Не красавица и Чудовище

Глава 39 - Переговоры провалены

Ах, Белла...

"Мечтают ли андроиды об электроовцах?" в новой версии "Мечтают ли полковники службы безопасности о прекрасных женщинах, семье, детях?". Мечтают, конечно...

Стопка моих полотенец пахнет как свобода и прекрасная женщина рядом. Как Белла умудрилась всё это передать - загадка. Наверное, Гордеева подсуетилась.

Есть в заточении и некоторые плюсы. Переосмысливаешь свободу и то, как ты ей распоряжался. В целом, мое заточение в доме Оскара мало отличалось от моего способа жить свободно. Только что информационной блокадой и отсутствием редких выходных.

Я много работаю в одиночестве. Вхожи ко мне единицы. Еще и по этому, я не претендовал на повышение и карьерный рост. Там больше контактов, меньше когнитивного труда. Мне пришлось бы вылезти из моих "чертогов разума" и тратить время на людей. Отсидеться в темном замке не выйдет...

Этого и хочет Зольников. Засунуть меня консультантом в свою оперативку по антитеррору! В политику. В дипломатический корпус. Хочет давно. Да, я отказывался.

А теперь распятие - свои топят, а спасательный круг, это выход из зоны комфорта.

Генерал Зольников такой генерал... пальцем не пошевелит без своей выгоды. Креатуру свою он собирает как танк. Надо - отожмёт. Меня отжимают?

Недовольно вздыхаю.

Но все лучше, чем семь лет на нарах чалиться, да, Решетов?

Открываю красивую коробку с щербетом, густо начиненным всяческими орехами. Очень вкусно.

Белла...

Чайник мне конечно же не положен. Но у меня есть. Правда шнур всего двадцать сантиметров. Чтобы не удавился. Но мне нет смысла и все это понимают.

Чайник стоит на полу у решетки и воткнут в удлинитель.

Камеры временного содержания здесь как в американской тюрьме смертников. Коридор, друг напротив друга бетонные ячейки по девять квадратов, на фасаде каждой - решетки от пола до потолка.

В одном конце коридора карцер, в другом - надзиратель.

Слышу негромкую речь.

- Не положено, товарищ майор. У нас запрет на посещения задержанного.

- У меня разрешение на допрос от генерала Зольникова.

- А у меня запрет от генерала... - снижает голос, и я не слышу фамилии.

- Когда у вас пересменок?

- В двадцать ноль ноль, товарищ майор.

Попал я короче благодаря Оскару в какую-то шахматную партию между генералами, да? Я и сам постоянно участвую в таких партиях. Но как фигура - впервые. Ладно, ждем восьми. Зольников все равно зайдет.

На "пересменке" пост принимает лейтенант Левченко.

Левченко...Левченко... - систематизирую свои виртуальные файлы.

Левченко Данила. Собр. Их боевое подразделение в прямом подчинении у генерала Зольникова.

- Я жду гостей, лейтенант? - опираясь спиной на решетку, уточняю у него, когда он остается один.

- Так точно, товарищ полковник.

Вот, этот умный, понимает, что не в каждой шахматной партии все фигуры будут съедены. По званию обращается.

Через какое-то время появляется Зольников. Лично.

Летеха открывает камеру, он заходит ко мне. Здороваемся за руку.

Оглядывает камеру.

- Нда. Сам сюда на сутки залетел несколько лет назад. Сладким, правда, не кормили, - смотрит на мои остатки роскоши. - А больше прессовали на допросах.

Меня с допросами не беспокоят. Ко мне вопросов нет. Эта шахматная партия про другое.

Но я помню этот эпизод с арестом генерала Зольникова. Пытались власть сменить в нашей преисподне. Не вышло.

- Чайку? - предлагаю я.

- Давай. Левченко, сообрази кружку, - поднимает голос.

- Сделаем, товарищ генерал.

- Чем порадуете? - кипячу чайник.

