены белые, ни одной картины или какого-нибудь украшения. Большое окно, цветы в плошках на подоконнике. Кровать, на которой я лежу стоит прямо у окна. Стоит приподняться, и я смогу выглянуть на улицу.

Что же со мной случилось? Я в больнице? Но как мне удалось бежать?

Сил нет совершенно, словно меня накачали тяжелыми лекарствами, да еще и голова идет кругом. Собрав волю в кулак, я делаю очередное усилие, как вдруг дверь в комнату открылась, издав ужасный скрип, и на пороге возник он… мой мучитель.

— Нет!

Я кричу не своим голосом, глядя как муж входит в палату. На нем белый халат и очки. Как же давно я не видела его в очках, должно быть, последние полгода. Меня трясет, словно в лихорадке, от страха, что мне снова угрожает опасность, я подпрыгиваю словно ошпаренная и несусь в его сторону.

— Как ты мог так со мной поступить? Ты меня чуть не убил, а теперь пришел сюда, чтобы закончить то, что не успел? — я бросаюсь на него с кулаками, но в последний момент силы покидают меня, а ноги не слушаются, и я падаю ему на руки, словно пьяная.

В этот момент в палате (а ведь в этом уж нет никакого сомнения, что я очутилась в больнице) возникают санитары и укладывают меня на постель, при этом один ласковым голосом говорит со мной, как с умалишенной:

— Ничего, милочка, все будет хорошо. Только сейчас немного пощиплет, но зато потом все будет как в сказке.

— Нет, подождите! — кричу я, и слезы наворачиваются на глаза. — Что вы делаете? Меня хотел убить мой муж! Помогите мне, он ведь пришел за мной. Нужно позвонить в полицию. Где моя мама? Позовите мою маму… Вы что вытворяете? Вы с ним заодно? Отпустите меня сейчас же!

Но меня будто никто не слышал, они просто сделали мне укол и уложили на кровать, при этом мило улыбаясь, будто я и впрямь сошла с ума.

Что они такое говорят? Что они делают со мной? Они не спасают меня от моего мучителя, они вообще не вступают с ним в контакт, а он лишь стоит в стороне, грустно смотрит мне в глаза, качает головой и уходит.

— Мама… где ты? Где же ты? — бормочу я, едва шевеля губами, когда санитары наконец ушли, осознав, что я практически стала овощем.

Чувство такое, будто тебя прокрутили через мясорубку. Невозможно пошевелить ни рукой, ни ногой. Но мозг, кажется, еще работает, и это самое ужасное состояние. Что они мне дали? За что? Я что, попала в психушку? Но как такое могло случиться?

«Мне нужно прийти в себя и все выяснить», — бормочу я, шмыгая носом, медленно пытаясь повернуть голову к окну. Ужасная боль пронзила мое сердце, а обиде не было конца. Самое страшное — неведение. «Мне все это снится, мне все это снится», — шептала я, пока не услышала, как дверь снова скрипнула.

Голова такая тяжелая, словно ватная, еле-еле приподнялась, но стоило только увидеть моего нового гостя, как в сознании вновь забрезжил луч надежды.

— Женька, — промямлила я, увидев подругу, которая в отчаянии рухнула у подножия моей кровати.

— Господи, ну наконец-то! Наконец-то я к тебе пробилась! — взволнованно пролепетала она. — Пускали только родственников, и как я не пыталась навестить тебя, ничего не выходило.

— Только родственников. Что ты говоришь? Пожалуйста, помоги мне встать.

Превозмогая ужасную слабость, я попыталась подняться. Голова шла кругом от лекарства, которое мне только что пустили по венам.

— Стой. Тебе лучше сейчас полежать, я побуду рядом. — Женька бережно погладила меня по руке, пытаясь успокоить, но я не могла больше терпеть все это.

— Жень, ты не понимаешь. Помоги мне. Ты должна меня увести отсюда. Ты единственная, кому я могу доверять. Мой муж… он ведь хотел убить меня, он уже практически сделал это. Я не помню, я забылась, отключилась. А потом проснулась тут. Позавчера, когда мы разговаривали по телефону, я не смогла уйти от него, потому что он напал на меня и избил.

— Стой, — Женька перебила меня и принялась гладить по голове. — Ты бредишь, Вика. Мы не говорили вчера по телефону. Мы давно не говорили по телефону. Уже два месяца. Два месяца, как ты находишься в этой больнице.

— Что?

Ее слова словно придали мне сил, и я приподнялась с кровати, опираясь на плечо подруги.

— Объясни мне, как это произошло. Ты знаешь что-нибудь? Два месяца? То есть… сейчас май? Боже… Дай мне свой телефон. Мне нужно позвонить. Джаред… Он же не знает ничего о том, где… Мы должны были встретиться…

У меня началась паника, и, казалось, сердце сейчас, выпрыгнет из груди. Очевидно, мой мучитель хорошенько постарался и в своих пытках превзошёл даже самого опытного психопата, он вдоволь поиграл со своей добычей, и уже готов был прикончить ее, но, видимо, в последний момент что-то его остановило. Жалость? Мысли носились в голове и никак не хотели выстраиваться в четкую картинку.

