Отец моего ребенка

Глава 1

Я люблю свою работу. Наложить тон, визуально приподнять скулы румянами, чуть консилера — и лицо человека становится более совершенным. Для меня нанесение макияжа сродни рисованию, только передо мной не чистый лист бумаги, а вполне определенная задача — сделать женщину красивее. Следующий этап — подчеркнуть брови. И самое мое любимое — глаза. Именно здесь я могу проявить фантазию, отразить индивидуальность каждой женщины.

Когда училась, я могла часами отрабатывать различные тушевки. Меня завораживало, как менялись лица моделей. Это сродни магии. Ведь с помощью косметики можно смахнуть с лица женщины усталость, убрать с десяток лет. Но самое главное — видеть, как светятся глаза клиентки! А ведь этот эффект не даст ни один мейк-ап.

Хотя бывает всякое. Понятие красоты у всех разное. И, увы, не всегда совпадает с моим. Иногда невесты со светлой кожей и волосами просят алую помаду и темные тона на веки, либо попадаются скандальные особы.

К счастью, сегодня в конце рабочего дня у меня не такой случай — в кресле любимая клиентка, которая доверяет мне настолько, что попросила сделать макияж на мой вкус. Мы знаем друг друга год, я делала ей макияж для фотосессии, после которой она встретила своего жениха — забавное совпадение.

Осталось совсем немного: накладные ресницы в уголки, чтобы взгляд действительно завораживал, и можно приступать к локонам, хотя прически — не моя специальность, но пришлось научиться.

Евгения посмотрела на себя в зеркало, и ее губы расплылись в улыбке. Мне не нужно слов, я знаю, что угодила.

— Я хочу, чтобы вы сделали мне макияж на свадьбу, — сказала она, а глаза засияли предвкушением этого события.

— Хорошо. Тогда покажите, какие работы вам нравятся. Я могу показать свои.

Я всегда с клиентами обращаюсь на «вы» — все-таки нужно соблюдать деловой этикет, даже болтая о чем-то личном.

— А можете показать макияж, который делали себе на свадьбу? — на ее лице любопытство.

Вот еще одна из причин, почему я все же держу дистанцию — не люблю рассказывать о себе, предпочитаю выслушать клиентку. Некоторым это не менее важно, чем сама процедура. Особенно, если это невесты. Успокоить и приободрить — это очень нужно им.

— У меня не было свадьбы, — мой голос прозвучал совершенно спокойно.

— Просто расписались? — уточнила клиентка, слегка наморщив лоб.

Я лишь покачала головой. В свои двадцать пять лет я не замужем, слава богу, сейчас не те времена, когда в этом возрасте женщину считают старой девой. Более того, теперь девушки стремятся сделать карьеру. Люди вполне и без всяких свадеб живут. Тем более я уж точно не мечтала о пышной церемонии и прочем.

Щеки клиенткой тут же налились краской.

— Простите, я думала, что вы замужем.

Увы, когда у тебя есть ребенок, все уверены, что у тебя есть муж, а о том, что у меня есть дочь, Евгения знала. Это одна из причин, почему я никогда не работаю допоздна — Катюшку нужно забирать из садика. Клиентка замолчала, наверное, подумала, что коснулась чего-то больного и запретного. Не ожидала, что ее визажист — мать одиночка? Ничего такого, всякое бывает. С другой стороны, ее молчание лучше, чем вопросы об отце Катьки. Искренне надеюсь, что я его не увижу. И уж точно гораздо лучше, чем слова жалости. Мне-то жалеть не о чем, наоборот — у меня чудесная трехлетняя малышка, ради которой я готова на все. Мой самый лучший мотиватор в жизни. То, что у нее нет отца, не такая уж и проблема.

— Предлагаю в следующую встречу продумать свадебный образ, — сказала я, закончив с прической.

Нужно же как-то разрядить обстановку, тем более Евгения ничего такого не сказала. Похоже, она испытывает больше неловкости, чем я — к неудобным вопросам давно привыкла. Человек — удивительное существо, ко всему привыкает.

Завибрировал телефон. Вот и Антон приехал. Что ж, нужно собираться, на всякий случай бросила на себя взгляд в зеркало. Волосы не растрепались. Единственное, можно освежить помаду на губах. Мы сегодня договорились прогуляться, поэтому Катюшку заберет из садика мама. Я мать — одиночка, но у меня есть личная жизнь. Жизнь продолжается, и я придерживаюсь правила, что Катюшке нужна счастливая мама.

С Антоном мы познакомились на фотосессии, он — фотограф. После окончания рабочего дня он попросил мой номер телефона со словами, что это только для работы. Вот только после очередного совместного проекта мы пошли выпить кофе и прогуляться. Я и не заметила, как закрутился роман, и переживала о том, какая у него будет реакция на то, что у меня есть дочь. Честно, я приготовилась к тому, что он сбежит от меня при первом упоминании о ребенке. По крайней мере, меня в этом убеждали подруги. Да и лучше готовиться к худшему, а если повезет, будет приятный сюрприз.

О ребенке он узнал на одном из свиданий, когда мне нужно было забрать ее из садика. Я даже заявила, что если он захочет расстаться, я пойму. В конце концов, зачем мужчине чужой ребенок? Антон тогда неслабо растерялся, а после спросил, есть ли у меня детское автокресло. Он решил, что ребенка мы поедем забирать на его машине, если я готова к такому серьезному шагу, как его знакомство с Катюшкой. Единственное, его все-таки интересовало, общаюсь ли я с Катиным отцом — просто хотел знать, нет ли у него конкурента, и что вкусненького купить ребенку — все-таки важное знакомство, без подкупа никак.

Я, конечно же, обрадовалась. После рождения Катьки была уверена, что серьезных отношений у меня уже не будет, но парень и в этом удивил. Моя подруга Светка говорила, чтобы я губу не раскатывала, мол, должна понимать: раз не испугался, значит, у парня обязательно несерьезные намерения — повстречаетесь и разбежитесь. Лично мне это было неважно. Главное, в данный момент я счастлива. Да и серьезные намерения не страхуют от «разбежитесь».

Мы с Евгенией вышли из подъезда. Антон ждал меня с цветами. Как всегда красивый, немного вальяжный. Светлые волосы слегка взъерошены, правда, парень называет это модной укладкой, а мне порой хочется взяться за расческу или ножницы — по настроению. Как всегда, в клетчатой рубашке — есть у мужчин привычка затаскивать свои любимые вещи. Теплые карие глаза смотрели только на меня, на губах — лучистая улыбка.

— Но я все же думаю, свадьба у вас скоро будет, — шепнула клиентка.

«Свадьба…» — усмехнулась я мысленно. Меня вполне устраивает все, как есть. У меня есть любимый человек, обожаемая работа и замечательная дочь. Чего еще желать?! По-моему, просить у Мироздания чего-то большего слишком нагло.

Антон подошел ко мне и нежно поцеловал. Коснулся губами уха и прошептал:

— Я же просил надеть платье, Оль.

— Так удобнее, — сказала я, тронув свои брюки. — И вполне стильно.

