Особенные. Закрытый факультет (СИ)

Глава 24

Глава 24

Оборотни, как и обещали, не давали мне понести свою часть наказания, поэтому, я всего лишь присутствовала и зачастую либо развлекала их разговорами, пока они махали тряпками, либо делала домашнее задание. С нами постоянно находился и Арго Ригенс. Он всегда отмалчивался, не вступал в разговор, но и не вел себя в своей обычной манере – оказалось, что он может быть и нормальным человеком без отвратительных замашек. Я все-таки выпытала у Вертоса причину нахождения Ригенса в нашей инициативной компании. Оказалось, что он так же, как и мы патрулировал академию в обход преподавателей в волчьем обличии, и когда завязался бой, именно благодаря ему удалось закончить бой и повалить Артура на пол. Тогда-то я и вспомнила о своем чудесном спасении из лап подселенца в первую нашу встречу. И помимо этих воспоминаний пришел и стыд за то, что я так и не сказала спасибо Ригенсу. Каким бы гадом не был, а спас мне жизнь. Меня мало интересовало, что толкало этого странного, местами даже опасного для окружающих, парня заниматься таким благородным делом, как помощь академии, главное – что в нем, несмотря на всю неприятность характера, видимо, было и что-то хорошее. По крайней мере, причиной его такого поведения было явно не тщеславие, ведь он никогда и ни перед кем не хвалился своими подвигами. Но и мою короткую благодарность воспринял не очень благосклонно. Обвел недружелюбным взглядом, покосился на парней, которые в этот момент очень пристально наблюдали за нами и только кивнул, чтобы я поняла, что услышана. Что с этим парнем не так? Наверное, это для всех останется загадкой. Но ломать голову над этим вопросом я не собиралась. Это не мое дело, к тому же мне есть над чем поразмышлять.

Несколько дней не могла думать ни о чем, кроме встречи с Артуром. Молила вселенную, чтобы звезды сложились в мою пользу и мне разрешили эту встречу. Витала в облаках на занятиях, до глубокой ночи думала о том, как все пройдет, с трудом могла сосредоточиться на чем-то. И вселенная меня услышала, хоть и не стала исполнять мое желание сиюминутно. Через несколько дней после разговора с Владимиром Сергеевичем он снова вызвал меня к себе в кабинет. Там меня обрадовали новостью о том, что я все-таки увижу Артура, и огорчили тем, что произойдет это не так скоро, как хотелось бы.

– К концу недели будет закрытое слушание, но без него. Выступишь там, по результатам всех показаний его признают невиновным, и ты сможешь с ним встретиться на следующий день. Завтра его уже освободят от тени, поэтому, как раз, дня через три он более или менее придёт в себя. И все же, Валерия, ты уверена, что хочешь этого? Я все еще считаю, что это не лучшая идея, несмотря на возможные плюсы.

– Уверена! – кивнула я.

И это была чистейшая правда. Наверное, впервые в жизни я была настолько уверена в правильности своего решения и отступать не собиралась.

До слушания жила, как на иголках. Все внутренности сжимались от ожидания. И время, как назло, текло слишком медленно. Ожидание – самая невыносимая пытка, и я была готова лезть на стены, и полезла бы, если бы это помогло ускорить бег времени. В день, когда было назначено слушание, подскочила ни свет, ни заря и слонялась по академии, вспоминая, как на дрожащих от страха ногах плелась по намеченному маршруту, чтобы поймать опасного преступника. Тогда я даже представить не могла, чем обернется эта затея. Но сейчас, когда прошло немного времени, когда эмоции улеглись, и в академии воцарилось спокойствие, я понимала, что все сделала правильно, несмотря на то, что нас еще и наказали за самодеятельность. Это все мелочи по сравнению с тем, что своим безрассудством мы, возможно, спасли чьи-то жизни.

На слушание меня и оборотней сопровождал сам декан. Несмотря на то, что мероприятие планировалось закрытым, небольшой зал был полный. Слишком много участников оказалось в этом деле. Только главного героя не было. Артура без вынесения вердикта трибунала освободили от тени, по словам Владимира Сергеевича, это слушание – необходимая процедура, но невиновность Артура уже давно доказана.

