Одержимость. Заставлю тебя

Глава 30

Илья потратил неделю, чтобы всё подбить и точно понять, что делать. Сложнее всего было прийти на поклон к отчиму за деньгами. Ненавидел его. Ненавидел с того самого момента, как он явился к ним в дом после трагической смерти отца на службе. Явился почти сразу, отчего ещё тогда напрашивался вопрос об их взаимоотношениях с матерью. Илья его так и не принял, хотя прошло больше шести лет. И просить деньги у него было унизительно.

Но пришёл. Ведь перед глазами стояла Сонька, падающая в его руки. Когда шёл к Артёму, не ожидал её встретить, да ещё в таком состоянии. А уж поймать её в свои объятия казалось просто мечтой, которая разбивалась утром о холостой стояк. Девочка выглядела ужасно: зарёванная, с красными глазами, исчерченными воспалёнными капиллярами, припухшим носом, губы искусаные, нет, истерзаные, в некоторых местах заметил трещины, заполненные кровью. И всё равно она выглядела, как совершенство. Он всегда видел её именно такой, в отличие от остальных в компании.

Ему было лет четырнадцать. Они балдели у дома Артёма. Ждали, когда парень спустится. Переехал Илья в этот район уже давно, но Соню увидел впервые. В простеньких джинсиках и нелепой зелёной кофте с собранными в хвост волосами, она несла набитый продуктами пакет рядом с бабулей, водгрузившей на себя такую же ношу в двойном размере. Бабка ей что-то сказала, а Соня улыбнулась в ответ с теплотой в глазах. Представив, что она так посмотрела бы на него, почувствовал, как внутри вспыхнуло. Но волшебство рассеялось под громкий ржач наперевес с матами друзей. Он оглянулся на них, усмехаясь, будто понял из-за чего шум. В этот же момент с внешней стороны, перекрикивая их гомон, послышался раздражённый комментарий:

⁃ Постыдились бы так себя вести! — это бабка, с которой шла девочка, угрюмо уставилась на толпу подростков. Они вмиг притихли, но не от стыда, а от удивления, кто посмел высказаться в их сторону. Ехидный ответ не заставил себя долго ждать:

⁃ А мы нестыдливые, бабуля! — на это раздались поддерживающие усмешки.

Сонька быстро сообразила, что вступать в диалог с ними себе дороже и, не глядя в их сторону, негромко сказала бабушке:

⁃ Баб, пойдём домой скорее, пакеты тяжёлые, — но у старухи оказалась иная точка зрения и она, пройдясь презренным взглядом по собравшимся, ответила, в частности, девчонке, что к ней обратилась:

⁃ Да уж, вижу. Майка просвечивает. Юбка не то пояс. Трусы и вовсе дома забыла. Ходите задницей своей голой светите перед этими, — окатила взглядом мужскую часть компании и добавила, — а потом бегаете аборты по поликлиникам делаете, — и демонстративно изобразив, что плюёт в их сторону, отвернулась задрав нос.

К внучке она обратилась совсем другим тоном:

⁃ Идём Софочка, мимо таких даже проходить противно. Наркоманы и проститутки! — окрестила напоследок, перехватывая пакеты. Илья успел заметить смущённый взгляд Сони в их сторону, прежде чем рядом с ним посыпались ответочки:

⁃ Иди-иди старая, а то сейчас дыхнём, тоже вставит.

⁃ Так мы вместе с вашей внучкой на аборте в одной палате, что ли, лежали? Откуда такие подробности знаете?

⁃ Может, ваша внученька поделится своей убойной кофтой цвета тухлого болота? Я бы тоже такую носила, но мне подобная роскошь не по карману.

Высказывания сопровождались все большим хохотом с каждой брошенной фразой.

Бабка лишь презрительно покосилась на них, но продолжать не стала, да даже если бы попыталась, кажется, ей не дали бы и слова вставить. Они уже скрылись за поворотом, а разогнавшиеся выкрики в их сторону все не останавливались, причём Соньке доставалось чуть ли не больше самой бабки. Хотя она их вообще не трогала, о чём Илья имел неосторожность сказать вслух. Внимание тут же переключилось на него.

⁃ Чё, запал на эту страхолюдину?

⁃ Нравятся замухрышки, да, Илюх?

⁃ Ну и вкус у тебя, конечно.