Я люблю носить платья, но с ребенком удобнее в штанах. Парень лишь поджал губы — я не самая послушная девушка. Но когда-то я была послушной, и ничего хорошего из этого не вышло.

— Прогуляемся?

Кивнула. Я безумно люблю дочь, но иногда очень хочется вернуть то время, когда, пробродив по московским улицам до утра, поспав от силы пару часов, идёшь на пары. И именно с Антоном я так себя и чувствую. Иногда мы гуляем и с Катькой, и тогда непременно идем в парк развлечений. Причем от такого времяпровождения в восторге не только моя дочь, но и сам Антон. Правду говорят, мужчины — большие дети. Похолодало, я начала зябнуть, и Антон потянул меня в первое же кафе. Забавно, именно сюда он привел меня на первом свидании. Что ж, кофе здесь действительно вкусный.

— Заодно и поужинаем, — сказал он.

Есть я уже хотела. Увы, моя работа часто сопряжена с выездами, поэтому я с легкостью могу пропустить обед, и даже ни разу не перекусить до вечера. Хорошо, хоть завтракать себя приучила.

Антон заказал шампанское.

— Зачем? — спросила.

— Захотелось.

Официант наполнил бокалы и ушел. Я уже потянулась к своему, обдумывая тост, но заметила, что мой парень к бокалу не притронулся, а зачем-то полез в карман.

Антон достал бархатную квадратную коробочку, и что-то мне подсказывало, что внутри не сережки или кулончик. Открыл — на белоснежной шелковой подушечке лежало кольцо. У меня перехватило дыхание. Неужели сейчас произойдет, то что я думаю?!

— Оль, мы встречаемся уже год, и я думаю, что ты и так знаешь, к чему все идет, — сказал он. Его голос дрожал, он заметно нервничал, было видно, что слова давались ему с трудом. Какая оптимистическая вера в меня, что я могла это предположить! Я как раз о будущем старалась не думать. — Ты согласна выйти за меня замуж?

Я продолжала рассеянно на него смотреть. Происходящее казалось сном, при этом я не могла сказать страшным или прекрасным он был. Что могу сказать, к такому шагу я не была готова.

— Оль?.. — обеспокоенно спросил он.

— Это неожиданно, — сказала я.

Он даже не представляет, насколько это неожиданно.

Я была уверена, что такого в моей жизни не будет. Черт, не люблю сюрпризы, даже такие. Я привыкла, что нужно все взвесить, все тщательно обдумать, а сейчас за пару секунд мне нужно решить, должны ли наши отношения из приятного времяпрепровождения перейти в нечто серьезное. Киношное «нужно подумать» мне вряд ли простят. Я вижу, как тускнеет улыбка на лице Антона. Боже, да мы ним никогда не говорили о будущем, даже планов никогда не строили, если не считать, "не хочешь ли ты принять участие в таком-то проекте" и "куда сходить на выходные."

— Я не знал, как тебе сказать об этом иначе. Намеков ты не понимаешь, — выдавил из себя Антон. В его голосе легкий смешок, но ему самому не до смеха. Я вижу, как дрожат его пальцы, держащие коробочку с кольцом. Ловлю себя на мысли, что сама дрожу.

Наверное, это от неверия, что для Антона все так серьезно, и от понимания, какой важный шаг это для нас. Черт, четыре года назад, я ведь согласилась с легкостью, хотя до свадьбы так дело и не дошло. Но в этот раз точно все будет иначе. Да и прошлое лучше оставить в прошлом, ни к чему сейчас вспоминать бывшего. В прошлый раз я была безумно влюблена, быть может в этом и была моя ошибка.

Мне с Антоном хорошо, и хоть я и вижу, что дети для него «терра инкогнито», он внимателен к Катюшке и старается с ней подружиться. Что еще мне может быть нужно?

— Согласна.

Антон надел кольцо на мой палец и потянулся ко мне. Легкий поцелуй, и отстранился. И я видела на его лице облегчение — он действительно боялся, что я могу отказать.

Естественно, разговоры зашли о свадьбе. Его интересовало, какой я ее вижу, а не видела ее никакой, поэтому предложила просто расписаться. Не видела я смысла в пышных торжествах, похоже, перегорела этим, либо насмотрелась на подруг, которые через полгода после свадьбы разводились.

Так, Оля, где твой хвалёный оптимизм? Воспоминания о бывшем на меня явно плохо влияют. В этот раз все будет хорошо.

Антон загрустил, что не сможет фотографировать на собственной свадьбе, придется искать стоящего фотографа, и не преминул добавить, что мне в этом плане легче — макияж я смогу и сама себе сделать. Вспоминали, как мы вместе работали на одной свадьбе, невеста хотела выглядеть идеально, поэтому решила, что визажист должен сопровождать ее весь день. А Антон работал фотографом. Замечательный день, улыбки, переглядывания, попытки поймать несколько минут наедине. Может быть, это отлично, когда муж и жена работают в близких сферах, когда понимают друг друга, чем когда они из двух разных миров? Может быть, в этот раз все будет хорошо?

Правда, мне до свадьбы еще и с семьей жениха нужно познакомиться, и как-то объяснить Катюшке, почему дядя Антон будет жить с нами, и как его называть. То, что мы будем жить у меня — точно, не хотелось бы дочь переводить в другой садик. Голова кругом идет от всех этих внезапных вопросов. Клиентка прямо как в воду глядела с этим предложением. Радует, что вопросов полно не только у меня. Правда, мой новоявленный жених относится к ним гораздо проще.

— Единственное, не знаю, что подарить самому важному члену семьи.

— Маме, что ли? — растерялась я.

— Дочери твоей! Что-то мне кажется, что за плюшевого мишку свою маму она мне не уступит, — Антон задумался. — Хотя, если добавить с десяток платьев…

Любимый выразительно покосился на меня. В отличие от меня, моя дочь признает только платья, штаны на нее приходится надевать с боем. А еще малышка любит бантики, заколочки и все прочее — истинная девочка.

— А если приобрести ей кукольный домик — сдаст тебе маму с потрохами, — подсказала я.

Антон не разбирается в детских игрушках, и как мужчине ему это простительно. Не так давно он притащил моему ребенку неваляшку. Катька немного удивилась, но «спасибо» сказала, и даже для вида попыталась сделать вид, что играет, хотя Антон быстро понял, что с подарком ошибся.

Домой возвращались в отличном настроении — с Антоном иначе и не бывало. Он относится к жизни легче меня, и всегда заряжает позитивом. Глядя на него, нельзя в ответ не улыбнуться. Мы вошли в подъезд, и я вспомнила, что нужно проверить почтовый ящик. Неделю назад у дочери был день рождения, но купленный в интернете подарок вовремя не пришел. Открыла свою ячейку и достала содержимое. Среди рекламок суши лежало и почтовое уведомление — наконец-то обрадую дочь! Но вместе с ним лежало ещё одно уведомление. Я даже несколько раз моргнула, не веря глазам — «Судебная повестка». А в строке истца значилось: Волков П.В. — фамилия и инициалы бывшего.

Во многих женских романах встречается словосочетание «сердце пропустило удар». Моё пропустило два, и бешено забилось, так, что стало тяжело дышать.

