Новый Год с тобой

Глава восьмая

А трибунах творилось нечто невообразимое. Все кричали, пищали, хлопали в ладоши, топали ногами.

— Боже, — прикрыв уши руками, прошептала я.

— Они радуются, ватка, — прокричала на ухо Ярка, — наши первое место заняли! Мо-лод-цы!

— Ярка, не кричи на ухо, — попросила я.

Я тоже была рада за наших. Но гомон этот сильно по ушам резал. Я к такому совсем не привыкла.

— Сейчас еще награждение будет, — наклонившись к моему уху, произнесла Маша.

— Сегодня? — удивилась я. — А разве не завтра? В почётной обстановке.

— Ватка, ты с какого дуба рухнула? Сейчас все и будет.

Это «все будет» мы прождали добрых полчаса. А потом еще минут десять слушали речь приглашенного гостя — мэра, который расхваливал зрелищную игру и говорил, насколько огромное он получил удовольствие от соревнований в целом.

Конечно, ему хлопали, а заодно мысленно взвывали перейти к самому интересному — чествованию героев сегодняшнего турнира.

Еще минут пять разглагольствования — и началось.

— Третье место присуждается… — в микрофон торжественно объявил мэр, а затем торжественно вручил призерам дипломы, кубок и медали.

Я смотрела только на Бронислава, который и сам с меня глаз не спускал. Смотрел с таким огнем в глазах, что в жар бросило. И как он нашел меня? Если практически опоздал на игру и мы не виделись до ее начала? Он знать не знал, где я сижу.

Вот ему на шею надели медаль с длинной лентой колера российского флага, вот протянули кубок, и он гордо вознес его над головой.

Толпа взревела, загудела, закричала, засвистела! Я на миг зажмурилась, а когда открыла глаза, капитана нашей команды звали к микрофону, сказать несколько слов. До этого речь толкал тренер нашей сборной по баскетболу.

— Спасибо всем за вашу поддержку, — голос Бронислава был уверенным, радостным. — Вы — лучшие!

Я ошибалась, говоря, что толпа ревела. Вот сейчас она по-настоящему взорвалась многоголосьем и шумом.

Я опомниться не успела, как фотографы обступили победившую команду, ослепляя своими вспышками. Корреспонденты задавали вопросы, а парни широко улыбались, охотно отвечая.

— Молодцы ребята, — выдохнула я.

— Ага, — согласилась Маша, — но они там на полчаса зависли точно. Я тут неподалеку кафе видела, может там посидим и подождем их?

— Да, так будет лучше. Я отпишу Руслану, где мы их ждем.

— И нужно поторопиться, иначе все болельщики очухаются и тоже поспешат в кафе.

— Окей, босс. Побежали, девочки.

В кафе мы пришли не первые, оно уже было забито почти под завязку, но нам повезло мы умудрились занять последний столик.

Заказали горячий какао и плюшки, и скрашивали ожидание пустыми разговорами. Маша ошиблась, ребята зависли не на полчаса, а на полтора, но мы все равно их дождались и встретили как героев.

Я не могла удержаться от того, чтобы не обнять Бронислава, а уж когда он потянулся к моим губам, то и думать забыла о том, что мы в людном месте. Я так по нему соскучилась так сильно…

— Люблю тебя, — прошептал он мне в губы. — Люблю.

Смущенно прижалась к его груди, едва слышно прошептав: и я тебя.

— Хватит целоваться, — весело бросил Тимур, — нам тоже хочется, да Толь?

— Завидуй молча, — парировал Руслан. — Девочки, вы допили кофе?

— Какао, — поправила его смущенная Ярослава.

— Не важно, если вы готовы, то пойдемте отсюда. Праздновать нашу победу.

— Пойдемте, — кивнула я, крепко держа ладонь Разума.

— Простите, ребят, у нас другие планы. — Произнёс Бронислав, чем несказанно меня удивил. Я думала, что после игры мы все вместе куда-то завалимся, чтобы отпраздновать первое или второе место.

— Извините, я тоже не могу, — Маша улыбалась, но ни меня, ни Яру ее улыбка не обманула. Маша была грустна. Что успело произойти, пока мы обнималась со своими парнями?

