Новый Год с тобой

Глава шестая

Инна Ваткина

Я стояла у двери и глупо улыбалась. В очередной раз. Я последнее время постоянно так улыбаюсь, а утра жду как праздника. Потому что каждый день, точнее каждое утро, в нашу с девочками комнату стучится студент со старшего курса и просит позвать меня, чтобы вручить подарочек от Бронислава.

Горшок с суккулентами и корзиночку со свежей малиной. Я не знаю, откуда Броня узнал, что я коллекционирую эти растения, но вот уже восемь дней я получаю крайне красивое чудо в маленьком горшочке.

Ярослава и Маша подшучивают надо мной, говоря, что скоро мы и магазин свой открыть сможем. Но девочки точно знают, что ни с одним из суккулентов, подаренным Брониславом, я ни за что в жизни не смогу расстаться.

Другое жаль, я кажется, созрела для нормального свидания, да вот только некогда. Экзамены вихрем снежным обрушились на мою голову, да еще в кафе приходится без выходных работать. Клиентов столько, что в общежитие я приползаю чуть живая. Да и у Бронислава есть дела, насколько я поняла, он помогает отцу. Владимир Разумовский разводится и наверняка поддержка сына ему необходима. Наши встречи короткие, но кажется, и без них я больше не смогу.

Бронислав иногда возит меня на работу и иногда забирает, когда может. У него ведь тоже и экзамены, и соревнования. Два раза я даже с Котей виделась, мы заскочили на полчаса чаю попить. Точнее Разум хотел, чтобы мы в кафе пошли, а я… Я захотела увидеть рыжего кота, чудом спасенного в тот вечер. Еще Бронислав хочет, чтобы я познакомилась с бабушкой Раей, которой стало намного лучше, что ее даже обещают выписать на Новый Год.

Наверно, я очень тороплю события, но мне так хочется поверить в сказку, и в то, что у нас с Брониславом что-то может получиться. Это не значит, что я брошусь ему на шею, но парень делает все, чтобы я не просто обратила на него внимание, а засыпала с его именем на губах.

Чего стоят наши смски! Боже, я не вспомню, когда в последний раз так краснела, как за время общения с Брониславом.

Конечно, все можно списать на то, что у меня никогда не было опыта флирта, да и с парнями я так близко не то, чтобы не общалась, да даже не подпускала, считая, что мне еще рано влюбляться. Но ведь так должно быть не всегда? Особенно, если парень, который мне безумно нравится — невероятно милый и благородный? И даже не пытается меня развести на постель. Ведет себя обходительно, старается угодить и заботится, даже когда его нет рядом. Я всегда чувствую его присутствие. Может это очень странно, но было именно так.

— Привет, Инна. — Протягивая мне большой бумажный пакет с бантиком, отсалютовал очередной старшекурсник, за всю неделю посыльные не повторялись. Зато все знали и как меня зовут, и как я выгляжу. — И пока.

— Пока, — растерянно выдохнула я и закрыла дверь ногой.

Руками бы не получилось, потому что в них был пакет. Как странно… раньше подарочки были намного меньше.

— Ну что там? — зевая и выглядывая в коридор спросила Маша. — Очередная малина и колючка?

— Суккуленты — не колючки, — привычно фыркнула я и заглянула в пакет. — На этот раз нет.

На самом деле я так привыкла к утренней порции малины, что несколько растерялась, получив вместо маленькой плетеной корзиночки с ягодой и горшочка с растением, приличную корзину, в которой сидел плюшевый мишка в окружении сладостей.

— Ничего себе, — пробормотала я, убирая пакет и желая поскорее выдернуть мишку из сладкого плена. — Маш, я все еще сплю? Откуда он про наш разговор узнал?

— Точнее про мои слова? — хмыкнула подружка. — Ну так Маг же рядом стоял, подслушал, наверное, и передал.

— Кстати о Маге…— посерьёзнела я.

— Давай не будем.

— А давай все-таки будем.

— Я в туалет.

Маша юркнула за дверку и закрылась на защелку.

Коза она, а не лютик!

Магницкий Толя действительно часто оказывался возле нас. Точнее не так, в тот же день, когда у них с Машей близость случилась, парень в свете собственного фонаря, того, что под глазом, заявился к нам в общагу. Шуму он тогда наделал — страсть просто!

Помню, как я обомлела, увидев его. А о Маше и говорить нечего. Наверно, именно тогда я твёрдо решила дать нам с Брониславом шанс. Кто же как не он, мог дать в морду Магу? Пусть позже он в этом не признался, но я-то знала!

