Синди Джерард Ночи в Монтане

Глава первая

Ему следовало быть рядом с ней, в этом вонючем грязном загоне, и помогать. Но Джон Тайлер не мог оторвать глаз от докторши, осматривающей поврежденную лодыжку теленка. К тому же она велела ему отойти и не мешать, против чего он совсем не возражал — так ему даже лучше был виден ее аккуратный маленький задик, когда женщина наклонялась.

Джон Тайлер поставил пыльный ковбойский сапог на перегородку. Облокотившись, он приготовился наблюдать шоу, которое обещало быть весьма захватывающим.

Черт, какая же она хорошенькая штучка, эта новая докторша. Миниатюрная, с медово-золотистыми волосами, собранными в конский хвост. Утром строгая прическа придавала ее облику излишнюю серьезность, но сейчас она была похожа на перепачканного и растрепанного подростка: грязные разводы на пылающих щеках и торчащие во все стороны золотистые волосы. Выглядела докторша при этом невероятно сексуально. При взгляде на нее в голову приходили мысли о постели. Точнее, о том, чем в ней обычно занимаются с вечера до утра.

Джон выпрямился, поправил свою ковбойскую шляпу, защищавшую от жаркого июльского солнца, и приказал себе подумать о чем-нибудь другом. Это было не так просто. Перед глазами стояла одна и та же картина — их переплетенные тела.

Почему такая женщина, как она, красавица, горожанка, решила переехать из Канзас-Сити в такое захолустье, как Сандаун в Монтане, и работать ветеринаром в старой клинике доктора Сибринга?

И почему эта женщина, словно созданная для вечеринок с коктейлями и маленьких черных платьев, предпочла такую дыру, лучшим описанием для которой была бы пустота, и сменила элитных кошечек и собачек на крупный рогатый скот? Эта загадка интересовала не только Джона, но и всю округу.

Он пытался сосредоточиться на разрешении загадки, но задик в туго обтягивающих синих джинсах все время ему мешал.

Докторша еще раз нагнулась, чтобы успокоить теленка. Но ей это плохо удавалось. И Джон не удивлялся. Более того, он был уверен, что раньше она работала исключительно с больными щенками и котятами, наглотавшимися собственной шерсти, и слыхом не слыхивала про коров и лошадей.

Теленок — довольно упитанный, надо сказать, — внезапно повернулся и стукнул ее головой под подбородок. Джон вздрогнул. Это должно быть чертовски больно. Он сам не раз получал такие тычки головой. У нее, наверно, искры из глаз посыпались. Но докторша, похоже, не собиралась хлопаться в обморок, а только крепче сжала зубы и продолжила свое дело, как маленький упрямый бультерьер или ковбой на родео, которому достался самый вздорный бык. Черт, он по глазам видел, как ей больно. Джон выругался про себя и решил, что настала пора вмешаться.

Перемахнув через перегородку, он накинул лассо теленку на шею и потянул к себе.

— Я не просила помощи, — пробормотала докторша, зубами стягивая пластиковый колпачок шприца. Она быстро сделала укол в шею брыкающегося животного.

— Конечно, вы и сами превосходно справлялись, — усмехнулся Джон, выпуская теленка. — Но я не мог просто стоять и смотреть.

Он выпрямился и открыл дверцу. Обрадованный теленок вырвался на свободу и бросился к взволнованной матери. Джон вытер пыльные руки о джинсы и взглянул на женщину. Голубые, как небо, глаза смотрели на него с фарфорового кукольного личика.

Но на этом лице была написана твердая решимость.

— Хорошо, — процедила она сквозь стиснутые зубы, убирая лекарство в сумку. — Спасибо за помощь.

Что ее так разозлило? Его помощь, или она решила, что он ей не доверяет как специалисту? Ему так хотелось, чтобы она улыбнулась. Джону нравилось, когда женщины, особенно такие хорошенькие, ему улыбаются. Джон сам не понял, как у него вырвалось:

— Как насчет ужина сегодня вечером? Тогда меня и поблагодарите.

Докторша молча собрала врачебную сумку, вымыла руки и вытерла насухо. Подойдя к машине, она открыла багажник и, порывшись в коробке, лежащей там, достала два шприца и пузырьки с лекарством.

