Неприятности с любовью

Двадцать третья глава. Амелия

— Мне нужны тампоны.

Ава врывается в мою комнату без вежливого стука в дверь и направляется прямиком в ванную, чтобы разграбить мой шкаф.

— Пожалуйста, я буду рада, — бормочу я себе под нос.

Через несколько секунд Ава выходит с пустыми руками.

— У тебя ничего нет?

Я пожимаю плечами, изо всех сил стараясь сосредоточиться на экране ноутбука. Задание нужно сдать через несколько недель, но я решила начать с самого начала, так как в последнее время я совсем потеряла ориентацию и мне нужно вернуться в режим учебы. Не помогает и то, что мой телефон, как и социальные сети, отвлекает меня. Я прибегаю к полному отключению телефона, чтобы сосредоточиться на работе.

— Ты проверила мамину ванную?

Скривив губы, Ава качает головой с выражением отвращения: — Нет, потому что в последний раз, когда я пыталась, я наткнулась на лубрикант. Она была со вкусом клубники. Неужели мама и папа до сих пор занимаются сексом?

Я невольно фыркнула, продемонстрировав широкую ухмылку: — Правда, Ава? Конечно, они занимаются сексом. Никогда не проходи мимо их комнаты с полуночи до шести утра. Как только ты услышишь мамины стоны, это навсегда засядет у тебя в голове.

— Гадость, — восклицает Ава, морща нос и вздрагивая. — Ты имеешь в виду, что папы все еще может встать?

— Ава! — мой рот захлопывается, обеспокоенный этим разговором. — Ты не можешь использовать слова «встать» и «папа» в одном предложении? Кроме того, ему только-только исполнилось пятьдесят два. Маме еще сорок. Проблемы с эрекцией обычно возникают в семидесятые, я думаю.

— Никогда больше не произноси при мне слово «эрекция» — заявляет Ава, вздрагивая. — Это не решит мою проблему с тампонами.

— Я схожу в аптеку и куплю тебе несколько. Довольна?

— Для этого и нужны старшие сестры, — с довольной улыбкой она отвечает.

Я с радостью еду в аптеку, предварительно заехав в кафе, чтобы взять себе кофе. Несмотря на зимнее время года, светит солнце, хотя прохладный ветерок требует надеть свитер. Это приятная перемена по сравнению с ужасной метелью, которая сейчас бушует на Восточном побережье.

Балансируя с кофе в одной руке, я проверяю телефон, но ответа от Уилла все еще нет после моего довольно непристойного сообщения, которое я отправила ему сегодня утром. Изо всех сил стараясь не обращать внимания на просачивающийся внутрь отказ, я рассуждаю логически и предполагаю, что он занят на работе, несмотря на то что сегодня день после Рождества.

Выбросив пустую чашку, я беру красную корзину и бросаю туда пару нужных мне вещей, прежде чем заглянуть в отдел женских товаров. Ава даже не указала, какие тампоны ей нужны, поэтому я отправляю ей короткое сообщение:

Я: Насколько велика твоя вагина теперь, когда ты спишь? Тебе нужен супер?

Ава: Сучка. Обычный вполне подойдет.

Я смеюсь про себя, выхватываю коробку с обычными тампонами и бросаю ее в корзину. Когда я поднимаю голову, знакомые теплые глаза цвета меда улыбаются мне в ответ.

— Остин?

— Милли?

У меня открывается рот, и мы оба смеемся, прежде чем оказываемся в знакомых объятиях. Все, что связано с ним, навевает воспоминания: запах его одеколона, комфорт его рук вокруг меня. Может, прошло уже больше двух месяцев, но когда ты проводишь с этим человеком почти каждый день в старших классах, кажется, что это было целую жизнь назад.

Я даю себе время, чтобы рассмотреть его, и понимаю, что за время нашей разлуки он стал выше. Я не была уверена, что в нашем возрасте можно продолжать расти, но, тем не менее, там, где наши лица когда-то встречались, затерявшись в страстном поцелуе, теперь не совпадают.