Впрочем, как и мои подружки, хором заявившие, если я буду динамить Бронислава, они меня ни в жизнь не простят.

Маша тогда попросила нас выйти из комнаты, чтобы переговорить с Толей, и мы не стали им мешать. Я знала, что подруга ни в чем Толю не обвиняла, ничего не требовала, выслушала все, что тот желал сказать, и сделала вид, что простила. Ради Бронислава и его стараний в отношении меня. Она же знала, как те дружны и не хотела быть причиной, по которой их многолетняя дружба бы дала трещину. А Бронислав дал четко понять, что мои друзья — его друзья, и в обиду он их не даст.

Не знаю насколько оценил ее жест Маг, а может сыграло роль то, что Маша не пыталась продолжить их связь, и вообще делала вид, что они не знакомы, однако он вдруг решил, что подружка достойна его пристального внимания.

Вот поэтому он практически постоянно оказывается около нас. То есть не в те моменты, когда мы в столовой сидим с Брониславом и его друзьями, а когда Разума на периферии нет. Однако Маша делает вид, что парень торчит рядом совсем не из-за нее. И букеты цветов дарит просто по доброте душевной. Впрочем, на ее месте, я бы тоже эти букеты не принимала, а еще лучше ему бы по морде ими же и надавала. Ходит, как кошак мартовский, чуть ли не слюну на подружку пускает. А та терпит. Отчасти из-за меня, от чего мне стыдно.

— Ух ты! — В проеме комнаты стояла Яра, — какое плюшевое чудо. Ватка, дай хоть потрогать.

Вот уж у кого была истинная страсть к мягким игрушкам. Если я находила удовольствие в поливке и ухаживании за своими суккулентами, то Яра любила мягкие игрушки, причем самые разные, от среднего размера мишек и зайчиков, до совсем крошечных, обычно идущих на брелки, лисичек и кошечек.

— Держи, — улыбнулась я.

Немного потискать моего мишку я дать могу, все равно с ним спать я стану, а не подружка. Мой мишка…

— А к завтраку у нас будет слипшаяся попа, — хмыкнула я. — Бронислав столько сладкого прислал…

— Молодец! — выдохнула Яра, прижимая к груди медвежонка, — знает, что мозгу необходимо сладкое, особенно, во время экзаменов.

Я улыбнулась и поставила корзину со сладостями на тумбочку.

— Надо собираться к Алыкову.

— Надо, — мрачно согласилась Яра, и вернула мне игрушку. — Эй там, на троне, выходите уже, мне тоже срочно надо почувствовать себя королевой.

Подруга постучала по двери туалета.

— А я пойду в душ, — я прихватила банные принадлежности и бросила взгляд на часы, если мне очень повезёт, то я успею первой.

— Если что, и нам очередь займи.

— Конечно.

Мне повезло. Я действительно оказалась первой. Но долго зависать в душе не стала. На этаже достаточно других студентов, которым необходимо помыться. К тому моменту как я вышла из душевой, Яра и Машка уже ждали под дверями. И ругались с Иркой, студенткой четвёртого курса, которая желала пойти после меня.

— Они занимали за мной, — спокойно сказала ей, когда та попыталась протиснуться в двери, но была остановлена подругами.

— Их тут не было.

— Зато была я. — Хмыкнула ей в ответ, никогда Ирка не нравилась. — Девочки, идите.

Подружки ловко юркнули в душевую и закрыли за собой дверь. Я облегчённо выдохнула.

— Что, думаешь, раз Разум с тобой играется, так тебе все можно?

— Что?

— Нос-то не задирай, выскочка.

— А ты слюни подбери, — сказала подошедшая к душевой Варя, — а то вон, кислота капает. Ватка, ты внимания не обращай, она года три безуспешно пыталась в постель к Разуму залезть, вот ядом и плюётся.

— Спасибо, Варь, — поблагодарила за заступничество.

— Да не за что, и ты молодец, — старшекурсница мне подмигнула.

— Ну конечно она молодец, — фыркнула Ира, отошедшая от слов однокурсницы. — Передком работать все молодцы.

Я сама не поняла, как это произошло. Да и от себя, если честно не ожидала. Я впервые в своей жизни кому-то дала пощечину. Но видит Бог, эта сколопендра ее заслужила!

— Ты всех-то по себе не ровняй, — прошипела ей, — если тебя родители, кроме как передком работать, ничему не научили, то это только твои проблемы.