— Еще один укол завтра утром и один послезавтра, — объяснила она, протягивая ему лекарство. — Если после этого ему не станет лучше, позвоните мне.

Джон сунул медикаменты в карман.

— А как насчет ужина?

Снова проигнорировав его вопрос, женщина закрыла багажник и направилась к водительской дверце.

— До свидания, Джон, удачи, — сказала она, садясь за руль.

Он не дал ей закрыть дверцу, подойдя к ней вплотную.

— Джей Ти, друзья зовут меня Джей Ти.

— Мне надо ехать, — отрезала докторша.

Сейчас она была особенно хороша. Ее щеки пылали, влажные от пота пряди волос завились в локоны. Проклятье, на подбородке красовался ужасный фиолетовый синяк от удара.

Сумасшедшая девчонка. И все-таки было в ней что-то, ради чего стоило перед ней унижаться. Это приглашение на ужин было уже шестое по счету со времени их знакомства месяц назад.

— Надо приложить лед, — сказал он, показывая на подбородок.

— Так и сделаю.

— Погоди, я принесу лед.

— В этом нет нужды.

— Нет есть, — настаивал он. — Подожди.

Джей Ти исчез прежде, чем она успела возразить. Найдя упаковку льда в морозилке — на ранчо растяжения и синяки были обычным делом, — он бросился к ее пикапу.

— Спасибо, — поблагодарила она холодно, но лед приняла.

— Поблагодари меня за ужином, а? Соглашайся.

Она тяжело вздохнула.

— Что с тобой? Почему ты продолжаешь настаивать? Ты знаешь ответ!

— Но не теряю надежды.

— Ты законченный упрямец.

— Да, я такой, — улыбнулся ковбой. — Я готов на все ради того, что считаю важным.

— А это так важно — поужинать со мной? Не понимаю.

— Чего тут не понимать? Ты когда-нибудь смотрелась в зеркало?

Их глаза встретились. С минуту они стояли, не отрывая взгляда друг от друга. Наконец она вздохнула и ответила:

— Это очень мило с твоей стороны. Ты хороший парень…

— И симпатичный к тому же, — добавил он, довольный успехом. Похоже, ситуация не так безнадежна, как ему казалось.

— И скромный, — не растерялась ветеринарша. — Но нет, — покачала она головой.

— Не считай это свиданием, давай встретимся просто как хорошие соседи, — начал уговаривать Джо. — Подумай сама, ты не замужем, я одинок. Тебе надо есть. И мне надо есть. Почему бы нам не поужинать вместе?

Она вставила ключ в зажигание и взялась обеими руками за руль. Наградив его надменным взглядом, ветеринарша снова со вздохом произнесла:

— Нет, ничего из этого не получится. Если ты решишь сменить ветеринара — пожалуйста.

Это ему и в голову не приходило.

— Дело в возрасте? Если да, то…

— Нет, — она уронила голову на руль. — Это не имеет отношения к разнице в возрасте.

— Тогда в чем дело?

Ему было тридцать два, а ей сорок — эту информацию он получил от своей подруги по имени Пэг Рено, а та — от прежнего ветеринара. Для него это не было проблемой. Но, очевидно, для нее было.

— Ну, скажи, док, — настаивал он, стараясь не перейти на мольбу. — Это ведь всего-навсего ужин. Я же не прошу тебя разделить со мной постель.

Она подняла голову и пригвоздила его к месту уничижительным — а разве нет? — взглядом.

Хм… ну в чем-то она права. Джон смущенно потер подбородок. По правде говоря, он охотно позвал бы ее в постель. Когда их глаза встретились, он почувствовал в груди тепло, которое грозило в любую секунду перерасти в пожар. Джон даже испугался такого необычно сильного чувства.

Погруженный в свои мысли, он не успел уловить момент, когда Эллисон дернула дверцу, машина сорвалась с места и вылетела на дорогу, оставив только пыльный след.

Стоя в клубах пыли и наблюдая ее стремительное бегство, Джей Ти вдруг все понял.

— Будь я проклят, — прошептал он, поворачиваясь к хлеву.

Она хочет того же, что и он, — и речь не об ужине, — но почему-то до смерти боится своих желаний.

