Огонь любви. Туман нашей памяти

Глава 2 Василиса

Иду домой, уставшая. Силы все выжаты, но гордость наполняет меня. Я сама себя подняла, и это придает мне уверенности. Хоть я и люблю танцевать, даже думала о том, чтобы пойти на хореографа, но в последний момент передумала и выбрала медицину. И теперь не жалею об этом.

Стучу в дверь соседки, вот только она не открывает. Волнение начинает нарастать, но вскоре дверь распахивается перед моими глазами, вызывая легкое облегчение.

— Черт, Саня, почему так долго? — спрашиваю, стараясь скрыть беспокойство.

— Да я тут кулинарией решила заняться. Не слышала, как ты стучала. Проходи, давай, — отвечает она с улыбкой.

— Мама! — слышу я голос из глубины квартиры.

— Привет, моя девочка! Как ты тут? — спрашиваю дочь, обнимая ее крепко.

— Хорошо. Смотри, какое платье мы с Сашей сшили! — гордо показываю она.

— Красивое! Собирайся, пойдем к себе домой, — предлагаю я.

— Хорошо, мамочка.

— Ну, Васька, куда же вы? Давай посидим еще, — настаивает Саня.

— Нет, Сашуль. Я валюсь с ног. Хочу быстрее доползти до кровати. В следующий раз, — отвечаю я, потирая глаза.

— Ладно, работяга. Если что, звони, — говорит она с улыбкой.

— Спасибо. Но завтра я еду к себе погостить. Поглядывай за квартирой, если не трудно, — прошу я.

— Да без проблем, — отвечает соседка.

Саня хоть и боевая девушка, но очень добрая. Мы познакомились довольно смешно: когда я только заселилась, сосед сверху начал приставать, и вот Саня его ударила. У нее рука, что надо! Тот еще целый месяц ходил с синяком на пол глаза и шарахался от нас. Она очень мне помогает, каждый раз отвозит и забирает Алису из садика. Конечно, когда у меня получается, то это делаю я.

Быстро готовлю ужин. Если бы была одна, то, наверное, просто поела бы бутерброды и все. Но у меня теперь растущий, маленький организм. Теперь нас двое, и у нее кроме меня никого нет.

Поев, мы принялись за водные процедуры. Малышка смеется, корчит разные рожицы, а я готова отдать все за эту улыбку.

И вот мы уже лежим в кровати. Алиска, обняв меня, слушает сказку про мамонтенка, который искал свою маму. Он — отверженный герой, раз не побоялся отправиться на поиски мамы в Африку. И там он ее нашел. Оба обрели счастье.

— Мамочка, я так переживала за мамонтенка! — говорит она с искренним и детским волнением.

— Доченька, давай спать. Завтра рано вставать. Или ты не хочешь к бабушке с дедушкой? — спрашиваю я, поглаживая ее по голове.

— Хочу! А ты же меня никогда не бросишь? — вдруг задает она вопрос, который заставляет меня улыбнуться.

— Алиса, это что еще за вопросы? Конечно, нет! Ты же мое единственное чудо. Мне будет плохо без тебя, — отвечаю я, обнимая ее за плечи и целуя в макушку.

— И мне... Я люблю тебя, мама, — шепчет она, и в ее голосе слышится такая искренность.

— И я тебя, солнышко, — признаюсь в ответ, чувствуя, как сердце наполняется материнским теплом.

Глава 3 Василиса

Утро началось в настоящей суматохе. Вещи были собраны так, что, глядя на них, могло показаться, что мы уезжаем не на неделю, а на целый месяц. Я смотрела на знакомые деревья, дома и площадки, и не могла поверить, что снова вернулась сюда. Я не хотела возвращаться, но так давно не виделась с мамой, что не смогла устоять. Они вновь переехали, потому что в большом городе им не понравилось. А здесь все свое, такое родное, знакомое и близкое. Я с ней согласна: здесь действительно прекрасно, но только бы не встретить Его. Хотя он давно уехал, забрав с собой частицу моего сердца, и я даже не интересуюсь его жизнью, но Янка как-то упомянула его имя, и эти воспоминания где мы были вместе, его предательство, они снова встали перед моими глазами.

