Не на своём месте, или Целитель в академии тёмных

— Рада слышать…

— Дора, ты будешь с детками? — спросил Ченоль, имея ввиду адептов. — Я нарушу ваш междусобойчик, пообщаемся?

— И я, — тут же подключился Стивен и взял свою тарелку. Да уж, видимо, моего согласия не требовалось.

— Ещё раз приятного аппетита, — улыбнулась магам и пошла к столу, где меня уже ждала привычная компания: Эррон, Тай, Сёрф, Зилис, Джей, Сэм, Дим, а с недавних пор пор подключился и Тимерс.

— Парни, мы к вам! Вы так нагло забрали нашу единственную подругу… — Чен умолк, наткнувшись на взгляд Эррона, а я не смогла сдержать улыбку. Такой грозный! — Ладно-ладно, Маккини, прекрати мне угрожать. Я так понимаю, тут собрался «ближний круг»?

— Да, Чен, садись уже! — пихнула его под бок, а сама села напротив желтоглазого.

— Итак, леди Аддерли, рассказывай свою историю!

— Нечего рассказывать, Стив, — пожала плечами. — Сбежала из дома в приступе подросткового максимализма, отучилась на целителя, получила магистерскую, начала работать в ВАМИТе, и закончились мои спокойные деньки. Всё.

— Не пробовала книги писать? Очень содержательно!

— Ха-ха, — закатила глаза. — Что ты ещё хочешь услышать?

— Кто-нибудь знал правду? — поинтересовался Эррон.

— Только магистр Франк, мой куратор. От него было невозможно скрыть мой дар, тем более, он помог мне с ним совладать, не раскрываясь во время гнева или от испуга.

— А тот твой друг из ИСМа? — это что, ревность?

— Он тоже не знал… И Бубель с Оршей тоже, — опередила вопрос некроманта, на что он хмыкнул, совершенно не устыдившись.

— Смотри, Дора, вы ещё не вместе, а он уже следит за каждым твоим шагом.

— Кто сказал, что мы не вместе? — возмутился Эррон, на что ребята отреагировали слаженным «о-о-о».

— Детский сад, — тяжело вздохнула и помотала головой.

— Сказала самая младшая из всех!

— Бе-бе-бе! — передразнила Стива.

— Бе-бе-бе! — тут же подхватил он.

— Поразительно, с каких сторон открываются люди при личном общении… — мы все уставились на Тимерса, а он рассмеялся. — Вы поразительно «серьёзные» люди.

— Бе-бе-бе, — да, мы серьёзные.

Так свободно сейчас было, правда…

Не рядом с преподавателями или своими студентами — рядом с друзьями, без тайн и недомолвок, открыто.

— Ты очень счастливая сейчас, — еле слышно сказал Эррон, но я прекрасно разобрала его слова и смущённо улыбнулась.

— Идёмте на пару, нам ещё переодеваться.

— А разве у тебя нет этого заклинания «вжух-вжух» и готово?

— Первый раз нужно одеться самостоятельно, чтобы сохранились настройки. Это же такая база, Чен, — укоризненно помотала головой, на что аспирант только пожал плечами:

— Что база для тебя, для других — тёмный лес.

— Резонно, — закивал Стивен, смешно оглядываясь на ребят: — Эта ненормальная говорит на имрите!

— Как и большинство целителей! И вообще, я, может, сумасшедшая, но точно не из-за знаний имрита! А вот мои знания по некромантии… — я откровенно хвасталась.

— Посоревнуемся? — сразу подобрался Чен, его глаза загорелись азартом.

— Встретимся ещё на паре Нортона, — поиграла бровями, — а сейчас мы на физру! Мне ещё надо разобраться с формой нового образца… Что вообще с ней такого намутили? Я, даже просто посмотрев на эти застёжки и завязки, уже ничего не поняла.

— Мы поможем! — пообещал Джей. Лицо Эррона надо было видеть…

Хотя Фарух не гонял меня слишком сильно, в конце я была готова просто лечь и лежать до завтра. Самое обидное, что это занятие отвели на развитие ловкости, скорости и выносливости, не было фехтования или рукопашного боя, в которых я могла хоть как-то расслабиться. Я, конечно, и на беге с препятствиями в грязь лицом не ударила, хоть и прошла полосу раза в два медленнее парней, но всё же чувствовала себя вымотанной, выложившись на полную. Да уж, давно я не переживала подобных нагрузок.

— Ты как? — заботливо поинтересовался Эррон, подставив свою руку мне в помощь.

— Терпимо. Разомнусь через пару часиков и даже мышцы болеть не будут, — по крайней мере, я надеялась на это.

— Хорошо, что это последняя пара…

— Да? А разве не должно быть практики с Нортоном?

— Не будет, он отправился к Амирану помогать с поисками Рэндольфа, как и Эдвард.

— Рэндольф… — за всеми переливаниями я успела забыть о самой большой нашей проблеме. — Жаль, что с ним всё так вышло…

— Это было ожидаемо. Отец всегда говорил про него «парень с душком», да и накосячить уже не раз успел.

— Ну, злодеями ведь не рождаются.

— Кто знает, может, и рождаются…

— Эррон! — на выходе из зала нам встретилась Руна. — А я к тебе! Здравствуй, магистр Дорианна! — девушка панибратски помахала мне ручкой, шевеля изящными пальчиками. — За мной, правда, увязался этот ненормальный Аддерли…

— Я же сказал, что не за тобой иду! — посмотрела вопросительно на брата, но тот лишь пожал плечами, выразительно покрутив пальцем у виска.

— Ну-ну! Дорогой брат, объясни этому недоделку, что эта рыбка — твоя! — а «рыбка» — это, видимо, я.

— Маккини никогда со мной не сравниться, — хмыкнул брат и крепк меня обнял, показательно поцеловав сначала в лоб, а после в нос. Руна ахнула и затрясла своего брата, молча наблюдавшего за этим балаганом.

— Эррон, сделай что-нибудь! Она понравилась мне, не дай её увести!

— Руна, ты можешь успокоиться?! — вдруг рявкнул некромант. — Какое отношение ты и твои «хочу» имеют к Рие? Не смей говорить о ней так, будто она какая-то вещь! Ты уже не маленький ребёнок, веди себя соответствующе!

Ого… Вот сейчас он был тем Эрроном, который в общении со мной уходил на задний план. Надеюсь, он никогда не будет меня так отчитывать…

— Ну ты и!.. — старательно скрываемая обида всё же промелькнула в янтарных глазах, но девушка глубоко вдохнула и упокоилась. — Раз она так важна, следи за ней внимательнее!

— Я тебе что сказал?! Будь уважительнее! — такое отношение сестры задевало Эррона гораздо больше, чем меня, потому я поспешила взять его за руки, привлекая внимание.

— Тш-ш, чего ты разозлился? Мне же всё равно, и тебе должно быть…

— Но мне не всё равно! Не позволяй ей так относиться к себе. Ни ей, ни моей матери…

— Да ладно тебе, — чмокнула его, куда дотянулась, — в подбородок. — Я тоже не безобидная…

— Даже не сравнивай! Руна, повторяюсь, чтоб я больше не слышал ни подобного тона, ни подобного обращения!

Некромантка закатила глаза и скрестила руки на груди. В общем-то я совсем на неё не обижалась, тем более, что каждый имеет право быть задницей, но Эррон был прав: я не должна относиться к подобному попустительски, мне с этими людьми ещё долго общаться предстоит. Да скорее всего они будут нянькаться с моими детьми!..

— Ох, сестрёнка, не думал, что когда-нибудь скажу это, но Маккини — вполне пригодная кандидатура. По крайней мере он тебя действительно любит…

— Что? Сестрёнка?..

— Да, Руна, Дора — сестра Джеккели. Родная.

Стыд перемешался со смущением, но многолетняя аристократическая выдержка не позволила леди Маккини покраснеть и на каплю. Несмотря на свою явную неправоту, она высокомерно вздёрнула подбородок:

— Интересно узнать всю предысторию!

— А вот хрен тебе, Маккини!

— Джек! — предупреждающе посмотрела на брата. — Следи за словами, ты не сред своих друзей-сверстников!

— Годы идут, но кое-что остаётся неизменным — ты всё такая же зануда. И твою занудную персону очень ждут в отчем доме, потому предлагаю отлипнуть от несомненно дорого тебе Эррона и идти уже домой!

— Мне действительно пора, — виновато посмотрела на «несомненно дорогого мне» мужчину и отпустила его руки. — Руна, Эррон расскажет тебе подробности. Конечно, если ты вежливо попросишь, — мстительно хмыкнула. — Я бы и сама тебе обо всём поведала, но раз твой брат настаивает на том, что ты должна пересмотреть своё ко мне отношение… В общем, ты сама всё прекрасно понимаешь. Но знай, я буду рада пообщаться с тобой.

— Знаю, — Руна неожиданно сбросила маску стервозности и открыто мне улыбнулась. — Рада, что ты не спишь с Аддерли.

— Руна! — прикрикнул Эррон, а я поперхнулась. Да уж, дерзкая девочка…

— А ты будто не рад! — рассмеялось девушка и взяла брата под локоток. — Вы к порталу сейчас?

— Нет, мы отсюда переместимся, — настроилась на поместье Аддерли и открыла телепорт.

— Ловко, — хмыкнула Руна.

— До встречи, — Эррон напоследок обнял меня и поцеловал в висок, и я снова не сдержала восхищённой улыбки.

— Ой постыдились бы! — завредничал Джек, и я утащила его в портал. Уже на той стороне поинтересовалась:

— Не расскажешь, что у вас за проблема с Руной?

— Никаких проблем нет. С детства соревнуемся в ехидстве, мы как заклятые друзья.

— А не думаешь, что это похоже на влюблённость? — спросила коварно, и брат неожиданно честно ответил:

— Возможно. Руна невероятная, хоть и та ещё стерва, но она просто играет выбранную роль. Впрочем, больше чем на одну ночь меня не хватит, и я предпочту наши вечные перепалки столь сомнительному действу. Как друг и соперник она интересует меня гораздо больше.

— А ты тот ещё бабник, — изрекла очевидное.

— Ещё како-ой, — он хмыкнул. — Смотри-ка, духи налетели, тебя встречают!

Брат был прав: все мои «старые друзья» сейчас наперебой приветствовали меня, а я почувствовала неожиданное тепло к этим давно ушедшим из жизни существам.

— Рианна! — во двор вышла мама, тоже совершенно не изменившаяся за эти годы. Разве что только я никогда не видела, чтобы она так быстро ходила — Илиора всегда была степенной.

— Сейчас кого-то будут бить… — шепнул брат и предусмотрительно отошёл на пару шагов. Вслед за мамой появился и отец, а потом брат и даже дядя. Воздух разрезала бурая молния и появился Фил, сразу определив моё местонахождение. А он-то тут что забыл?..

— Пришёл посмотреть, как тебя убьют! — будто прочитав мои мысли (или не будто), крикнул вампир.

— Рианна, маленькая ты засранка! — мама оказалась в опасной близости, и я приготовилась получить по мягкому месту, но она лишь притянула меня к себе и крепко обняла.

— Задушишь, — пропищала, но была очень счастлива.

— Я на то и рассчитывала!

— Говорю ж, убивать будут, — послышалось вампирское.

— Мам, отпусти Риюшу, я тоже её давно не видел! — вслед за мамой меня затискал Томас, но его объятия не были столь крепкими. — Выросла как! Настоящая девушка!

— До этого, видимо, была ненастоящая, — фыркнула. — Здравствуй, дядя Роджерс, как поживаешь?

— Да давай иди сюда, тоже обниму! — расставив руки, он дождался, когда я подойду к нему, и крепко обнял. — Помотала же ты нам нервы!

— А я? А как же дядюшка Филамортиус?

— Ой да давай! — хмыкнула и пригласила его в наш дуэт. Почти сразу подключились и остальные, образуя самую настоящую обнимательную мешанину.

— Это всё конечно очень мило и радостно, но скажи мне, дорогая племянница, чью кровушку ты уже успела испробовать за то недолгое время, что мы не виделись?

— Недолгое? — все посмотрели на Фила возмущённо, но он только пожал плечами, выдав:

— Ой. Так кто это?

— Я тоже заметила? Дорогая, у тебя появился возлюбленный? — мамины глаза загорелись, как и папины, но папины как-то недобро.

— Ну… наверное.

— Это Эррон Маккини! — сдал меня со всеми потрохами Джек.

— Поговорим ещё…

— Уил, она уже взрослая девочка!

— Как же!

— Хочу заметить, что возражения тут не уместны, девочка влюблена, и любовь самая настоящая, раз в ней проснулась наша кровь.

— А почему тогда у Лоры не пробудилась? — отец с подозрением посмотрел на мать, а та лишь пожала плечами.

— Я бы оставил всё как есть, но подозрения же сожрут твою голову, да, Уил? Так вот поясню, Илиора не так сильна, как Риа, ко всему прочему кровь сама выбирает, в ком стоит пробудиться. Так что не сомневайся в силе вашей с женой любви.

— Я и не сомневался, — буркнул отец и уже внимательнее на меня посмотрел. — Аура-то совсем другой стала, надо слепок менять.

— Кстати! — вдруг вспомнила. — Вот вы очень возражали против моего решения быть целителем, а…

— Мы уже поняли, что были тысячу раз не правы…

— Да я не к тому веду!

— Дора хочет сказать, что разобралась с загадочным народом, чья кровь передалась ей от мамы. Это друиды!

— Так мы в курсе, — хмыкнула мама, и я шокировано открыла рот. В курсе? И зачем тогда столько тайн вокруг этого было распускать? Называть их «загадочным народом». — Но это же из ряда легенд…

— Самая что ни на есть действительность. Друиды были, и они были основоположниками учений о целительстве…

— Ну это не повод становиться светлой!.. — завёл старую шарманку отец, но Томас быстро это пресёк.

— Так! Сейчас договоритесь! Быстро в дом, там еда стынет.

— Действительно, — закивал Роджерс.

Как только я переступила порог дома, передо мной появился «вестник короны» — особое, «говорящее», письмо. Покрутившись, оно открылось и мы все услышали важное послание:

— Леди Дорианна Аддерли приглашается на аудиенцию к его императорскому величеству… — я внимательно слушала все титулы нашего славного императора, стараясь не отвлекаться, — …для высочайшей беседы и обсуждения великого подвига леди Дорианны Аддерли завтра в полдень!

