Одержимость. Заставлю тебя

Глава 10

Артём не трогал её ровно пять дней. Точно знала. Считала и каждый раз боялась, что завтра всё изменится. Надежды, что продолжения не будет и ему хватило одного такого вечера, теперь не возникало, ведь на занятиях садился всегда с ней, иногда даже пытался приставать, но недолго. А на шестой день прямо с утра объявил:

— После пар ко мне.

Лучше бы приберёг «радостные» вести до конца учебного дня, потому что этим заставил Соню нервничать с самого утра, и к концу учебного дня она исходила приступом тахикардии. Но правила игры не поменялись, поэтому молча пошла с ним на очередную казнь, начиная глушить собственные эмоции ещё с момента выхода из колледжа.

Оказавшись в квартире в этот раз, осмотрелась. Складывалось впечатление, что всё знакомо, но в то же время она здесь впервые. Оба предыдущих раза находилась в таком состоянии, что не замечала вообще ничего, не говоря об интерьере. Сейчас держала себя максимально собранно.

Ремонт в коридоре, судя по всему, не делали давно, обои с жёлтым странным рисунком кое-где выцвели. Закрытого гардероба не наблюдалось, вместо него прямо к стене рядом с дверью была приделана открытая вешалка. На ней висел зонт и длинный плащ бежевого цвета. Сразу под ними стояла обувь — женские коричневые ботинки на устойчивом каблуке. Кожа на них в некоторых местах сбилась. Рядом такого же плана сапожки. А чуть правее, уже не так аккуратно, кроссовки. Чёрные. С красными вставками. Те самые. Дыхание перехватило. Отвернулась, стягивая с себя короткие ботинки, отставляя их аккуратно в сторонку. В это время Артём небрежно сбросил белые кроссовки, в которых пришёл, и не дожидаясь её, направился в свою комнату. Уже не боялся, что сбежит. Соня и не пыталась. Поплелась следом. Проходя мимо гостиной, мельком заглянула. Диван. Шкаф. Телевизор. Без изысков. Вспомнила бабушкин разговор по телефону про маму Артёма:

«…вот, судьба у девчонки печальная…»

Перед входом в комнату парня замедлилась, но деваться было некуда, шагнула внутрь. Да и, признаться, казалось, что хуже того, что он уже сделал быть не может. Пытаясь отвлечься, обвела взглядом комнату. Мебель, как и в остальной квартире, была самая обычная. Напротив входа стояла кровать, поверх которой лежал криво заброшенный серый плед. Один его угол свисал на пол. Стол, вроде тех, что закупают в офисы, расположился у окна. Вместо шкафа одиноко по центру стены напротив окна, чёрным пятном выделялся высокий комод. У Сони в комнате стоял похожий, только белый.

На первый взгляд, обстановка показалось достаточно простой, но, немного повернувшись, девушка уткнулась лицом в стену напротив кровати, где, абсолютно не соответствуя остальному интерьеру, висела огромная плазма. Под ней валялась прямо на полу приставка с кучей разных непонятных атрибутов. Там же размещалась стереосистема, расположенная, как попало. Взгляд Сони вернулся на стол. Вначале не придала значение, но теперь присмотрелась к будто новенькому ноутбуку, рядом с которым валялись, именно валялись, вывернутые наперекос наушники со светящейся эмблемкой. Сделать какие-то выводы не успела, потому что Артём, стоящий к ней спиной, стянул с себя толстовку, демонстрируя обнажённую верхнюю часть тела. С этого момента всё остальное померкло вокруг. Сразу вспомнила, зачем пришли. Напряжённо сжала пальчиками низ своей кофты и закусила нижнюю губу до боли. Парень обернулся. Застыли, смотря друг на друга. Артём показался таким огромным. И как не утешала себя, что хуже того, что уже случилось быть не может, но оказалось, что это-то и пугало, ведь знала, что может быть.

Шагнул навстречу. Молча. Не отпрянула. Чувствовала, что парень пока в спокойном настроении и портить его не хотела. Даже послушно дала стянуть с себя кофту и расстегнуть джинсы, выдавая волнение лишь прерывистым дыханием. Уже мысленно отсчитывала минуты до момента, когда позволит уйти, надеясь, что они не растянутся на часы, как в прошлый раз. Но, в любом случае, подготавливала себя морально всё выдержать. Только Артём внезапно взялся за футболку и потянул её вверх. Не ожидала этого, уверенная, что, как и в прошлый раз, оставит. Почему-то именно футболка представлялась Соне последней защитой перед всем происходящим, будто, окажись она перед Артёмом полностью голой, проиграет окончательно. Станет беззащитной не только физически, но и морально. Резко вынырнула из глубины подсознания, мгновенно забыв все свои посылы и вцепившись в ткань пальцами, затараторила:

— Нет, нет, нет, оставь её, не снимай!

Артём, впрочем, удивил.

— Ладно, ладно, — мгновенно убрал руки. — Хорошо, давай оставим. Чё ты истеришь-то сразу? — если бы Соня была в состоянии заметить, то увидела бы растерянность в его глазах. — Я ничего плохого делать не собираюсь, — стал убеждать. — Давай договоримся. Ты не психуешь, я не обижаю, — и спустя секунду, словно дал время переварить информацию, переспросил. — Да?

Она тут же кивнула. Футболку больше не трогал. Впрочем, он и трусы не стал с неё стаскивать на пару с джинсами, как раньше. Видимо, решив этим усыпить бдительность.