Илья сразу почувствовал себя неловко, а с учётом, что и так не слишком давно затесался в их компанию, снова ощутил себя лишним, поэтому, фыркнув, ответил:

⁃ Ниче я не запал. Просто жалко стало, и так природа отдохнула на ней, так ещё и вы накинулись.

⁃ Ой! — приобняла его сидящая рядом девчонка. — А ты у нас герой-защитник обиженных овечек? Ну, меня тогда лучше пожалей. Посмотри на мой пояс вместо юбки, и вообще я после аборта, — вокруг снова засмеялись, а остальные стали смаковать уже эту тему внутри компании, напрочь забыв про очередную недовольную бабку с девчонкой. Илья тоже выкинул её из головы. И хотя видел ещё не раз на районе: в магазине, на улице, гуляющей и смеющейся с подружкой, с рюкзаком идущей из школы, но не подходил и даже не думал об этом. Просто купировал такие мысли, заклеймив их идиотизмом.

А потом они оказались в одной группе в колледже. Никогда бы не подумал её тут встретить. Такие правильные девочки поступают в институт. Соня среди немногочисленных одногруппниц выделялась с самого начала. Отличалась хорошими оценками, и кое-кто считал её отличницей-заучкой, даже синим чулком, оттого, окрестив про себя девчонку белой вороной, не лез и посмеивался со всеми остальными за компанию, не давая даже шанса представить себя рядом. Будто до сих пор слышал высмеивания за спиной, как тогда в четырнадцать лет.

Оттого, когда Артём объявил, что будет встречаться с ней, вначале подумал, что стебёт. Но он стал. Реально стал. Взаправду. Не обломался. И даже привёл на крышу, а Юлькины жалкие попытки задеть обломал на раз-два. Ему было насрать кто, что подумает и скажет. А никто ничего и не говорил. Погано было вспоминать, что сам же пытался как-то выставить друга в дурацком свете. Рассказывал на крыше, что Артём теперь под каблуком, хотя знал, что всё не так. Они посмеялись за спиной, и Илья питался этим чувством, а затем понял, что Артёму и на это плевать. А ещё что окружающим тоже. Только друг имел Соньку, а Илья свой мозг, упрекая, что просрал возможность. Но вернуть уже было ничего нельзя. До того момента в подъезде.

Она попыталась вырваться. Илья не дал. Руки сами сжались на куртке и толкнули обратно в подъезд.

— Что он сделал? — налетел на неё, напугав. Силы заполнили мышцы. Он был прав. Артём обижает её. Он заставляет. Он насилует её. Она не хочет быть с ним. Она напугана. Запугана. Её надо защитить. Эти мысли эхом раздавались в черепной коробке, когда стоял перед отчимом и говорил, что нужны деньги.

Носом вертел, в глаза не смотрел, произносил каждое слово через губу, ждал, что даже будет унижать. Но отчим лишь спросил, зачем такая крупная сумма и когда она нужна. Сказал, подумает. А утром объявил, что готов дать, но при условии, что пасынок перестанет матери трепать нервы, имея в виду то, что Илья вечно влипал во всевозможные ситуации благодаря компании. На это согласился сразу, ведь после последнего происшествия, когда из-за него на одного из наркош завели дело, Илью там не хотели больше видеть. Ещё повезло, что Артём вступился, а так бы мог получить. Вторым условием отчим объявил, что деньги не дарит, а даёт взаймы, и после занятий Илья должен два месяца отрабатывать их у него на фирме. Согласился и на это, решив отсидеться в кабинете с ручкой и ноутом, играя в стрелялки. А мужчина вдруг с надеждой добавил:

— А может, понравится, так и останешься работать, — прозвучало как-то по-отечески, чего раньше Илья не замечал или не хотел замечать, и следом ещё. — Хватит дурака валять. Я думаю ты не такой плохой парень, каким хочешь казаться.

Глава 30.2 (16 ф)

В понедельник после пар, предварительно узнав точно, что Артём будет на работе, Илья написал Соне сообщение о необходимости встретиться. Место — кафе. Пришёл первый. Сидел, как на иголках, боялся, что сольётся. Упрекал себя, что так долго всё делал, что медлил, надо было быстрее. Целая неделя, за которую могло произойти всё что угодно.

В технаре Артём, когда заявлялся, как и раньше, не отходил от Сони. По ней трудно было что-то сказать, вроде даже улыбалась ему, но Илья утешал себя тем, что она улыбалась и раньше, а в итоге всё оказалось, как он думал. Что ничего не изменилось с того раза в туалете.

