Наследник для хозяина стаи

Глава 23

Давид

Вчерашний и сегодняшний дни выдались максимально идиотскими. Работа, мигрень, снова работа и, конечно, Инесса… Давид взглянул на болтавшую с подругой волчицу. Вчера она чуть из юбки не выпрыгнула, узнав, что они вместе идут в ресторан.

— О, милый! — ворковала с придыханием. — Я так счастлива!

И полезла к ширинке. Но очень ненавязчиво… изящно. Роковая, мать ее, соблазнительница. Которую он послал. Инесса обижалась недолго — уже утром вела себя как ни в чем не бывало. Разве что слегка подула губки, когда он не рухнул в обморок от вида блестящего, как побрякушка, вечернего платья винных тонов. Плевать. У Инессы целая комната забита новомодным барахлом. Гардеробная хренова… размером с футбольное поле.

Не то что у Авроры… Та не купила себе ни одной шмотки, хотя он не ставил запрета на эти траты. Но вряд ли омега вообще думала о шопинге. Ее интересовало другое…

Давид сжал вилку до боли в пальцах. После вчерашнего он никак не мог перестать думать о Вольской. О том особенном взгляде, полном тихой безоговорочной любви. До печенок пронимало! И это отвлекало, черт возьми!

— …Я пришлю к вам курьера в понедельник утром, — прочавкал Марков, запихивая в себя стейк. — Ваши проекты самые лучшие… и цена приятная.

— Все для постоянных клиентов, — откликнулся Давид, буквально заставляя себя не морщиться.

В затылке медленно зрел раскаленный шарик. Это значит, до очередного приступа у него есть час, может, чуть больше. Надо закругляться со всей этой херней и рвать когти обратно в стаю. Как хорошо, что Марков думал схожим образом. Дожрав мясо, он вытер лицо салфеткой и, скомкав ее в белый шарик, бросил на пол.

— Лиз, хорош трепаться, — пробасил, не глядя на волчицу. — Нам пора.

Его жена капризно скривила бровки.

— Но, милый…

— Заткнись.

И Лиз заткнулась. Потому что с Маркова станется выпнуть надоевшую куклу за порог и купить себе новую. Даже по меркам оборотней альфа был тем еще ублюдком, и Давид с удовольствием вызвал бы его на дуэль, но война с соседями — дело затратное, кровавое и не поощряется власть имущими оборотнями

Поэтому Давид попрощался с Марковым на нейтрально-равнодушной ноте и, подцепив Инессу на локоть, увел из зала.

— Ты был чертовски хорош, — тихонько вещала супруга, пока они шли к выходу. — Хладнокровный, жесткий… Это ужасно заводит.

Не врала. Волчицам действительно нравились сильные самцы — такова природа. Но Давид молчал. Ему и без того херово, а лесть Инессы нервировала зверя. Аврора бы не стала опускаться до подобного. Скорее обсудила бы с ним нюансы сделки. Или приготовила кофе… Черт, у нее получился охуенно вкусный кофе. Он выпил бы еще…

Но в спину вдруг ударило насмешливое:

— Давид Сабуров собственной персоной! Вот так встреча…

Романов!

Сбросив волчицу с локтя, Давид круто развернулся.

— Катить туда, откуда вылез, — зарычал на подходившего к ним альфу.

Но Романова не испугать клыками. Такой же рослый и широкоплечий, он всегда соперничал с Давидом в силе. И был гораздо наглее.

— Хр-ре-реново выглядишь, — оскалился, вторгаясь в личное пространство. — Головка болит?

— За своей головкой следи, щенок.

Романов низко зарычал. Инесса взвизгнула и отпрыгнула в сторону. А в пожелтевших глазах блестит предвкушение. И тщательно сокрытый интерес. Романов не обделен и внешностью тоже. Хренов образец брутальности с идеально выверенными чертами лица, копной русых волос и нагловатой ухмылкой. К тому же на пять лет младше.

— Пойдем выйдем, — хмыкнул, демонстративно разминая кулаки.

— Боишься опозориться при всех?

— Гр-р-р!

И Романов бросился на него, на ходу превращаясь в зверя. В человеческом городе. Нарушая сразу пару десятков законов! А, плевать.

И Давид дал себе волю.

Под спиной затрещали доски, по ушам ударил громогласный визг, ругань и хер знает что еще — Давид не слушал. Когти рвали плотную звериную шкуру соперника, на языке цвел привкус крови. Но Романов не отставал, грыз как будто в последний раз. И случиться бы в ресторане убийству, но подоспела охрана.

Послышался звук выстрела, и плечо занемело. Антидот!

Романов глухо рявкнул, разжимая когти — ему тоже досталось. А онемение поползло выше, сковывая плечо болью. Не удержавшись, Давид рухнул на колени. Романов упал следом, а холл ресторана наполнился людьми.

— Прекратить съемку! Штраф! Прекратить! — надрывался чей-то голос.