Масса свидетелей: студентов и преподавателей один за другим поддавались гипнозу и рассказывали множество деталей. Один за другим накладывали штрихи на общую картину произошедшего, главным элементом чего стал Артур. Еще первых нескольких студентов я слушала внимательно, а потом и вовсе отрешилась от всего происходящего. Лишь одного свидетеля не досчитались на слушании, но и ее показания уже получили сотрудники маг.правопорядка. Наша преподавательница по подселенцам серьезно болела и уже больше недели не появлялась в академии.

В академию вернулись ближе к ужину. Попа ныла от долгого сидения на жестких деревянных лавках, голова болела от усталости, и желудок сводило от голода. Но, несмотря на все это, я пребывала в отличном настроении, потому что уже на следующий день предстояла долгожданная встреча.

Усталость сыграла мне на руку и после ужина, едва не уснув под душем, доползла до подушки и отрубилась до самого утра.

Ранним утром, сразу после завтрака меня отправили в другой пространственный карман, где находилась больница для таких, как я. Там, у портала, меня встретила молоденькая медсестра, которая повела по узким светлым коридорам к той палате, где лежал Артур.

– Он еще слишком слаб, поэтому, не задерживайтесь долго. Его нельзя сильно волновать, он еще не оправился после изгания. Наш психолог говорит, что, несмотря ни на что, он быстро пойдет на поправку, если ему создать хорошие условия и оградить от стресса. Поэтому, сами понимаете, ему сейчас нужна поддержка и забота.

Кивала и внимательно слушала. То, что он не сошел с ума и с ним работал психолог, а не психотерапевт – уже хороший знак, а уж позаботиться и поддержать его я смогу, если он позволит.

Мы остановились у одной из однообразных дверей и меня оставили в одиночестве. Глубоко вдохнула и прикрыла глаза. Сердце колотилось в груди, руки слегка подрагивали, а трусость подняла голову в душе и нашептывала, что нужно уйти. Но я упрямая. Лучше сделаю и пожалею, чем не сделаю и пожалею.

Тихо постучала и через несколько секунд, не дождавшись ответа, приоткрыла дверь

– Привет, можно? – заглянула в палату, но не решалась войти.

В глазах Артура читался страх. И растерянность. Кажется, он совсем не ожидал меня увидеть здесь, и, похоже, не очень рад. Хотя, странно было ожидать от него радости. Он выглядел устало, мне даже показалось, что стал старше. Еще были заметны последствия изгнания подселенца: красные пятна расплывались по белку глаз, темные круги под глазами казались особенно яркими на фоне бледной кожи, губы покрылись коркой и местами потрескались. От этого зрелища у меня слезы навернулись на глазах, но я стоически их сдерживала и старалась не проронить ни капли.

– Артур, можно войти? – вновь переспросила, так и не дождавшись ответа.

– Зачем ты пришла? – его охрипший голос напоминал скрежет вилки по стеклу. У меня мурашки побежали по спине от мысли о том, что пришлось пережить этому усталому парню, которого мне казалось, я успела неплохо узнать, а на деле – не знала совсем.

– Я… – закусила губу и все-таки вошла. Прикрыла за собой дверь и прижалась к ней спиной. – Я хотела поговорить, узнать, как ты?

– Это что, – скривился он, – такой вид мазохизма?

Опустила голову. Его слова причинили ощутимую боль. Первым порывом стало желание развернуться и уйти, но сжала кулаки, вздернула голову и прямо посмотрела ему в глаза.

– Нет. Это такой вид беспокойства и заботы. Я, может быть, ненормальная, но забыть о тебе в одночасье не могу и переживаю, – выговаривала я и чувствовала, как начинаю злиться на него и себя.

– Ты не обо мне забыть не можешь, – он отвернулся, видимо, решил, что разговор на этом стоит закончить, но я не пришла к нему не для того, чтобы сразу уйти.

– О тебе! – твердо проговорила я. – Я всего лишь хочу поговорить, – прошла к его постели и села на край. – Артур, – произнесла гораздо мягче, – я не уйду. Просто не могу.

– Почему? – ровным тоном спросил и вновь повернулся ко мне. Теперь в его глазах не было никаких эмоций. От застывшего взгляда веяло холодом.