— Оль?.. — Антон мгновенно понял — что-то не так.

Увы, он даже не догадывался, насколько все пошло не так. Знать бы еще зачем появился бывший? Не мог же он узнать о Кате?!

— Бывший хочет увидеться в суде.

Глава 2

— Бывший решил увидеться в суде, — сказала я на автомате.

Наверное, надо было вообще хорошо подумать, а нужно ли сообщать об этом Антону, но я была слишком растеряна. Кто бы мог подумать, что Павел вновь объявится в нашем городе, я думала, он уехал навсегда, была уверена, что больше никогда о нем не услышу. Или услышу, но точно не посредством судебной повестки.

— Зачем? — тут же спросил мой жених. — Подожди, может у него совесть проснулась, и он решил ребенка своего признать? Какие у вас еще могут быть дела? Так что все хорошо.

Ничего общего, кроме Катюшки, у нас, конечно, не было, но я никак не могла согласиться, что повестка в суд от бывшего — это хорошо. В мои планы совсем не входило ни встречаться с Павлом, ни что он будет иметь какое-то отношение к моей дочери.

— Оль, сходишь в суд пару раз, зато тебе, наконец, алименты на ребенка будут платить. А то обрюхатил и свалил.

Вот за что люблю Антона, он оптимист в любой ситуации. Да и мужчины в целом более рациональны. Есть проблема — решаем, не можем решить — не думаем об этом. Правда, мне кажется, его оптимизм еще связан с тем, что он толком ничего не знает о моем бывшем. Я ничего не рассказывала, поэтому у Антона свое видение нашей с Волковым истории. В конце концов, у моего жениха до меня были девушки, он тоже о них не распространялся. Впрочем, если бы он это делал, я бы не оценила. Бывшие должны оставаться в прошлом, хотя, похоже, реальность не согласна с моим мнением.

— Единственное, почему совесть у него проклюнулась только спустя несколько лет? — спросил Антон.

Еще один хороший вопрос, на этот раз я знала ответ, но произносить вслух не собиралась.

О рождении Кати Паша просто не знал, мы расстались до того, как я сама поняла, что беременна. Сообщить об этом я не смогла — он, мало того, что сменил номер, продал квартиру, а покупателям, естественно, контактный телефон не оставил. Он не хотел меня видеть.

Впрочем, как моя мама говорит, может, все к лучшему? Что меня ждало, если бы я сообщила о беременности? Очень может быть, что деньги на аборт — вариант, который я рассматривать не хотела — морально не смогла бы. Я не была слишком наивной, и не верила, что Павел, узнав о моей от него беременности, пустил бы скупую слезу радости, забыл свои обиды и сразу же потащил меня под венец. Увы, я не верю, что ребенок может спасти развалившиеся отношения, скорее, малыш — это испытание для этих отношений, ведь жизнь с его появлением сильно меняется. Впрочем, я и матерью одиночкой стать не мечтала. Правда, могу с уверенностью сказать одно — Катька стоила всего пережитого, мой ангелочек, мое личное маленькое солнышко.

Но вопрос, как Павел узнал о дочери… И я вспомнила, как однажды встретила его друга в кондитерской, когда пришла за тортом для ребенка.

Денис не стал делать вид, что мы незнакомы, он всегда ко мне относился весьма доброжелательно, и сразу поинтересовался, как у меня дела, отвесил кучу комплиментов мне и малышке. Когда спросил Катюшку, сколько ей лет, она показала три пальца, гордо выпятив грудь, и сообщила, что у нее как раз день рождения. Еще бы! Три года — важный возраст, можно сказать, маленький юбилей. Денис вызвался оплатить торт, но я отказалась — не хотелось быть обязанной. Тогда он купил огромную шоколадную кошку, вручил моей дочери и сказал, что торопится на деловую встречу.

Вот теперь я знаю, на какую деловую встречу он торопился. Хотя, может быть, это моя фантазии, и он просто позвонил Паше по пути. Однозначно Пашин лучший друг понял, чья перед ним дочь. Быть может, поэтому и не спросил про отца малышки. Увы, Катька — копия папы, кроме цвета волос. Где-то читала, что так задумано природой, чтобы мужчина не сомневался в отцовстве. С другой стороны, будь даже Катька похожа на меня, Денис мог просто банально посчитать по датам, либо попросту сказать о встрече со мной другу, тот бы и сам догадался. Но вывод один — повестка в суд точно касается ребенка.

— Оль, ты зря переживаешь, — сказал Антон, касаясь моей щеки. Да я вижу, что ему не нравится появление моего бывшего, ни одному нормальному мужчине не понравится, но первоочередной задачей он выбрал успокоить меня. — Я могу сходить с тобой в суд в качестве поддержки.

Ох, представляю, как бывшему это понравится, впрочем, мне плевать на его чувства. Антон сейчас не видит очевидного.

— Скажи, пожалуйста, почему он, как нормальный человек, не пришел поговорить, а решил сразу устроить первый разговор прямо в суде?

Увы, в повестке его телефон и адрес не указаны, а значит, именно там и произойдет наша первая встреча. Хотя все-таки можно поговорить, он же знает мой адрес, или посчитал разговоры бессмысленными?

Антон промолчал, видимо, все-таки со мной согласен. Не стала говорить, что очень сомневаюсь, что Павел обратился в суд, чтобы платить алименты. Если бы он так хотел мне помочь, опять-таки мог бы лично явиться и спросить, что нужно. Да и не верю я в это. Этот человек перед свадьбой просил меня подписать брачный контракт. Я не стала спорить, в конце концов, мне действительно ничего от него не было нужно, но факт остается фактом — просто так признавать ребенка ему незачем.

Мы дошли до двери в тишине. Говорить не хотелось. Вся чудесная атмосфера этого вечера исчезла.

— Оль, а может, мы накручиваем себя? Может, он хочет потребовать какую-то старую сковородку? Либо ты спалила его кастрюлю? И он решил тебе припомнить через четыре года.

— Это было один раз! — возмутилась я. Один раз у Антона оставалась и умудрилась спалить кастрюлю. Даже не спалить — каша немного пригорела на непривычной плите. Стыдно было до той степени, что при следующей встрече я вручила ему коробку с новой кастрюлей. Такого подарка он не ожидал.

— Ну, может, у тебя традиция такая.

В шутку замахнулась на него.

— Если бы меня кто-то поцелуем не отвлек… — парировала я.

— Вот, наконец-то улыбнулась. В понедельник позвонишь в суд и узнаешь. Может, вообще ошибка.

— Останешься? — спросила, когда мы подошли к двери.

— Нет, домой поеду. А ты отдохнешь и выспишься.

Все-таки Антон чудо. Рассмешил, успокоил и даже понял, что я хочу побыть одна. Мне есть о чем подумать. Вставила ключи в замочную скважину, несколько оборотов — вот я и дома. Теперь можно сменить туфли на удобные домашние тапочки, а блузку — на просторную футболку.