— Любимый, ты как?! — звенел над ухом скрежещущий писк.

Инесса… Давид тряхнул головой, фокусируя взгляд на волчице, и чуть не перекинулся снова. Да эта сука разочарована! Только ни хрена не понять чем: быстрым завершением дуэли или тем, что он до сих пор жив?

— Драку начал пепельный! — вещал все тот же голос. — Я видел!

— Твар-р-рь… — А вот это уже Романов подключился.

А вокруг собрались стражи, мать его, порядка, с шокерами наперевес.

— Вам нужен врач? — обратился один из людей к Давиду.

И, получив отрицательный ответ, удалились к Романову. А Инесса фыркнула:

— Я сама тебя вылечу, любимый. Очень-очень хорошо… Обещаю.

И прикусила губу. А Давида чуть не стошнило от такой перспективы. Кое-как достав из разорванных брюк телефон — чудом уцелел! — набрал Беркутова. Бета ответил мгновенно.

— Да, вожак?

— Прислать водителя в ресторан «Голден Плаза». Быстро.

И сбросил вызов.

— Я могу сесть за руль, — продолжила трещать Инесса. — Тебе нельзя.

А Давид поднялся и, подхватив изодранный пиджак, набросил на такие же изодранные плечи.

— Водитель приедет за тобой, — прохрипел, нащупывая во внутреннем кармане ключи от авто.

И, не слушая причитаний волчицы, пошел на стоянку. Ему нужно в Северное логово. В ту долбанную комнату с витражами. Там раны залижет. И нервы успокоит. Так что пусть омега уж перетерпит как-нибудь. Ничего с ней не станется!

Аврора едва сумела успокоится после посещения врача. И на следующий день даже села за работу. Но вечером ее ждал очередной шок-контент — неожиданно приехал Сабуров. Она чуть не сомлела, увидев ввалившегося в дом альфу. Весь измочаленный, окровавленная одежда в лоскуты. С какими демонами он дрался?! Кого грыз?! Но вместо ненужных сейчас никому вопросов выдавила жалкое:

— Здравствуйте. Я принесу… перекись. И бинты.

Сабуров глянул на нее и кивнул:

— Неси.

О луна. Видно, альфе действительно плохо, раз он не стал грубить. Ей стоит поторопиться.

Аврора бросилась в ванную — там хранилась аптечка. Дрожащими пальцами отщелкнула крышку и заглянула внутрь. Полная! Как хорошо… Достав бутылочки и свертки, поспешила обратно.

Оборотень уже сидел на табурете, а около его ног валялись окровавленные лохмотья. Аврора чуть не запнулась. Альфа снова голый… Низ живота скрутило так, что голову повело, но, ущипнув себя до синяка на бедре, Аврора подошла к Сабурову. Не опуская взгляда, передала все собранное и так же молча направилась к раковине — налить теплой воды и взять полотенца.

Между лопатками сверлил пристальный волчий взгляд.

Аврора тихонько выдохнула. Она просто поможет. Главное сейчас- не лезть к альфе с вопросами и тем более не паниковать. Сабурову даром не сдались ее охи-вздохи.

— Разрешите приготовить комнату отдыха? — спросила, когда миска очутилась на столе вместе с пушистой стопкой.

Альфа коротко дернул головой.

— Иди.

И Аврора пошла. На негнущихся ногах и с диким желанием броситься альфе на шею. Потому что хотелось до тряски. И она готова была окропить поцелуями каждую его ранку и ссадину, а потом вскарабкаться Сабурову на колени и устроить разврат. Но вместо этого буквально заставляла себя действовать, хотя в голове намертво засел образ голого и чертовски сексуального оборотня. С широкими плечами, чуть смугловатой кожей и крепким толстым… черт!

Аврора до крови прикусила внутреннюю часть щеки, чтобы боль немного отрезвила. Но за спиной неожиданно хлопнула дверь. И запах альфы стал гуще…

— Свободна, — прохрипел оборотень.

Аврора попятилась к выходу. Уже хотела бросить дежурное "до свидания, господин Сабуров", но вместо этого с губ сорвалось:

— Позвольте помочь…

И, тяжело сглотнув, добавила:

-...Со спиной. Там глубокие раны.

Альфа ощерился.

— Какая забота! — процедил сквозь клыки. — Такой я уже не очень страшен?!

Да при чем тут страх? Аврора замешкалась, не зная, что ответить, а через секунду дошло. Наверное, Сабуров вспомнил инцидент в кабинете УЗИ. И то, что случилось потом. Поэтому, набрав в грудь больше воздуха, Аврора решила прояснить ситуацию:

— Даже раненный вы можете легко свернуть мне шею. Или лишить всего, что дали. Конечно, я боюсь. Потому что только сейчас ощутила подобие нормальной жизни.

Но Сабуров только сильнее разозлился:

— Подобие?!