– Не знаю, – слукавила и пожала плечами. – Я не могу выкинуть тебя из головы.

– Я хотел тебя убить. Трижды.

– Не ты, – покачала головой, – он. И у него ничего не вышло.

– Это счастливая случайность. Тебе повезло.

– Когда-то должны же быть и счастливые случайности, не все же мне неприятности собирать, как грибы после дождя, – мягко улыбнулась и с радостью отметила, что холод в его взгляде стал отступать.

– Ты не понимаешь, – уже тише и спокойнее ответил он и прикрыл глаза, – я мог бы лишить тебя жизни. Он мог бы, – тут же поправил сам себя, – а я ничего бы не сделал.

– Я, как раз, все понимаю.

– Ничего ты не понимаешь, Лера, – он впервые назвал меня по имени. – Ты не представляешь, как я злился. Злился на тебя, на себя, на весь мир. Каждый раз, когда ты неслась к нему на встречу, я проклинал всю вселенную. Ты стала самым большим рычагом для облегчения его манипуляций. Я слышал его мысли о тебе, о том, что он с тобой сделает, – его лицо исказилось, словно от судороги. – Он слабел, с каждым годом становился все слабее, все уязвимее. Я же наоборот, смирился с гибелью Юли, принял то, что тело отдано ему, что этот ублюдок меня запер и стал ждать. Я выжидал и надеялся, что смогу вытеснить в момент его наибольшей слабости. Учился вместе с ним, ловил те знания, которые были доступны подселенцу, набирался знаний и терпения. Но все изменилось в этом году. Его голод стал слишком сильным, он больше не мог терпеть. Когда я понял, что он собирается сделать, попробовал перехватить контроль, но не сумел. Мне не хватило совсем немного, самую каплю, но я проиграл! Он высший. Даже в таком состоянии слишком силен. А потом я оказался в новом аду. Его жертвы, – на глаза Артура навернулись слезы, – этот страх… Они смотрели в мои глаза и понимали, что пришла смерть. Но главной пыткой стала ты. Ты невольно оказалась центральной фигурой в его игре. Он прикрывался тобой, в реальности скрывал свои действия за встречами с тобой. Случайно находил своих же жертв, гуляя с тобой по окрестностям. Убивал и мчался к тебе, чтобы скрыть эйфорию за якобы чувственными поцелуями. И мучал меня. Мучал мыслями о том, какова будет твоя участь. Я каждый день видел тебя, знал, что ты умрешь, но ничего не мог поделать. Это ужасно. – Он замолчал и закрыл глаза, скрывая слезы. Повисла гнетущая пауза, которую он не сразу нарушил. – Ненавидишь меня? – спросил обыденным тоном, словно был уверен в ответе.

– Мне показалось, что это ты меня ненавидишь, – хмыкнула я.

– Я злился. Злился из-за того, что не мог помочь тебе и другим…девушкам. А тебе есть из-за чего меня ненавидеть.

– Зря ты так Артур, – на секунду сжала его пальцы и отпустила. Испугалась, что не имею на эти прикосновения никакого права. – Все мы в академии, даже первокурсники, узнали уже достаточно о подселенцах, чтобы понять, что ты ни в чем не виноват. И ничего сделать не мог. Тем более, следствие выяснило, что к отступникам ты не имеешь никакого отношения.

– Это не отменяет того, что теперь все будут знать меня как того парня, в теле которого подселенец убивал студенток.

– Да, наверное, сначала так и будет. Академию сейчас лихорадит, все еще проводят допросы, кругом только и говорят о тебе и случившемся. Но знаешь, – криво улыбнулась, – мне тоже приходится нелегко, – отвернулась, чтобы скрыть набежавшие слезы. – У меня друзья, которые не дают в обиду, оборотни взяли под опеку после случившегося, но это не ограждает от косых взглядов и обсуждений. Я ведь встречалась с подселенцем.

Теперь он взял мою руку в свою и легонько сжал. Глубоко вдохнула и обернулась к нему уже с улыбкой.

– Так что, я уверена, ты сумеешь пережить волну слухов и сплетен. Вернешься к преподаванию, начнешь все заново. И знаешь, – в голову вдруг пришла, как мне показалось, отличная идея, – ты ведь можешь стать отличным наглядным примером. Помимо гипноза, которым ты овладел в совершенстве, ты сможешь читать лекцию о том, каково это оказаться запертым с тенью в одном теле, что делать, чтобы не потерять себя и каково восстанавливаться после изгнания.