Его телосложение, хоть и скрытое за мешковатым свитером, все еще выглядит сформированным. Однако вокруг прекрасных глаз, которые когда-то снились мне каждую ночь, — лицо мальчика, который превратился в мужчину. Его челюсть, более рельефная, оттеняется небольшой бородкой, отчего он кажется чертовски старше.

— Что ты здесь делаешь?

— Выполняю поручения сестры, — он опускает взгляд на корзину. — Это время, очевидно, наступит завтра.

Мои плечи поднимаются, затем опускаются, не в силах скрыть смех: — Я тоже. По крайней мере, твоя сестра предупредила тебя, а моя просто налетела на мой шкаф в надежде сорвать джекпот.

Мы оба замедляем дыхание, застыв под взглядом, который кажется слишком знакомым.

— Как ты поживаешь? Я имею в виду, когда мы в последний раз разговаривали...

Остин кладет свою руку на мою: — Эй, не зацикливайся на том, как все закончилось. Мы оба пытались приспособиться. Это было к лучшему. Но я не должен был говорить то, что сказал. Прости меня, Милли. Это было совершенно неуместно.

— Ну, как дела? — я киваю головой, радуясь, что он так считает.

— Занят. Нагрузка на занятиях просто сумасшедшая. Даже возвращаясь сюда, я чувствую, что отстаю или что-то в этом роде.

— Я тоже, — вздыхаю, радуясь, что кто-то еще понимает. — Я занималась, пока Ава не прервала меня. Знаешь, если тебе нужен совет, мой папа сейчас не работает. Уверена, он бы поболтал с тобой, может быть, дал бы тебе несколько советов?

— Знаешь что? Я, пожалуй, соглашусь, — он улыбается с облегчением, как будто с его плеч сняли груз. — Он сегодня свободен?

— Да, почему бы тебе не прийти? Уверена, мама тоже будет рада поздороваться.

Мы договариваемся ехать друг за другом до моего дома, расплачиваемся за покупки, а потом болтаем, пока идем к своим машинам. Так хорошо, что мы можем наверстать упущенное без давления, связанного с навешиванием ярлыков на наши отношения, ведь в конце концов мы были друзьями, а не любовниками.

— Милли, я хочу быть честным и сказать тебе, что встречаюсь с кем-то.

Я замираю, не зная, что сказать. Это не больно, ни капли, но потом я задаюсь вопросом, нужно ли мне быть таким же честным? На карту поставлено слишком многое, поэтому я предпочитаю держать свою личную жизнь при себе.

— Я счастлива за тебя, Остин. Ты заслуживаешь только самого лучшего.

— Спасибо, — он улыбается, выпуская огромный вздох. — Я передам Саммер твои слова.

— Саммер, — я понимающе хихикаю. — Имя мне напоминает кое о ком.

— Я знаю, о чем ты думаешь. Ничего не было, пока мы не расстались, клянусь.

— Я тебе верю, — успокаиваю я его, похлопывая по плечу.

— А ты? Ты с кем-нибудь встречаешься?

Я натянула свою лучшую фальшивую улыбку: — Вообще ни с кем. У меня не получается совмещать учебу и отношения.

Остин кивает головой, держа рот сжатым. Лучше солгать, чем быть честной о Уилле. Даже я не знаю, кто мы такие, так как же я должна определять наши отношения для других людей? Мы никогда не употребляем слова «парень» или «девушка». Партнер — это звучит так, будто у нас какие-то лесбийские отношения. Более подходящим было бы «любовники» но и тогда оно не подходит.

— Ну что, я поеду за тобой домой?

— Да, увидимся там.

Остин трогает меня за плечо, и мы вдвоем смеемся над тем, как на уроке наш учитель порвал штаны. Он был на грани того, чтобы отправить нас всех в штрафной изолятор из-за глупой выходки, которую устроил один ребенок, но не признался в этом. Наша прогулка по дорожке воспоминаний — именно то, что мне нужно, она снимает напряжение последних нескольких дней.