Мама шуршала в кухне, я решила пока к ней не идти, а первым делом направиться в нашу с Катюшкой комнату. Переодеться и заодно посмотреть, как там дочь. Малышка спала в своей кроватке в обнимку с плюшевой лошадкой. Обычно дети любят мишек, но моей почему-то нравились именно лошадки. Поэтому у нас собралась значительная их коллекция: мягкие игрушки, пластмассовые, резиновые, различных размеров и цветов. Наличие лошадки меня не удивило, удивила бумажная корона на голове дочери. И как так можно было заснуть? Аккуратно сняла ее с дочери, поправила челку. Мой маленький спящий ангел. Мой с таким трудом доставшийся ребенок. Надела майку, которую носила еще со студенчества, с забавной надписью «Я не подарок, я сюрприз». По крайней мере, в студенчестве мне она казалась забавной.

Скрипнула дверь. Маленькая полоска света проникла в комнату.

— Оль, будешь чай?.

— Нет, мам, устала, как собака.

Сейчас мне хотелось побыть одной. Нужно успокоиться. Вряд ли так легко отобрать у меня ребенка. Работа у меня есть, и жилье свое, вполне хорошее. Вот только я слишком хорошо знаю своего бывшего, именно поэтому и не жду от его появления ничего хорошего. Знаю, что у него не только много денег, но он довольно упорен в своих задумках. Что бы он ни решил, своего добьется. Если бы это было не так, мы бы не познакомились, у нас банально не закрутился бы роман. А ведь каким красивым был этот роман.

Тогда я была студенткой пятого курса экономического факультета.

Увы, еще поступая в университет, я не горела работой бухгалтера, четыре года учебы тоже не смогли мне привить любви к этой профессии. Так бывает, в семнадцать лет ты не всегда знаешь, кем хочешь быть, и родители считают, что правильнее выбрать что-то надежное и денежное. Пусть меня воспитывала одна мама, но и она так думала. К моему увлечению визажом относилась крайне скептически, для нее это нечто несерьезное. Поэтому на обучение и на косметику я решила зарабатывать сама, тем более висеть на родительской шеи мне не хотелось. Подработки были разные, но больше всего денег приносила работа официанткой. Мне часто оставляли хорошие чаевые. Вот тогда мы и познакомились с Павлом. Он сразу уверенно заявил, что знает, чем именно я займусь вечером. Я сказала, что он не сможет угадать. Павел честно пытался, но кто может думать, что девушка будет зубрить матанализ? Мужчина оставил щедрые чаевые и визитку. Я не ему не позвонила, и, похоже, его это задело.

Он стал приходить в ресторан во все мои смены и, как всегда, просил подойти меня — надеялся получить номер телефона. Однажды ко мне подошел администратор и попросил составить компанию гостю. О том, кто этот гость, я догадалась сразу, но Анастасия Сергеевна сказала — ничего страшного, посидишь немного, заодно интерес у него поутихнет, а то мой номер телефона он уже начал выпрашивать у нее.

Если бы я знала, чем все обернется, не согласилась бы. Впрочем, по его настойчивости нужно было еще тогда все понять. Наверное, если бы я еще в первый вечер не отказалась идти на контакт, он бы сразу утратил интерес. Мужчины — охотники, как говорит моя подруга Сашка. Но я была молода и наивна. Один разговор изменил все. Павел умел правильно вести разговоры, а еще умел слушать. Я сама не заметила, как рассказала о себе все: где учусь, почему подрабатываю в ресторане, о мечтах посетить мастер-классы известных визажистов… Павел слушал внимательно, а потом сказал, что если бы он не шел к мечте, то ничего бы не добился. О том, что ему пришлось спасать когда-то почти развалившийся родительский бизнес, как непросто было создавать свой. Было так приятно найти человека, который тебя понимает, более того — человека, который прошел похожий путь. Именно он познакомил меня с Тамарой Кайли — известным визажистом, работавшей в одном из самых дорогих салонов Москвы. Именно он попросил ее посмотреть, есть ли у меня талант к профессии. Она заметила, что я самоучка, но согласилась взять меня в ученицы. Я хотела отказаться, считала, что это слишком дорого. Но Павел сказал, что взамен просит просто провести с ним один вечер, один поход в ресторан. А потом был ещё один вечер, и еще один. Я даже не заметила, как мы начали встречаться. Вначале мне просто было интересно с ним разговаривать, а потом интерес перерос в нечто большее. Я с нетерпением ждала, когда возле дома появится его машина, и мы опять будем вместе.

Помню, как начали жить вместе. Однажды после проведенной ночи он сказал, что я остаюсь у него, просто переезжаю. Никакого обсуждения, хочу ли я этого, не рано ли нам. Впрочем, было не до этого. Я была слишком влюблена в Павла. Меня не пугало, что я не нравлюсь его маме, меня не страшили намеки его окружения, что мы из разных социальных слоев.

А потом было предложение и кольцо на моем пальце. Оно до сих пор лежит в шкатулке, по-хорошему его давно стоило заложить в ломбард. Увы, я оказалась слишком цинична, чтобы просто выкинуть его.

Забавно, такой красивый роман, и такое отвратительное окончание.

Могла ли я верить, что в один прекрасный день мой любимый просто выставит меня за дверь? А на следующий день отправит водителя с вещами, так и ничего не сказав.

Расставание для меня прошло очень болезненно. Тогда мне казалось, все краски погасли, на душе было слишком пусто, мне не хотелось ничего. Только одно событие смогло вернуть меня к жизни и заставило взять в себя в руки — я узнала, что беременна. Я не делала тесты, и не было задержки, просто сильно заболел живот, до такой степени, что я вызвала скорую, так и узнала, что не только беременна, но могу потерять ребенка. Вернувшись домой, я первым делом привела в себя в порядок. Методично и долго делала себе макияж, укладывала волосы. Не знаю почему, но именно это занятие меня всегда успокаивало и заставляло улыбаться. Да и, в конце концов, я же будущая мама, и должна быть красивой, мне же потом дочери подавать пример. Почему-то решила, что у меня будет обязательно дочь. А еще поняла, что ради нее я на все готова. Жилье есть, а заработать я сумею. И вот как только моя жизнь наладилась, объявился Паша. Словно специально, чтобы испортить один из чудесных моментов в жизни. Черт, я даже матери не сказала о предложении. Собственно, меня сейчас не планирование свадьбы интересовало, а что делать с бывшим и его возможными притязаниями на дочь. Он попросту не имеет на нее права. Я ее выносила, родила, была с ней все время, когда ее мучил животик, когда она училась ходить… Вот только боюсь, закон в этом со мной не согласится.

Глава 3

В выходные все свободное время изучала законы. Я, конечно, очень хочу верить в то, что у Павла ко мне совсем другой интерес, кроме нашей дочери, но лучше подготовиться к худшему. Чувствовала себя студенткой, готовящейся к важному экзамену, перелопатила все, что смогла найти, даже судебную практику. Выводы, конечно, не слишком радостные. Во-первых, признать отцовство Павел может. Для этого без разницы были мы в браке или нет. Собственно, и мое согласие ему не нужно, все вполне можно сделать через суд. Я, конечно, могу отрицать его отцовство, но ДНК экспертиза расставит все точки. Не прийти в суд я не могу — тогда дело просто решат без меня.