— Ах ты тварь!

Я и глазом моргнуть не успела, как с моих волос сдернули полотенце и вцепились в мокрые локоны. Варя пыталась нас разнять, но у нее получилось не очень.

Наверно, если бы не Машка, выскочившая в коридор в одних трусах, мы бы ни за что не остановились.

— Ирка, я тебе ноги переломаю, если еще раз возле нашей Ватки увижу, — встряхнув девчонку, как тряпичную куклу, прошипела подруга. — И язык морским узлом завяжу, поняла, гадюка?

— Отпусти!

— Ого, Машка, да ты огонь! — я только сейчас поняла, что на шум повыбегали студенты, в том числе и парни. — Пошли на свидание!

А Маша в трусах… и на ней больше ничего нет…

— Гуляй мимо, Голярко! — крикнула Машка.

— Да ладно тебе, Цветкова. Я ж серьёзно, пошли на свидание.

Я очнулась раньше подруги, а потому прикрыла ее полотенцем и неважно, что оно мокрое.

Ирка припустила прочь, а мы не стали удерживать. Да и Варя молодец, пусть и было в ней роста метр в прыжке, а все ж встала перед Машей, чтоб обзор зевакам закрыть.

— Ты со своим серьезным, можешь собственноручно справиться, — хмыкнула подруга. — Инна, иди в комнату.

— А ты в душевую.

— Да уж точно. — Согласилась она. И крикнула все еще продолжающим глазеть парням. — Все, цирк закончился, клоунам пора расходиться!

— Или клоунессам, — заметил обиженный Голярко.

— Ватка с тебя завтрак. — Напоминала Маша, юркнув за дверь душевой

— Без проблем, — пробормотала я уже самой себе.

Черт, надо же было такое устроить! И щека саднит, явно эта гадина поцарапала.

А вообще странно, что нас раньше прессовать не стали. Разум-то с той ночевки обедает за нашим столиком, позже и со своими друзьями нас перезнакомил, и те тоже составляют нам компанию за обедом в столовой.

На самом деле мы ждали, что наезды начнутся раньше. Особенно от Аллы и Риты, но те лишь злобно зыркали, но не подходили и ничего нам не говорили.

Поэтому сейчас я была несколько не готова к выпадам Ирки. С другой стороны, пусть хоть захлебнётся своим ядом — Бронислав мой!

Подумала и покраснела. Ох, Ватка и когда ты стала так думать? Впрочем, а почему нет? Если парень за мной ухаживает, можно сказать по-королевски? А смотрит так, что у меня душа в пятки убегает.

Кого я обманываю? Себя? Да, мы знакомы всего ничего, но ведь не это главное? А то, что я к нему чувствую, и то, что он ко мне чувствует. А мне кажется, что нас словно ниточка невидимая связывает. Может, я себе и придумываю, но хочется верить в лучшее, не так ли?

Пока размышляла давно успела и в комнату вернуться и приготовить на всех завтрак. Даже волосы просушить успела.

— Как вкусно пахнет, Ватка, ты гренок сделала?

— Ага, — улыбнулась я вошедшим девочкам. — Омлет, гренки и…много шоколада!

— А колбаса? — тоскливо спросила Маша, — неужели закончилась?

— Колбаса закончилась, — согласилась я. — Но я достала буженинки, той, что моя мама присылала.

— О! — хором воскликнули девочки. —ты же ее на Новый Год съесть хотела.

— Я передумала.

Собственно посылка от мамы была две недели назад. Я правда берегла буженину для часа «Х», но мне кажется, Новый Год я проведу совсем не в общежитии… А рядом с Разумом. Мне бы этого очень хотелось. К тому же, на новогодний стол мы что-нибудь другое сообразим, а девочки давно слюни пускают на буженину.

Мама у меня вкусно готовит, хоть и очень редко. Видимо, Роману Петровичу очень захотелось мяса в маминой исполнении, и он трех «Н» взял на себя. Вот она и расстаралась да так, что и на меня хватило.

— Давайте кушать, а то все окончательно остынет.

— Давайте!

Мы расположились за небольшим столиком и жадно накинулись на еду. Да уж, студенты — это вечно голодные существа. Дома я раньше ни в какую завтракать не соглашалась. А в общаге лишь бы в тарелке и холодильнике что-то было.

— Кстати, завтра начинаются соревнования по баскетболу, ты будешь на игры ходить? — спросила Яра, откусывая приличный кусок хлеба с бужениной и заедая его омлетом.