Когда Соня вошла в двери кафешки, оглядывая помещение, длинно выдохнул. Всё. Обратно пути нет.

Села напротив. Заметно нервничала. Поставила аккуратно рюкзак в сторону, потом снова взяла. Расстегнула замочек, достала телефон, подсветила проверить экран, положила на стол. Илья с раздражением уставился на дисплей кверху ногами, где сияла в подсветке фотография, на которой Артём стоял позади Сони, а его рука по собственнически свисала спереди перекинутая ей через плечо.

Отвлёк официант, подошедший к столику с меню для нового посетителя. Соня покосилась на него, а потом уставилась на папку со списком блюд, не делая попытки даже открыть.

— Можно латте и десерт на ваш вкус, — дополнил Илья заказ вместо неё, а когда официант отошёл, сразу перешёл к главному. ⁃ Надо идти писать заявление об изнасиловании.

Девушка, до этого всячески игнорируя его лицо, мгновенно вскинула взгляд напуганных глаз.

— Что? — коротко, затравленно, тихо. В этот момент Илья понял, что поторопился праздновать победу, когда она вошла. Весь её вид говорил, что такого девочка не ожидала и, кажется, не сильно этой мыслью вдохновилась, более того, на глазах навернулись слёзы, отчего Илья даже растерялся. Он открыл было рот сказать, что всё выяснил и обо всём договорился, и ей не о чем переживать, но Соня снова дёрнулась к рюкзаку, хватаясь за лямку, одновременно потянувшись за телефоном. Но в этот момент он завибрировал, а на экране всплыло сообщение под именем Артёма.

«В 6 будь у меня».

Соня, как и он, уставилась на экран. Её рука зависла над смартфоном, не решаясь его взять. Илья сощурил глаза. Приказной тон чувствовался сквозь буквы. Лицо Сони, и без того бледное, окончательно лишилось признаков жизни. Затем она быстро подхватила телефон и сказала:

— Мне надо идти…

Фраза прозвучала бессмысленно, ведь только пришла, но Соня действительно начала двигаться по диванчику к проходу. Понял, что ещё чуть-чуть и сбежит. Немедля подскочил с места, опережая, и мгновенно оказался с ней у одной стороны стола, перегораживая собой выход. Поймал затравленный взгляд. Был порыв её обнять, вскинул было руку, но сам себя остановил, побоявшись напугать ещё больше, потому ладонь легла на спинку дивана над её плечом, электризуясь от желания его коснуться. Понял, что не ошибся, когда девочка в ответ на это действие тут же отодвинулась от него как можно дальше.

— Подожди ты убегать, послушай хоть вначале, — объявил мягко, но с нажимом, что не выпустит.

⁃ Я в полицию не пойду! — проговорила Соня шёпотом, упираясь взглядом ему в район груди и тут же тараторя продолжение. — Илья, пожалуйста, забудь всё, что я тебе сказала. Это всё неправда. Меня всё устраивает. Мне всё нравится. Я люблю Артёма, — забилась в истерике она, чуть не плача.

— Сонь… Сонь… — не выдержал и схватил её всё же за плечи, словно она могла мгновенно исчезнуть. Девушка испуганно бросила взгляд на это. Лицо заострилось. Как он и ожидал, ей это не понравилось. Но сконцентрироваться на этом не дал и начал говорить, пока Соня временно вынырнула из истерики. — Я знаю, тебе страшно, он издевался и запугивал тебя полгода, но доверься мне… — она, как в гипнозе, всё же перевела взгляд с рук на его лицо. — Я не понимаю, почему Артём зациклился на тебе, но он не отстанет. Я его знаю с тринадцати лет, он ни на ком никогда так не был помешен. Это ненормальные отношения. Если его не остановить, я боюсь представить, что он может ещё сделать.

— Что ты… имеешь в виду? — сжалась девушка ещё сильнее. В глазах застыла растерянность.

— Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось… — он сглотнул, напряжённо всматриваясь в её лицо, и добавил тише. — Что-то похуже, чем происходит сейчас.

Соня смотрела на него, не отрываясь, в глазах видел вопрос, боль и понимание одновременно. Но она молчала. Он продолжил, чтобы уничтожить последние сомнения:

— Ты ведь даже не сопротивлялась всё это время, не выказывала протеста. Те жалкие попытки не в счёт, — он говорил, а она сжималась всё сильнее. — Не думала, какая будет у него реакция, когда ты перестанешь слушаться? — спросил дальше Илья.