Вспыхнув, вестник испарился.

— Как раз планировал пойти с тобой во дворец, чтобы официально внести тебя в императорский регистр.

— Это тот подвиг, из-за которого вся родовая магия устроила истерику? — как бы невзначай поинтересовалась мама, но я заметила в её глазах отголоски былых переживаний.

— Ничего особенного… просто закрыла провал.

— О-о, расскажешь потом подробнее, разберём всё по полочкам, — загорелись глаза Роджерса. Он переглянулся с Томом, явно мысленно планируя нашу беседу.

— Дядя, а где твоя жена?

— Работает. Мне подумалось, что тебе не особо понравятся незнакомые лица, потому решил пока повременить с вашей встречей. Может, завтра?

— Может быть…

Подняла голову и осмотрела главную лестницу, по перилам которой я так любила съезжать в детстве. Я дома…

— А ещё мы с тобой обязательно пойдём по магазинам! Нужно полностью менять твой гардероб! Твоя одежда, конечно, милая, но где это видано, чтобы леди носила такую простую ткань? — мама придирчиво меня осмотрела, а мне оставалось только вздохнуть: завтра будет насыщенный день, а сейчас я проведу долгожданный вечер со своей семьёй.

Глава 21

В помещении точно было холодно, но я почему-то не замерзла, хоть и стояла босыми ногами на камне. Ну или чем я там стояла? Тело не чувствовалось, я хотела посмотреть на свои руки, но не смогла их поднять, как и опустить голову; было непонятно, где верх, а где низ, всё было нереальным…

Хотя нет, напряжение я чувствовала вполне реальное, как и тревогу и, кажется, даже страх. Где я? Что меня сюда привело?

Окружающее постепенно начало проясняться, и где-то вдалеке я разглядела фигуру, единственную, чёткую и освещённую будто актёр на сцене.

— Ну же, девочка, приди ко мне! Как же ты могла выбрать этого сосунка? Да он тебе и в подмётки не годится! А я? Мы ведь будем идеальной парой!

Я постепенно приближалась и уже чувствовала удушающую тяжёлую ауру человека, ауру черни. Волосы, показавшиеся мне сначала рыжими, вблизи почему-то оказались белыми, и я никак не могла объяснить подобную игру света. Мужчина активно что-то делал за столом, о чём говорили его двигающиеся плечи и периодически поднимающиеся руки. Ускорившись, подгоняемая каким-то нехорошим предчувствием, подошла к нему, а когда попыталась заглянуть через его плечо, всё вокруг вновь заволокла непроницаемая тьма.

В нос ударил неожиданно яркий запах сырости, звуки, которых не было в том странном месте, врезались в уши, холод пробежался по ногам.

— Рианна, я не буду пока спрашивать тебя, с каких пор ты ходишь во сне, но знай — разговор у нас состоится, — темнота не была помехой моему зрению, и только сейчас я поняла, что всё до этого момента было сном. Огляделась.

— Это… склеп? Я раньше не была тут… — посмотрела на Томаса.

— Да, склеп, и не приходила ты сюда, потому что здесь не осталось ни тел, ни душ, — брат подошёл и накинул мне на плечи плащ. Поразмыслив, просто взял меня на руки. — В следующий раз засыпай в обуви. И как только не проснулась от мороза? Я сначала вообще подумал, что ты не спишь, но когда ты прошла мимо меня, никак не отреагировав…

— А ты-то чего ночью на улице делал?

— Полнолуние же, сама знаешь, никак не мог пропустить.

— Фанатик, — хмыкнула. — Я совсем не реагировала?

— Вообще. И шла целенаправленно туда.

— Нормально я так погуляля… Сколько ещё до дома?

— Минут пятнадцать. Я вообще в шоке как ты этот склеп нашла, он здесь ещё до нашего рода стоял, точно тебе говорю!

Призадумалась… А что если через него я могу попасть к Рэндольфу? То, что тем седым магом был именно он, не вызывало у меня никаких сомнений. И если моя теория верна, то…

— У нас же есть разговорник?

— И не один, в каждой комнате, ещё в холле.

— А волновая книга? — в этой самой волновой книги были номера различных людей, у которых тоже были разговорники. Так можно было настроиться на чью-то волну и пообщаться.

— Тоже в холле. А что, собралась с кем-то пообщаться?

— Да, только родителям не говори, это по поводу моей работы в ВАМИТе.

— Замётано, только потом всё равно жду от тебя объяснений. Я бы и сейчас тебя расспросил, но сорвал на кладбище Полночные Слёзы, надо срочно из них чего-нибудь сделать, иначе силу потеряют.

— Ты увлёкся зельеварением? — удивилась не на шутку. Брат никогда не отличался усидчивостью, требующейся в этом деле.

— Не совсем… разработал пару эликсиров для некромантии.

— Например?

— Ну, своеобразный “пугач”, или, наоборот, “привлекатель”. Есть ещё зелье, позволяющее на какое-то время видеть духов или призраков без соответствующего заклинания, даже если потенциал не позволяет.

— Да ты на месте не сидел!

— А то!

Мы зашли в дом, и я задумалась:

— Интересно, а как это я так спокойненько ушла, никого не потревожив?

— Не буду утверждать, но мне кажется, что ты вышла через окно.

— Но я же живу на третьем!

— Тш-ш! Сейчас и правда всех перебудишь! Я же говорю — не буду утверждать. Всё, давай, беги отогревайся, а то точно простудишься.

— Удачи тебе, — шепнула и побежала в свою комнату, где быстро отогрела ноги и нацепила поясную сумку. Пара щелчков — и я уже была одета в привычное платье, ещё два — и платье сменилось тёплыми брюками, свитером и курткой с сапогами.

Подошла к окну, которое действительно было открыто, но не настежь, а слегка. Неужели перед уходом я его притворила? Да уж… До земли было метров пятнадцать, даже если предположить, что в состоянии сна я каким-то образом воспользовалась левитацией…

Ветер растрепал мои волосы, и я замерла. А что если это был ветер? Как тогда, когда я будто бы стала им и начала путешествовать по академии? Только в этот раз он помог мне спуститься вниз… М-да, надо скорее разбираться с «природой» внутри меня, страшно представить, на что ещё я способна в бессознательном состоянии!

Тихонечко спустилась в холл и отыскала разговорник. Как и ожидалось, волна Эдварда Гринна в списке имелась и, запомнив её, я отправилась обратно к загадочному склепу.

Ох, простите меня лорд ректор за ночной звонок, но вас точно заинтересует моё наблюдение…

Мне долго никто не отвечал, а потом вдруг передо мной возникла иллюзия сонного ректорского лица. Или это проекция? Не знала, что маги так продвинулись с простыми разговорниками, раньше для зрительного контакта требовалось хотя бы зеркало.

— Дорианна? Что-то случилось? — поняв, что это я, Гринн окончательно проснулся.

— Не то, что бы… Но я подумала, что нужно срочно сообщить! Дело в том, что мне снился странный сон, — замолчала, поняв, как абсурдно это звучит.

— Продолжай.

— В этом сне я шла к человеку…

— Кто это был?

— Не могу сказать наверняка…. Хотя, нет, скажу — это был Рэндольф, — Эдвард подобрался, и помимо лица я увидела кусочек строгой мужской пижамы. — Я пыталась к нему подойти, но у самой цели я проснулась и оказалась в своей постели, а в старом заброшенном склепе в двадцати минутах пешком от дома. За мной следил брат, и он сказал, что я стремилась попасть именно в этот склеп, а не в какой-то ещё. Сейчас я снова туда иду, и пытаюсь отследить свои перемещения, и пока что могу сказать, что я чётко шла к своей цели. Склеп не относится к нашему роду и был здесь задолго до того, как мы обосновались. Сами понимаете, как некроманты относятся к подобным местам, потому его и не снесли. И вы же знаете, что наше поместье за городом, недалеко от столицы и городского кладбища? Так вот подземных путей всюду тоже немало, и я подумала, раз во сне я шла к Рэндольфу, а в действительности — к этому склепу, то…

— Ты хочешь сказать, что, возможно, через этот склеп мы отыщем Перри?

— Да, — выдохнула и остановилась, ожидая ответа ректора.

— Отправь мне координаты, я прихвачу Нортона и Джеймса, правую руку Амирана, через пять минут будем у тебя. И, — он на секунду замолчал, — я открыл тебе доступ, теперь ты можешь связаться со мной и без разговорника.

— Как вы вызываете нас по общей связи? — восхитилась. Ментальная магия!

— Именно так! Твоё восторженное лицо как ничто другое напоминает мне, что ты ещё совсем ребёнок.

— А что, взрослые не вторгаются?

— Не так искренне, как ты, — он хмыкнул. — Всё, жди нас! И поаккуратнее, в сам склеп не лезь.

— Так точно! — шутливо отдала честь и убрала гладкий камень. Так-с, по внутренней связи, значит?

Оглядевшись и раскинув сеть, примерно рассчитала координаты, настроилась на Эдварда, мысленно вспоминая его ауру и внешность, несколько раз проговорила нужные цифры.

— Я услышал, можешь больше не повторять.

— Получилось!

— Конечно. И, на будущее: не обязательно говорить вслух, можно и мысленно.

— А как вы поняли?

— Сама разберёшься потом. Я же говорил, у тебя есть способности к подобной магии.

— Говорили…

Больше я никаких голосов в голове не слышала, поэтому, встав у самого склепа, принялась ждать. Воздух разрезал портал, и появился Эдвард, Нортон вылез почему-то из кустов, бурча:

— В следующий раз отправляйте более точные координаты.

Очередной портал, и появился третий участник, видимо, тот самый Джеймс.

— Доброй ночи, — он обворожительно мне улыбнулся. — Леди Аддерли, я так понимаю?

— Вы хорошо осведомлены, про себя такого не скажу.

— Джеймс Маккини, — я закашлялась, — какая бурная реакция! Вы же знакомы с Эрроном? Я его дядя, правда мы не особо общаемся. Я его раздражаю.

— Он очень требователен, — хмыкнула. — Что же, вот тот самый склеп. Я изучила фон и удивлена, что это место не обнаружилось раньше: нити очень плотно прилегают друг к другу, неблагоприятная среда для нежити, потому-то она и ушла. Хотя, я думаю, самоуничтожилась скорее, или попросила кого, всё же от места захоронения далеко уйти невозможно, а следов я никаких не вижу. И да, подземный проход имеется, но какой-то странный. Внутрь, как вы и просили, я не лезла.

— «Ты», Дора, «Ты», — напомнил Эдвард, на что я лишь развела руки — ничего не могу с собой поделать.

— Хорошая работа, леди Аддерли, вы можете возвращаться в поместье, — кажется, я поняла, почему этот тип не нравится Эррону.

— Дорогой Джеймс, — мило улыбнулась, — во-первых, можно по имени, а во-вторых — это территория Аддерли, родовая магия пропитала всё вокруг, и кто знает, как она отреагирует на чужаков. В-третьих, меня тянуло к этому месту, значит, есть вероятность, что я что-то почувствую…

— И всё же я бы советовал вам оставаться дома, мы справимся…

— Не справитесь, — тонко улыбнулась, а Эдвард хмыкнул. — Как бы талантливы вы ни были, а против силы рода Аддерли… Впрочем, мне также бы не хотелось, чтобы на этой земле происходили никому ненужные сражения. Вы же прекрасно знаете — силу нужно беречь.

— И в вас этой силы преступно мало.

— Но даже этих «остатков» достаточно, чтобы внести посильный вклады в расследование.

— Позвольте заметить, что…

— Не позволяю! — нагло перебила его и снова улыбнулась. А ведь похож на Эррона, хоть и глаза не такие жёлтые, зато вон как сверкают.

— Так, а ну прекратили балаган! — прикрикнул на нас Эдвард, и я стыдливо прикусила губу. — Джеймс, Дора остаётся, она действительно нам нужна. И выключи эти свои предрассудки — леди отличается от привычных тебе дам!

— Соглашусь с Эдом — Дора важная часть расследования, тем более, что она заинтересовала Рэндольфа с самого начала, возможно, он хочет что-то от неё получить.

— Я бы сказала, что…

— Но не скажете! — снова перебила мага, войдя в раж. Ох давно я не чувствовала себя в праве так общаться с лордами! До побега я тренировала ехидство на родственниках и редких гостях, не знающих, кем я являюсь Уильяму, а после почти не пересекалась с аристократами, а если и случалось — старалась не светиться.

— А ты разошлась! — восхитился Норт. — Думал, ты со мной тогда жёсткой была, но теперь вижу, что был не прав…

— Приятно узнавать что-то новое, да? — улыбнулась и перевела взгляд на Джеймса. — Не принимайте мою грубость на свой счёт, просто меня раздражает подобное отношение, — какое «подобное» разъяснять не стала. Пусть в следующий раз подумает, прежде чем задвигать кого-то по половому признаку!

— Входим в склеп, — сказал Эдвард и открыл старую деревянную дверь.

— Судя по строению, склеп был построен около трёх тысячелетий назад, если не больше, а если присмотритесь, то сможете заметить следы примитивных защитных плетений. Может найдём что-то из клановой росписи, но постройка точно из Древнего Эльса.

— Что нам даст клановая роспись?

— Можно определить, что за клан, а значит, кому поклонялись. Если здесь жили чернообрядчики, то логично, что меня притянуло именно сюда.

— Только вот жаль, что у нас нет справочника по кланам Древнего Эльса под рукой, — ехидно сказал Джеймс, на что я не менее ехидно ответила:

— Ты так уверен? — я шла, прикоснувшись рукой к стене, ведь не каждую вязь можно обнаружить глазами. — Чаще всего знаковая роспись находится непосредственно рядом с захоронением, по такой росписи легче будет определить клановую принадлежность. Обращайте внимание на переплетения, больше всего похожие на современные руны или имрит.

— Зачем ты всё это знаешь? — спросил Нортон, на что я пожала плечами:

— Готовилась на случай, если мы отправимся искать чернокнижника-коллегу в склеп во дворе моего поместья, — Джеймс хмыкнул. — А вообще, за шестнадцать лет заточения и не такое изучишь. Семейная библиотека очень обширная, и за свою жизнь я прочитала почти все книги.

— И по целительсву?

— И по целительству.

— Надо не забыть изучить домашнюю библиотеку, а то вдруг у меня будут дети, и кто-то решит прочитает все книги, а потом станет целителем. Наш род такого не переживёт!

