Этой ночью я поспала всего несколько часов и чувствовала себя жутко уставшей, но не могла позволить себе отдохнуть больше, поскольку во второй комнате у меня ещё лежала больная бабушка. Нужно было переделать все утренние процедуры с ней, и приготовить поесть. А дальше уборка, стирка, другие заботы… Теперь у меня два пациента, поэтому будет нелегко.
Бабушка уже не спала, а ждала меня, поскольку сегодня я проснулась на час позже, чем обычно.
— Прости, заспала, — извинилась я, приближаясь к старушке и целуя её морщинистую щеку. — Ты как?
— Уже лучше… Не волнуйся, — мягко сказала она, улыбнувшись. Но я знала, что это не так. Лучше ей не стало.
Но ничего не говорила, потому что понимала, что бабушка тоже переживает за меня, поэтому никогда не сделает так, чтобы я волновалась за нее ещё больше.
Я помогаю ей сходить в туалет, затем принять душ и снова укладываю в кровать… Бабушке трудно двигаться и вообще стоять на ногах, но она делает это через силу, потому что очень сильная и упрямая. Чтобы она справила нужду в судно, лежа в кровати или позволила себя обмыть, не покидая постель… Да, никогда!
Как только я приехала в село, бабушка сразу предупредила меня, что я буду ухаживать за ней как за немощной, только тогда, когда она будет без памяти!
В общем, иногда с ней сложно… Но я её понимала. Старость никогда не бывает приятной.
Я делаю бабушке все необходимые уколы, даю выпить таблетки, а затем иду на кухню и занимаюсь едой. Готовлю бульон и блинчики с творожной начинкой. Сиром и молоком, меня обеспечивает соседка, которая держит корову… И конечно, не бесплатно. Бабушка любит молочные продукты, поэтому я старалась её побаловать, поскольку знала, что когда она одна то, отказывает себе во многом. Экономит. А я хотела, чтобы у нее было всё… Как у меня в своё время.
С едой я вожусь чуть больше часа, постоянно думая о втором пациенте в своей кровати. Не заходить к незнакомцу, меня заставляет стойкая сила воли и смущение, после того что произошло во время моего пробуждения.
Но, поскольку я не могла избегать его всё время, вскоре нам пришлось снова увидеться…
После того как еда была готова, а бабушка накормлена, я насыпала порцию бульона мужчине и понесла ему в комнату.
— Живой? — спросила, когда вошла в спальню. При этом я не отрывала взгляда от тарелки в руках, чтобы не пролить.
— Живой… Но чуть не умер от скуки, — последовало в ответ и я улыбнулась, поставив тарелку на стол.
— Ну прости… Развлекающие концерты или представления не вписаны в твою оздоровительную программу, — бросила с упреком, повернувшись к мужчине.
И застала такую картину…
Мужчина сидел на краю кровати, практически полностью обнаженным… Его вещи лежали на полу у ног, а на бедрах находилось тонкое покрывало, которое едва прикрывало его… достоинство. В руках у мужчины находился мой школьный фотоальбом, который он нагло просматривал. А рядом с ним лежал чемодан, в который были сложены мои личные, детские вещи. Дорогие моему сердцу вещи. Такие как дневник, записки парней или подружек и зацелованные плакаты любимых киноактеров.
— Ты… Что творишь? — бросаю сердито, подскочив к мужчине и забрав у него свой альбом. Быстро сложив все вещи обратно в чемодан я закрыла его и засунула под кровать… Там где он и был. — Разве так можно? — бросила с упреком.
— Я случайно на него попал, и мне стало интересно, — оправдался он. — А ты оказывается мелкой, такой миленькой была… И любвеобильной когда подросла! Три раза в год влюблялась в разных одноклассников…
Я закатила глаза к потолку и устало вздохнула, понимая, что этот гад, читал мой дневник. Ну, за что мне такое горе?
— Чтобы больше не трогал мои личные вещи, иначе выгоню на улицу как вшивого кота! — пригрозила, а мужчина улыбнулся, и поднял перед собой руки, как бы в знаке поражения. — Как ты вообще его открыл… Он же был на замке! — бросила возмущенно. Чемодан хоть и был старым, но имел замочек, который открыть без ключа просто нереально… ну я так думала. Поэтому то, что его так легко и просто открыл этот парень, меня немного удивило.
— Ловкость рук, — бросил мужчина. — Я ребенок улицы. Приходилось.
— Только не говори, что я вора приютила…
— У хороших и красивых девочек, не ворую… Разве что сердечко, — бросает он шутя. Я уже реагировала на его слова спокойно. Наверно привыкла. Ну, такой человек, что поделать…
— Ложись обратно в кровать, и чтобы больше не покидал её без моего разрешения! — пригрозила строго. — Из-за твоей неусидчивости на бинтах опять кровь… Если разойдутся швы, я больше не буду зашивать твои раны!
— Да всё будет нормально, не волнуйся! — отвечает он, но послушно ложится в кровать. — На мне всё как на собаке заживает…
— Я и не волнуюсь… Не хватало!
— Волнуешься! — настаивает он. — Если бы было плевать, оставила бы в лесу…
— Иногда я жалею о том, что не сделала именно так, — бросила сердито. — Тебя разве не учили, что нельзя лазить по чужим вещам и читать чужие дневники?!
— Мне просто было интересно кто ты такая… Я до сих пор не знаю имени своей спасительницы, — говорит он, протягивая мне свою руку для пожатия. — Я кстати, Рус… А ты?..