— Маш, пойдем, пожалуйста, — вдруг произнес Маг, — сегодня такой день, мы гордость университета отстояли. Четвертый год подряд… Да и Ярославе будет комфортнее в твоем окружении, раз у Инны с Разумом дела.

Я видела, что Машка чуть не ответила колкостью, но вовремя прикусила губу. Хотя явно у нее на уме крутилась та же мысль, что и у меня. Яра будет занята Русланом. И мы все это понимали.

— У меня тоже есть дела, так что извините, — снова повторила она. — Но я очень рада вашей победе. Вы молодцы, сражались как орлы. Это было очень красиво!

— Тогда давай мы тебя подвезем? — спросил Бронислав.

— Буду признательна.

— Я тоже могу, — тут же вставил свои пять копеек Маг и даже не стушевался под взглядом Разума, а вновь повторил. — Я могу подвезти тебя туда, куда тебе нужно, Маша.

— Не стоит, но спасибо за предложение. Отметьте и за меня. — Подруга крепко обняла Яру и подошла ко мне.

— Да, ребят, отлично вам отдохнуть! Если что — звоните!

Ярослава обняла меня, и после мы наконец вышли из кафе.

Машина Бронислава оказалась недалеко, и мы легко загрузились в машину. Я специально села рядом с Машей, желая немного повторить с ней. Она с утра грустная, но признаваться в причине не хочет.

— Маш, куда тебе?

— В общагу.

Если любимый и удивился, то вида не подал.

— Ты просто не захотела без нас с ними тусоваться?

Бронислав включил радио и все внимание уделил дороге.

— У меня так низ живота болит, Ватка, — прошептала Маша, наклонившись к моему лицу, — что боюсь, всякие тусовки мне сейчас противопоказаны. Мне бы полежать…

— Что ж ты раньше не сказала? А вдруг что-то серьезное?

— Инна, да ничего серьезного, просто болезненная менструация, как раз пора. Я утром но-шпы выпила, но сейчас те ощущения опять вернулись.

— Вот как, тогда конечно же, отдыхай.

— А ты повеселись как следует!

— Я же приеду ночевать…

— Не-а, — хмыкнула Машка, — попой чую — не приедешь.

— Эээ…

Маша как в воду глядела, после того как мы отвезли ее в общежитие, а я пересела на передние сидение, Бронислав уверенно свернул на главную трассу, которая вела за город.

— А куда мы едем?

— В дом, в котором я когда-то жил. Я хочу познакомить тебя с отцом, а еще у меня есть для тебя сюрприз.

Конечно, я тут же занервничала.

— Я не готова. Я не одета и…

— Ты прекрасно выглядишь, девочка моя. Ты всегда самая красивая. Не нужно бояться, мой отец не кусается.

— Я кусаюсь, — мрачно заметила я, а Бронислав рассмеялся.

— Я буду рад, если ты покусаешь меня, когда мы будем наедине.

— Прямо сейчас пойдет? — все также хмурясь, вопросила я.

— Если не боишься попасть в аварию…

— И все же, ты должен был предупредить заранее. Я правда, — сглотнула, — не готова к такому знакомству.

— Чего ты боишься? Ты же будешь со мной. Я бы очень хотел представить единственному живому родителю ту, которую выбрало мое сердце.

От этого признания по телу побежали мурашки. Я снова сглотнула и потянулась рукой к плечу Бронислава и тихонечко сжала его.

Он говорил, что его мама умерла от рака почти шесть лет назад, когда ему было шестнадцать лет. А в его восемнадцать появилась Карина… Как хорошо, что его отец развелся. Вот уж кого я точно видеть не желала.

— Хорошо, — выдохнула я. — Но имей ввиду, что когда я волнуюсь — несу чушь.

— Чудо ты мое, — рассмеялся Бронислав.

— Уж какая есть…

Дорога заняла примерно полчаса. И когда мы подъезжали к большим резным воротам, моя уверенность поколебалась. Да какой там! Я хотела сделать ноги сразу, не въезжая на двор! Трехэтажный дом из светлого камня, припорошенный снегом, впечатлял. Сразу как-то вспоминалось, что отец Разума не последний человек в городе, а на минуточку успешный и очень богатый.