— Невозможно разделись некромантию и целительство, странно, что этого ещё никто не понял. В нашем мире некромантия появилась гораздо раньше, но это легко объяснить — слишком много смерти, много войн. Пришедшие друиды поделились новым знанием, взяв за основу уже привычную некромантию, и адаптировали их под нас.

— Уже прочитала ту книгу, что я тебе дал? — поинтересовался Эдвард.

— Даже не раз, и ещё столько же прочту, с каждым разом понимаю всё больше…

— Я нашёл! — воскликнул Джеймс, стоя у самого дальнего саркофага, и я сразу же оказалась рядом, встав вплотную и перегнувшись через него, потрогала древнюю вязь.

— Да, скорее всего оно, — достав из сумки лист бумаги, положила его на узор и заштриховала всё карандашом. — Зажгите светляков, я, конечно, понимаю, что мы все некроманты, но читать лучше при дневном свете. Вот, возьми, — вручила Эдварду получившийся рисунок и полезла в сумку за нужными книгами, — и это возьмите.

— Что у тебя за сумка такая? Сжатое пространство или пространственный карман? — поинтересовался правая рука Амирана. — Энергии не много жрёт?

— Это карман, а насчёт энергии точно не знаю — технология ведьм, не для нас, простых смертных. Так-с, у меня всего три книги, выберите что-нибудь. Ищите по вот этой части, — ткнула на кусок, напоминающий руну «Смерть» и сама принялась за поиски.

— У меня что-то похожее, — через полчаса Эдвард положил книгу на крышку саркофага, и мы все вместе над ней склонились.

— Да, очень похоже. Клан Тиахт?

— Правильнее будет «Тайт», — поправил Эдвард. — Дора, что думаешь?

— Что? — я сосредоточилась на мужчинах.

— Что думаешь, говорю.

— Читается точно «Тайт», — после моих слов всё вокруг снова зашебуршало, повторяя «тайт, тайт, тайт», — вы не слышите?

— Что именно?

— Место откликается на это слово. Тайт, — повторила я и сосредоточилась на шепотках.

— Твоя шальная улыбка меня пугает…

— И ситуация, — добавил Нортон. — Что ты там слышишь?

— Природа вздыхает, — улыбнулась. — Камень шепчет…

— А она точно в себе? — поинтересовался Джеймс, и я обиженно на него уставилась — убил всё очарование момента.

— Не уверен…

— Я точно в себе, и, если вы ничего не слышите, это ваши проблемы. Смотрите, что там ещё написано? Кто покровитель клана?

— Тар-Таэш.

— Демон Провала, — удивлённо прошептал Джеймс. — Разве когда-то были его поклонники?

— И сейчас их немало, в основном сектанты, — Эдвард постучал пальцами о страницу. — Думаю, это то, что нам и нужно было.

А то ли? Я думала выйти на чернокнижников, а получается, что клан Тайт были адептами Провала? И почему природа так рада слышать их имя, или чёрная магия и магия Провала — это не одно и то же?.. И если это так, понимает ли Перри всю суть вещей, или же он слепо следует за писаниями чернокнижников? Так ли ужасен провал, каким мы его считаем?.. Точнее — везде ли там хаос и разруха, или же это такой же мир как наш, просто с другой флорой и фауной?

— Дора, о чём задумалась?

— О чём-то невероятном, — перевела шокированный взгляд на Эдварда. — Только вот по-человечески сейчас точно не объясню. У меня только один вопрос — Перри просто открывал порталы в Провал, или он ещё чем-то промышлял?

— Порталы — это скорее что-то новое. Рэндольф занимается чёрной магией, мы выяснили это наверняка, а с помощью Провала он скорее всего набирал энергию.

— Ага… — надо узнать, что такое Провал на самом деле!

— Так и что, мы узнали, что этот клан поклонялся черни….

— Не-ет, они поклонялись Провалу, но не использовали чёрную магию! Понимаете?

— К чему ты клонишь?

— Я не уверена, но… А что если даже Рэндольф не понимает всю суть вещей? Что, если чёрная магия — эта наша магия, а не магия Провала, магия, возникающая из боли, страданий, и…

— И закрепляемая тем мощным потоком силы, что буквально фонтанирует из каждого разрыва, — понял Эдвард. Мы все переглянулись, шокированные этой догадкой.

— То есть из провала исходит одна угроза — монстры, может, демоны, но и их… их ведь точно можно обуздать! Если монстры — просто тупое мясо, то о демонах такого не сказать, учёные ведь не раз замечали логику в их нападениях, слаженность работы, сложные многоуровневые махинации…

— Это же всё настолько циклично! — восхитился Нортон. — Наши предки воевали — да даже не так, энергия же возникает от любого действия! — скопление силы стимулировало разрывы в пространстве, в наш мир приходили существа, привлечённые инородной магией, сеяли хаос, возникал новый поток энергии, который уже наши древние модифицировали в чернь, путём кровавых ритуалов и жертвоприношений.

— Ведь чернь — энергия насилия…

— Мы что, только что случайно сделали невероятное открытие в магии и науке? — Джеймс поднял бровь. — Почему до нас никто не подумал об этом? Ну, то есть в Древнем Эльсе кланы поклонялись Провалу, зная… Да непонятно даже, что они там знали!

— Во-первых, никто не задавался этим вопросом: Провал есть Провал, и от него, несомненно, исходит угроза, — ответил Эдвард, — во-вторых, людям свойственно перекидывать свою вину на других, так, появившаяся в мире чернь стала не нашим творением, а гостем из страшного и ужасного Провала, корнем всех наших проблем. И, самое главное, в мире ещё не было мага, что слышит шёпот природы и безошибочно определяет магию, — они все посмотрели на меня, а я только и смогла, что посмотреть за свою спину, выискивая того самого загадочного мага с необычными способностями.

— Хватит притворяться, Дора, ты прекрасно поняла, о ком я. И у меня вопрос: твои способности — это следствие экспериментов родителей, или тут дело в чём-то другом?

— Родители только над моим резервом поработали, — поморщилась, — а вот дар у меня, как бы сказать, природный.

— Может, наследие Друидов?

— Может, — не стала переубеждать ректора. — Что же, выяснили мы, конечно, кое-что интересное, но не то, что нам нужно. Точнее, нужное отчасти. Кста-ати, интересно, а что с теми казнёнными, которых отправляли в Провал? Неужели они живут-поживают, будто просто сменили место жительства?

— Не думаю, каждому ведь полностью выжигают резерв, а без магии в Провале точно особо не разгуляешься, — покачал головой Эдвард. — Так, раскидываем поисковую сеть, может, здесь действительно есть какие-то следы Рэндольфа.

— Или он прячется в других местах быта этого же клана, — добавил Норт.

— Или так.

— Я передам Амирану, что нужно отыскать постройки клана Тайт, отдам слепок местности. Поисковую группу, думаю, не стоит присылать, они могут спугнуть преступников.

— А вы изучили все точки выхода порталов, построенных в тот день из академии?

— Естественно, — возмутился Джеймс. — Ты за кого нас вообще принимаешь?

— Ну я же не знаю, как работает Тайная Канцелярия, — пожала плечами, состроив невинную мордашку. — Судя по названию — разбираетесь с секретными бумажками.

— Наш спектр действий шире, — процедил маг, а я снова пожала плечами — ну шире, так шире.

— Идём дальше по тоннелю?

— Не знаю, есть ли смысл…

— Точно есть. Даже если Рэндольфа здесь не было, мы узнаем, куда они ведут, — Эдвард сформировал ищейку, и запустил в открытый Нортоном коридор. — Она распространится по всем путям и после сформирует полную карту.

— Хорошая идея, — присела и дотронулась ладонями до замёрзшей земли. Закрыв глаза, сосредоточилась на своих чувствах: — Тоннель обделан камнем в местах выхода, но сам — полностью вырыт в земле, камень и земля по разному реагируют на воздействие силы.

— Это тоже из твоих особенных способностей?

— Нет, это из курса сельского хозяйства и промышленности, — хмыкнула, так и не открыв глаза. Конечно, хорошему магу не пришлось бы отключать зрительный анализатор, но иначе было сложно сосредоточиться. — Подобную проверку устраивают на копях, чтобы знать наверняка, стоит ли что-то искать, или когда планируют, например, колодец рыть — влажная земля тоже иная по структуре.

— А светлые-то не только бесполезным занимаются, — хохотнул Нортон, за что я наградила его укоризненным взглядом. Встав с земли, отряхнула ладони. — Эдвард, когда твоя ищейка соберёт достаточно информации?

— В зависимости от протяжённости тоннелей, от трёх часов до суток.

— Они под всей столицей, и ещё примерно на такой же территории, — вздохнула. — На три уровня ниже дворцовых подземелий а точек выхода — сотни… Предлагаю сегодня закончить на этом. Перри не дурак, и так просто мы его не найдём, будь мы хоть сто раз архимагами. Нужно дождаться результатов ищейки, а после выстраивать полноценный план действий, привлекая больше магов на все точки выхода.

— Я не понял, кто тут представитель власти? — возмутился Джеймс. — Но ты права. Мы соберём совет и решим, как действовать дальше. Перри не спрятаться, у нас нет связей только в Провале.

— И, судя по всему, это решаемо, — Гринн неожиданно оскалился.

— Ну что, Эд, когда с экспедицией в Провал?

— В ближайшее время!

— Для начала закинем туда бутылку с письмом в картинках, а то вдруг у местных письменность другая или её вообще нет? — хохотнула. — А вообще мне вот интересно, если закинуть туда маяки, они будут чувствоваться и после закрытия разрыва?

— Во-от, будет чем заняться, когда с Перри и Мэй разберёмся!

— Ладно, шутки-шутками, а пора бы и честь знать, — Эдвард потянулся. — Уже, наверное, светает.

Мы вышли из склепа, плотно закрыв дверь и окружив парочкой защитных заклинаний, видных только создателю. Чем чёрт не шутит, вдруг Перри объявится? Тогда-то его слепок и возьмём, а потом отследить мага не составит труда, какими бы защитками он ни пользовался.

— Тогда всем до свидания, — улыбнувшись на прощание, телепортировалась прямо в свою комнату, приняла горячий душ и завалилась спать.

Глава 22

Императорский дворец был отдельной темой — как на архитектурном факультете, так и на факультете защитной магии. Действительно, такого количества перестроек не переживало ни одно здание не то, что в Эльсе — во всём мире. Отсюда и дикое, в некоторых местах несуразное, сочетание различных стилей, материалов, а следовательно и различных защитных плетений, формирующихся в зависимости от камня, из которого выстроено или которым облицовано здание.

Охрана у ворот очень тщательно проверила наш магимобиль, заглянув даже в двигатель и придирчиво осмотрев энергетический шар внутри, а когда мы вышли, попытались осмотреть и нас, чего мой отец никак не мог позволить (сейчас бы облапить высочайших господ, когда на дворе век магии и давно уже придуманы иные методы проверки), раздражённо достал жетон ближнего императорского круга и, ткнув им в ошалевшее лицо излишне рьяного сотрудника местной охраны, повёл меня в святая святых. Да уж, совсем редко отец здесь появляется…

Навстречу нам вышел светловолосый мужчина и проводил на ту самую «аудиенцию», раздражая своей степенностью. Нашёл перед кем выпячиваться!

— Его сиятельство граф Аддерли и его дочь, виконтесса Аддерли! — ну, это я сократила всё то мракобесие, что проговорил этот степенный дяденька. Кстати, о титуле Аддерли: граф — это не от территории (хотя графство, названное по имени рода (обычно наоборот) тоже имелось и больше подходило под определение «герцогство», род Аддерли никогда не менял свой титул, навсегда оставаясь графским родом), граф — это от магического чина Графа Смерти, как бы жутко это не звучало, а я, как и Джеккели с Томасом, являлись виконтами до тех пор, пока не вступим в официальное наследование.

— Рад видеть вас, ваше императорское величество, — отец низко поклонился, хотя при его положении было бы достаточно просто кивнуть. Уильям Аддерли — умный мужчина, и никогда не злоупотреблял ни своим титулом, ни чином, ни положением в обществе, предпочитая политике магию и науку.

— Друг, это всё пустое, — император встал со своего трона, подошёл к нам и касанием руки выпрямил папу, я так и стояла в глубоком реверансе. — А это малышка Дора? — вопреки всему, чему меня учили в детстве, я вскинула голову и удивлённо уставилась в синие, совсем как у Тая, глаза. — Твоё удивление меня расстраивает, разве не помнишь дядю Адриана? Я часто заплетал тебе косички, когда ты была ещё совсем маленькая…

О боги, император заплетал мне косички… Что? Я… я помнила это лицо, помнила и дядю Адриана, хотя и очень смутно, и сейчас, в стенах дворца, это был другой человек — он был жёстче, властнее, он был даже пугающим.

Император Адриан взял меня за руки, заставляя выпрямиться, и осмотрел.

— Да-а, интересно с тобой природа поиграла, девочка, такой силы даже мы с нашими экспериментами добиться невозможно… Что смотришь так удивлённо? Конечно я знал и о твоём существовании и о том, что Уильям не хочет выводить тебя в свет до поры до времени. Или ты думала, что подобная сила пройдёт мимо власти?

— Я… я не задумывалась об этом.

— Я был одним из тех магов, что вливали силу в беременную Илиору, — он хмыкнул, — потому, отчасти, ты и моя дочь. Не сверли меня взглядом, Уил, и не будь таким жадиной, — мой язык как будто прилип к нёбу, жар накатывал волнами из-за шока и всей странности ситуации. — Ни первая, ни вторая жена, к сожалению, не подарили мне дочку, а так хотелось бы разбавить эти мрачные будни чем-то нежным и прекрасным, — он погладил меня по щеке, заставив всю кровь отлить от лица, я была готова дёрнуться, но… это было бы прямым оскорблением его императорскому величеству.

— Вы полны сил, как и ваша жена, поэтому… — чудом совладав с голосом, проговорила я.

— Уже просканировала нас, девочка? А, между прочим, на нас стоят блоки… Слышала, дорогая, — он повернулся к императрице, всё это время молча наблюдавшей за нами со своего трона, — мы полны сил.

— А у вас были сомнения на этот счёт? — вопрос прозвучал дерзко, но сказанного не воротить, а потому я лишь увереннее посмотрела на главу государства, до этого дня совершенно, как оказалось, не знакомого мне. Весь выстроенный за много лет образ взбалмошного и сумасшедшего мага пал в пух и прах: мужчина был полностью адекватен, ко всему прочему — ему доверял отец.