Соня сглотнула.

— Ваш заказ, — как из другой вселенной перед глазами возник официант с подносом. Он поставил на стол две белые чашки с пенкой в виде листочка, одну перед Соней, вторую перед ним. На подносе осталась ещё тарелка с десертом. Официант вопросительно глянул на Илью, на что он кивнул в сторону девушки, и перед ней опустилось блюдо с пирожным, покрытым яркими ягодами, а вокруг был размазал красный сироп красивым и жутким узором. Девчонка прошлась взглядом по заказу, но притрагиваться не спешила. Илья коротко кивнул «спасибо», а когда официант отошёл, снова повернулся к Соне.

— Я боюсь, — еле слышно ответила она.

— Я знаю, — погладил голосом Илья. — Но надо это сделать. Это единственный способ от него избавиться.

— Избавиться? — испуганно переспросила.

— Да, избавиться, иначе он тебя не отпустит.

Она молчала. Уставилась взглядом в тарелку с десертом, правда едва ли видела его. Но хотя бы уже не отрицала предложение Ильи, значит, достучался.

— Ладно, выдохни, съешь пирожное, — кивнул на тарелку, меняя вектор, чтобы разрядить обстановку. Но Соня отрицательно махнула головой. Нахмурился. Сказать ничего не успел, снова сработал её телефон, привлекая внимание, а на экране высветилось ещё одно сообщение от Артёма.

«Люблю тебя».

Она осторожно потянулась к телефону, будто бы решилась написать ответ и задела пальцем экран раньше, чем он потух, продлевая жизнь фразе. Вслед за ней к телефону направил руку и Илья. Он чуть привстал со своего места. Под удивлённый взгляд девушки взял его и перевернул экраном вниз, а после всучил ей ложечку:

— Ешь!

Соня хлопнула глазами, рассматривая вручённую ложку, словно впервые видела столовый прибор. Снова посмотрела на телефон. Илья был на грани схватить его и выбросить в мусорку. Но она не стала брать, а послушно занялась десертом. Отломила от него маленький кусочек, но в рот не положила. Затем ещё один такой же. И следом ещё. Раздавила ягоду. Сок брызнул маленькими капельками, покрывая белую тарелку. Она так ничего и не съела, но усердно разделяла его на части, превращая в кашу. О чём думала, оставалось загадкой. Хотелось, чтобы представляла на месте пирожного Артёма. Не отрывая взгляд от тарелки, Илья стал вторить её движениям, рассказывая, как всё будет. Уверено. Спокойно. Так, словно речь шла о проекте в колледже, а не о том, как засадить его лучшего друга в тюрьму.

— Я всё узнал. Мы наймём тебе адвоката. Я дам на него денег. Напишешь заявление. Артём ничего об этом не узнаёт, а когда через несколько дней его заберут, уже ничего не сможет сделать. А потом его не выпустят. Расскажешь всё, как было. Спускалась по лестнице, — напоминал Илья о том первом разе. — Артём поджидал внизу, схватил и утащил, зажимая рот, в туалет, где всё и произошло, — рассказал в точности, как было, но о своей роли в этом умолчал.

Соня медленно перевела взгляд с тарелки на парня. Он внимательно смотрел на неё в ответ. Видел и знал, что хочет спросить. Знал, что вопрос всплывёт, поэтому произнёс сам:

— Ты же понимаешь, если сказать, что я был там, то меня тоже могут посадить? Как соучастника.

Она всматривалась в его лицо, будто сканируя, пробираясь под кожу и, наконец, тихо спросила:

— А почему… — не выдержала и взгляд отвела, будто это ей должно быть стыдно за случившееся, и уже смотря куда-то в неопределённость, но судя по глазам, вспоминая тот чудовищный вечер, договорила. — Почему ты был там?

Илья напряжённо выдохнул, собирая в голове ответ, а она вдруг спросила иначе, вскинув на его плечи ещё больший груз:

— Ты знал, что он хочет сделать?

Илья не отвечал. Пауза затянулась. Никак не мог подобрать подходящие слова, хотя и готовился. Был вариант попробовать оправдать себя. Убедить, в том, что не виноват. Ведь он не насиловал её. Но вспоминая всё это снова и снова, знал, что не поверит. Ведь именно Илья её позвал.

«Сказали, хотят Соню из 146в».

«Хотят Соню».