– Лера, – горько усмехнулся он, – я и сам не знаю ответов на некоторые вопросы.

– Я верю, что ты сможешь все это преодолеть и станешь сильнее, – твердо проговорила я и перевела взгляд на наши руки. За разговором мы и не заметили, что не отпускали друг друга. – Главное, сейчас ты должен отпустить чувство вины. Ты ни в чем не виноват. Ни в чем. И все это понимают.

Он прикрыл глаза, сжал зубы и сам словно сжался от боли. Я молчала, только немного крепче сжала его руку. Боги, даже представить страшно, что испытывал он все это время, что испытывает сейчас, когда после стольких лет мучений освободился из плена. Он вновь может жить, но захочет ли после всего случившегося? Я с трудом сдерживала слезы, понимала, что жалость – это последнее, что ему нужно. Сейчас ему нужна была поддержка, вера в него, понимание… И я безумно, до головокружения хотела ему помочь, и мне совершенно все равно, каковы причины этого желания. Оно разгоралось в груди с каждой секундой, прошедшей с того момента, как я вошла в его палату. Этот огонек в душе согревал меня, отгонял все дурные мысли, залечивал крохотные ранки, которые появились в последнее время, придавал сил и заставлял верить, что все наладится.

– Почему ты пришла? – он распахнул глаза и прямо встретил мой взгляд.

– Не знаю, – пожала плечами, – потому что поняла, что не могу не прийти. Хотела поговорить с тобой. С тобой настоящим. Мне казалось это правильным.

– Спасибо, – он коротко улыбнулся, – думал, ты станешь первой, кто кинет в меня камень при встрече.

– Глупости. Несмотря на все твои мысли, ни на секунду я не чувствовала ненависти к тебе. Совсем. Злилась и то, только на себя, на свою глупость. – Артур, – в горле пересохло, но я поняла, что мне необходимо знать ответ, – я понимаю, что возможно вопрос не к месту, но… – набрала воздуха в грудь и выпалила на одном дыхании, – злость – это все, что ты испытывал ко мне в течение этих месяцев?

Собрала все силы, чтобы не отвести взгляда. Смотрела прямо в его серые глаза, в которых сложно было прочитать эмоции. Он молчал, а у меня все внутренности завязывались в узел от волнения. В конце концов, не выдержала молчания, натянуто улыбнулась и начала подниматься.

– Ладно, зря я спросила, – отпустила его руку, но он только усилил хватку.

– В том, что ты оказалась в центре всей этой истории, виновата не только ты, но и я.

Снова опустилась на кровать и затаила дыхание. Артур отвернулся и продолжил:

– В тот день, в самый первый, когда мы встретились, именно мне ты показалась забавной и милой в своей искренности и простоте, – он улыбнулся, но мгновенно его лицо вновь окаменело, – и эти мои чувства мгновенно перехватила тень. Она слабела, я набирался сил, и чтобы еще больше выбить меня из колеи, заставить страдать, он выбрал в качестве цели объект моего мимолетного внимания. Оказалось, очень сложно остаться равнодушным, когда такая мелочь сшибает с ног.

Густо покраснела, словно эту тему мы обсуждали впервые. Снова появилось чувство стыда за тот инцидент и смущения.

– Извини, – улыбнулась и прижала ладони к пылающим щекам, – мне тогда так стыдно было и смешно. Ужас.

– Ага, именно поэтому, ты продолжала меня калечить, пока сползала, – усмехнулся он, но вновь улыбка в одно мгновение сменилась серьезностью с оттенками горечи в глубине глаз. – В общем, так получилось, – очень быстро свернул тему и отвел взгляд в потолок.

– Спасибо за ответ. Для меня это было важно. Мне пора.

Поднялась, неловко оправила одежду, смутилась под его взглядом и опустила голову.

– Артур? – не смогла скрыть волнения в голосе.

– Что?

– Можно я еще приду, если меня пустят?

– Буду рад тебя видеть.

Снова улыбнулась, махнула рукой на прощание и окрыленная вышла из палаты.