— Броня, — тихо позвала я, — а может вернемся. Я наверно, не готова намного больше, чем думала.

— Трусишка, — останавливаясь перед мужчиной, выбежавшим из охранной будки, произнес Разум. — Все будет хорошо, я тебе обещаю.

У меня дрожали руки и ноги. Я чуть ли не кубарем выкатилась из машины.

— Во второй гараж, — приказал Бронислав мужчине, и уверенно взял меня за руку.

Видимо, здесь не принято самостоятельно отгонять машину в гараж…

— Послушай, — я вцепилась в локоть Бронислава так, словно тонула, а он был моим спасательным кругом. — Я ведь никогда не…

Парень остановился и притянул меня к себе, а затем крепко поцеловал.

— Пожалуйста, не бойся. Я рядом, — прошептал он, отрываясь от моих губ. — Все будет хорошо, ты веришь мне?

— Верю, — пришлось выдохнуть.

Мы шагали по парадной дорожке к высокой лестнице и большим белоснежным дверям. У меня сердце билось где-то в районе ушей. Пульс ощущался битами в висках.

Я отчаянно трусила, но при этом пыталась казаться храброй. Смело шагая за Брониславом в дом, а затем и по просторному коридору.

Познакомит с отцом… Разве не рано? Мы всего две недели вместе… Ох…

— Мулчит!

— Мяучит!

— Мулчит!

Я резко остановилась. У меня глюки? Или я слышу голоса своих трех «Н»?! Букву «р» в нашей семье не выговаривает только Ника…Но ведь это не может быть правдой, они за много километров от меня…

— Что случилось? — спросил любимый.

— Мне почудилось… — пробормотала я.

— Отдай!

— Или нет! Я опрометью кинулась на голоса, страшась поверить в то, что моя семья здесь.

А в том, что именно семья — не сомневалась, потому что мама ни за какие коврижки бы не оставила своих птенчиков!

Ноги привели в просторную залу с камином, большим диваном, низким столиком и полками со статуэтками. Но не это меня поразило, за столом пили чай мама и отчим, а еще пожилая женщина и мужчина…

— Мама?!

— Инна! — трёхголосый детский хор, а затем они бросились ко мне оставив в покое рыжего кота.

Я сполю. Я однозначно сплю.

Сама не поняла, как оказалась на коленях, крепко обнимая малышню. Как же я по ним соскучилась! Боже! Как же я по ним соскучилась!

— Доченька, — мама тоже времени даром не теряла, и оставив чашку поспешила к нам. — Дети, вы сейчас задушите сестру.

— Не задушим, — хором возвестили мальчишки.

— Дядя Блоня! — Ника первая отлепилась от меня и побежала в раскрытые объятья Бронислава.

У меня, наверное, глаза по пять рублей были, не меньше… Когда он успел познакомиться с моей семьей, и главное, как смог уговорить их приехать сюда?! Да еще в дом его отца?!

— Вижу, сюрприз Бронислава удался, — шепнула мама на ушко. — Он безумно хотел тебя порадовать, доченька. Так сильно, что вчера прилетел к нам и уговорил лететь с ним, чтобы погостить у вас на время Новогодних каникул. Ты была права, он очень хороший мальчик.

— Самый лучший, — смахивая слезинки, прошептала я и обняла маму. — Самый лучший на свете!

Мама отпустила меня, и я сразу же кинулась к Брониславу. Секундой раньше Роман Петрович забрал Нику из его рук. Прижалась к груди любимого, уже не стесняясь слез.

— Ты сумасшедший, Бронислав. Ты просто сумасшедший.

— Просто я люблю тебя, Ватка. Сильно люблю.

— Я тоже тебя люблю. Очень сильно. Ты потрясающий, я…

— Тшш, маленькая, все хорошо. — Осторожно утирая мои слезы, прошептал он, широко улыбаясь. — Ты скучала по родным, я просто хотел, чтобы Новый Год был для тебя самым лучшим.