«Хотят».

Помнил, как говорил. Тогда ему казалось это забавным. Она ведь ничего не понимала, а он прямым текстом объявил, что с ней будет дальше. И Соня пошла. Провожал взглядом, проходясь по стройным ножкам, предвкушая продолжение вечера.

— Да! — посмотрел прямо ей в глаза. Однозначное да, без всяких увиливаний, без оправданий. Понимал, что не признай он вину, Соня никогда не поверит ему и не доверится. В медленно прикрывшихся глазах девушки отразилась боль, в них Илья увидел всё, что происходило с ней тогда, то, что она чувствовала. Страх, ужас, безысходность.

— Прости, Соня… — продолжил он поникшим голосом. — Я не думал, что… Я не знаю… — но чувствуя, как это фальшиво звучит, затих и повторил лишь главное. — Прости, я бы… если бы снова вернуть всё, я бы никогда… Прости.

И это было правдой. Никогда он не сделал бы подобного снова, не дал бы Артёму возможность подсесть на неё. Было такой тупостью подбивать его на секс с девчонкой, которую хотел сам, просто потому что в одного было стрёмно и страшно идти на такое. В одного бы не посмел. А Артём никогда ничего не боялся. Поэтому хоть и вторым, но получить таким образом желанное было соблазнительным и казалось, не столько безрассудным, сколько кружащим голову.

Соня молчала какое-то время. И он не смел нарушить это. Ни шумящая где-то на заднем плане кофемашина, ни приглушённая музыка из колонок, ни смех посетителей за другими столиками не нарушали эту гнетущую тишину её мыслей.

— А Артём сказал… — наконец, подала она голос, улыбнувшись, но улыбка скрывала заметно рвущиеся на волю слёзы, поэтому получилась кривой. — Он сказал, что не будет извиняться, что сделано, то сделано, в первый раз в любом случае больно… — шмыгнула носом и посмотрела куда-то вверх, сжимая губы. — Наверное, — девочка перевела дрожащее дыхание, — если бы не ты, ему бы помог кто-то другой.

Илья молчал. Соня не могла знать того вороха мыслей, что кружили в этот момент в его голове, того недосказанного, в чём он на самом деле виноват перед ней. Признаться во всём Илья был не в силах. И потому произнёс:

— Его посадят… — а после добавил. — Я тебе обещаю, — спокойно и с уверенностью в своих словах.

Соня посмотрела ему прямо в глаза.

— Может быть, можно как-то… — снова заупиралась, но Илья перебил.

— Только так!

Она помолчала на некоторое время, а затем выдала свои сомнения:

— Это ведь было полгода назад… Как я это докажу? — пожала плечами — Кто мне поверит? Я ведь с ним, — сделала паузу, — вроде как встречалась, и все это видели. И потом я… — она снова замолчала, в этот раз чуть дольше. Илья ждал. — Я ведь сама… сама позволяла… и… — спрятала лицо в ладонях, — …хотела.

Он сжал зубы. Не желал этого слышать. Убеждать себя, что она всегда сопротивлялась было проще, и хотя сам же ей дальше сказал:

— Это просто защитная реакция организма. Это ничего не значит, — но внутри его передёргивало, что ей нравилось быть с Артёмом. Под Артёмом, поправил себя. Но успокаивая раздражение, продолжил. — А доказательства? Будут свидетели.

— Кто? — Соня, естественно, удивилась. Но ответить не успел, снова завибрировал ненавистный телефон. В этот раз она быстро взяла в руки смартфон и разблокировала экран. Илья склонил голову чуть вбок, увидеть, что пришло. Писал снова Артём.

«Я освободился. Через полчаса заеду сам», — гласил текст.

Соня напугано посмотрела на Илью, словно Артём не просто выезжал, а в ближайшую секунду зайдёт сюда и застанет их на месте преступления.

— Мне надо идти! — забросила девушка телефон в рюкзак и посмотрела на Илью с немой просьбой выпустить.

— Сонь, завтра! — не сдвинулся с места. — Завтра мы идём. Как только Артём уедет на работу. Хорошо? Я пойду с тобой. Ничего не бойся. И… — он замешкался, но произнёс. — Попытайся сегодня остаться ночевать дома, — это было неважно для дела, но Илья не хотел представлять всю ночь, как Соня снова будет отдаваться ему.

— Я пойду!? — то ли спросила, то ли попросила она, и он нехотя поднялся с места, освобождая проход.