Наследник для хозяина стаи

Глава 18

Предсказуемо, Аврора проснулась одна. Альфа не идиот, чтобы делить постель с омегой. Хотя после того, как Сабуров ее поцеловал… Аврора мысленно застонала и все-таки заставила себя сесть. О прошлой ночи старалась не думать. Слишком стыдно! И горько… Сабуров воспользовался ею! Как вор проник в комнату, подловил спящей и… Ох, нет! Нельзя вспоминать! Но и не вспоминать невозможно. Эти легкие поглаживания, и то, как оборотень ласкал ее, — разве такое можно игнорировать? Альфа не взял нахрапом, без прелюдий, а позаботился сначала об ее удовольствии.

Между ног сладко заныло. Аврора потерла лицо и уже собралась было вытащить себя в душ, но на первом этаже что-то негромко звякнуло.

По коже продрал озноб. Только бы это был кто-нибудь из охраны!

Но омега в ней яростно протестовала, несогласная на суррогат. После случившейся ночи ей хотелось именно Сабурова. Немедленно!

Аврора с трудом заставила себя встать. А уж до ванной дойти — это был настоящий подвиг. В зеркало старалась не смотреть. И выходить не хотела! Может, притвориться спящей? Вдруг альфа уйдет?

А взгляд так и цеплялся за красные отпечатки на бедрах. Сабуров не нежничал… То есть потом не нежничал, а сначала очень даже да. И ей все понравилось. Аврора облизнула пересохшие губы. Сколько ни изводи себя, а встреча с альфой неизбежна. И самое разумное в ее ситуации — вести себя достойно. Насколько это вообще возможно.

Аврора расчесала волосы, подколола их заколкой и, отыскав в шкафу максимально закрытый и неброский костюм, покинула убежище.

Вниз шла как на казнь. Чувствовала себя хуже, чем в день аукциона! А уж когда увидела Сабурова в боксерке и спортивных штанах… Чтобы не упасть, пришлось схватиться за перила. И плевать, насколько нелепо она выглядит. Больше всего Аврора мечтала развернуться и бежать, но альфа уже почуял ее.

— Спускайся, — приказал, не оборачиваясь.

Ладно… Собрав остатки нервов в кулак, Аврора подошла и села за стол. Подальше от альфы. Какое счастье, что Сабуров не стал требовать большего. И даже вел себя вполне обычно, а ведь она ждала как минимум едких фразочек.

Но альфа просто сделал себе кофе, потом достал из холодильника контейнеры с холодным мясом и рыбой. Сгрузил все на стол и, выбрав себе тот, что больше, кивнул.

— Бери, что хочешь.

А потом принялся есть. Вот так просто, как будто между ними ничего не было! Хотя о чем это она? Конечно, для альфы это мелочь! Подумаешь — отымел омегу. Шлюхи для того и нужны!

От накатившей обиды Аврора чуть не расплакалась. Пытаясь сохранить лицо, сунула несколько кусочков в рот. И подавилась! Да так, что ни туда ни сюда. От ужаса Аврора засипела. Попыталась вдохнуть, но сделала только хуже!

Сабуров вскочил на ноги.

— Аврора!

И бросился к ней. Мгновенно очутившись за спиной, схватил в охапку, прижал кулак под ребра и резко надавил вверх (прим. автора — имеется ввиду прием Геймлиха).

Кусочек вылетел обратно. Аврора со свистом втянула воздух и зажмурилась до искр из глаз.

О луна… Как же холодно. Трясет всю… А лоб вдруг ткнулся в широкую грудь альфы. И вокруг плеч мягко сжался раскаленный капкан его рук.

— Присядь… — зарокотал мягко.

И потянул вниз. К себе на колени! Голова закружилась сильнее прежнего. Аврора почти упала на альфу, но он не возражал. Наоборот! Облапил ее, как медведь, прижал тесно-тесно и, перехватив за подбородок, заставил скрестить взгляды.

— Ты как?

Ужасно! В горле першит, по телу то озноб, то жар, и… и… Так глупо все!

Аврора прикусила губу. Совершенно неосознанно! А глаза альфы мгновенно заволокло кипящим золотом.

— Опять кусаешь? — заурчал так, что щеки обожгло румянцем.

— П-простите, господин… ох!

Подавилась уже воздухом. Потому что вместо мужских колен она очутилась на столе! А сверху навис Сабуров. И его взгляд был совершенно диким!

— Ты очень мило краснеешь, Аврора…

И, смахнув еду, мягко повалил на стол.

Давид

Девочка под ним крупно вздрогнула. Но послушно уступила зверю, давая уложить себя на столешницу. Такая умница!