— У всех бывают, — он пожал плечами. — Что же, — император слегка поднял мою левую руку, оголяя родовую метку, и представил присутствующим: — Леди Дорианна Аддерли, дочь Уильяма, преподаватель наших детей, магистр целительства и одарённый некромант.

Осмотрела мужчин: вот и отец Сэма, Диамус Бисли, вот Амиран, а это, видимо, Густав Маккини, он и заговорил:

— Не та ли «светлая», что вскружила голову моему сыну настолько, что он был готов отказаться от имени рода?

Я покраснела, кажется, до самых кончиков волос, но смущение быстро сменилось гневом, и, прежде чем я дала себе в этом отчёт, я проговорила:

— Кажется, ваш сын хотел отказаться от имени рода не потому, что «светлая» вскружила ему голову, а потому, что осознал, насколько его ограничивают его же родители. Эррон взрослый человек и, более того, очень рассудительный и ответственный, и если вы считаете, что какая-то женщина может сбить его с верного, по вашему субъективному мнению, пути, то вы плохо знаете своего сына.

— Не стоит так злиться, — кажется даже я сама была удивлена подобной тираде, но я злилась, причём не из-за себя, а из-за того, что старший Маккини сказал подобное про Эррона.

— Не стоит, — легко согласилась и посмотрела на императора. — Кажется, я была вызвана сюда не по этому вопросу?

Мужчина вдруг рассмеялся, откинув голову.

— Где ты, говоришь, она пропадала последние годы?

— Неизвестно где, — буркнул отец.

— А я говорил, что хочу её в своё ведомство? Эррон будет главой, а она… да кем угодно!

— Я желаю, чтоб моя дочь всегда была в безопасности, а Тайная Канцелярия…

— Да она у тебя в любую дыру без мыла пролезет! Чего только прорыв последний стоит! А склеп этот ваш… — Амиран замолчал, повинуясь моему бессознательному жесту «тш-ш», а когда все, вслед за его взглядом, посмотрели на меня, пришлось прятать глаза за рукой. Ох что бу-уде-эт…

— Какой склеп? — голос отца звучал нарочито спокойно.

— Да никакой, в сущности. Но девочка у тебя и правда пробивная. И талантливая не в меру, — глава Тайной Канцелярии улыбнулся, а я поразилась тому, как просто оказалось сбить отца со следа. Уверена, так работает только в случае разговоров обо мне: сказал о моих заслугах, и в голове папочки не остаётся ничего, кроме гордости.

— Беседа, конечно, невероятно занимательная, тем более, что и от своего сына я получал некоторые характеристики этой юной особы, но всё же собрались мы здесь, смею напомнить, вовсе не для этого, — советник его величества выжидательно посмотрел на императора, и тот кивнул, соглашаясь.

— Недавно был совершён неоспоримый подвиг, — Адриан вернулся к своему трону и чинно на него воссел, — который не может быть оставлен без внимания. Леди Аддерли, жертвуя собой и своей магией, спасла группу выпускников ВАМИТа, среди которых были и дети высочайших родов, а также его императорское высочество, наследник Эльсского престола, мой старший сын…

— Но всё ведь обошлось для меня, — не смогла я принять подобную похвалу, перебив при этом правителя, но он был крайне снисходителен, не обратив на это внимания.

— Сохранение тобой резерва — чистейшая случайность, удача, за которую нам ещё долго предстоит благодарить богов, — и он говорил это таким тоном, словно он был действительно благодарен за то, что я в порядке. — Какие бы слухи ни ходили, и как бы не считал сам Тайларион, а он мой сын, и я люблю его, как и любого другого своего ребёнка, я забочусь о нём в меру своих сил. Не буду отрицать, что я допустил много ошибок, пытаясь воспитать из него настоящего наследника, и я буду до самой смерти за них расплачиваться, но ты спасла его, и я бесконечно благодарен.

Я не могла ему поверить, но моё внутреннее чутьё молчало. Возможно, все его ошибки — это действительно случайность? Но ничто не служило оправданием того, что он загубил детство своего старшего ребёнка…

— Не смотри на меня так, — он хмыкнул. — Все сплетни про то, что я хочу скинуть его, проча на трон кого-то из младших сыновей — бред. Они недостаточно сильные маги, ко всему прочему — близнецы с одинаковым правом на престол. Я не хочу видеть, как они убивают друг друга за никому не нужную власть, в которой минусов в разы больше, чем плюсов. Тайларион — сильный мальчик, побитый детством, и, уверен, будущее его также не столь радужно, но таково бремя наследника. Все вокруг будут пытаться запутать его, затуманить его разум, заставить считать, что он один… И он будет один, это проклятие рода, но до тех пор, пока сам не осознает свою силу, свою значимость.

— И потому вы отправляете его в Гельдорру? Чтобы он понял свою значимость? — скепсис скрыть не удалось, и я в очередной раз посетовала на свою несдержанность.

— И да, и нет… Это последнее для него испытание, которое он должен вынести с гордостью. Гельдорра — хорошее королевство, но аура прошедших битв… Сейчас мы уже не можем иначе, понимаешь? И Тайлариону предстоит разорвать этот порочный круг, — «не понимаю», — хотелось выкрикнуть в его холодное лицо, но я сдержалась, чтобы потом услышать: — Возвращаясь к последним событиям — ты спасла детей Эльса, и за это должна получить награду. Чего ты желаешь? Проси что угодно, и я обязан буду выполнить это, таково твоё право героя.

— Позвольте Эррону Маккини отправиться в Гельдорру вместе с наследником, — выпалив это, я уверено посмотрела в глаза императора и вступила в негласную битву.

— Ты уверена, что хочешь потратить на это своё желание? — вкрадчиво спросил повелитель, но я была непреклонна.

— Уверена. И будь у меня хоть тысячу желаний, я бы все променяла на это одно…

— Ты слишком импульсивна, твоя женская сущность не позволяет здраво оценить ситуацию, — Адриан внешне полностью оставался спокойным, но глаза его горели, и я не могла точно охарактеризовать его эмоции: гнев это был, или интерес.

— Пусть так, — согласилась. — Но я не смогу спокойно спать, зная, что наследник нашей империи находится во вражеском королевстве без брата и верного сюзерена.

— С Гельдоррой мы сохраняем вооружённый нейтралитет, — поправила меня повелитель, — и тем более Тайлариону ничего не угрожает.

— И с ни будут ваши люди, — добавила я. — Только вот сам он не доверяет никому, кроме Эррона. Даже самому себе.

— В том-то и дело! Он должен, наконец, научиться полагаться только на себя! — холодная маска дала трещину.

— А вы? — спросила просто.

— Что?

— Вы часто полагаетесь только на себя? — и император хотел было ответить, но закрыл рот, прищурившись. — Сила повелителя не в том, чтобы полагаться только на себя, а в том, чтобы уметь полагаться на других, уметь расположить к себе людей, как вы расположили свой ближний круг. Впрочем, вы это и сами прекрасно понимаете. Вашему сыну нужно именно это — научиться доверять тем, кто действительно о нём заботится. Если бы вы больше времени с ним проводили, вы бы…

— Ты забываешься! — перебила меня императрица. — Знай своё место!

Я прикрыла глаза и глубоко вздохнула, и этот мой жест заметили абсолютно все.

— Эррон должен поехать с Тайларионом — это моё желание, — сказала твёрдо, и в воцарившейся тишине раздалось насмешливое:

— А моего сына вы хоть спросили?

— Он верен короне и верен наследнику, вы сами знаете, что долг он ставит превыше собственных желаний.

— Но при этом он вздумал жениться на безродной светлой… — по помещению прокатился холодок, и я не была уверена в своей непричастности.

— Почему ты так настаиваешь? Это ведь всего лишь поездка по обмену.

— Предчувствие, лорд Бисли.

— Девочка права, всякое может случиться, — вступился за меня Амиран. — И если сам король лоялен как к Эльсу в целом, так и к принцу в частности, то насчёт двора мы утверждать не можем. Гельдорра не Эльс, если у нас полное подчинение правителю, одной крови, тысячелетиями находящейся у власти, у них — всё иначе. На престол может взойти хоть внучатый племянник сводной бабушки конюха, у которого некогда случилась связь с принцессой, если этот человек докажет свою причастной к престолу, хотя бы косвенную, и наберёт достаточно «да» на совете. Понимаете, насколько всё неустойчиво? Я не хотел поднимать эту тему, ко всему прочему принц отправится с действительно опытными людьми, но Эррон… Для него это ведь тоже хороший опыт, как для будущего главы Тайной Канцелярии.

— И на это он пока не соглашался…

— Что-то тебя резко озаботило мнение твоего сына, Густав, неужели гневная тирада так повлияла?

— Хорошо, — от этого слова все разом умолкли. — Эррон отправится с Тайларионом и будет его поддержкой. Ты рада?

— Безмерно, — искренне улыбнулась, но внутри дрогнуло эгоистичное желание не отпускать любимого. Если меня сейчас так кроет, то что будет через неделю? Или чувства притупятся?

— Уверен, ты захочешь это знать — они пробудут в Гельдорре четыре недели, первые две — не возвращаясь домой, после каждые выходные обе стороны будут проводить на родине.

Я не заметила, как всё это время сжимала губы, а после слов императора неожиданно громко выдохнула, вызвав улыбку у императрицы.

— Скажу не к месту, — начала она, — но почему-то в мою голову въелась мысль, что я должна сказать тебе это, просто обязана. Будто от твоего мнения что-то зависит, — она сама себе удивлялась. — Не думай обо мне плохо, я действительно не очень мила с Тайларионом, но это ведь нормально? Каждая мать будет более заботиться о детях, что она вынашивала долгие месяцы. Я ощущаю от наследника угрозу для своих сыновей, на подсознательном уровне и иррационально, и я вовсе не горда этим, но так получается.

— Не каждая, — возразила я. — Но да, это действительно нормально. Вы познакомились с Таем, когда он был уже взрослым, на нём не сработал ваш материнский инстинкт. Ко всему прочему — он довольно-таки сильный маг, в отличие от вас или ваших детей, даже в отличие от многих дворян второго круга, что пытаются дискредитировать его в глазах общественности. Людям страшно перед теми, кто сильнее, они могут подчиняться одной силе, — посмотрела на императора, — подчиняться беспрекословно, при этом стараясь, подсознательно, избежать подобную силу над собой в будущем. Кто-то борется с этим чувством, на то мы и люди — разум выше инстинктов, а кто-то поддаётся, желая возвысить себя, желая чувствовать себя лучше, более значимо, сильно. Вы должны бороться с этим чувством, ваше величество, оно склоняет человека к тьме и неверию, оно порождает чернь, следовательно, уничтожает наш мир, уничтожает самого человека. Я не знаю ваших сыновей, но я знаю Тайлариона, и знаю, как он любит своих младших братьев. Вы семья, один организм, природа создала каждого из вас, а судьба свела вместе, нити скрепляют ваши души, но вы беззастенчиво рвёте их, подчиняясь глупому страху, — говоря это, я действительно видела каждую ниточку, сплетающую находящихся здесь людей: нити, связывающие меня и отца, яркие и крепкие, нити между императорскими супругами, нити, соединяющего каждого мужчину ближнего круга, будто все они братья, не только кровно, но и по духу. — Если бы вы видели то же, что вижу я… — прошептала неосознанно, и улыбка расплылась на моём лице. Сейчас я была точно уверена, что каждому здесь можно доверить себя, можно доверить целую империю.

— И что же ты видишь? — буквально выдавил из себя император, и всё вокруг разбилось на мелкие осколки: непонятный свет, блеск, яркие нити, не те, что видны обычным магическим зрением, — всё исчезло, возвращая меня к неожиданно тусклой реальности. Я в шоке уставилась на присутствующих, присутствующие, в не меньшем шоке, на меня. — Дорианна?

— Что все вы связаны, — пожала плечами.

— Невероятно… вот это сила, — прошептал восхищённо отец, стоящий ближе всего, и меня передёрнуло. Изучают меня, как какой-то предмет.

— Я бы не назвал это силой, скорее… способности, — Амиран, как и ожидалось, был самым проницательным.

— Давайте уже проведём церемонию внесения в регистр, свидетели все присутствуют, — сказал император, и в зал внесли огромную книгу (её держали четверо крепких мужчин!), открыли на нужной странице. — Тебе нужно просто отдать каплю своей крови, — замеча-ательно, обряды на крови!

— Хорошо, — достала ритуальный кинжал из своей сумки, а на удивлённые взгляды лишь пожала плечами. Ну да, охранное плетение не среагировало на оружие, но всё потому, что оно, как бы, и не при мне. Подумалось, что зря я рассказывала всем про «ведьмовскую технологию», теперь точно начнут вынюхивать — это ведь потенциальная угроза!

Хладнокровно, так как не в первый раз, резанула палец и принесла полагаемую жертву. Внешне ничего не изменилось, но если смотреть магически, моя метка напиталась силой, а книга засветилась.

— Я рад был видеть вас, — подвёл итог нашей встречи император, снова просканировав меня. И ведь даже не пытается сделать это незаметно! Хотя она ведь император, чего ему смущаться? — Вы можете идти, — поклонившись императорской чете и кивнув лордам, мы вышли из малого зала совета, и отец тут же напомнил:

— У меня много вопросов.

— А у меня нет на них ответов, — пожала плечами. — Это не то, что поддаётся логике или подвластно науке, не объяснить ни методом наблюдения, ни беседой, ни экспериментом. А потом я буду очень благодарна, если ты оставишь всё как есть…

— Я и не собирался экспериментировать! — ну-ну, знаю я вас, Аддерли, вам дай только возможность чего поисследовать. Сама ведь такая. — Мама уже ждёт тебя, спускайся вниз, а я пока закончу дела здесь. Хороших вам покупок!

Мама встретила меня придирчивым взглядом, но всё же была удовлетворена моим внешним видом — конечно, ведь она сама выбирала мне наряд!

— Мы прогуляемся пешком, — улыбнулась она, — не волнуйся, не без охраны.

— Да я как-то… — мне и без охраны нормально, но это действительно могло быть небезопасным.

— Про твою жизнь мы все вместе тебя уже расспросили, а теперь расскажи про отношения. У тебя был мужчина?

— Нет, как-то не заинтересована была.