Наш смех разносится по коридору, пока Ава не спускается по лестнице, одетая в рваные джинсы и мой свитер цвета хаки из GAP. Какая наглость с ее стороны — одолжить без спроса. С недоверчивым взглядом она спускается вниз, игриво шлепая Остина по руке.

— Это тот, о ком я думаю?

— Привет, Ава.

— Мы столкнулись в аптеке. Неловко, учитывая, что я приносила тебе тампоны, а Остин — своей сестре.

Ава покраснела: — Это неловко, но, думаю, раз уж ты собираешься стать врачом, тебе придется к этому привыкнуть, верно?

Остин хихикает, склонив голову набок: — Я никогда не смотрел на это с такой точки зрения, но ты права.

— Я пригласил его на кофе, плюс подумала, что он может поболтать с папой. Он здесь?

— Вообще-то, — говорит она, указывая в противоположном направлении. — Папа на кухне с Уиллом.

Мое тело замирает при этом имени, язык заплетается, и я не могу понять, что она только что сказала.

— Уилл?

— Да, видимо, мама умоляла его приехать на два дня, когда узнала, что дядя Рокки и тетя Никки решили в последнюю минуту отправиться в Боку.

Я несколько раз сглотнула, стараясь не обращать внимания на трепет в животе. Если рядом со мной будет стоять Остин, Уиллу это не понравится. Мне даже не пришло в голову, что это плохая идея — привести Остина сюда, ведь мы просто друзья. До тех пор, пока мысль о том, что Уилл и Остин находятся в одной комнате, не привела мое тело в состояние полной паники.

Черт. Что, черт возьми, мне делать?

Прежде чем я успеваю сказать Остину, чтобы он уходил, в фойе появляются папа и Уилл. Папа выглядит удивленным, но протягивает руку, желая Остину счастливого Рождества.

Но затем мой взгляд переходит на мужчину, который производит меньшее впечатление, одетый в джинсы и серую толстовку. С угрюмым видом Уилл смотрит на меня без единой приветственной улыбки. Его губы плотно сжаты, мышцы на лице напряжены. Однако, несмотря на явно ревнивое выражение лица, он по-прежнему выглядит невероятно красивым, и я понимаю, как сильно по нему скучаю.

Все это может закончиться в эту же минуту, если Остин хоть словом обмолвится отцу о своих подозрениях. Остин быстро переводит взгляд на Уилла, потом на меня. Улыбаясь, я перевожу взгляд на Аву, умоляя ее сделать что-нибудь — что угодно, — чтобы привлечь к ней внимание.

Ава странно смотрит на меня, а затем, словно по щелчку, переплетает свою руку с рукой Уилла, на мгновение отвлекая его.

— Папа, Остин хотел поговорить с тобой о медицинской школе, но если ты работаешь с Уиллом...

— Мы можем сделать перерыв, — папа предлагает с искренней улыбкой. — Пойдем в мой кабинет, сынок.

Они исчезают, оставляя Уилла, Аву и меня стоять в фойе. Я практически вижу, как пар валит из его ушей, но нам обоим приходится притворяться, что ничего не происходит, когда рядом присутствует Ава.

— Остин — твой парень? — спрашивает Уилл, сохраняя нейтральный тон.

— Бывший. Я впервые разговариваю с ним за последние месяцы. Мы столкнулись в аптеке и заговорили о школе. Он хотел поговорить с папой, и я не видела в этом ничего плохого, ведь мы давно знаем друг друга.

— Да, — добавляет Эва, стараясь сохранить непринужденность. — Он как семья, как и ты.

— Мне нужно сделать деловой звонок. Извините.

Как только он выходит на улицу, глаза моей сестры расширяются от шока. Она прикрывает рот ладонью, качая головой в недоумении.

— Ава, не сейчас, — умоляю я ее. — Обещаю, я все тебе расскажу, а пока можешь прикрыть меня, пока я поговорю с Уиллом?

Она кивает, ее рот все еще открыт: — Да, иди. Но Милли, ты же знаешь, что если родители узнают, то вам обоим конец?

— Да, Ава. Это серое облако вечно висит над нами, — я вздохнула.