Из хорошего — ребенка у матери просто так не отнимешь, для этого нужны веские основания: жестокое обращение с ребенком, наркомания, алкоголизм. Ничем подобным я не страдаю, и доказать смогу… если не вмешается Павел…

Утро понедельника ждала с замиранием сердца. Отвела Катюшку в садик, и как только вышла за пределы его территории, набрала номер секретариата суда. Поздоровалась и продиктовала номер дела. В трубке раздалось щелканье клавиш.

— Дело об установлении отцовства.

Мысленно выругалась. Все-таки идея Антона со сковородкой мне нравилась больше.

— Можно адрес или телефон ответчика?

— Простите, я не могу дать такую информацию.

Ожидаемо, но я должна была попробовать, слишком мне хотелось поговорить до суда и разузнать, что именно хочет бывший.

Положила трубку. Значит, Паша все-таки решил, что это его дочь, либо решил это проверить. И это несмотря на причину нашего расставания — он же считал, что я ему изменяю.

Помню, как накрывала на стол…

Романтический ужин дома, что может быть лучше для будущего мужа, который безумно вымотался на работе?!. Мне так хотелось его порадовать, что-то для него сделать.

Я почти закончила, и услышала щелканье ключей в замке и скрип двери. Сердце радостно забилось в предвкушении увидеть любимого, прижаться к нему.

Вот только когда я его увидела, то застыла от изумления. Никакой теплоты, никакой улыбки, влюбленного взгляда. Он смотрел на меня, как будто видел впервые, а еще он был в ярости. Это было видно, по его лицу по сжатым кулакам.

— Я все знаю, Оля!

Я растерянно лишь хлопала ресницами, пытаясь понять о чем он. Я что-то не так сделала? Не так сказала?

— Мне говорили, что у тебя есть любовник, но я не верил, до последнего не верил. Пока меня не ткнули в это пальцем. Как ты могла Оль? Я ведь все для тебя делал? Чего же тебе не хватало?.

— Кто сказал? Какой еще любовник? — растерянно спросила я. Земля словно ушла из под ног. Происходящее казалось какой-то идиотской шуткой. Павел ведь прекрасно знал, что он у меня первый и единственный. До него у меня не было мужчин. Так что за чушь он несет?

— Тот самый, с которым ты встречаешься в университете. Тот самый, который встречает тебя с курсов. А видели тебя, Оля, проверенные люди. Не ожидала? Я вот не ожидал, что ты окажешься такая как Вика.

Я пыталась подобрать слова, хоть что — то сказать, но его ни особо волновали мои слова. Ему не нужны были мои оправдания.

— Я не хочу тебя видеть. Убирайся из моей квартиры. Вещи можешь не собирать потом пришлю. Или денег на такси дать?

— Не надо, — сказала я, и отправилась к выходу в чем была. По пути успела прихватить сумку. Даже плащ и тот не стала брать. Ничего осень, теплая не замерзну. Лишь напоследок бросила:

— Никого у меня не было.

Но Павел не слушал.

Дрожащими пальцами, набрала номер такси. Я дрожала не от холода. Я не понимала, как так можно было? Выставить за дверь, даже не дав ничего объяснить.

Первым делом сев в такси написала, что я хочу знать имя того, кто это сказал. Я хочу, чтобы этот человек подтвердил мне это глядя в лицо. Да мало ли может кто-то обознался.

Но Павел не ответил. Он не ответил ни на одно мое сообщение. Он не стал давать мне шанс как-то оправдаться, и это было по-настоящему больно.

Мама же была крайне удивлена, увидев на пороге родную дочь. Но выслушав меня, сказала, что не нужен мне муж ревнивец, что все к лучшему. Да, и как я могу что-то доказать? Мои слова против чужих слов. Были бы это фотографии или что-то еще, можно было бы отправить на экспертизу. Но что делать в этой ситуации? И все равно это было больно. Мне не дали высказаться, и выбросили как ненужную вещь.

Зато через несколько лет Павел вернулся. Но не для того, чтобы заявить, я был не прав прости меня. Собственно нужны ли мне эти слова? Хороший вопрос, скорее всего нет. Я им переболела, я выплакала свои слезы. Вот только Павел вернулся не за этим, а за моей дочерью. И вряд ли суд и он захочет услышать, что я не желаю видеть его в свой жизни, я не хочу указывать его имя в свидетельстве о рождении своего ребенка. И дело даже не в моих обидах. Разве можно верить человеку так просто выставившему за дверь?! Даже не, давшему что-либо объяснить?! Я не хочу этого для дочери. И да я не хочу вспоминать свое прошлое. Но мне все же придется с ним встретиться. Завтра состоится суд.

А еще меня тревожит как бы он с помощью ребенка не решил мне отомстить за то чего никогда не было.

Впрочем, есть прекрасная фраза «Не умирай раньше смерти». Зачем переживать сейчас, если я скоро все узнаю и так.

День слушания. Поймала себя на мысли, что последнее время стала думать о бывшем больше, чем за эти три года. С маленьким ребёнком и кучей работы как-то было не до воспоминаний. Когда переодевала дочь в раздевалке перед тем, как отдать ее воспитателям, поймала себя на мысли, что очень скоро у дочери всё-таки появятся вопросы, почему у неё нет папы. Слишком уж внимательно Катя смотрела на мужчин, которые приводили в сад своих детей. Что ж, похоже, скоро я узнаю, что именно ей отвечать. Я крепко стиснула её в объятия.

Ничего, ради неё со всем справлюсь. Да и к заседанию я подготовилась — спасибо Антону, успел найти хорошего юриста. Правда, в суд собиралась идти одна. Все, что нужно, у меня есть. Аккуратно прижала к груди папку, сегодня хватит и одного листа, всего одного документа.

Сегодня у меня встреча не с самым приятным человеком, надо бы для баланса вечером увидеться с Антоном.

Осталось только собраться. Выбрала бордовый брючный костюм — нужно выглядеть по-деловому, да и показать бывшему, что я уже не та наивная девчонка, которую он когда-то выставил за дверь. Я повзрослела и поумнела, и поняла, что не стоит растворяться в мужчине. Туфли — лодочки на шпильках. Неудобно, непрактично, но красиво. Макияж: на глазах стрелки, помада не слишком яркая — пусть не думает, что я для него старалась. Чуть румян — подчеркнуть скулы. За что люблю визаж: если не уверена в себе, то уверенность можно вполне нарисовать с помощью косметики. Это как защитная маска. Волосы стянула в высокий конский хвост. Образ получился строгий — то, что нужно.

Ну все, теперь можно отправляться в суд.

Даже не знала, что в нашем районе он находится в таком неприметном здании. Как-то не доводилось бывать. Собственно, это к лучшему, сомневаюсь, что есть люди, которые попадают сюда по приятным причинам. Показала паспорт охраннику и поднялась на второй этаж, где должно проходить судебное заседание. Села на лавку напротив двери — времени еще много. Волновалась. Быть может, получится поговорить с бывшим до суда и внушить, что к моему ребенку он не имеет никакого отношения. Все же не стоит верить всему, что говорят.