— Оно и не удивительно, ты даже и девушкой не считалась лет до двадцати точно, только девочкой. Не смотри на меня так, это вовсе не от менструации зависит, — она улыбнулась. — Кровь вампира пробуждается поздно и редко. В тебе пробудилось. Это ведь из-за Маккини?

— Вариантов не много, — хмыкнула. Мы медленно шли по улочкам респектабельного района столицы, держась под локоток, рядом сновали люди, в основном парочки типа нас, носились мальчишки в красивых, но уже где-то запачканных одеждах. День сегодня такой солнечный…

— Он хорошая кандидатура, я бы даже сказала — отличная. Лучше только наследник престола… кстати, как с ним?

— Мам! — возмутилась. — Мы хорошие друзья… — я прервалась, увидев на другом конце улицы Эррона с… Джеймсом. Они что-то активно обсуждали, пока желтоглазый маг не наткнулся на мой взгляд, широко улыбнувшись, прервал разговор и пошёл к нам навстречу. Правая рука Амирана, к слову, поспешил следом.

— Леди Аддерли, — Эррон поклонился нам с мамой. — Какая неожиданная встреча, — некромант еле заметно осмотрелся, уверена, оценивая наших охранников. Удовлетворившись увиденным, он продолжил разговор. — На всякий случай представлюсь, я — Эррон Маккини, а это мой дядя — Джеймс Маккини.

— Я помню вас, — по-светски улыбнулась мама и глянула на меня. А я что?

— Леди Дорианна, сегодня вы менее потрёпаны, чем прошлой ночью, но всё также очаровательны, — и он улыбнулся, а я, понимая всю двусмысленность фразу, будто онемела. Взгляд Эррона, который он не отрывал от меня, метнулся к Джеймсу, а после снова на меня.

— Прошлой ночью?

— Мама, лорд Джеймс оговорился, — совладав с собой, улыбнулась, а после кинула на Эррона осторожный взгляд. Мужчину переполняли вопросы, но — я выдохнула — он не злился. По крайней мере, на меня. — Лорд Джеймс, в будущем будьте аккуратнее с формулировками, вас могут неправильно понять, — процедила сквозь улыбку. — Мама, ты хотела зайти в ту кондитерскую? Не могла бы ты…

— Буду ждать тебя там, — она понимающе улыбнулась, оставив меня наедине с мужчинами и, скоре всего, парочкой незримых охранников.

— Лорд Джеймс, я не говорила вам, что вы слишком болтливы? Нет? Тогда говорю!

— Леди Дорианна, ваш язычок всё также остр, я бы с радостью его укоротил. Вчера я списал всё на нервное потрясение, но, видимо, вы по жизни такая горячая, — это был комплимент на грани, но я постаралась успокоиться.

— Неужели у вас с этим проблемы? Возможно, ваша голова всегда холодная? — будь здесь кто-то посторонний, я бы никогда не произнесла что-то настолько двусмысленное и пошлое, но… Джеймс просто невероятно меня раздражал. — Возможно, вам стоит обратиться к врачу? У меня есть знакомые специалисты, они точно определят корень вашей проблемы, — от оскала у меня заболели щёки, тем приятнее было видеть, как бледнеет в гневе лицо напротив.

Возможно, будь я не столь вспыльчива и зациклена на самой себе, я бы заметила, как меняется Эррон, становясь всё мрачнее и мрачнее.

Мы продолжали нашу перестрелку, пока внутри у меня вдруг не появился непонятный тоскливый ком, смесь злости и какого-то отчаяния. Прервавшись на полуслове и потеряв всякий интерес к оппоненту, я посмотрела на любимого, внешне такого спокойного и холодного.

— Прости, — аккуратно взяла его за руку, чувствуя внимательный взгляд Джеймса, — я веду себя как дура, — заглянула ему в глаза снизу вверх. Я не боялась чужих пересудов, давно активировав и отвод глаз, и полог тишины. — Любимый, — шепнула совсем близко, — и только тогда она сфокусировал на мне взгляд, — ты злишься?

— Нет, любимая, — меня приобняли. — Не злюсь. Всё… всё в порядке.

— Уверен?

— Несомненно, — Эррон заправил прядь мне за ухо и чмокнул в нос.

— Вы такие милые, аж противно! — выдал Джеймс, и мой некромант снова разозлился. Повернувшись к своему дяде, он процедил:

— Не думай, что я не заметил твои уловки. Даже не пытайся, слышишь? Если ты попробуешь хоть подумать, — рука на моей талии сжалась, — я убью тебя.

Испугалась. Я действительно испугалась, потому что ещё никогда не видела Эррона таким: он как будто выше стал, шире в плечах, вокруг него возникла тяжёлая, давящая аура, в глазах — лёд. Что такого сделал этот придурок Джеймс?

— Маленькая, — он снова ко мне повернулся, а я глупо улыбнулась от такого нежного обращения, — беги к маме. Я сейчас во дворец, а после свяжусь с тобой, хорошо? Не ложись спать без меня, ладно? — и так показательно прозвучала его последняя фраза, что я сразу поняла: он говорил это не для меня, он говорил это для Джеймса, показывая тем самым, что мы очень близки. Двусмысленно показывая. Что за игры?

Несмотря на эти мысли, я только улыбнулась, чмокнула Эррона в подбородок, полностью поддерживая любое его решение.

— Лорды, — слегка присела, — до встречи.

Уходя, я чувствовала на себе два пристальных горячих взгляда, и если к Эррону у меня вопросов не возникало, то…

Запах сдобы ударил в нос, заставляя забыть обо всём на свете. Мамочка сидела у окна с удобным видом на то место, где недавно стояли мы с магами. Покачав укоризненно головой, при этом полностью понимая её любопытство, села напротив и позвала официанта.

Глава 23

Дорианна, измученная непривычно долгой прогулкой по магазинам, упала на кровать и застонала. Мама заставила её вытащить все вещи из пространственного кармана и провела жёсткую ревизию, даже добралась до той немногочисленной одежды, что висела сейчас в доме академии, оставив по итогу только форму и «вполне приличное повседневное платье» от ведьм. Теперь в гардеробе Доры не было наглухо закрытых платьев: только кружева, декольте, вырезы, — гардероб настоящей тёмной леди, делающий целительницу невероятно похожей на мать.

Рука потянулась к разговорнику, и девушка настроилась на заранее выученную волну — на Эррона.

— Здравствуй, — она улыбнулась, поворачиваясь боком на кровати, а бедный Эррон нестерпимо захотел оказаться рядом. Такая усталая, сейчас она выглядела абсолютно беззащитной — редкая картина.

— Ты плохо себя чувствуешь? — спросил мужчина заботливо, устраиваясь в кресле поудобнее.

— Нет, всё хорошо. Просто мама затаскала меня по всем местным лавкам… Она сожгла всю мою одежду! — тихий мужской смех бальзамом разлился внутри Доры, и она совсем забыла про своё негодование.

— Очень похоже на леди Илиору, радикальность — яркая черта вашего рода.

— Я радикальна?

— Ещё как, — он хмыкнул.

— Не буду спорить, — они замолчали, просто наслаждаясь проекциями друг друга.

— Если я сейчас просто окажусь у тебя дома, твои родители меня убьют?

— Ты время видел? — она фыркнул. — Приходи лучше завтра. Можешь взять с собой кого-нибудь из ребят, познакомлю официально с родителями…

— Утром?

— Можешь и утром. К завтраку.

— Я ведь правда приду, — предупредил мужчина, на что получил ответ:

— Буду очень ждать.

Смотря на её нежную улыбку, тёплый взгляд, Эррон вдруг вспомнил дневную встречу, и не хотелось портить момент, но ситуация гложила его, выедала разум и могла стать причиной больших ошибок.

— Когда ты познакомилась с Джеймсом? — предельно спокойно, будто совершенно не волнуясь, спросил он.

— Вчера ночью, — она прикусила губу. — Не смотри на меня так, ничего такого, — со вздохом она поведала вчерашнюю историю.

— Почему ты мне ничего не рассказала?

— Рассказала. Только что.

— Ты понимаешь, о чём я.

— Понимаю, — очередной тяжёлый вздох, и девушка повернулась на другой бок. — Это — проблема преподавателей, адептов она не касается.

— Ещё как касается! Не забывай, мы не только адепты, мы наследники, будущие главы…

— Потому вас и не касается. Не лезьте в это, — она привстала. — На данный момент ситуация под контролем, как только понадобится ваша помощь, вы будете включены в расследование.

— Я поговорю с Амираном.

— Как хочешь, — Дора пожала плечами, — только не забывай, что у вас с наследником сейчас другие дела.

— Так ты знаешь, что я всё-таки еду в Гельдорру?

— Знаю, — решила не вдаваться в подробности девушка. — И буду очень скучать, — эта фраза отбила всё желание спорить. — Ты тоже уставший, давай спать?

— Не хочу с тобой прощаться… — мужчина широко зевнул.

— Завтра утром ты должен быть полон сил, чтобы достойно встретить натиск моей семьи, — в полушутливом тоне сказала Дора. — Спокойной ночи?

— Сладких снов, любимая, — Эррон отключился первый, напоследок забавно отправив воздушный поцелуй.

Дорианна села и поправила волосы. Несколько минут проведя без движения, она настроилась на волну Эдварда.

— Доброй ночи, Дорианна, — поздоровался ректор, — я же говорил тебе, что ты можешь общаться со мной по внутренней связи.

— Мне комфортнее видеть собеседника, — она неловко улыбнулась. — Есть какие-то подвижки в деле?

— Не особо, — мужчина потёр переносицу, — сейчас по всему миру раскинута наша поисковая сеть, он затаился. По крайней мере мы можем быть уверены, что не будет неожиданных нападений.

— Это хорошо, нельзя ослаблять бдительность, он сразу этим воспользуется. А что Мэй? — молчание в ответ ей не понравилось, заставляя думать о худшем. — Эдвард, что с Бертис?

— Не хотел тебе говорить, но… Я решил на всякий случай проверить всё с помощью некромантии…

— Она мертва? — выдохнула я ошеломлённо. — Когда?

— Недавно, и, судя по всему, она завещала своё тело и душу «правому делу», потому что следов никаких.

— Какой ужас, — неосознанно Дора начала покусывать ноготь, но быстро убрала руки от лица. — Точно всё проверили? Если её останки у Рэндольфа, то его можно будет отследить.

— Мы тоже надеемся на это, но вероятность мала. Эта рыжая скотина оказалась очень предусмотрительной…

Рыжая… Дора вспомнила тот странный сон, самый первый, где фигурировал Рэндольф. Надо было ещё тогда заподозрить, надо было…

— Я даже по связи чувствую, что ты занялась самокопанием, — прервал её мысленный поток Эдвард, порадовавшись, что не сказал и о других жертвах — пропавших студентах, которые также отдали себя во славу черни.

— Я могла раньше догадаться, предвосхитить, но я не хотела видеть очевидного…

— Говоря об этом, вспомни, что Перри не первый раз совершает ошибку, и до этого его оправдал сам император.

— Кстати, а что его род?

— Добровольно сдались Тайной Канцелярии до выяснения обстоятельств и доказательства их стопроцентной непричастности. Родители Перри давно мертвы, возможно также из-за увлечения чёрной магией, были такие подозрения, а глава рода уже тысячу раз проклял сумасшедшего родственника.

— Да уж… Надеюсь, они действительно ни при чём, не хотелось бы думать, что эта зараза так распространилась.

— Чернь в каждом из нас, — сказал Эдвард высокопарно. — Ладно, ложись спать, уже поздно.

— Вы тоже не засиживайтесь, — с улыбкой, она отключилась, но до сна ей было ещё далеко — предстояло изучить свои способности.

Часовая медитация не возымела успеха: Дора не стала ветром, не услышала шёпот деревьев, не взлетела над полом, — ничего. Возможно, её сила работала только тогда, когда целительница не задумывалась о ней, действовала иррационально, без барьеров и преград. Всё же она до сих пор не верила в подобную магию, в этуприроду, анализируя все свои действия и пытаясь объяснить необычные способности логически.

Тьма вновь забрала звуки, запахи, образы, оставив лишь мужчину, склонившегося над столом. В этот раз, не раздумывая, Дорианна побежала к Рэндольфу, в попытке понять, чем он занят. И она смогла на секунду заглянуть через мужское плечо, но даже этой секунды хватило на то, чтобы картина навсегда отпечаталась в её сознании.

В центре пентаграммы, на копне окровавленных, спутанных женских волос, билось сердце, захлёбываясь вытекающей из разорванных артерий кровью.

Дорианна вскочила с тихим выкриком и сразу же посмотрела в окно. После тёмного сна утренне солнце казалось слишком ярким, заставляя глаза слезиться. Ужасный сон… Девушке не хотелось думать об этом, но сомнений не было — сердце принадлежало Бертис Мэй. Боясь забыть увиденное (хотя такое забыть было невозможно), Дора достала из прикроватной тумбы лист бумаги и тщательно зарисовала увиденное, периодически закрывая глаза и воспроизводя в памяти ужасную картину. Удовлетворившись результатом, она подписала рисунок с другой стороны:

Сегодня во сне Р. использовал данный ритуал. Добровольно отданное сердце и волосы, свежая кровь, словесно он ничего не повторял, пентограмму постаралась воспроизвести максимально точно.

Д.А.

Письмо отправилось к Эдварду, а Дора принялась за сборы. Сегодняшний её утренний туалет был более тщательным, ведь она ожидала гостей.

Надо предупредить маму.

Подумав об этом, она с улыбкой покрутилась перед зеркалом — всё же вкус у её матери был отменный. Тёмно-синее платье с широким v-образным вырезом, открывающим ключицы, было модной сейчас длины — чуть выше щиколоток, а его юбка красиво расходилась полусолнцем.

Надев домашние туфли на невысоком каблуке, она побежала оповещать родителей о скорых гостях.

*****

В углу обеденной, на небольшом столике, красовался букет, своим ароматом перебивая даже запах утреней сдобы. Слуги споро разливали господам чай и заносили еду, но все молчали, периодически переглядываясь. Эррон выразительно смотрел на возлюбленную, моля её разбить это неловкое молчание, но она совсем не чувствовала себя неуютно. Улыбнувшись, она положила отцу в тарелку принесённое лордами угощение, а после и Эррону, показывая, что папа всё ещё главный для неё мужчина, тем самым поднимая рейтинг Маккини в его глазах.

