Не убоюсь зла

Эпилог

Чейз

Я прекращаю работу, заметив рядом со свой головой пару знакомых черных ботинок. Выползаю из-под машины, над которой возился, и поднимаюсь во весь рост, чтобы встретиться с самодовольной ухмылкой Истона Прайса.

— Опять проблемы с машиной? — спрашиваю я, вытирая испачканные машинным маслом руки об ветошь.

— Вообще-то, нет. Я слышал, у тебя самого возникли кое-какие проблемы в Хэллоуин, вот и решил заглянуть, — отвечает он, прислоняясь к капоту автомобиля и прикуривая сигарету. Одна половина меня хочет предупредить, что здесь достаточно химикатов, способных спалить ему лицо, если искра с сигареты попадет не туда, а другая предпочитает помалкивать, поскольку этот ублюдок, вероятно, заслуживает того, чтобы изжариться.

— Я со всем разобрался.

— Это я тоже слышал, — усмехается он, выпуская серое облачко дыма над головой. — Могу чем-то помочь?

— Мне не нужна ничья помощь, — бросаю я безразличным тоном.

И уж тем более от такого сомнительного типа с Норсайда, как Истон Прайс.

— Всем время от времени нужна помощь. И, к часть для тебя, я довольно отзывчивый парень.

— Я справлюсь.

— Неужели? — он с насмешливым интересом приподнимает бровь.

Я непроизвольно сжимаю челюсть, но изо всех сил стараюсь сохранить невозмутимое выражение лица, чтобы он не увидел, что его присутствие нервирует меня.

— Как я уже сказал, я справлюсь, — повторяю я, засовывая грязную ветошь в задний карман.

Он бросает сигарету на пол и гасит ее каблуком своего ботинка, ни капли не заботясь о луже машинного масла всего в паре дюймов от него.

— Что ж, если когда-нибудь передумаешь, позвони. Я всегда помогаю своим друзьям, когда они в этом нуждаются.

— А мы что, друзья?

— А ты бы предпочел, чтобы мы были врагами? — парирует он, и на его губах расцветает дьявольская улыбка. Я кусаю внутреннюю сторону щеки и качаю головой.

— Я так и думал, — самодовольно усмехается он и шлепает ладонью по конверту, лежащему на капоте. — Это тебе.

— Что это? — подозрительно спрашиваю я.

— Просто моя посильная помощь. Я также позаботился о больничных счетах твоей девушки и ее родителей. Им не стоит волноваться о деньгах, когда они пережили такое испытание.

— Тебе не нужно было этого делать.

— Что тут скажешь? Я хороший парень.

Нет, не хороший.

Но я прикусываю язык и оставляю этот комментарий при себе, вместе со всеми остальными колкостями, которые так и рвутся наружу. Что-то подсказывает мне, что попасть в черный список Истона — худшее, что со мной могло бы произойти.

— Увидимся, Чейз. Постарайся не попадать в неприятности. Эшвилл бывает беспощаден к тем, кто это делает.

Я сглатываю ком в горле и смотрю, как этот ублюдок идет к своему грузовику и уезжает.

Нортсайдовский придурок.

Я окидываю взглядом гараж, прежде чем поднять оставленный им конверт. Убираю его в карман и направляюсь к туалету — это единственное место в гараже, где можно уединиться. Заперев за собой дверь, разрываю белый конверт и буквально оседаю на пол, увидев, что внутри.

Это чек на сто тысяч, подписанный Фондом Ричфилда.

Черт возьми!

Я бьюсь затылком о стену, не веря своим глазам.

Это откупные. Каким-то образом они узнали, что я нашел тот пистолет, и хотят, чтобы я помалкивал о том, где. Я хватаю чек, готовый разорвать его в клочья, но перед глазами вдруг возникает образ Авы. Эти деньги могут вытащить нас из этой дыры после выпуска. Мы сможем собрать вещи и начать все с чистого листа где-нибудь в другом месте. Может, снять миленький домик. Чек обжигает мне пальцы, пока я перебираю в голове все возможности. Но дело в том, что это также означает, что Истон и его ребята будут держать меня за яйца.

Смогу ли я с этим жить?

Сможет ли Ава?

Есть только один способ это выяснить.

Я возвращаюсь внутрь в поисках босса. Разумеется, я нахожу его в кабинете, где он смотрит порно на ноутбуке. Обычно он этим и занимается, когда в гараже нет дел.