А самое, главное, узнаю намерения. Быть, может Антон прав, и все не так страшно? Мне как воздух нужен нормальный разговор, но Павел даже этого не потрудился мне дать, а как обычно просто заявил о своих желаниях. Увы, он всегда был такой, не спрашивал, чего я хочу сама, и этот раз не исключение. Или с его стороны я слишком виновата, что не сообщила о дочери? Прости милый, но ты сам мне не дал никакого шанса это сделать.

Без пяти два. Я уже вся извелась, сидеть спокойно не получается, а рассхаживать по коридору уже надоело. Мог бы уже и явиться. На деловые встречи он никогда не опаздывал, впрочем, и являться заранее привычки не имел. Похоже, ничего не изменилось. Интересно, сам он изменился? Быть может, прекратил ходить в спортзал и отрастил брюшко? Хотя какая разница, лишь бы скорее исчез от моей жизни!

Я увидела судью — женщина с короткой стрижкой, облаченная в черную мантию, поднималась по лестнице с целой делегацией. Среди ее спутников был Павел. Все-таки явился. Жаль, я была бы рада, если бы он не пришел.

Павел ни капли не изменился: те же темные волосы, синие глаза, та же уверенная походка победителя по жизни, как и четыре года назад. За ним шел пухлощекий Денис. Надо же, решил сопровождать своего лучшего друга на такое важное мероприятие! Честно говоря, я бы подошла и высказалась на тему, зачем он влез во все это. Вот только ответ прост — хоть с самого начала Денис один из немногих из окружения Павла относился ко мне доброжелательно, но он — друг Павла, и логично, что действовать будет в его интересах. Обижаться на него все равно что разочароваться в том, что хищник ест мясо.

Следом за ними шли двое мужчин — скорее всего, адвокаты. Наверное, доволен, что я пришла одна. Ничего, милый, тебя ждет сюрприз, как раз один из тех, что ты так не любишь.

Хотя все-таки должна признать, такое огромное количество людей все-таки сильно выбивает из колеи, но ничего справлюсь, должна справиться, выхода все равно нет.

Я поймала взгляд: пронзительный, оценивающий, женский — меня сверлила взглядом темноволосая девушка, следовавшая за бывшим. Что-то мне подсказывало, что рассматривала она меня не из профессионального интереса. Адвокаты так не смотрят. Так смотрят на соперницу, на того, кто лично задел. И да — она как раз во вкусе Павла: хорошенькая, стройная, в платье, поверх которого модный жакетик. Единственное — слишком перебарщивает с черным карандашом на глазах, и цвет румян я бы потемнее выбрала. Волков смог меня удивить, я и представить не могла, что он притащит на этот процесс свою девушку. Хотя нет — не девушку, а, скорее всего, жену. Девушек по таким местам не водят, им же не нужно знать, чем однажды могут закончиться отношения, да и слишком это личное. А вот от жены наличие ребенка не скроешь, особенно, если планируешь его забрать. Да даже если не планируешь, она все равно рано или поздно узнает.

Женщина сверлит меня взглядом, будто бы я ей лично дорогу перешла, уверена, она все обо мне знает. Интересно, причина такого взгляда, в том, что она видит во мне т соперницу? Милая моя, Павел мне и даром не нужен, спасибо, мучайся с ним сама, лишь бы моего ребенка не трогали. Или она меня сверлит взглядом, лишь потому внешне не понравилась, или прикидывает, как именно выглядит моя дочь? Собственно интересно, Павел хоть фотографии ребенка видел или опять слов хватило?

Возможно, идея признать моего ребенка показалась ей хорошей, потому что своего заводить не хочет. Зачем фигуру портить, если можно уже на все готовое. Ни к чему терпеть токсикоз, изжогу и прочие радости беременности, и это уже не говоря обо всех прелестях родов. Вот только для таких людей есть услуги суррогатной мамы. Или кто-то посчитал, что забрать у меня ребенка будет дешевле?! Прельстился, что не нужно возиться с подгузниками, смесями и бутылочками?! А то, что у ребенка привязанность к матери, это мелочи, это с возрастом пройдет. Интересно, они действительно верят, что будет легко?!

Конечно, есть еще небольшая вероятность, что идея воспитывать чужого ребенка жене бывшего не очень нравится, но Павел не стал интересоваться ее мнением. Впрочем, неинтересно оно и мне. Сейчас гораздо важнее бывший, который подходит ко мне. Что он скажет первым, после стольких то лет?

— Хорошо выглядишь, Оль, — прозвучал такой знакомый приятный бархатистый, когда-то казавшийся родным голос. Когда-то давным-давно я была готова слушать его часами, вот только это время прошло.

Надо же, а я-то думала его первыми словами будут обвинения, что скрыла ребенка. Впрочем, Павел никогда и ни с кем на людях не ссорился — репутация все же.

На месте его супруги комплимент бывшей мне бы не понравился, но брюнетка молча продолжала взирать на нас, лишь слегка поджала губы.

— Зачем это все? — спросила я, обводя взглядом присутствующих.

— Будем считать, что решил тебе упростить жизнь, чтобы не пришлось подавать в суд самой, — мягко улыбнулся Павел.

Интересно, это он серьезно, или я просто в его голосе сарказм не заметила? Он считал, что в один прекрасный день я подам на него в суд на алименты? Милый мой и дорогой, я готова и без них обойтись, лишь бы тебя — всего такого замечательного — не видеть. И вообще, может, я уверена, что это не его ребенок, поэтому за три года и не задумывалась о суде. Упростил жизнь, называется.

— Боюсь, ты, как всегда, ошибся, — сухо сказала я.

— Скоро узнаем. — Ох, милый, не так скоро, как ты думаешь. — Даже не думал, что мы когда-нибудь встретимся в суде.

Не думал он… А ведь из-за него эта встреча и происходит здесь.

К сожалению, пора заходить, времени на нормальный разговор не остается. Павел даже придержал мне дверь. Джентльмен.

В зале судебного заседания я никогда не была, только по телевизору видела. Стол для судьи на небольшом возвышении, места для сторон процесса, скамьи для всех остальных присутствующих. Вот только кое-что оказалось весьма неожиданным: самая настоящая клетка, предназначенная, скорее всего, для опасных обвиняемых. Не знаю, как она называется, но ее наличие меня не радовало. У нас все-таки гражданское дело. Или просто других залов не нашлось? Более того, мне еще и сказали сесть рядом с ней.

Павел сел напротив меня, на место истца, рядом с ним один из адвокатов. Второй устроился рядом с Денисом. Или я ошиблась, и это просто свидетель. Вот только что за свидетель, которого я не знаю?! Он же должен был пригласить только тех, кто может подтвердить наши отношения. Странно все это.

Только после того, как все заняли места, заметила, что женушки Павла нет. Решил, что ей все-таки слушать это ни к чему?! Тогда зачем он ее вообще сюда привел? Впрочем, я даже не знаю, жена ли это.

— Встать! Суд идет. Объявляется слушание по делу…

Началось.

Судья громко читает название дела. Интересно, часто ей такие дела попадаются. Наверное, чаще всего именно женщины в суд подают, чтобы и отцовство признать, и получать алименты на своего ребенка. Увы, некоторые мужчины, узнав о ребенке, предпочитают сбегать от ответственности. Наш случай, похоже, совсем другой.