Эррон не мог себе позволить прийти в одиночестве, и он прихватил с собой брата и Вильсэма в качестве моральной поддержки. Все знали о характере Аддерли и разумно опасались.

— Очень приятно, что ваши высочества посетили нас перед своим отъездом, — Илиора знаком показала слугам убирать крышки с блюд, — лорд Бисли, — кивнула Сэму. — И спасибо за цветы, они прекрасны.

— Спасибо, что приняли нас, — вежливо кивнул Тай.

— Приступим к еде, — дал отмашку старший Аддерли, и все снова замолчали, разбавляя тишину тихим стуком столовых приборов.

— Семейство, — не выдержала эти придворные бредни Дора, — представлю наших гостей по-человечески. Это мои студенты, ныне и одногруппники — Тайларион, Вильсэм и Эррон. Как высочайших лордов вы их знаете, теперь же познакомьтесь с ними, как с моими хорошими друзьями, — целительница передала парням тарелку со своими любимыми тостами. — Попробуйте, это безумная вещь. Так вот, — продолжила она, совершенно не замечая укоризненный взгляд матери, — я была бы рада если бы здесь также присутствовали и Джей с Тимерсом, но у ребят дела. В следующий раз обязательно соберёмся все вместе, я также проведу вам экскурсию по нашему лесу и кладбищу, очень познавательно. Теперь, когда я ни от кого не прячусь, наши учебные горизонты невероятно расширились, правда?

— Хотел бы я тебе отказать, — притворно вздохнул Томас, — но моя лаборатория в вашем распоряжении.

— А какая у него коллекция различных частей умертвий — невероятная! — Дора щебетала, пытаясь заставить окружающих забыться и вести себя более расслабленно. — Я думаю, из них можно собрать что-то отдельное.

— А что — идея! — поддержал Роджерс. — И как мы его назовём?

— Изменённая нечисть? — предложил Тайларион, чем привёл в восторг вечных учёных.

Разговор постепенно перешёл на понятное всем — на некромантию, и лорды уже не замечали, что обращаются друг к другу на «ты», даже леди Аддерли внесла некоторые свои коррективы в зародившийся план нового исследования.

Люди остались довольны друг другом, Томас утащил всех в лабораторию, Илиора попросила дочь задержаться, а старший Аддерли пригласил Эррона на личный разговор в свой кабинет.

— Он же ничего ему не наговорит? — спросила Дора взволнованно, имея ввиду непростой характер отца.

— Не переживай. Или ты сомневаешься в своём возлюбленном? Он способный мальчик, беседу с Уильямом перенесёт спокойно.

Но Дорианна не хотела, чтобы Эррон что-то «переносил», она надеялась, что разговор мужчин пройдёт в дружественной манере, без острых тем и провокационных вопросов.

— Садись, — тем временем указал на кресло Уильям. — Расскажи, что ты думаешь о моей дочери?

Всегда такой уверенный Эррон несколько стушевался: не рассказывать же мужчине, что он каждую ночь думает о его дочери, что любит её до потери рассудка, что…

— Я хочу жениться на ней, — сказал ту правду, которую можно было озвучить в данной ситуации.

— Разве в наше время брак так важен? Общайтесь, любитесь, наслаждайтесь молодостью, — это была проверка, грубая и неприкрытая.

— Я хочу, чтобы Дорианна затрагивала все аспекты моей жизни, от и до, хочу, чтобы она носила мою фамилии, а потом подарила мне наследников… — возможно, последние слова были лишними, но Эррон не мог иначе выразить свои чувства, дети для него были тем самым, неоспоримым, признаком любви.

— А ты серьёзно настроен, — Уильям хмыкнул. — Когда планируешь сделать предложение? Кольцо есть?

— Есть, — Аддерли не ожидал положительного ответа, тем удивительнее было, что молодой маг достал маленькую коробочку из нагрудного кармана. — Всегда с собой ношу, вдруг момент выдастся, — жёлтые глаза светились обезоруживающей честностью, а когда Маккини показал кольцо, Уильям сдался: камень был идентичен цвету глаз его дочери в те моменты, когда она светилась о счастья.

— И где только нашёл? — поразился мужчина.

— В семейной сокровищнице. Этот камень я сам выбрал, когда был ещё ребёнком, он предназначался для моей будущей супруги.

— Судьба иногда делает что-то невероятное, — маг кивнул, позволяя Эррону убрать кольцо. — Что же, мне нет смысла тебя больше расспрашивать — я знаю твоего отца практически всю его жизнь и видел, как ты рос.

— Вы даёте своё дозволение?

— Да какая разница? Кто я против вас? Вот именно, что никто.

— Тогда я сделаю ей предложение. Сегодня.

— Удачи, парень, — хмыкнул Аддерли и отсалютовал будущему зять непонятно откуда взявшимся бокалом. Виски на завтрак — это сильно.

Эррон кивком поблагодарил Уильяма и быстро вышел из кабинета — вдруг ещё передумает.

— Ну как? — встретила его взволнованная Дора.

— Всё отлично, — он обнял девушку, наслаждаясь её заботой и беспокойством о нём. — Искренне надеюсь, что твой разговор с моими родителями протечёт также гладко.

— Фух, я переживала, что папа замучает тебя, — она хотела привычно чмокнуть мужчину в подбородок, но тот немного наклонил голову, поймав её губы, и Дора искренне порадовалась, что Илиора вышла из комнаты ещё минут пять назад.

— Люблю тебя.

— И я тебя…

Достав из кармана коробочку, а после и кольцо, Эррон аккуратно надел его на безымянный пальчик девушки.

— Не спрашиваю, потому что принимается только один ответ, — шепнул он, а Дора рассмеялась, совсем не разозлившись на подобное своеволие. Её сердце укатилось куда-то в пятки, а кончики пальцев онемели, но она была безумно счастлива, до конца даже не осознавая ситуацию.

— Что же, тогда и мне надо придумать что-то, что привяжет тебя ко мне.

— Я и так привязан, за горло, — очередной поцелуй был немного дольше предыдущих. — Всегда буду только твоим.

— Готова делиться тобой с твоими родителями и нашими детьми, — и от этой фразы жар прокатился по телу некроманта. В груди стало тяжко, и он отстранился, хрипло рассмеявшись.

— Ты скоро сведёшь меня в могилу.

— На тот свет только со мной.

— Всенепременно, — взявшись за руки, они вернулись к основной компании, с жаром обсуждающей, какую часть от какой нечисти они прикрепят своему «творению».

*****

Руна Маккини в очередной раз ввалилась в кабинет ректора, уже по-свойски усевшись в кресло напротив его стола. Сонный нетопырь укоризненно глянул на девушку, он откровенно её недолюбливал, особенно учитывая тот факт, что она дважды чуть не развеивала поддерживающее его жизнь заклинание. Летучей мыши не хотелось на тот свет, он чувствовал себя прекрасно и считал, что находится в самом расцвете лет, даром что уже несколько сотен раз продлённых заботливым Гринном.

— Лорд ректор, ну станьте моим руководителем, всего-то одна курсовая, ну пожа-алуйста, — Руна выпрямила руки, положив их на стол, словно поклонилась магу.

— Адепт Руна, не припомню, что бы приглашал вас к себе, — тем более, что он только-только закончил с документами гельдоррского принца и планировал немного отдохнуть.

— А меня не надо приглашать! Ну чего вам стоит? Ваша хорошая подруга — моя невестка, мы с вами почти семья!

Эдвард не смог проследить за логикой юной особы, как ни пытался. Невестка… Да уж, кольцо на пальце Дорианны сегодня утром заметила вся столовая, ректор только порадовался, что не успел влюбиться в эту зеленоглазую особу, иначе быть ему с вечно битым сердцем. Зато симпатия к Дорианне избавила его от больной многолетней любви к Мэй, девушка просто-таки затмила собой всех вокруг, заставляя думать о себе, вопреки даже приворотным зельям.

— Лорд Гринн, что-то вы зависли! Так вы согласны? — девушка по-птичьи наклонила голову, состроив милое лицо и с мольбой уставившись в его глаза. Эдвард подавил улыбку, кажется, он начинает привыкать к этой суматошной птичке, да и оценки у неё отличные…

— Нет! — дверь распахнулась, как будто её открывали с ноги, и влетел юноша, за спиной которого Эдвард заметил удивлённого секретаря.

— Аддерли, а ты не знаешь, что невежливо так врываться? — и это говорит она? Мужчина неосознанно потёр виски, поражаясь наглости современных детей.

— Маккини, чья бы корова мычала!

— Ой-ой-ой!

— Молодые люди! — не выдержал Гринн. — Какого лешего вы вообще тут забыли?!

— Станьте мои руководителем по курсовой!

— Нет, моим! Я первая пришла, и вообще — я неделю оббиваю ваш порог!

— Ты уже всем мозги выела, Маккини, дай человечеству отдохнуть от себя — самоуничтожься!

— И оставить мир один на один с тобой?!

Эдвард с любопытством наблюдал за перепалкой, и в голову его закралась совершенно ужаснейшая идея.

— У каждого научного руководителя должно быть не меньше двух подопечных и, если вы впрягаете меня во всё это неблагодарное действо, этими подопечными будете вы. Не пожалейте потом, — улыбка Гринна была действительно ужасной, уже лет десять никто не рвался к нему в команду: сначала зная о его характере, сейчас уже просто отдавая дань прошлому. Ректора даже не было в списке руководителей, и он не знал, кто подложил большую свинью: эти двое ненормальных ему, или он им.

— Что? С ним?

— С ней? — одновременно возопили дети, а Эдвард только пожал плечами.

— Теперь не отвертитесь. Жду на этой неделе с планом, советую побыстрее, потому что я точно не приму его с первого раза, — он вернулся к изучаемым до этого документам. — Вы ещё здесь?

— До свидания, ректор Гринн, — шокированные, молодые люди покинули кабинет.

— Это всё ты виноват!

— Один-один, Маккини, игра есть игра. Какой следующий этап?

— У кого раньше примет этот треклятый план?

— Согласен. Знаешь, мне кажется, что мы только что захлопнули клетку…

— Попали в ловушку!

— Сами себя туда загнали…

— Будет весело? — Руна глянула на самого ужасного и раздражающего лучшего друга.

— А то!

Глава 24

Дорианна

Я привычно сидела на столе и покручивала кольцо на пальце, тоже уже привычно. Оно было таким удобным, будто я носила его всю жизнь, а не один день, а ещё с ним становилось как будто теплее. Эррон телепортировал ещё ночью, попрощавшись по связи, как и Тай.

— Итак, адепт Виктор, мы рады приветствовать вас в нашей империи и в нашей группе, — посмотрела на Гельдоррского принца. Он выглядел вполне уверенным и гораздо более зрелым, чем Тай, ко всему прочему он резко контрастировал с другими, выделяясь светлыми пшеничными волосами, бронзовым загаром и серыми глазами. — Сегодня я проведу перекличку стандартным путём, чтобы вы смогли запомнить имена своих одногруппников, в будущем же для того, чтобы отметиться на моих парах, вам достаточной будет коснуться списка, который всегда лежит на моём столе. Я магистр Дорианна, преподаватель по целительству, а также куратор вашей группы. По всем вопросам обращайтесь ко мне или к старосте, адепту Тимерсу, — парень махнул рукой со своего места. — Впрочем, не думаю, что остальные откажут вам в ответе.

Я называла имена, а парни вставали, здороваясь с гостем, и меня очень радовало их отношение. Эльссийцы были дружелюбны, несмотря даже на шаткий мир.

— Не стесняйте спрашивать, если забыли чьё-то имя…

— Я всех запомнил, магистр Дорианна, — голос у гельдоррца был низким, рокочущим, мне показалось, что этот парень может неплохо петь.

— Тогда отлично. Следующая пара у вас — лекция со мной, она проходит с ещё двумя группами: стихийниками и судебниками. Надеюсь, вы не будуте против, если я попрошу вас рассказать немного о себе и о Гельдорре, чтобы наладить контакт, — Виктор поморщился, но кивнул. — Тогда приступим к паре…

Я по обыкновению спроецировала три плетения, предоставив парням самостоятельно решить, для чего они, и была приятно удивлена активным включением Виктора в работу, он разбирался в целительстве, как оказалось, в номинально «светлой» магии тоже, о чём и поведал нам на лекции.

— Я Виктор, рад знакомству с адептами Военной Академии Магии имени Императора Тайрона Третьего и надеюсь на наше дальнейшее сотрудничество. Уважаемая магистр Дорианна изъявила желание побольше узнать о моём королевстве, придя к выводу, что это также будет интересно и вам, как жителям содружественного государства…

— Вооружённый нейтралитет, — сквозь кашель еле понятно сказал Зилис, прервав в высшей степени аристократическую речь наследника гельдоррского престола, за что получил от меня очень злобную и истинно тёмную молчанку: теперь, чем больше попыток заговорить он совершит, тем дольше будет держаться пакостное проклятие.

— Гельдорра, в отличие от Империи — королевство светлой магии, у нас в почёте созидание и целительство, тогда как дар некромантии в большей степени порицается, чем принимается народом, — я могла только посочувствовать юному некроманту, — однако не стоит заблуждаться насчёт наших магов. У нас существует Ковен Магов, своеобразный религиозный институт, где поклоняются Свету. Свету Порождающему и… — он на секунду замолчал, — и Свету Уничтожающему.

Парни начали переглядываться, а я только и могла, что ужаснуться: гельдоррцы используют свет для разрушения! Страшные, ужасные люди…

— Магистр, разве светлой магией можно разрушать? — удивлённо спросил Джей.

— Не путайте, — я тяжело вздохнула: — Светлая магия в нашем понимании и Свет в понимании магов Гельдорры — совершенно разные вещи. Магия едина, я не раз говорила это, она не делится на светлую или тёмную, она — энергия, и только мы решаем, как ей воспользоваться.

— У нас считается по-другому, — возразил Виктор, — истинная магия — только свет, а остальное — порождение человеческой слабости. Как бы силён ты ни был, каким бы хорошим человеком… — в его словах промелькнула горечь, — есть лишь Свет, а остальное — низость.