— Алиса, просыпайся! Мы уже приехали, — позвала я малышку, покачивая ее легкое тело.

Она долго не хотела вставать, но желание увидеть бабушку и дедушку, безусловно, было большим, и вот мы уже стоим у двери большого, красивого дома.

— Кто это к нам приехал? — с любопытством спрашивает мама, ее глаза сверкают от восторга.

— Баба! А где деда? — интересуется дочь.

— Деда работает, Алис, — стараюсь говорить отстраненно, чтобы не показать ей свое былое волнение.

— Но он вечером будет дома? — настаивает она.

— Да, обязательно будет. Я тоже соскучилась по нему, — отвечаю, улыбаясь.

Сижу на диване и наблюдаю, как мама весело играет с малышкой. Я не могу нарадоваться этому. Когда-то я вовсе не хотела этого ребенка, испытывая лишь обиду и ненависть к тому, кто был ее отцом. Он — тот подонок, от которого мне ничего не нужно было. Но теперь, глядя на жизнелюбие Алисы, я понимаю, что она — это не только его дочь, но и моя.

Однажды я винила себя за то, что хотела аборт, но теперь это уже в прошлом. Узнав о беременности после того самого злополучного дня, я решила, что не смогу быть матерью, не готова, и поспешила на процедуру. Но на полдороге меня накрыли слезы и страх, и я в конце концов не дошла. Я всегда любила детей и осуждала тех, кто избирает убийство. Они ведь ни в чем не виноваты, эти крохи не заслужили этого. И теперь я рада, что одумалась, ведь без Алисы я уже не представляю своей жизни. Первые годы были тяжелыми, но мама и Митя помогали мне. Их поддержка оказалась для меня неоценимой, и я искренне благодарна им за это.

Алиса — удивительно смышленый и отзывчивый ребенок. Она не капризничает и не балуется, и я никогда не думала, что существуют такие дети. Она уже потихоньку читает и считает. Когда у меня есть время, я занимаюсь с ней, и нет, я не заставляю ее это делать — ей действительно интересно. По характеру она больше похожа на меня, но когда я смотрю на ее глаза, губы и волосы, вижу его, и это вызывает двойственные чувства. У нее носик курносый, как у меня, и лишь это маленькое различие спасает меня от полной ассоциации с ним. Каждый раз, когда я смотрю на нее, ловлю себя на мысли, что она — его продолжение. Это ощущение порой настолько болезненное, что я готова отвести взгляд, но не могу не любить ее. Какой бы ни был ее отец, я обязательно буду ее оберегать и поддерживать.

Конечно, бывают моменты, когда она задает вопросы о своем папе. Это происходит, когда в садике она видит, как другие девочки весело общаются с отцами, и Алиса чуть ли не шепотом говорит мне, что хочет также. В такие моменты мне приходится лукавить, как и многим мамам. На вопрос:

— Где мой папа?

Я отвечаю:

— Уехал. Скоро он вернется, — произношу это без тени сомнения.

В глубине души я знаю, что когда-нибудь мне предстоит рассказать ей правду, но пока что я просто хочу оберегать ее от разочарования.

Я ведь еще молодая, и вокруг меня — множество мужчин, которые пытаются завоевать мое внимание. Возможно, с кем-то из них у меня и получится построить новые отношения и найти нового отца малышки, но сейчас я не готова к этому.

За эти пять лет я ни разу не позволяла никому приблизиться к себе, хотя были попытки, но до интимной близости никогда не доходило. Внутри не было тех волнений — ни бабочек в животе, ни бурного стука сердца, ни того головокружения, которое я испытывала с ним.

— Василиса! — раздается знакомый голос мамы, вырывая меня из мыслей.

Меня кто-то трясет, и я понимаю, что снова ушла в себя.

— Что такое? — спрашиваю, возвращаясь в настоящую реальность.

— В дверь звонят, — с нетерпением говорит мама.

— Мам, у тебя же столько прислуги, пусть откроют! — отвечаю я, стараясь отодвинуть настигнувшую меня пустоту.

— Нет, иди ты. — В ее голосе звучит непременность.

Я вздыхаю. Хоть я и взрослая, маме не смею отказывать.

Открываю дверь и замираю в полном шоке.