Секретарь проверяет явку. Время идет очень медленно, немного нервничаю. Теперь спрашивают, есть ли отводы. Сижу, жду. Нет, у меня, конечно, есть серьезное подозрение, что Павел мог судью подкупить, вот только в том, что он хочет признать ребенка закон на его стороне и так. Меня больше интересуют другие его желания, кроме признания ребенка.

— Есть ли ходатайства?

Наконец-то, дождалась.

Я встала, в моих руках лист бумаги:

— Ваша честь, я хочу ходатайствовать об ознакомлении с исковыми требованиями, поскольку мне не прислали исковое заявление, даже в повестке не указали причину заседания.

Судья сразу же покосилась на своего секретаря, девушку с мышиного цвета волосами, сидящую слева от нее. Та мгновенно покраснела. Так вот, чья это была вина, чувствую, кому-то после заседания попадет. С другой стороны, из-за ее ошибки мне пришлось все выходные провести на нервах.

Встала, передала ходатайство и вернулась на место.

— Прошу суд отложить слушание на пять дней, дабы я могла ознакомиться с делом, — добавила я. Все-таки, не зря я консультировалась.

Я вижу, как вытянулось лицо Павла. Похоже, он надеялся, что дело будет гораздо быстрее, и такого финта ушами от меня не ожидал. Не думал, что я все-таки готовилась.

По сути для него это заседание впустую, а я отлично помню, как он ценит свое время. Милый мой, легко со мной точно не будет.

— Позиция истца? — уточнила судья.

На самом деле, как мне объяснили без разницы, что он ответит. Суд все равно должен дело отложить.

— Не возражаю, — ответил Павел. Адвокат ничего сказать не успел.

Надо же, решил мне дать время.

— Суд переносит заседание на пятнадцатое мая.

Еще одна фраза и можно расходиться.

Встала одной из первых, накинула сумку на плечо и уверенной походкой вышла из зала. Хоть- какое-то время выиграла, уже что-то. Подготовлюсь. Начну прямо сейчас. Кажется, Павел думает, что можно обойтись и без обычных разговоров, так вот я с ним крайне не согласна. Не люблю я действовать вслепую.

Глава 4

Один шаг, второй, третий. Где там Павел копается? Ага, вот он показался, наконец.

Четвертый, пятый, шестой

Интересно окликнет, ли сам? Или мне лучше внизу его подождать. Разговор нам все-таки нужен.

Главное, во время него помнить, что ты, Оля, воспитанная, и материться как-то неправильно. Хотя это мелочи. Главное, ни в чем ему не шандарахнуть по голове, как бы этого не хотелось, Помним, умышленное причинение пусть и легкого вреда здоровью это все-таки статья уголовного кодекса.

— Оль, подожди.

Все-таки окликнул.

Развернулась, бросила на него вопросительный взгляд.

— Нам нужно поговорить.

Надо же, он все-таки решил обсудить проиходящее.

Эх, если бы речь шла не о Катьке, я, просто бы ушла. Но мой ребенок гораздо важнее моей гордости и каких-то былых обид.

— Но не здесь, — добавил Павел.

Да, коридор суда все-таки не самое лучшее место для бесед. Слишком много шныряющих туда- сюда людей. А разговор то слишком личный.

Вышли на улицу, Павел предложил выпить кофе, благо кафе было совсем рядом. Неохотно согласилась.

Сели на открытой веранде. Павел даже мне стул отодвинул. Когда-то мне очень нравилось его такое джентельменское поведение, сейчас я понимаю, что это не показатель хорошего человека, лишь воспитание.

К нам подошла официантка, бывший заказал кофе. Надо же даже помнит, что я люблю латте с кокосовым сиропом, впрочем, сколько вместе кружек мы выпили, когда встречались. Даже поинтересовался, хочу ли я десерт, на что я покачала головой. У меня и кофе то с ним настроения пить нет.

— Чего ты вообще хочешь, Паш? — спросила я. Решила обойтись без долгих расшаркиваний. В моем голосе чувствовалось напряжение. Сидящий Волков напротив расслаблен, просто поглядывает на меня с интересом.

Все-таки странно видеть его так близко, он ни капли не изменился, даже парфюм тот же.

— Признать своего ребенка, видеться с ним, помогать материально.

Пока стелит гладко. Вот только что-то сомнительно. По его мнению, я должна поверить, что он так жаждет платить мне алименты? Нет, я, конечно, когда-то верила в сказки, в Золушку, например, в существование прекрасного принца, но вот с тех пор я все-таки выросла.

Хотя вполне возможно, что ребенок действительно много значит.

— А дальше, посмотрим, — добавил Волков.

Что-то мне не нравится это «дальше».

— Ты же понимаешь, Оль, что своему ребенку я могу дать очень многое.

Я в целом, отлично понимаю его возможности. Нет, возможно, я должна была порадоваться возможной помщи, но что-то пока радости не чувствую. Мне нужно хорошенько все обдумать, а сейчас тему лучше увести.

— А прийти и поговорить? — спросила я. — Без суда?

Нам как раз принесли кофе.

— А ты бы стала со мной разговаривать, Оль? Мы плохо расстались, откровенно говоря.

Ох, он даже не догадывается, каково мне было, но это не значит, что я собираюсь его об этом просвещать.

И опять его типичное поведение! Сам решил, что я бы делала. Хотя, буду с собой откровенна, не знаю, стала ли с ним разговаривать.

— Могла бы все-таки про ребенка сообщить. — В его голосе звучит легкий укор.

Интересно, как он это себе представляет? Он сам вычеркнул меня из своей жизни. Единственная такая возможность, встреча с Денисом. То есть, по его мнению, я должна была сказать: ” привет, это дочь твоего друга, не мог бы ты ему об этом сообщить.» Простите, меня в этот момент день рождения ребенка больше интересовал

— А с чего ты вообще взял, что это твой ребенок? — мягко поинтересовалась я. — Сам же заявлял, что я тебе изменяю.

Между прочим, даже не лгу, я не говорю, что изменяла. Мне и не нужно об этом говорить.

Павел сам в это верит до сих пор, а я просто не хочу оправдываться. Время для этого уже прошло, да и я не в том настроении.

— Экспертиза покажет, — ответил Волков. Он спокоен и расслаблен. Просто пожал плечами. И именно это выбивает меня из колеи. Мне совсем не нравится это его реакция.

Что ж, милый, один, ноль. Пора уравнять счет.

— Вот только, если я от нее откажусь, есть большая вероятность, что суд и без нее признает ребенка.

Хорошо, когда знаешь свои права. Плохо только, что это так мало что меняет. Либо экспертиза покажет отцовство Павла, либо суд и без нее может признает его. Что могу сказать, у меня определенно богатый выбор.

С таким выбором остается только блефовать.

— Твою пассию подобная перспектива не пугает? — улыбнулась я.

Милый мой, может, все-таки не будем создавать проблемы друг другу и разойдемся полюбовно. Не виделись же мы с тобой столько лет и при этом жили отлично, может быть, все-таки менять ничего не стоило?!