— Нельзя делить магию, — повторила я. — Вот вы, адепт Виктор, вы ведь некромант, ваш дар называют «тёмным», и уверена, что ваш отец отправил вас к нам, чтобы спрятать от ненависти и пересудов народа. У нас вы сможете укрепить свои знания, забыть о своей «неидеальности», поэтому не держите обиду на короля… — я снова позволила себе лишнего и осознала это, наткнувшись на внимательный тяжёлый взгляд. Извиняться не стала, я же не виновата, что такова моя природа — смотреть в самую глубину. — Так вот, вы некромант, но ещё и вполне хороший целитель, я оценила ваши умения; и все дети в этой аудитории: все они пользуются некромантией или стихиями, они истинные маги своих направлений, но при этом поражают своими успехами в области целительства, некоторые даже в созидании. Я, например, ни разу не целитель, если рассматривать со стороны дара, я целиком и полностью некромант, до мозга костей, но это не отменяет того, что я могу лечить людей, могу растить деревья. К чему-то у человека с рождения будет дар, а чего-то он добивается годами, трудом… Теперь представьте, что магия — делима, что есть светлая её сторона, а есть тёмная, представили? Тогда всё это, — я махнула рукой в пространном жесте, — было бы невозможно.

— Я не понимаю…

— Попробую по-другому… Это как день и ночь: днём мы не увидим звёзд, а ночью — солнца, это самое простое и очевидное, но можно ли сказать, что солнце или звёзды куда-то пропадают? Так может думать человек, у которого недостаточно знаний, но мы с вами понимаем, как образованные люди, что ни солнце, ни звёзды никуда не пропадают, мы просто не видим их. Тогда получается, что день и ночь не отличаются, они одинаковы, меняется лишь расположение планеты относительно солнца. Говорят, что тёмные питаются силой луны, тогда как светлые — силой солнца, но это одна энергия: луна отражает свет солнца, даря его магам тогда, когда солнце им недоступно.

— Это гениально, — Виктор выглядел удивлённым, да и не только он — все были поражены.

— Это очевидно, — пожала плечами.

— Всё гениальное — просто, — изрёк Вильсэм. — Магистр Дорианна, вы не думали написать статью на этот счёт? Или научную работу?

— Зачем? — удивилась я. — Эта информация проста и общедоступна.

— Может старикам, что придумали классификацию и внедрили её в общественность — да, но не современному поколению, наши знания ограничиваются как раз-таки этой дурацкой классификацией.

— Ну спасибо, — подняла бровь, почти обидевшись на «старика». — Маги должны развивать критическое мышление и пытливый ум, «современное поколение» в этом плане мельчает.

— Ну я же не имел ввиду именно вас! — возмутился Джей, а я только пожала плечами, стараясь ничем не выдать веселье.

— А что чёрная магия? — посмотрела на Зилиса и попыталась сформулировать ответ на неудобный, я бы даже сказала запрещённый, вопрос. Но это ВАМИТ, здесь многие общепринятые правила просто теряют силу.

— Это сложный вопрос… — дёрнула плечом. — Чёрная магия — это совершенно другое, это не то, что породил мир, что породила природа, она не входит ни в одну из классификаций. Каждое существо и каждый предмет излучает определённую энергию, которая и преобразовывается в магию, в случае с чернью — это энергия отрицательная, энергия войн, смертей, насилия, боли.

— А мы всё воюем, — тяжело вздохнул Виктор и вернулся на своё место.

— А мы всё воюем, — задумчиво повторила. — Воюем веками, тысячелетиями, разрушаем наш мир, порождаем чернь. Мироздание уже не может по-другому — оно привыкло к боли и страданию, к нему привыкли и люди, но вы… — посмотрела на наследника, а после и на остальных адептов, — способны разорвать этот порочный круг, скинуть гнёт, накапливаемый поколениями. Я смотрела статистики, сейчас всё больше сильных магов, которые могут сопротивляться всему этому ужасу. Например, ещё сто лет назад не было бы никакого мирного договора с Гельдоррой, без разбирательств была бы война, и неясно, кто бы напал первым, да это и не важно — слишком разнится мировоззрение наших народов. Природа, сама земля уже не выдерживают, чернь наступает и самое время начинать действовать разумно. Потому я так рада, что вы, адепт Виктор, сейчас с нами, а не с полководцами своего королевства зарабатываете очередную стратегию.

— Спасибо, что рассказываете всё это, — Виктор поклонился, сидя за партой, но даже это было невероятным проявлением почтения для будущего короля.

— Это моя обязанность, — улыбнулась. — Итак, начнём лекцию…

*****

Дни Эдварда проходили ярко: ежедневные отчёты об обучении Тайлариона и Эррона, отчёты о Викторе, поиски Рэндольфа, который всё никак не хотел находиться, два остолопа, третирующих его днями и ночами…

— Адепт Руна, выгибайте спину сильнее! Да, вот так! Теперь сделайте ещё раз, но уже с заклинанием! — девушка кряхтела, но безропотно исполняла приказы неожиданно привлекательного ректора.

Какой ужас, разве может преподаватель быть таким… таким… Она тяжело вздохнула. Эдвард Гринн был действительно невероятным мужчиной, сначала привлекая внимание безграничной заботой о своих адептах, потом строгостью и требовательностью, после умениями, а сейчас…

Руна отвлеклась на фигуру своего научного руководителя, отчего перепутала пару плетений. Взрыв! И быть ей уже сто рас сожжённой, если бы не ректор, вовремя поставивший щит на свою подопечную.

— Адепт Руна, вы доиграйтесь, и я откажусь от вас и вашей курсовой! — рыкнул магистр, стряхивая с рук искры. Да уж, мог и не успеть… Дора бы, конечно, залатала малышку, но не хотелось смотреть на это личико, скорченное от боли.

— Почему над Аддерли вы так не издевае?!.. — она осеклась. — Почему у Аддерли нет таких тренировок?

— А потому что адепт Джеккели, здраво рассудив, решил не выбирать тему, где нужна проверка теории непосредственно студентом! — язвительно проговорил Эдвард. — Ещё раз! И чтоб без глупостей!

С тяжёлым вздохом Руна продолжила «проверку теории». Дурацкий курсач! Дурацкий ректор! Дурацкие маги, придумавшие такие дурацкие теории! Да кому вообще понадобится пулять «инферно» из положения «мостик»?!

Воздух разрезало два портала — тёмно красный и более яркий — из которых вышли Дориана и Джеймс.

— А я быстрее! — хохотнул Маккини, совершенно по-детски показывая целительнице язык, тем самым неимоверно её раздражая.

— Лорд Джеймс, если вы играли в «кто быстрее» — это ваши проблемы. И я бы на вашем месте не заявляла об этом так громко… — о да, одногруппники уже успели её испортить.

— Да ты!..

— А ну притихли! — Эдвард устало потёр переносицу: сначала его мучил младший Аддерли, потом младшая Маккини, а теперь и старшие родственники подоспели. — Порталы открылись одновременно и, Джеймс, не вижу смысла тебе соревноваться с Дорой, её портал гораздо более тёмного красного, чем твой, ты априори в проигрыше.

— Я бы поспорил!

— А вы не спорьте! — Дорианна всегда обращалась к дяде Эррона на «вы», подчёркивая то, что они вовсе не друзья. — Привет Руна!

— Добрейшего вечерочка, — хмыкнула некромантка, до этого очень внимательно наблюдавшая за перепалкой. Внутри закрались нехорошие подозрения, но она постаралась отмести их: про Дорианну и Джеккели она тоже так думала, а оно вон как оказалось…

И всё же то, с каким наслаждением спорил дядя ей не нравилось: он не отрывал воссторженно-насмешливого взгляда от целительницы. А Эррон ведь так далеко…

— Адепт Руна, не отлынивайте! — прикрикнул Эдвард. — Что-то узнали?

— В целом не особо много, но Дора обнаружила один Храм Черни в Мёртвом Лесу. Мы сразу отправили зачистку, сектанты под арестом, храм оцеплен. Пока ждём экспертов для изучения, после, несомненно, сожжём.

— А я говорю сразу надо сжигать! Всё равно ничего не найдёте!

— Это протокол, леди, от него не уйти.

— Протокол-протокол, — она расстроено скрестила руки, — а там бедные умертвия страдают, леший руки на себя от ужаса наложил, русалки потопились все разом, деревья плачут… А у вас — протокол!

Джеймс заботливо погладил девушку по плечу, как часто делал в последнее время. Она была так чувствительна к страданиям других, и это невероятно очаровывало, а ещё очаровывала её сила, её стойкость, её ехидство…

Правая рука Амирана поймал на себе взгляд Эдварда, но ничуть не смутился. Это вообще не дело Гринна!

— Дора, всё хорошо с учёбой, успеваешь? — услышав вопрос, она вышла из задумчивости и тут же отошла на шаг от Маккини.

— Обижаете, лорд ректор, конечно успеваю. Демонология, конечно, тот ещё тёмный лес, но где наша не пропадала!

— Диплом так и не надумала получать?

— Да ну его в болото, не понадобится никогда. Мне же для него столько дисциплин придётся закрывать, а практик! И это всё — время, которое я не могу позволить себе тратить.

— Ну, может решишься ещё…

— Я лучше преподавателем целительства останусь, а ещё раз адептом, да ещё и на восемь лет — увольте! Мне в жизни хватило!

— Вот и я про то! — крикнула Руна с другойчасти зала, сейчас она стояла в позе цапли и пыталась сформировать «Сикритасо». — Я уже триста раз передумала получать этот диплом!

— А вас, адепт Руна, никто не спрашивал! Не отвлекайтесь!

— Жёстко вы с ней, — шепнула Дора, скрывая улыбку.

— Воспитательный процесс, — хмыкнул Эдвард. — Джеймс, а тебе не пора? Как там Амиран без правой руки…

— Не пора, Эдвард, я планировал ещё немного пройтись с Дорианной…

— У адепта Дорианны домашнее задание, — хмыкнул мужчина, — поэтому она прямо сейчас возвращается к себе.

— Как скажете, лорд ректор, — махнув рукой, она разрезала пространство, вмиг затопив помещение густым буро-красным дымом. — Всем доброго вечера!

*****

Началась вторая неделя пребывания в Гельдорре, проведя выходные в столице, мужчины не могли не согласиться — королевство действительно интересное. Правда, переодически мелькающие то там, то тут адепты Света в белоснежных одеяниях знатно нервировали взглядами, полными презрения. Да, принцам не хотелось терпеть подобного, но и последствия их «разбирательств» могли бы быть фатальными.

Тайларион сочувствовал брату, ведь он был оторван от любимой, которой только сделал предложение… По вечерам парни обсуждали свадьбу, казалось бы, женское дело, но им нравилось представлять торжество. Кронпринц не отпустил свою вторую любовь (первая была ещё в школе, первая во всём), нет, но уже давно понял, что испытывает не те чувства, которые приводят к долгим годам брака. Сейчас Тай любил Дору скорее как сестру или близкую подругу, за которую готов был порвать горло любому, даже Эррону, если тот посмеет обидеть зеленоглазое счастье. Это понимал и Эррон, больше не волнуясь насчёт чувств брата, скорее он был ему благодарен за толчок, за заботу о своей любимой, за то, что Тай всегда мог вставить мозги на место.

Эррона волновало другое: ему снилась целительница, и не всегда сны были безобидными, что только подогревало его, заставляло думать о возлюбленной не только днём, но и ночью, заставляя терять рассудок. Он хотел её, действительно хотел и был в шоке от своей вспыльчивости. Он боялся причинить вред любимой, такой нежной и невинной, боялся ранить её чувства, напугать.

А потому в те немногочисленные их разговоры по связи он только спрашивал про её настроение, здоровье, ни словом, ни горячим взглядом не намекая ей на некоторые аспекты супружеской жизни. Принимая каждую ночь ледяной душ, он совсем не подозревал, что там, в ВАМИТе, вскакивает Дорианна, замученная снами-видениями, переходящими в явь, снами, что заставлю её испытывать неимоверный жар и томление, доселе неизвестные.

А леди Илиора могла только радоваться, что её единственная доченька наконец-то начала раскрываться, становиться настоящей женщиной — грациозной, умопомрачительной, способной одним лишь взглядом заставить людей делать всё, что ей захочется, при этом даже не подозревая, какое имеет влияние на окружающих. И потому она была ещё очаровательнее. Невинная и чистая, словно первый снег, её хотелось оберегать, окружить заботой. Дорианна взяла всё лучшее от страстных по своей природе вампиров, притягательных для людей, дополнив чем-то, что было присуще только ей — внутренним светом, добротой.

Да уж, природа бывает жестока, создавая кого-то, подобных ей, наделяя их своей силой, своим влиянием.

Глава 25

Дорианна

Задумчиво перевела взгляд на Джеймса.

— Ну так что?

— Я всё прослушала, лорд, — лениво подняла вилку и стала наблюдать, как медленно разматываются накрученные на неё спагетти.

— Ты издеваешься?! Я только что так распинался!.. Что-то случилось?

— Не ваше дело, Джеймс, — снова посмотрела на него, и мне стало стыдно — мужчина искренне переживал, а я… Маг был не так уж и плох, по крайней мере он разбавлял мои сумасшедшие будни, постоянно раздражая и нарываясь. — Плохо сплю.

— Кошмары? — мне не хотелось отвечать, но…

— И они в том числе, — вздохнула. — Был бы рядом Эррон…

— Я его заменю! Мы же похожи?

Снова посмотрела на него и была вынуждена признать, что да — похожи. Похожи настолько, что иногда я забывалась, а сердце начинало трепетать. И — демоны! — как мне было стыдно за это… Я чувствовала себя предательницей, даже изменщицей, хотя никогда бы не позволила себе чего-то предосудительного. Но мысли… даже нет — помыслы, я сравнивала двух Маккини и уже только за это была готова выкопать себе яму самобичевания. Я ведь никогда не испытывала интерес к мужчинам. До Эррона — никогда, а сейчас… Испытываемые мной чувства — редко, очень редко испытываемые, правда — пугали меня.

Да, мужчины были похожи, но вслух я сказала иное:

— Ни капли. Даже не сравнивайте себя с ним…

— Ты ранишь моё сердце, маленькая зеленоглазая кошечка, — я совсем не ожидала, что, протянув руку через стол, Джеймс схватит меня за подбородок. — Напугана? Посмотри в мои глаза, видишь? Видишь, это в них злость сверкает! — он одёрнул руку, а я выдохнула облегчённо. Не те глаза, в которые я бы я хотела смотреть вечность.

— Ещё раз позволите что-либо подобное, и я за себя не ручаюсь, — сказала холодно и встала из-за стола. Приложив родовое кольцо к специальному камню в центре стола, оплатила счёт и поспешила покинуть ресторацию.

