Она (не) для меня

Глава 3

Камила.

На мосту скапливается пробка. Моника засыпает, а я продолжаю возвращаться мыслями в прошлое. Вижу его, как наяву… Кажется, протяни руку и коснись его тонкой призрачной оболочки…

Жалко, что изменить ничего нельзя… Перевожу любящий взгляд на Монику, понимая, что и не хочу ничего менять. Ее длинные темные реснички подрагивают, на пухлых щечках играет румянец, а по личику скользят осенние солнечные лучи.

— Простоим полчаса, Ками, — тихонько вздыхает Женя, оглядываясь на нас. — Зато мелкая выспится.

— Ничего, — отвечаю я.

«Зато я помечтаю…», — добавляю мысленно.

Сергей припарковался возле подъезда старинной каменной пятиэтажки, утопающей в глубине сквера. Резван Отарович помог мне выбраться из машины, поддерживая за талию. Голова кружилась, в висках пульсировало, телом овладевала странная слабость… Похоже, удар был сильным… Я боялась сотрясения и родителей тоже боялась… Вот как Резван объяснит им мое появление в его доме?

— Врач скоро приедет, Камила. И обед… тоже. Вы же голодны?

— А вы со мной пообедаете? — спросила я, посмотрев на Резвана взглядом кота из Шрека.

— Да, Ками. Я теперь за вас в ответе, — улыбнулся Резван, заставив мое сердечко заполошно трепыхать в груди…

Квартира Резвана произвела на меня неоднозначное впечатление. Белые высокие стены украшали картины, с белых гладких потолков свисали маленькие круглые люстры, пол устилали разноцветные кавказские коврики. Пахло корицей, апельсинами и запахом Резвана… Пожалуй, немного бытовой химией.

— Проходите, Ками. У меня есть домработница, — слегка улыбнулся он, помогая мне разуться. — Так что не думайте, что всю эту чистоту навожу я.

— Я и не думала, — отвечаю, прикрывая руками пятна крови на одежде.

— А что так? Считаете, я неряха? Как многие мужчины?

И зачем мы говорили об этом? Кажется, Резван просто не знал, чем заполнить молчание и неловкость, повисшую между нами. И я тогда понимала его… Остановившись возле злосчастной остановки, он себе прибавил проблем.

— Нет, я так не думала, Резван Отарович. Вы деловой мужчина, вам положена помощница по хозяйству, — отрапортовала я.

— Ладно, Ками. Идите в душ. Только не закрывайте дверь — мало ли что? Не хочу, чтобы вам стало еще хуже. Чистый банный халат и полотенца в шкафу. Одежду можете бросить в стиральную машину.

— А где домработница? — неожиданно спросила я.

— Вышла в магазин купить продуктов. Скоро вернется. И обед скоро привезут, я по дороге заказал вам куриный бульон, котлету из телятины, салат… Надеюсь, вы это едите?

— Да. Спасибо большое, Резван.

В ванной Резвана Отаровича пахло чистотой и его запахом, уже тогда известным мне: смесью мяты, луговых трав и цитрусовых. Я сбросила одежду и запихнула ее в стиральную машину. Включила режим быстрой стирки. Приняла душ, вымыла длинные волосы от крови и пыли. Головокружение не проходило, место удара пекло, а из раны подтекала кровь. Я и сама понимала, что мне требуется перевязка и постельный режим. Из зеркала, висящего на стене ванной комнаты, на меня смотрела измученная бледная особа, а не юная красавица, которую я привыкла видеть каждое утро… Мое наблюдение нарушил телефонный звонок. Папа… И как я не догадалась, что родители хватятся меня?

— Да, пап… Я тут…

— Ками, мы с мамой уехали до четверга. У Саврасова юбилей, мы решили остаться на пару дней в Полесье.

— Пап, это же так далеко, — с трудом сдерживая восторг, ответила я.

— Ну да, двести километров. Мы хотели сегодня вернуться, но мама настояла, чтобы мы остались. Погуляем в горах, подышим свежим воздухом. Ты уже дома, детка?

— Почти. Задержалась в библиотеке, пап. Но уже все сделала, выхожу к остановке. Так дома никого не будет?

— Да, дочка. Но это не значит, что ты можешь приводить кого-то в дом или…

— Не буду, папа, не волнуйся.

Мне хотелось ликовать от радости: я ведь могу остаться у Резвана… Прикинуться больной и попросить у него пристанища на время болезни.

Врач приехал через двадцать минут. Я успела пообедать и познакомиться с Татьяной Львовной — домработницей Резвана. Бульон я кое-как в себя уместила, а вот остальные блюда… В общем, доедал за меня радушный хозяин. К тому времени он переоделся в домашнюю одежду — спортивные брюки и футболку.

— Ками, идемте на осмотр? — участливо произнес врач. Выглядел он, как доктор Айболит — седовласый, с жиденькой бородкой и круглыми очками, смещенными к переносице.

Я послушно кивнула и проследовала за ним в кабинет хозяина квартиры. Легла на кушетку, приготовившись к осмотру, и в этот момент почувствовала приступ тошноты. Подпрыгнула с кровати и стремглав пустилась в туалет.

— Все-таки сотрясение, — резюмировал врач, когда я вернулась. — Удар сильный, кожа рассечена. Я вам выпишу направление на компьютерную томографию головного мозга. У вас документы с собой?

— Нет, их украли вместе с сумочкой. Как теперь быть?

— Я займусь этим, Иван Андреевич, не волнуйтесь, — ответил вместо меня Резван.

Когда врач ушел, Резван тихонько подошел ко мне и произнес:

— Звонил твой папа, Ками. Он думает, что ты дома. Просил меня приехать к вам и проверить тебя.

В ответ на его слова я закатываю глаза и недовольно поджимаю губы. Узнаю папу…

— И что, вы ему все рассказали, вы…

— Нет, зачем? Сейчас Татьяна найдет тебе что-нибудь из одежды, мы поедем в паспортный стол, а потом в больницу.

— Хорошо, Резван… Отарович.

— Мы же вроде на ты, — улыбнулся он в ответ.