Я закатываю глаза к потолку, делая вид, что его слова меня совсем не смутили, хотя сразу поняла, какое именно привязывание он имел в виду…
Скорее всего, он увидел моё лицо… И я ему понравилась. Хотя это и не удивительно. Ведь я знала, что Бог не обделил меня красотой.
— Меня, без пяти минут трупы не интересуют! — бросаю раздражительно, приближаясь. — Поэтому, если хочешь в будущем, оставить для себя такую возможность как клеить девушек, сейчас тебе нужно всё же побыть послушным и не слишком разговорчивым пациентом. Не забывай, что твоя жизнь в моих руках и если мне что-то не понравиться… Я знаю, как себя защитить, — предупредила, потому что мне не понравился его взгляд на меня и… Мне не понравилась моя реакция на него.
Так не должно быть.
Я не могу интересоваться мужчиной, которого вижу впервые…
Незнакомец улыбнулся на мой ответ.
— Как долго-то ты с бабкой своей живешь? — вдруг спрашивает, пока я подхожу к нему и помогаю снять куртку.
— Всю жизнь, — отвечаю, как бы, между прочим.
— Оно и видно! — бросает он. — Иногда ворчание бывает заразительным… Ай! — шипит, потому что я специально сильнее дергаю его руку.
— Помолчи уже! Без сознания ты мне больше нравился…
— О, так я тебе понравился? — всё не угомоняется он. Шутит. Хотя я видела по нему, что он едва держался.
— А теперь давай избавимся от водолазки, — говорю, игнорируя его слова.
После чего беру за низ кофты и медленно стягиваю через голову.
Мужчина оказывается передо мной по пояс обнаженным. Я смотрю на его тело, и у меня перехватывает дыхание…
Мне открывается вид на гору, идеально-натренированных мышц… Причем всех. Почти все участки его кожи были покрыты росписью черных татуировок.
Я засматриваюсь на это совершенство, на миг, забывая о том, с кем я нахожусь и в каком положении. А затем, из дымки наваждения, меня вырывает хриплый голос незнакомца и движение его руки:
— Раны тут, — говорит он, указывая пальцам в нужном направлении. А сам улыбается… ирод. Ведь застал меня врасплох.
Я поднимаю на него смущенный взгляд.
— Прости… Я просто никогда не видела столько татуировок, — придумываю самую адекватную отмазку, но кажется, мужчина мне вообще не поверил. Он продолжал с ухмылкой смотреть на меня, ещё больше смущая.
— Нужно штаны снять… Там на бедре есть ещё рана. Пуля вскользь прошла, но обработать надо, — говорит он, с нотками веселья в голосе. — Только учти… нижнего белья я не ношу, — предупреждает, заставляя меня резко вскинуть на него взгляд. — Да шучу я… Ношу, — сразу бросает, увидев мой взгляд. — Просто нравится, как ты смущенно краснеешь…
Я недовольно поджимаю губы, и толкаю его в грудь.
— Ложись на кровать, шутничок! — бросаю недовольно. — Сейчас посмотрим, как тебе весело будет…, - сержусь. Не на него, а на себя. Ну, правда… Что это со мной?
Да, я недавно работаю в больнице, потому что долго училась, потом была практика… Но даже за такой короткий период свой работы, мне приходилось не один раз менять подгузники немощным людям, мыть их или подставлять судно… И не всегда это были старики. Молодые девушки или парни, тоже попадались… После аварии или серьезных болезней. А тут какой-то незнакомец, и в «краску» меня вогнал!
Я уже ненавижу себя за то, что ведусь на его шуточки… Моё дело помочь, отпустить и забыть!
Этот мужчина, временное явление в моей жизни… А мимолетные связи меня не интересуют… Да ещё с незнакомцами!
Мужчина послушно ложится на кровать, снова поймав мой взгляд.
— Только не сердись… И не отыгрывайся на мне, — вдруг просит, понимая что я уже на взводе. — Я же ведь не специально… Обстановку хочу разрядить…
— Я и не собиралась на тебе отыгрываться, — отвечаю, тяжело вздохнув. — Просто помолчи, ладно… Единственное, что меня сейчас волнует это как дальше быть с твоими ранами! Очевидно, что ты потерял слишком много крови… А раны хоть и не глубокие, но требуют хирургического вмешательства… То есть, их нужно зашить…
— Так зашей! — говорит мужчина, прижимая руку к боку. Там на ребрах была самая большая рана, сделанная ножом. Лезвие прошлось по ребрам и внутрь не прошло, но разрез был глубоким и большим… Примерно десять сантиметров.
— Думаешь, у меня всегда есть при себе хирургические нити? — бросаю с иронией.
— Нет… Но обычные, швейные нити есть же!
— Ты… В своем уме? Так нельзя же…
— Если есть спирт, можно…
— Но… А обезболивающее… Где я тебе его возьму?
— Нигде. Шей так.