— Эй, слушай, ты не против, если я сегодня закончу смену раньше? Мне нужно кое-что уладить, — спрашиваю я, постучав в дверь, чтобы привлечь его внимание.

Боб с грохотом захлопывает ноутбук, на лбу у него выступает пот — он попался с поличным.

В прямом смысле этого слова.

— Конечно, парень. Мы тут сами справимся, — выдавливает он, смущенный.

Я даже не подкалываю ублюдка за то, что тот дрлчит на работе. У меня есть дела поважнее.

Я запрыгиваю на свой байк и несусь как ошпаренный обратно в трейлерный парк. Добравшись туда, первое, что я слышу, — музыка, доносящаяся из моего трейлера. Я распахиваю дверь и вижу, как Ава танцует на крохотной кухне, готовя что-то на ужин.

Вернуться домой после тяжелого рабочего дня еще никогда не было так приятно.

После выписки из больницы Ава переехала ко мне. Я говорил и ее родителям, что они могут остаться, но они не захотели злить Джанет. Я не видел свою мать несколько дней, так что вряд ли бы ее это волновало, но они все равно предпочли остановиться у друзей. Ава, слава богу, не поехала с ними и оставила свою миленькую попку там, где ей и положено быть, — со мной.

Не в силах больше держаться от нее подальше, я обнимаю ее за талию и целую в шею сзади.

— Ты рано вернулся домой, — говорит она, виляя передо мной задом.

Домой.

Она и есть мой дом.

— Разочарована? — притворно обиженным тоном спрашиваю я.

Она поворачивается в моих объятиях и обвивает руками мою шею.

— Никогда, — клянется она, приподнимаясь на носочки, чтобы поцеловать меня. Я беру ее за затылок, чтобы удержать на месте и полностью раствориться в ее поцелуе. Наши языки танцуют друг с другом, а одежда сковывает нас, мешая тому, чего мы на самом деле хотим. Но я отстраняюсь, ведь чек Истона жжет мой задний карман. Я прислоняюсь к ее виску, и наше прерывистое дыхание смешивается воедино.

— В чем дело?

— Ты когда-нибудь задумывалась о том, чтобы уехать из Саутсайда? — спрашиваю я ее.

Она улыбается, но от меня не ускользает, как она закатывает глаза.

— Что?

— Мы с тобой сегодня на разных волнах. Я никак не ожидала, что ты спросишь именно об этом, — смеется она. Я хватаю ее за задницу, и она начинает извивается в моих объятиях, ее взгляд затуманивается желанием.

— Просто ответь на гребаный вопрос, Ава. Ты когда-нибудь думала о том, чтобы свалить отсюда?

— На самом деле, нет. Я никогда даже не представляла, что это возможно.

— Но если бы была такая возможность? Ты бы хотела уехать?

Она прижимается ко мне и целует меня в грудь, прямо туда, где бьется сердце, принадлежащее только ей.

— Все, чего я когда-либо хотела, прямо здесь, передо мной. Я могла бы жить на Луне и все равно была бы счастлива.

— Но разве ты не хочешь чего-то лучшего? Дом с лужайкой перед крыльцом и белым заборчиком? — спрашиваю я, отчаянно желая узнать, что она об этом думает.

— Звучит мило. Но мы с тобой не милые, Чейз. Саутсайд у нас в крови. Он грязный, уродливый и всесторонне хреновый, но даже цветы растут в грязи. Почему мы не можем? — отвечает она, а золотистые искорки в ее зеленых глазах говорят мне, что она абсолютно искренна.

— Я чертовски люблю тебя, ты это знаешь? — рычу я, сжимая ее за талию.

— Кажется, я об этом догадываюсь, — она подмигивает, прижимая ладонь к моей напряженной ширинке.

— Хватит болтать о семейной идиллии, покажи мне уже что-нибудь интересное, — ворчу я, сжимая обе ее ягодицы.

— Вот это уже другое дело, — игриво хихикает она, и этот звук прямиком попадает мне в сердце.

Она тянет меня за руку в спальню, и я не могу поверить, как же мне, черт возьми, повезло. Я пойду за ней куда угодно. Ведь важна не цель, а путь, который нас к ней ведет.

Ава — мой путь.

Моя девушка.

Моя жизнь.

Моя Саутсайдская любовь.

Конец.

Продолжение следует в «Не говорю о зле».

Кольт & Эмма