Давид медленно провел носом по тонкой шее, смакуя крохи сладкого аромата, которые пробивались сквозь блокатор. Нахера его использовал вообще? Думал, этого хватит, чтобы держать себя в руках. Ничерта подобного! Когда Аврора вспыхнула от смущения и благодарности, предохранители сорвало напрочь! Сам нфе понял, как бросился на добычу, — и вот уже омега выгибается под им, подчиняясь неторопливой ласке.

Давид легко куснул бархатное ушко и запустил руку под кофточку. М-м-м, такая нежная кожа! И эти мягкие упругие груди — самый роскошный антистресс! Он тискал бы их сутки напролет. Но кое-что мешает… И Давид выпустил когти.

— Г-господин!

Крик омеги и треск ткани прозвучал одновременно. Давид с удовольствием оглядел плоды своих трудов. Изодранная в клочья кофта свисает лохмотьями, обнажая два высоких холмика с розовыми камешками сосков.

Во рту скопилась слюна. И Давид с удовольствием прикусил сладенькую вершинку.

Аврора снова заерзала, попыталась его оттолкнуть, но быстро утихла, стоило перехватить запястья и сжать их у омеги над головой.

Вот так! Теперь малышка вся его! И Давид вобрал твердый комочек глубоко в рот, наслаждаясь первым тихим стоном. Авроре нравится ласка, он помнит! И пусть в паху давно тесно, а трусики омеги мокрые насквозь, но Давид не торопился. Ему вдруг очень захотелось узнать, сможет ли эта детка кончить от одного прикосновения.

Но для этого ее надо очень хорошо подготовить.

И Давид переключился на вторую грудь. Ухватив зубами тугой комочек, слегка оттянул в сторону. И снова облизал. Чередовал боль с лаской до тех пор, пока тихие стоны не сменились громкими. Но все равно этого мало! Мало ее дрожи и сбитого дыхания! И тихих всхлипов тоже. И совершенно расфокусированного взгляда… А вот сбивчивое «хочу» — то, что нужно.

Давид нырнул ладонью под слабенький поясок штанов, и ниже, под насквозь влажную ластовицу. Без прелюдий вогнался в истекавшую смазкой плоть двумя пальцами, и Аврора вскрикнула, дугой выгибаясь навстречу. По тесным стенкам прошла судорога оргазма. Отлично!

Давид рывком отдернул руку и, перевернув омегу на животик, сдернул серенькие штаны. От увиденной картины сам чуть не кончил. Такая красивая! Пухленькие складки приоткрыты, обнажая истекающую соком сердцевину, которая до сих пор пульсирует от оргазма. Почувствовать бы его на члене!

Больше не медля, Давид напористым толчком вошел почти до половины. Омега громко вскрикнула, выгибаясь под ним и царапая ноготками столешницу. Охуенно! Запустив пятерню в растрепанную светлую гриву, Давид второй рукой мягко, но крепко прихватил Аврору за бедро и одним скользящим движением проник до упора. И сам не смог сдержать стона — так тесно и горячо малышка обхватила его.

— Хор-р-рошая девочка, — зарычал, сильнее сжимая пальцы.

А потом задвигался. Сначала очень мягко, буквально заставляя себя тормозить, — Авроре не должно быть больно! Но выдержки хватило ровно на десяток-другой коротких толчков. А потом все — сорвало планку. Медлительность сменилась жадной нетерпеливостью. Давид всаживался на всю длину. Кропил девичью кожу своими метками, запахом, укусами. До боли в легких дышал сочным ароматом клубники и как мог пытался продлить этот нереальный кайф, но чувствовал, что уже накрывает.

Нет, слишком быстро!

Он еще не наслушался ее сладких стонов! Не налюбовался тонкой распластанной под ним фигурой и тем, как член входит до основания в нежные растянутые им складки. Но девочка громко вскрикнула, сжимаясь вокруг него еще теснее, и Давид сорвался следом.

От накатившего удовольствия чуть на омегу не рухнул, аж перед глазами искры в пляс пошли. Прижавшись к круглой попке, излился досуха. И только потом медленно вышел, любуясь, как из раскрытой щелочки пульсирующими толчками вытекают белые капли.

Охуенный вид!

Подхватив стонущую от оргазма Аврору на руки, Давид буквально взлетел на второй этаж. С ноги открыв дверь в комнату отдыха, вошел и опустил омегу на разложенный диванчик. И сам устроился рядом.

Аврора завозила. Ее запах снова начал меняться, во взгляде появилось сопротивление. Она даже попыталась оттолкнуть его и уйти, но Давид играючи перехватил тонкие запястья.

— Мы еще не закончили, малышка.

И ласково куснул тонкую кожу шеи. А потом вновь спустился к груди.