Уложил на кровать. Лёг рядом, даже не навалился. Начал целовать, но не душить языком, как до этого. Одновременно гладил руками, будто даже нежно, что ли. Забрался рукой под футболку. Грудь. Живот. Поцелуи перешли на шею. Соня при всём этом лежала, как натянутая струна, подавляя, как и раньше, в себе эмоции. Боялась пошевелиться. Боялась заистерить. Боялась вызвать обещанную агрессию. Через какое-то время Артём переместился ниже, чуть задирая ткань оставленной на ней вещи, низ которой Соня тут же схватила, останавливая его. Получила на это неодобрительный взгляд, но настаивать парень не стал. Поцеловал в живот немного выше пупка. Помедлил. Взглянул на неё чуть напряжённо и пополз вниз. Поцелуй по кромке трусов перед тем, как подхватил их пальцами, и, медленно стаскивая, повел губами ниже по лобку. Когда дошло, что хочет сделать, Соня рванула, вообще не думая ни о чём. За секунду она оказалась стоящей на кровати прямо с ногами. Артём ошарашенно смотрел на неё с пола. Соня не поняла, как он там оказался, но судя по его виду, просто свалился, не готовый к такой реакции. Думала, накажет, ведь сжатые зубы однозначно указывали, что начинал злиться. Но вместо этого парень молча поднялся на ноги и пугающе спокойным глухим тоном сказал встать на четвереньки. Как в прошлый раз — кивнула про себя Соня. Это была странная мысль, но она даже обрадовалась. Сейчас он сделает, что хочет, и она сможет уйти. А все эти психологические игры останутся позади.

Послушно опустилась на колени и, выпятив ягодицы, встала, как сказал. Было унизительно, как и тогда, но уже будто бы меньше. Артём подцепил рукой трусы, стягивая к коленям, и забрался на кровать. Он ещё не вскрыл упаковку от презерватива, а Соня, даже не осознавая, уже зажалась. Но вдруг вместо ожидаемого проникновения, она почувствовала, как язык парня одним размашистым движением прошёлся по её промежности, успев немного даже углубиться меж складок, отчего Соня сразу дёрнулась, хватая воздух ртом, будто стала задыхаться, и на этот раз уже сама оказалась на полу.

Не успела прийти в себя после падения, как злой голос позади заставил сжаться:

— Ты, блять, фригидная что ли? — а спустя секунду Артём добил. — Сука! — то ли называя её так, то ли просто на эмоциях. Соня не поняла и не хотела понимать. Она уставилась в пол, ожидая, если не боли, то унижения. Поэтому всё остальное воспринимала только на слух.

Слез с кровати. Прошёл мимо неё. Открыл комод. С силой захлопнул так, что Соня дёрнулась от резкого звука. Опустился рядом с ней на пол, подхватывая за ягодицы вверх, ставя снова задом к себе. Шелест упаковки от презерватива. Выдавил гель, который сразу мерзкой прохладой коснулся промежности. А после резкий рывок члена в неё до упора. Не сдержала стон. Погрузился слишком глубоко, больно уткнувшись внутри. Зато всё закончилось очень быстро. И без повторов. Но главное, больше не пытался целовать ее там.

Хотя не сказать, что от этого было сильно лучше, ведь будто помешался. Каждый последующий раз, когда приводил к себе, пытался от неё чего-то добиться. Просил. Требовал. Угрожал. Но заканчивалось всё всегда одинаково. Срывался.

А в следующий раз опять сначала. Бесконечные ласки, поцелуи и поглаживания, убеждения расслабиться, и снова тот же итог, когда ничего не менялось. И так раз за разом.

Нет, больно не делал, использовал смазку, но злился, чувствовала интуитивно. Пожалуй, это было единственное, что она теперь чувствовала. Будто все свои эмоции заглушила окончательно, спрятав глубоко внутри, концентрируясь лишь на нём. Предугадывая и пытаясь не провоцировать.

Дошло до того, что действительно старалась сделать, как требовал Артём, почувствовать хоть что-то. Но зная, что будет дальше, снова зажималась. Иногда хотелось закричать: «Просто сделай это и оставь меня в покое!» — потому что не понимала, что хуже: сам бесчувственный секс или его ожидание под пыткой грубоватых ласк парня. Но продолжала молча всё терпеть.

Зато Артём не уставал обвинять. Говорить, что с ней что-то не так и что все нормальные девчонки возбуждаются от его действий. И в конце концов, у Сони стала закрадываться мысль, что парень прав, с ней действительно что-то не в порядке. Ведь он пытался. Каждый раз пытался. Не давил. Был даже своего рода нежным. Сдерживался до последнего в ущерб своим желаниям. А Соня всё равно ничего не чувствовала, как бы он ни старался. И так было всё время… до одного раза.

В ночь перед тем днём она почти не спала, делала курсовую. А после сдачи Артём, не желая ничего слушать, всё равно потащил к себе. Правда, сильно не мучил, ограничился лёгкой попыткой приласкать, а после быстрым механическим сексом. Но когда всё уже закончилось, упрямо прижал, обнимая сзади. Соня тихо ждала, когда отпустит, перебирая в голове отвлечённые темы, но от недосыпа глаза то и дело закрывались. Сам парень не спал и, будто о чём-то размышляя, лениво поглаживал её по обнажённому бедру. Соня уже почти проваливалась в сон, но от этого простого действия, которое даже не было направлено на возбуждение, ведь он уже удовлетворил себя, вдруг заметила, как легкое тепло стало растекаться по телу. Просто тепло, не более того.

Вспоминая потом дома это чувство, Соня убеждала себя, что это реакция организма во время засыпания, а не ответ на его ласку. Потому что оказалось, признаться себе в возможности что-то почувствовать с ним — ещё унизительней, чем просто быть его личной шлюхой.

Впрочем, в следующий раз всё повторилось уже по знакомому старому сценарию, в котором она снова ничего не чувствовала, потому Соня решила, в тот раз ей это просто показалось.