— Именно. Я ни разу не гуляла в парке или в городе. Не ходила в кино, театр и магазины. Не путешествовала. У меня нет друзей, а двуликие считают меня шлюхой, хотя я не выбирала родиться такой! — указала себе на голову. — Но вдруг у меня появляется личное пространсто, возможность самореализации, время заниматься тем, чем я хочу, и… ребенок. Вам не было бы страшно потерять все, едва попробовав такую жизнь?

И в комнате снова воцарилось молчание. Альфа сверлил ее тяжелым взглядом — семь потов сошло! Аврора уже пожалела о своем приступе откровенности — все равно его никто не оценит. Но Сабуров внезапно развернулся к ней спиной.

— Действуй, — велел, как будто ничего не случилось.

Ох, блин… А у нее руки теперь трясутся. Но Аврора осторожно подошла ближе и взяла со столика бинт. Сабуров захватил весь поднос, когда поднимался сюда. Очень хорошо, не придется бегать в кухню.

Еще раз осмотрев измочаленную спину, она поняла, что ошиблась в выборе.

— Нужно повторно обработать раны… Часть остались грязными.

— Обрабатывай.

Аврора глубоко вздохнула. Сама навязалась, значит, должна сделать хорошо. И она сделает! Отложив бинт, Аврора взяла полотенце.

Рубцы выглядели жутко, больше всего пострадали плечи и правая часть спины. По-хорошему, надо бы шить, и ее обучали этому, но ниток не было. Поэтому Аврора нанесла на полотенце санирующий гель и начала бережно промакивать раны.

Сабуров не двигался. Сидел себе и смотрел на витраж, как будто ничего не происходило. Вот это выдержка… Аврора даже не пыталась скрыть восхищения. Но и на комплименты не разменивалась. Чем быстрее она закончит, тем комфортнее будет альфе. Поэтому, отложив окровавленное полотенце, она принялась за повязку.

Белые ленты ложились крест-накрест, скрывая поврежденную кожу. Аврора старалась не перетягивать слишком сильно. Но и свободной повязку тоже оставлять нельзя. Она так увлеклась процессом, что не сразу поняла — альфа опять на неё смотрит. Губы сжаты в твердую полоску, на скулах желваки, а черты лица заострились, придавая Сабурову сходство со зверем. Который очень заинтересован.

Аврора чуть не отдернула руки. Покраснела, как школьница, смутилась и не нашла ничего лучше, чем пробормотать:

— Я скоро закончу… Сейчас.

И негнущимися пальцами наложила последний виток бинта.

— Вот… Она должна продержаться ночь, а утром я сменю. — И, спохватившись, добавила: — Если позволите.

— Было бы неплохо. Спасибо.

Аврора чуть не села там, где стояла. Альфа поблагодарил ее? Серьезно?! Пришлось кашлянуть, чтобы вернуть себе хоть немного твердости голоса.

— Я м-могу помочь чем-то еще?

— Да. Принеси второй комплект подушек.

Она принесла. А потом помогла устроиться так, чтобы не страдала поврежденная спина и плечи. Потом Аврора отступила к двери.

— Разрешите идти?

Альфа наградил ее долгим взглядом, но кивнул.

— Да, конечно. Спокойной ночи.

О луна! Это уже слишком!

Выдавив из себя дрожащее «И вам...», Аврора выскочила за дверь. Пулей залетев в комнату, она повалилась на кровать и уткнулась в подушку, глуша позорный стон. Ну и дура! Подумаешь, пара ласковых слов. От альфы!

Аврора медленно сосчитала до десяти.

Но это не помогло унять сердцебиения. И щеки горят, просто ужас… Она, наверное, сейчас похожа на перезрелую свеклу.

Аврора рывком села. Душ — вот что ей нужно. А потом чтение. Или музыка. Или прогулка… Ой, нет, только не прогулка. Нельзя уходить, пока Сабуров в доме. Альфа может захотеть расслабиться перед сном.

В груди заклокотал смешок.

Расслабиться, ага! Альфа сейчас похож на мумию. Такие раны быстро не затянутся — минимум сутки, а то и двое. Как он вообще добрался до логова? Хотя наверняка в машине установлен автопилот. Или нет? И Сабуров доехал своими силами… Но это же опасно!

В груди похолодело от ужаса.

Аврора вскочила на ноги и поспешила в душ.

Но впервые за долгое время не для того, чтобы получить разрядку. Возбуждение отступило на второй план. И ночью Аврора крутилась с боку на бок вовсе не от желания засунуть что-нибудь между ног.

В голове снова и снова звучало короткое «спасибо» и «спокойной ночи». Так неожиданно… Но безумно приятно!

Заснула Аврора глубокой ночью. А утром подскочила ни свет ни заря. Привела себя в порядок и быстро направилась в кухню. Еда из ресторана — это, конечно, хорошо, но вдруг альфе понравится домашняя стряпня? И он снова ее поблагодарит… В который раз обругав себя дурой, Аврора принялась за готовку.