Огонь любви. Туман нашей памяти

Глава 26 Василиса

Перед моими глазами пелена, но в этом состоянии я все равно четко вижу, как Демьян падает. Его белая рубашка стремительно пропитывается алой кровью, образуя на ткани диковинные узоры, которые заставляют сердце сжиматься от ужаса. Взгляд его тяжелый и полон отчаяния — в нем читается боль, злость и... любовь. В этот момент время будто останавливается, и все звуки окружающего мира растворяются в тишине.

— Демьян! — вырывается крик из моего горла, полон паники и страха.

Я хочу рвануть к нему, но грубые руки, будто железные щупальца, хватают меня и тащат в неизвестность. Словно в тумане, не могу понять, что происходит. Силы покидают меня, но я стремлюсь хоть краем глаза увидеть, кто именно меня похищает. Но они не позволяют мне сделать этого, сжимая плечи так, что от боли перехватывает дыхание.

И в этот момент я ощущаю то древнее, давно забытое чувство: как будто проваливаюсь в бездну, где нет ни надежды, ни света.

Очнувшись, я не сразу вспоминаю, что произошло. Вокруг меня старые стены, покрытые плесенью, и я чувствую на своих руках веревку — жесткую, обжигающую. Унюхиваю запах сырости и затхлости, который заполняет мои легкие и вызывает дискомфорт. Вглядываясь в пространство, нахожу свою опору — я лежу на железной, почти разваливающейся кровати, скрипящей от малейшего движения. В этот момент воспоминания накрывают меня, как холодная волна: меня похитили. Это происходит уже не в первый раз, но эта ситуация была особенно рискованной. Все началось с Демьяна, и теперь его судьба стала для меня загадкой. Где он? Я не знаю, как он там и в каком состоянии. Сердце сжимается от мысли, что он, возможно, ранен. Я хочу верить, что с ним все в порядке.

А как там моя девочка, с мамой и папой? Опять же, я надеюсь, что они в безопасности и не попали под чью-либо угрозу. Они не успели добраться до меня, но я ни о чем не могу быть уверена. Мыслей слишком много, и они бегут, как дикие лошади, по свободным просторам моего воображения. Мне приходится строить догадки, опираться на надежду и как бы смешно не звучало… Верить в чудо.

Спустя какое-то время я начинаю чувствовать, как руки совсем онемели. В горле пересохло, хочется пить и есть. Тело, словно обложенное тяжелым камнем, болит, и я не чувствую ни поддержки, ни надежды. Никто не приходит. Эта гнетущая обстановка наполняет меня страхом, и мне кажется, что темнота вокруг начинает сжиматься, как аркан.

Не знаю, сколько времени прошло. Мои мысли кружатся, как осенние листья на ветру. Нарастает чувство ужаса — мне снова дико хочется воды и еды. Я пытаюсь шевелить руками, но получается с трудом. Наконец, собравшись с силами, я встаю. Тут же голова кружится так, будто я только что выбежала с разбега на улицу после долгого заточения.

Но я должна осмотреться. Нужно понять, где я нахожусь и как выбраться.

Когда я подошла к окну, последняя надежда покинула меня, словно внезапно опускающийся занавес. На смену ей пришли боль и разочарование, когда я поймала взгляд на старые решетки, изящно закрученные в витки, но такие жесткие и неприступные. Такие были в старых домах, переживших десятилетия заброшенности.

— Что же мне делать? — вопрос вырывается из уст, но повисает в воздухе, не находя ответа.

Сползаю на пол и сворачиваюсь калачиком, ощущая, как холод пробирается в каждую клеточку моего тела. Отсюда выхода нет. Я понимаю, что не выбраться в одиночку. Образ Демьяна снова встает перед глазами, и разум бунтует против этого горького осознания. Лучше бы я осталась в любимых объятиях Демьяна, чем здесь.

В тот момент, пока я страдала от безысходности, я вспоминаю, как прекрасно было с ним. Все эти ужасные вещи, что недавно звучали в моей голове, исходили лишь из страха пустоты и одиночества, и лишь потому, что я не хотела пускать его в свою жизнь.

С ним мне было комфортно, мне не было страшно. С ним я поняла, что такое любовь и страсть, какая бывает только раз в жизни. Этот мужчина стал лучшим, что когда-либо случалось со мной. Он — моя первая настоящая любовь, и он всегда будет первым в моем сердце. Я могу с уверенностью сказать, что никогда не забуду его, моя любовь к нему будет только расти.

Как странно, что мы начинаем жалеть и по-настоящему любить кого-то только тогда, когда наша жизнь висит на волоске. Эта мысль мягко обнимает меня, и, пока вокруг еще гремят тени страха, я, наконец, позволяю себе уснуть, надеясь на лучшее и тихо мечтая о встрече с ним.