— Он решил не убивать меня. Он передумал, — глухим голосом произнесла я.

— Вика, господи ты боже мой. — Подруга взяла меня за руки и посмотрела на меня своими ясными небесно-голубыми глазами. — Прежде всего, успокойся. Ты уверена, что муж хотел убить тебя? Мне сказали, что ты попала сюда в критическом состоянии, ты… пыталась покончить жизнь самоубийством.

— Что? Что ты такое говоришь? Да этого же никак не может быть. Это все он. Он каким-то образом подстроил все это, но я не понимаю, как. Черт побери! Да конечно он хотел моей смерти, — слезы брызнули из моих глаз. — Как я могу сомневаться в этом? Ты только посмотри на синяки.

Я задрала рубашку и с удивлением принялась разглядывать места на теле, где, как я была уверена, должны были остаться следы побоев. Но тело было чистым.

— Хорошо, хорошо, — пытаясь успокоить дыхание, говорила я, встав на ноги. — Раз я здесь нахожусь уже два месяца, должно быть, все прошло. Но это еще ничего не доказывает. Боже мой, два месяца. Я не могу понять, почему моя мама не навестила меня. Где она?

— Она была здесь, неделю назад, кажется. Я видела ее, пыталась даже выдать себя за твою сестру и пройти вместе с ней в палату, но меня раскусили.

— Правда? — улыбка умиления появилась на моем лице, когда я поняла, как переживала Женька ради меня, как хотела мне помочь. — Слушай, я так рада, что ты здесь. Спасибо тебе.

Тут я не смогла сдержать слез и кинулась на шею подруге со словами:

— Что бы я только делала без тебя. Я ведь… я была уверена, что не выживу. Он, он…

— Ну-ну перестань, — Женька смахнула слезинки с моего лица, обняла, словно маленькую девочку и принялась шептать мне на ухо. — Теперь все будет хорошо. Вот увидишь. Я тебя одну не оставлю, и в обиду не дам никому, поняла?

— А как же Джей? Он должен узнать, — отпрянула я в панике. — У меня больше нет его номера, мой телефон… муж разбил его.

— О боже. Он сумасшедший.

— А я о чем тебе пытаюсь сказать?

— Ну ладно, разберемся. Есть же Соцсеть, почта, в конце концов.

— Да. Жень, дай, пожалуйста, мне твой телефон. Мне нужно срочно выйти в интернет, написать ему и… Еще маме позвонить.

— Да я бы с радостью, — девушка только развела руками. — У меня отобрали телефон, когда я к тебе шла. Сказали, что не положено.

— Но почему? — воскликнула я в шоке.

— Без понятия. Так, — подруга посмотрела на меня сурово, — конечно, это не совсем то, на что я рассчитывала. Я ведь просто хотела навестить больную пациентку, а теперь вот стану соучастницей преступления.

— Но… Какого еще преступления?

— Ну там побег из больницы и все такое, — Женька улыбалась. Для нее это было словно приключение, и в то же время, я была в ней уверена, и знала, что она меня точно не подведет.

— Да не переживай ты, — потрясла она меня за плечи. — Мы выберемся отсюда. Я тебя не брошу. Верь мне.

— Хорошо, — кивнула я головой, нервно сглотнув. Паника снова нарастала, но я должна была найти в себе силы на побег.

Любой ценой я должна выбраться из заточения, незаметно проскользнуть мимо санитаров, покинуть здание, а потом бежать стремглав, прямо к машине подруги. А там я уж смогу доказать, что не сошла с ума.

— Нужно быть сильной, Вика, — подруга будто прочитала мои мысли. Она взяла меня за руку и крепко сжала ее. — Я понимаю, что ты боишься мужа, ты боишься, что мы не справимся, но вместе мы сможем все. Да ты и одна сможешь справиться и найти путь к свету, слышишь меня? Ты слышишь?

В этот момент я увидела свою подругу будто бы под другим углом. В комнату пробились лучи заходящего солнца и осветили Женьку так, что она казалась ангелом, который пришел ко мне на помощь. А ее слова были так похожи на то, что я уже слышала раньше от другого человека, и они глубоко засели в моей памяти.

— Ты справишься со всеми бедами. Ты сильная, очень сильная, поверь мне Вика. Ты еще сама удивишь себя не раз.

— Я… справлюсь.

Опешив, я не знала, что ответить. Она повторяла в точности его слова, слова человека, который мне был бесконечно дорог. Я отпустила ее руку для того, чтобы та могла еще раз обнять меня, крепко-крепко, словно прощалась, словно уходила навсегда из моей жизни.

— Куда же ты? — растерянно бормотала я.

— Я сейчас, — она приставила палец к губам, — мне нужно осмотреть коридор — проверить, нет ли там санитаров. Не светись пока, жди меня здесь, хорошо? Я скоро.

И она закрыла дверь, оставив меня в ожидании.