Боится или стыдится?

Он понял, что открыл запретную дверь, потому что увидел в ее синих глазах грусть. Женщина, полная противоречий и запретов… Она его заинтриговывала и пугала.

Почему его так влечет к ней?

Потому что она — настоящая красавица, вот почему.

Подхватив седло, он направился в конюшню за своей любимой кобылой по имени Белоснежка.

Эллисон Самуэльс была потрясающей женщиной: умной, сексуальной, зрелой — в отличие от тех девчонок, которые все время к нему липли, — и, как он предполагал, великолепной в постели. Плюс ее наверняка не интересуют излишние эмоции и серьезные отношения. Мысли о серьезных отношениях его вмиг отрезвили.

— Салют, моя девочка, пора есть, — поприветствовал он Белоснежку.

Отложив седло, он вытащил из кармана щетку и начал чистить свою любимицу. Во время работы его мысли то и дело возвращались к голубым глазам Эллисон, напоминавшим ему цветы льна и летнее небо. Глазам, которые смотрели на него всегда настороженно.

Такая женщина умеет уважать личную жизнь других людей. Это было очень важно для Джей Ти. С каждым днем он все больше ценил свою независимость и свободу. Бывали дни, когда ему не хотелось никого видеть… не хотелось даже жить… В такие дни он седлал Белоснежку и пытался ускакать от одиночества. Иногда закрывался в спальне с задернутыми шторами и ждал, когда желание жить вернется. В такие моменты он чувствовал, что теряет контроль над своими действиями и эмоциями, погружаясь в кромешную темноту.

Такое состояние называется посттравматический стресс, по заключению психиатров из военно-морского госпиталя. С тех пор прошло два года. Он всегда хотел стать солдатом, мечтал оказаться на передовой — в самой гуще боевых действий. Он выполнял все тесты как можно старательней, чтобы они не засунули его в какой-нибудь отдел просиживать штаны за компьютером. Да, он оказался на передовой, но с носилками вместо оружия. Они послали его в санчасть. И теперь до конца жизни его будут преследовать кошмары от увиденного там.

Да, это называется ПТС. Но он называл это своей слабостью. Слабостью, которой он стыдился. Стыдился настолько, что скрывал ее. Скрывал от друзей и от семьи. Даже от самого себя.

Спросите о нем любого, и все ответят: «Джон Тайлер? Рубаха-парень. Вздорный мальчишка.

Всегда улыбается. Любимец женщин. Интересно, удастся ли какой-нибудь из них его приручить?»

Вот об этом и ему стоит волноваться. Ни одна женщина не заслуживает быть обремененной слабаком. В ту же минуту, как женщина давала понять, что хочет от него чего-то серьезного, он сбегал. Если подружки начинали рассказывать ему о своей жизни или задавать вопросы о его прошлом, Джон понимал, что это конец. Он просто не мог допустить мысли о том, что женщина узнает о его слабости, вторгнется на запретную для всех без исключения территорию.

Но у белокурой Эллисон, оказывается, тоже есть свои секреты. Это видно по ее глазам, полным грусти и тоски. Что-то было в ее прошлом, что ей хотелось забыть. Его не интересовало, что именно. Главное, что, храня свои секреты, она не станет расспрашивать о его скелетах в шкафу.

— А ты что думаешь, милая? — спросил он, поглаживая кобылу по лбу. — Мне кажется, она именно то, что мне нужно. Независимая женщина, которой не нужны ни серьезные отношения, ни глубокие чувства.

Белоснежка покорно стояла, давая ему ее оседлать.

— Видимо, от тебя ответа мне не дождаться… — протянул он, затягивая ремни. — Значит, придется решать самому.

Выводя Белоснежку из конюшни, он все еще размышлял о том, что докторша стоит того, чтобы за нее побороться. Она бросила ему вызов, который Джон был счастлив принять. Особенно учитывая сладость награды.

Усевшись верхом, Джей Ти направил лошадь к летнему пастбищу, предвкушая хорошую скачку. Он еще придумает способ, как уговорить докторшу поужинать с ним. И не только поужинать.

Возможно, это хоть на какое-то время оттянет момент погружения в зловещую темноту небытия.

Загрузка...