- Даже не знаю с чего начать. Новый мем у нас тут разошёлся. Кто-то слил показания твоей Изабеллы.

Моей Изабеллы?!

Слегка ошпариваюсь кипятком.

Встряхиваю рукой.

Откуда он знает ее имя?! Тем более "мою". Какие к черту еще показания??

- Хочешь взглянуть? - протягивает распечатанные листы.

Глаз мой дергается. Я эту "точку давления" прячу, а... она уже мем?!

Молча забираю из его рук.

- Никто ее не искал, сама пришла, - отвечает на мой незаданный вопрос. - За тебя просить. Хорошо, что ко мне.

Сижу, читаю протокол.

Зольников пьёт чай, угощается моим щербетом.

..."Руки зафиксированы в японской технике "хоннава", применяемой для пыток обвиняемых"...

Поднимаю глаза от бумаг.

- Это какая-то шутка? Кто-то переписал? Гордеева, да, со своими приколами? А можно реальный протокол увидеть?

- Это реальный, Марк. Напихала там полную панамку этому банд формированию.

Обескураженно дергаю бровями, продолжая чтение.

- Эпизод с утопленницей эпичный, да?

Да я в ахуе...

- Изабелла предполагает, что труп своей любовницы Оскар закатал под бетон бассейна. Именно поэтому такая острая реакция. Дай операм разрешение на демонтаж.

- Оскар где?

- В реанимации... У него обширный инфаркт.

- А Белла?!

- С ней все в порядке. Продолжает наводить суету.

Читаю дальше.

"Взяла номер, с целью успокоить мать обвиняемого... убедила сложить оружие и сдаться без сопротивления... Распивали вино в подвале".

Это что за сказки Венского леса?!...

- Интересная у тебя жена.

- Нет-нет-нет... Изабелла мне не жена. Она всего лишь домработница с хорошей фантазией.

- И с хорошими актёрскими данными, да? Потому что "не жену", я бы к тебе проводить не стал. А она ждет там, за дверью.

Сглатываю ком в горле.

Я ее убью!

- У тебя час, Марк. Да и... - оборачивается в дверях камеры. - Если ты согласишься на предложение с консультантом по дипломатическому корпусу, то ты должен быть женат. На умной женщине, которая будет понимать расклад.

Кандидатура с твоего одобрения, да, генерал??

- Меня ее кандидатура устраивает. Сообразительна, презентабельна, биография без красных линий.

Уходит.

Не увернуться, как своё "хоннава" затягивает! Все суставы трещат. Уже и биографию пробил.

Зараза какая эта Белла... какого черта ее понесло в этот дом? Что она вообще возомнила о себе эта женщина-мухомор?!

К Зольникову пробилась! Как?! Тебе кто разрешил?!

Слышу шаги, внутренне готовясь спустить на нее всех собак.

Сердце колотится как у пацана перед встречей с девочкой, в которую по уши.

Очнись, Решетов!

Отхлестай ее по щекам. Это же чудо и чистое везение, что она выбралась из этой мутной истории.

Заходит...

Встречаемся взглядами.

Красивая, глаза сломать можно... в черном плаще, распущенные волосы по плечам, сдержанный макияж, высокий каблук...

Нервно провожу пятерней по волосам. Пульс громко стучит в ушах.

Ну-ка не таять, полковник!

- Потрудись объяснить вот это, - тяну ей распечатки.

Бросает взгляд на текст.

- Не буду, - кусает губу.

- Причина?

- По причине, что я дура.

И вот как ее ругать?

- А Зольников счел что сообразительная.

- Сообразительная дура.

- Я от твоих выкрутасов, лягу на соседнюю кушетку с Оскаром! - рычу на нее я.

Дергает пояс плаща. Спускает с плеч. Под ним только черное бельё...

Ореолы сосков видны над атласной линией.

Делает шаг ко мне. Чувствую запах парфюма...

Ну, ёбанный в рот, конечно, как тут переспоришь такой аргумент?!

Переговоры провалены.

Ах, Белла…