— Он таким и будет. Новый Год с тобой…

Разум, не стесняясь родителей, поцеловал меня. Бережно, нежно, так словно желал успокоить. И я правда немного успокоилась. В его объятьях мне было очень уютно и хорошо.

— Папа, знакомься, моя Ватка, — торжественно объявил он, глядя на мужчину, внешне очень похожему на него, только старше и импозантнее что ли. При этом Бронислав так и не отпустил меня из кольца своих рук. — Бабушка Рая, вот моя Инна.

И так сказал, что я уверилась — его. Вся от макушки до пяточек. Навсегда.

— Я очень рад, Инна, нашему знакомству. У вас замечательные родители, а ваши три «Н» меня покорили.

— Детки замечательные, — согласилась с ним бабушка Рая, — девочка, ты позволишь себя обнять? Я так тебе за Котю благодарна…

— Конечно, — немного растерялась я, не зная кому отвечать и на кого смотреть.

Пока я находилась в ступоре, бабушка Рая ловко засеменила ко мне и в мгновение ока крепко обняла.

От нее веяло ароматом мяты и уюта, а еще чего-то родного, такого бесконечно нежного, космического. У меня никогда не было бабушки, и кажется, сегодня я ее обрела…

— Добро пожаловать в семью, Инна. — Когда Раиса Геннадьевна отпустила меня, произнес отец Разума и мягко сжал мою ладонь.

— Спасибо, — прошептала я. — За все спасибо.

Вряд ли без помощи отца, Бронислав мог провернуть подобное.

Мама украдкой вытирала слезинки, роман Петрович широко улыбался.

— Елку! Вы обещали елку налядить! — Ника дернула Владимира Игнатьевича, как звали отца Разума, за штанину. — Дядя Вова, и звезду класную…

— Кр-р-асную, — наклоняясь к малышке и беря ее на руки, прорычал Владимир Игнатьевич, — ну-ка, крошка, скажи «р-р».

— Лллрлрлрлл, — ответила Ника.

— Будет вам елка, самая большая и красивая, и наряжать ее вместе будем, да? — Обернувшись к нам, спросил он.

— Да, — хором и не сговариваюсь ответили мы, все включая бабушку Раю.

А вечером мы наряжали большую и пушистую елку, обсуждали разные мелочи, играли с детворой на улице в снежки. Дядя Вова, который оказался совсем не таким, как я его себе представляла, даже слепил с тройняшками большого снеговика. Малышне очень понравился отец Разума, да и бабушка Рая их покорила. Она же и увела детвору спать и читать им сказки. И те послушно за ней пошлепали, напрочь забыв и о маме, и о папе. Что развеселило родителей и заставило загрустить, ведь у тройняшек также, как и у меня не было бабушки и дедушки.

А сами родители ведь никогда толком и не отдыхали. Детки маленькие, пригляд нужен постоянный.

Мы просидели за разговорами почти до самой ночи. Роману Петровичу нашлось, что обсудить с Владимиром Игнатьевичем и Брониславом, я же сидела с мамой, которая рассказывала мне невероятную историю того, как вчера неожиданно-негаданно на ее пороге нарисовался мой возлюбленный.

Я слушала, а сама умирала от радости и любви. Я не знаю, почему мне свалилось на голову столько счастья, но я искренне благодарила бога за то, что подарил мне такого мужчину.

Комнату мне выделили на втором этаже, рядом с бывшей спальней Бронислава. Мы не спали вместе, а ранним утром тридцать первого декабря сбежали из поместья, отправившись покупать всем подарки.

Конечно, у меня не было лишних средств, но Разум так весло припечатал, что все покупки оплачивает он, чтобы я даже не смела перечить, что я сдалась и эту тему не поднимала.

Я выбрала подарки и маленьким егозам, и его папе, и бабушке Рае, Бронислав же сам выбрал подарки Маше и Яре, сказав, что дарить мы будем от двоих. И я согласилась с этим. Все правильно, мы теперь вместе. А значит и делаем все вместе.

А под бой новогодних курантов любимый сделал мне предложение.

Мое едва слышное «да» слилось с возмущённым «нет» от Ники. Это было так смешно и трогательно! И совершенно точно незабываемо!