— Завтра и послезавтра не выйдет, я смогу попасть лишь на финал. Работа…— я честно пыталась поменяться сменами, чтобы попасть на игры Бронислава, но, увы, мне дали только один день, который на финал назначен.

— Ты уверена, что наша команда выйдет в финал?

— А ты нет? — спросила Маша.

— Все-все, уговорили, непременно выйдут в финал, а потом мы все вместе как поболеем за КСК!

— За Бронислава. — Педантично поправила Маша, — Тимура и Руслана.

— А за Толю болеть не будем?

— Облезет.

— Брейк, девочки.

— Ладно-ладно, — примирительно произнесла Яра, — я что сказать-то хотела… вчера не решилась… Меня Руслан на свидание зовет.

— Что?! — хором спросили мы.

— А что? Чем я хуже? — пожала плечами подружка. — Так что я не только на финал пойду. Сегодня после игры в кафе идем…

— Яра, — практически прорычала Маша.

— Девятнадцать лет уже, как Яра. Нравится он мне, понятно?

— Будь, пожалуйста, осторожнее, — только и выдохнула Маша.

— И если что — звони мне, — добавила я.

— Или сразу Брониславу, — хихикнула Яра, — все будет пристойно. Честно.

— Отлично погулять, — улыбнулась Маша, понимая, что ее реакция, мягко говоря, была плохой.

Но это и не удивительно. Все же еще один из четверки. Но Руслан не Толя, да и за прошедшую неделю парни могли сделать вывод, что мы не легкомысленные дуры. Да и Ярослава не Маша. Я вздохнула и подумала о том, что обязательно поговорю с Брониславом. Слез еще одной подружки я не выдержу.

Разум

— Здравствуй, Володя. Бронюшка…— бабушка Рая выглядела намного лучше, чем в первую нашу встречу.

Да и чего удивляться? Если человек перестал чувствовать себя одиноким? За почти две недели я каждый день приходил к ней, иногда на час, иногда на несколько минут, как позволяло время, но это позволило старой и доброй знакомой увериться, что в мире есть еще кто-то, кто о ней помнит и не бросит в беде.

Я выпустил Котю из переноски и тот с урчанием бросился к хозяйке.

Отец присел на стул.

— А Инна опять не смогла? Все работает?

— Работает, — согласился я, — но лучше бы она отдыхала.

— Ну это не тебе решать.

— Может быть пока и не мне, — подмигнул я.

— Вот и правильно, сначала женись, а потом уже что-то запрещай.

— Почему же запрещай? Если она захочет, то пожалуйста, но после того, как доучится.

— Кхе-кхе… Это что, только я твою невесту не видел?

— Будет тебе, Володя, я тоже еще не видела. Но уже очень хочу познакомиться. Судя по рассказам Бронюшки, девочка замечательная.

— Самая лучшая, — подтвердил я.

И некстати вспомнил о нашем первом поцелуе, который случился вчера. Я вез ее с работы в общежитие, и мы немного засиделись в машине. Немного — не то слово, Ватка чуть не опоздала. Наверное, где-то глубоко в душе я хотел ее опоздания, тогда бы она осталась у меня на ночь…

Я никогда бы не подумал, что буду испытывать такие эмоции, касаясь губами нежных губ своей Ватки. Клянусь, у меня дрожали коленки, как у сопливого школьника! Да что там коленки, я думал улечу в космос!

Но доверие Инны, ее жаркое дыхание, смущенный румянец на щеках, робкие объятья — все это термоядерный коктейль, который напрочь сносит разум.

Мысль о том, что однажды она доверится мне полностью, и будет принадлежать мне — сводит с ума.

— Эй, влюбленный, хватит витать в облаках, — отец по-доброму шлепнул меня по плечу. — Ты ведь говорил, что торопишься.

— Тороплюсь, — отозвался я. — И ты знаешь почему.

— Знаю, — кивнул он, — сумасшедший…

— Ты что-то плохое затеял, Бронюшка? — тут же всполошилась бабушка Рая.

— Наоборот, — широко улыбнулся, — но мне будет нужна ваша помощь.

— Беги давай, я сам расскажу Раисе твою затею.

Я наклонился к бабушке Рае и звонко чмокнул ее в щеку. Послезавтра ее должны выписать, но думается мне, отец это ускорит. В свете последних событий, бабушка Рая и сама не захочет перестраховываться, оставаясь в больнице. Тем более ей и правда намного лучше.