Пусть только попробует… хоть раз…

Я ускорила шаг, стараясь не думать о том, что сердце бешено бьётся.

— Ты как собака побитая, — изрёк дядя Гоший, подливая мне ещё чаю. — Сердце не на месте за любимого?

— Можно и так сказать… — потёрла глаза, прогоняя слёзы. Я правда была готова расплакаться: от отчаяния, от безысходности, от стыда… Внутри что-то постоянно тянуло, не отпускало, с каждым днём становясь всё заметнее. Чувство, одновременно приятное и неприятное, сводило с ума.

— Давай-ка я жинку свою к тебе пришлю, поговорите на бабьи темы, — и, не дожидаясь моего ответа, домовой скрылся под столом.

— Эк тебя развозит-то! — послышалось сбоку, и, повернувшись, я увидела домовую. — А ну, выше нос! Поведай, что душу твою тревожит да ауру мутит?

Мне всё ещё не хотелось говорить, но слова вырвались сами, а домовая слушала внимательно, кивала иногда, вздыхала.

— Да просто всё, кровь твоя требует, чтоб с суженным рядом была, вот и бесится. Оно как выходит, пробудил — держи ответственность, сила ведь как зверь домашний, она ласку любит, к ласке и тянется. Вот и ты тянешься. Не вини себя, нормально это что для человека, что для вампира, да и просто для женщины — нормально. А что тревожно, так природа плачет, маг злой дела творит, интуиция твоя работает на всю мощь. Только пережить это остаётся.

— Пережить, — повторила за домой, всё ещё чувствуя себя ужасно. — А может ещё способ какой есть? Как перестать сомневаться?

— Ох, что ж ты неспокойная-то такая! Всё проверить да сверить надо, а что самой себе плохо делаешь, не думаешь совершенно.

— Мне и так и так плохо…

— Да вижу, вижу. Сама ведь накрутила себя, теперь страдаешь! Подскажу тебе вещь одну, ты потянись туда, куда тянет, используй зов крови. Не ахти какая метода, да может разберёшься в себе.

— Попробую, — кивнула.

— Только пережди, завтра уж сделаешь, сегодня погода не та.

— Погода?

— Она самая! Спать ложись давай, а то от твой грусти-печали всем вокруг худо становится, — и домовая скрылась под столом.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать приказу жене Гошия.

*****

Джеккели задумчиво посмотрел на подругу. Сколько лет уже знал её, а подобное наблюдал впервые — леди Маккини смущённо улыбалась, слушая похвалу от ректора.

— Не без эксцессов, но первую главу ты закончила, можешь приступать ко второй, — милостиво разрешил магистр и переключился на Аддерли.

— Второй параграф второй главы — перечитай сам, точно заметишь недостаток. Как обнаружишь начинай третий параграф. Насчёт заключения подумал?

— Подумал, — задумчиво кивнул парень, окончательно решив — этому индивидууму морду бить не за что.

Руна никогда не влюблялась, Джек точно это знал, но вот она часто становилась предметом чьего-то обожания, обычно слишком навязчивого, а потому парень нередко проверял силу своих кулаков. Некромантка, правда, не догадывалась о поступках друга, но всё же была только рада, когда очередной «поклонник» исчезал с горизонта.

А теперь она влюбилась, для него это было очевидным. Руна всегда кокетничала, паясничала, дерзила, но с Эдвардом она делала всё это по-другому, наверное, сама даже не осознавая. Порой Джеку казалось, что он знает девушку даже лучше, чем она сама…

Посмотрел на ректора другим взглядом, чисто по-мужски оценивая и его внешность, и его силу, и его характер.

— Адепт Джеккели, что-то ещё? — поняв, что от него не отрывают взгляда, спросил Эдвард.

— Магистр, у вас есть женщина? — совершенно без стеснения поинтересовался парень, краем глаза заметив, как притаилась Руна.

— Это вопрос не по теме, адепт.

— И всё же?

— Нет, — сам не зная зачем, ответил ректор.

— А дети? Бастарды?

— Нет, адепт Джеккели. Я удовлетворил ваш в вышей степени пугающий интерес?

— Не мой, — странно ответил парень и кивнул. — До свидания, ректор Гринн. Руна, пошли, — и он покинул кабинет.

— До свидания, лорд ректор, — пропищала девушка и поспешила за Аддерли, неожиданно назвавшем её по имени. Такое случалось только тогда, когда некромант был чем-то озабочен.

Эдвард задумчиво прищурился, всё ещё смотря на дверь, за которой только что скрылись адепты. И что это сейчас было? На секунду ректор почувствовал себя мальчишкой под взглядом пытливых голубых глаз младшего Аддерли. Да уж, пугающий ребёнок, вроде и такой охламон, а внутри что-то невероятное, взрослое, осмысленное. Такие люди пугали больше всего, люди, которых нельзя разгадать.

Сверив расписание, мужчина телепортировал на пару выпускной группы некромантов. У них была физра, и, облокотившись о дверной косяк, он наблюдал за адептами. Дора старалась: краснела, тяжело дышала, часто спотыкалась, что к концу пары было неудивительно, но она действительно старалась. Была такой уставшей, но всё равно светилась счастьем и дарила улыбки.

— Ректор Гринн? — Фарух обратил внимание на начальника. — Вы за кем-то?

— Я подожду, мне нужна адепт Дорианна.

— Да можете забирать, ей хватит уже, — хмыкнул мужчина и прикрикнул: — Аддерли, на выход!

Она замерла, готовая нанести удар по фантому, и повернулась к тренеру:

— Почем?.. А! Здравствуйте, ректор Гринн!

— Можешь не торопиться, Джеймса всё равно ещё нет, — девушка в ответ кивнула, попрощалась с одногруппниками и побежала в раздевалку. — Адепт Виктор, как дела?

— Всё отлично, ректор Гринн, — мужчина старался не отвлекаться, но всё же пропустил удар своего виртуального соперника и поморщился.

— Рад слышать. Пары с магистром Дайлали сегодня не будет, но он просил передать, чтобы вы не расслаблялись.

— Так точно, лорд ректор! — крикнули хором парни.

— Нортон тоже с нами? — выбежала из раздевалки девушка, на ходу завязывая высокий хвост. Сегодня она была одета в белоснежную рубашку с рюшами по рукавам и узкие брюки, заправленные в высокие сапоги. Да-а, малышка начала кардинально меняться, и Эдвард постепенно осознавал, что раньше Дора старательно не привлекала к себе внимание.

— Не совсем с нами, но его вызвал Амиран на подмогу, они там что-то заметили, что как раз по профилю Норта.

— Надеюсь, скоро это всё решится… Тренер Фарух, до свидания, парни — чтоб ночью не шлялись, ясно? Завтра обширная практика по целительству!

— Так точно, магистр Дора! — Эдвард хмыкнул, интересная интерпретация, вроде и Дора, а вроде и магистр…

— Что с Провалом?

— Насколько знаю, его сейчас активно изучают маги из Императорской Академии.

— А мы?

— А наше дело — готовить военных и регулировать военные конфликты, поэтому на нас Рэндольф.

— Хочу в Провал, — мечтательно вздохнула авантюристка, — там же столько неизведанного!

— Надеюсь, там действительно своя цивилизация, не менее развитая, чем наша, это ж какие горизонты! — поддержал её Эдвард.

Маги телепортировали в Мёртвый лес, на условленное место, и стали ожидать третьего участника ежедневного обхода.

— Пока мы ждём… — начала Дорианна и замолчала, смутившись. Ей срочно нужно было проверить «зов крови», о котором говорила домовая. — Эдвард, я тут помедитирую?

— Конечно, — Гринн ничем не выдал своего удивления, только снял плащ и постелил его на землю. — Садись.

— Спасибо!

Девушка скрестила ноги и закрыла глаза, пытаясь абстрагироваться от всех внешних раздражителей. Она не особо понимала, что ей нужно делать, но очень надеялась, что всё получится.

Эдвард встал поодаль, чтобы не мешать, и на всякий случай окружил девушку несколькими плетениями — во время медитации маг особенно не защищён.

Дорианна

Возникший в голове образ заставил меня паниковать. Я видела Джеймса, что-то обсуждающего с Амираном и Нортоном, и от испуга чуть не потеряла концентрацию, но…

Следующий образ разрезал сознание — Руна постукивала пальцами по столу, перечитывая расписанные мелким почерком листы. Вспышка — и я вижу Маккини старшего, главу семейства, он о чём-то беседовал с женой. Дальше образы начали сменять друг друга очень быстро, но я смогла выцепить императора, маленьких мальчиков, видимо принцев, даже Гринна, подпирающего какое-то дерево.

Резко открыла глаза и огляделась — Эдвард действительно подпирал дерево, точно такое же, как и в моём видении. Это я что, в реальном времени за всеми подглядывала?

— Ты будто призрака увидела, — хмыкнул ректор, а потом, подумав, добавил: — Хотя, нет, с призраком реакция была бы обычной. Что случилось?

— Не знаю даже, как сказать… Я сейчас пыталась настроиться на зов крови.

— Зачем? — я молчала. — Давай рассказывай, я же вижу, что ты нервная в последнии дни. Может, я чем помочь смогу…

— Ну… — задумалась, подбирая слова. — Мне кажется, что тебе будет неловко это слышать…

— Давай вещай! Неужели любовные переживания? — я тяжело вздохнула. — Что уже между вами успело случиться?

— Не между нами, — грустно ответила. — Не смотри на меня так, ничего такого! Тут просто такое дело… Знаешь же, что моя мама из клана вампиров? Так вот в нас кровь всё не пробуждалась, да вот только…

— Я понял, можешь не продолжать, — перебил Эдвард, улыбнувшись. — Бедная девочка, надумала же всякого… Это из-за Джеймса? Тебе кажется, что ты начинаешь что-то к нему испытывать, я прав?

— Да…

— Не волнуйся на этот счёт, скоро ты встретишь Эррона и всё в голове на место встанет, — он хмыкнул. — Тебя тянет к Эррону, и ни к кому другому, — я немного смутилась от такой открытой формулировки, — тянет к его крови в частности, как к самому яркому опознавательному признаку. Ты, случаем, не кусала его, нет? Кусала?! — заметив, как сильно я покраснела, сказал он даже как-то восхищённо. — Значит, было за что! Так вот, в период созревания у юных вампиров такое часто случается, были у меня адепты, так с ними вообще сложно было… Сейчас ты эмоционально неустойчива, ко всему прочему твою кровь пробудил Эррон — кто ещё — и ты нуждаешься в нём, он стал твоей парой. Обычно вампиры, обретя пару, первое время с ней вообще не расстаются, часто их даже изолируют от общества. В твоём случае Эррон слишком далеко, даже телепортиовать к нему ты не можешь из-за запрета на межгосударственные переносы и закрытие границ, поэтому тебя тянет к тем, в ком течёт хотя бы похожая кровь. А, так как Джеймс вокруг тебя крутится часто, тебя начало тянуть именно к нему, точнее к его крови.

— Это ужасно, — я поморщилась.

— Такова природа. Сейчас, разобравшись в этом, ты увидишь чёткую разницу между тем, что ты чувствуешь к этим двоим.

— Спасибо, — я встала с ректорского плаща и, отряхнув его, протянула хозяину. — Я правда немного успокоилась… Только вот тревога никуда не уходит, но, кажется, это из-за черни.

— Да, действительно тревожно… И вроде Перри сидит тихо, а как будто что-то надвигается.

— Может, не Перри?

— Ещё что-то на нашу голову? Уж увольте!

— Всем доброго вечера! — из кустов вылез Джеймс и белозубо улыбнулся. — Задержался у Амирана.

— Здравствуй.

— Кстати! — вдруг вспоминала я. — Если вы говорите, что к любой похожей крови… Я тянулась к ней с помощью зова, видела чету Маккини, даже императорскую, но там также и вы были, лорд ректор. Вы как-то связаны с родом Эррона?

— Я?

— О-о, ещё как связан! — хмыкнул Джеймс. — Впрочем, как и все из ближнего круга…

— Вы входите в ближний круг?

— «Ты», — поправил мужчина. — И не я. Мой отец.

— А кто он?.. — попыталась вспомнить, но на церемонии включения в регистр не было никого, похожего на Эдварда.

— Гиберт Гриннли, — на мой удивлённый взгляд ректор только пожал плечами. — Я вышел из рода ещё лет в тридцать, став основателем побочной ветви невысших аристократов.

— А зачем?

— Просто. Я младший сын из четырёх, это было закономерное решение…

— Он поспорил с отцом, что и так и так станет отличным магом, — хмыкнул Маккини. — Как видишь, спор выиграл.

— Как приятно, — Эдвард шутливо улыбнулся и похлопал ресницами, будто кокетничая. — Но спор был не совсем о том. Я хотел преподавать, но отец сказал, что в этой отрасли у меня нет будущего.

— Но вы стали ректором, — понимающе кивнула.

— Но я стал ректором.

— На что спорили?

— Я смог убрать кричащее «ли» из своей фамилии.

— А сейчас вы как? Общаетесь? И почему я не знала ни про какого Гриннли?

— Общаемся постольку-поскольку, не знала, потому что отец в основном работает за пределами двора и столицы. Изучение Провала, кстати, под его юрисдикцией.

— Есть ещё что-то, о чём я не в курсе? — хмыкнула.

— Не знаю даже…

— Давайте уже приступим?

Мы переглянулись и рассредоточились по лесу.

Я не сразу поняла, что вокруг ни звука. Нет, ветер шевелил листья, стрекотали насекомые, но не было привычной вибрации фона. Моё заклинание слетело, впервые за всю жизнь я не удержала плетение и даже не заметила этого. И всё бы ничего, но призвать магию повторно у меня не получилось, как и отправить сигнал спасения. Тревога, преследующая меня все эти дни, превратилась в панику, и я судорожно начала проверять фон. Пусто. Ничего нет.

К счастью подарок ведьм не лишился своей силы, но вот предметы в нём больше не представляли магической важности, я смогла только трансформировать поясную сумку в мешочек для благовоний и повесить на шею, гонимая непонятным предчувствием, а после провалилась во тьму.

*****

Джеймс пнул попавший под ноги камень. И чего они тут забыли? Они искали даже не этого придурка Перри, а хоть какие-то следы чернокнижников, будь то заброшенные алтари, стёртые пентаграммы или храмы. Они занимались этим уже не первую неделю и, если бы Дора вчера не обнаружила храм, это дело бы уже забросили.