— Пассию? — удивленно спросил он, слегка приподняв брови.

Да, Оля, похоже, ошибочка вышла, все-таки ты промазала. Хотя когда идешь вслепую — немудрено. Надо бы все-таки узнать, что за это время произошло в жизни Павла. Вдруг поможет.

— Это была Виктория, моя личная помощница, — сказал он с легкой улыбкой.

Похоже, он думает, что я ревную?! Равнодушно пожала плечами.

Милый мой, мог и не оправдываться, поверь, вот что-что, а твоя личная жизнь меня точно не интересует, я тобой уже переболела и благополучно выздоровела. Более того — могу дать гарантию, что если кто-то хочет лезть на эту амбразуру, мешать не буду, пусть набивают шишки самостоятельно. Вот только ты тоже ошибаешься, вот так личные помощницы не смотрят. Не заглядывают в глаза, не сдувают каждую пылинку и уж точно не сверлят взглядом бывших. Максимум — взглянут с легким любопытством, можно же потом пошушукаться на этому тему в офисе. Но это уже твои проблемы, Паш.

Завибрировал телефон, пришлось открыть сумку и порыться в его поисках. Увы, как и у многих женщин, у меня в сумке целый склад. Достала мобильник. Звонил Антон. Немного не вовремя, хотя я могу его понять — нервничает, наверное. Я же забыла ему позвонить.

— Привет, любимый.

Что ж, не буду скрывать, что у меня-то личная жизнь есть. Еще бы Павел подумал, что ребенок от Антона, вообще было б замечательно. Может быть, не лез. Да он даже в глаза Катюшку не видел, но уже в суд пошел.

— Я уже здесь, Оль. Посмотри вправо… — Повернула голову, жених приветственно замахал рукой. — Сейчас подойду к тебе.

Ой, что сейчас будет… Я попросила Антона не идти со мной в суд, чтобы лишний раз не злить Павла, мало ли что. Мы, конечно, расстались давно, но по опыту подруг знаю — мужчины не любят видеть своих бывших с другими. Впрочем, Антона можно понять — сижу, пью кофе с мужчиной, с которым некогда был роман и общий ребенок есть. Он, конечно, может и понимать, что так нужно, но видеть это ему неприятно. Скорее всего, он переживает. Мы не договаривались, чтобы он меня забирал, и он решил приехать сам.

— Жених, — протянул Павел.

Именно подчеркнул, что жених, а не муж или просто парень. Не может быть, чтобы просто угадал. Скорее всего, хорошо подготовился, на мой взгляд, даже слишком.

— Недавно сделал предложение, — пояснила я. Впрочем, у меня стойкое ощущение, что Волков и без меня это знает. — Если хочешь, могу вернуть твое кольцо.

— Не стоит, — мягко сказал.

Антон подошел к нам, и я привстала. Невольно заметила, что он готовился к этой встрече. Одет не в любимые джинсы, а в брюки, сверху белая тщательно выглаженная рубашка. На руках поблескивают часы. Нежно поцеловал в губы, взял под руку и только тогда представился.

— Антон.

— Павел.

Ни один из них не подал руку другому для рукопожатия. Сверлят друг друга взглядом. Каждый смотрит как на возможного противника.

— До следующей встречи в суде, Оль! — произнес Волков, потянувшись за чашкой кофе.

— До встречи! — кивнула я.

Все-таки насчет суда он не передумал. Впрочем, я не особо и надеялась, но попробовать должна была.

— Мне не нравится, как он на тебя смотрит, — тихо сказал Антон, когда мы подошли к машине.

Ревнует, что ли? Он всегда такой улыбчивый, а сейчас нахмурился.

— Мне и сама встреча не нравится, — ответила я, садясь в автомобиль на переднее сиденье.

— А Катюха на него похожа, — задумчиво протянул любимый. К моему большому сожалению, он прав. Было бы иначе, может, не дошло бы до суда. — Так чего он хочет? — спросил Антон, заводя машину

— Говорит, что хочет видеть ребенка. Помогать материально.

— Он имеет на это право. Главное, чтобы этими хотелками все и ограничилось, — добавил он, крутя руль.

Похоже, Антон успел оценить бывшего. Все-таки, наверное, лучше было бы обойтись без этой встречи. Мало ли что он сейчас думает, возможно, сравнивает себя с ним. Но главное, чтобы Павел не попробовал навешать ему лапши насчет моих якобы измен.

Ладно, сейчас стоит отдохнуть от всех этих переживаний. Сделаю, как Скарлет О’Хара — подумаю об этом завтра. А главное — на свежую голову.

— Давай заедем куда-нибудь перекусить, — предложила я, поймав себя на том, что страшно голодна.

Я даже знаю, куда именно поведет меня Антон — в свою любимую пиццерию, за все это время я неплохо успела его изучить и не угадала только с двумя вещами: с предложением и его реакцией на то, что у меня есть дочь, но это были приятные сюрпризы.

С бывшим так не получалось.

Подъехали к пиццерии. Сразу же после нее надо ехать за Катюшкой, забирать ее из садика, иначе угодим в пробку. Интересно, что же моя шебутная дочь в этот раз устроила в саду? При мысли о ней губы растянулись в улыбке. Ради нее я со всем справлюсь.

Глава 5

Павел

Каково однажды узнать, что у тебя есть дочь, причем от девушки, которую безумно любил и ради которой был готов на все? Я никогда не думал узнать таким дурацким способом. Думал, узнаю, как и все мужчины. Вначале тест — две полоски, и слова «милый, я беременна», а уже через девять месяцев услышать в роддоме от врача «у вас родилась девочка». Но уж точно не от друга, который заявил: «Знаешь, Паш, я видел твою бывшую, у нее дочка что-то слишком на тебя похожа, да и по возрасту вполне подходит».

Первой мыслью было, что это бред — мало ли кто на кого похож, и что там по срокам совпадает. Был бы ребенок мой, Оля бы сообщила. Я, конечно, разорвал сней все отношения, не оставив никаких контактов, но зная ее, она нашла бы способ сказать об этом.

Но все же отмахиваться не стал — лучше перепроверить и успокоиться, чем изводить себя беспочвенными подозрениями. Вариант заявиться к Оле и заявить «у меня возникло подозрение, что твой ребенок от меня», я отбросил сразу. Не хотелось ворошить прошлое просто на основании каких-то дурацких подозрений. У нас было неприятное расставание. Меня до сих пор мучает вопрос — почему Оля мне изменила, чего ей не хватало? Глупые бессмысленные вопросы, ответы на которые ничего не изменят.

Я приложил немало усилий, чтобы мы больше не пересекались, сделал все, чтобы быстрее ее забыть, и теперь заявляться к ней самому? К тому же есть вероятность, что Оля может попросту не знать, кто именно отец ребенка, иначе бы она все-таки ко мне обратилась. Должна была понимать, что своего ребенка я обеспечу самым лучшим. Хотя она гордая девочка, могла посчитать, что справится сама.

В любом случае есть способ более надежный, чем разговоры. Это несложно, просто не совсем законно — всего-то выяснить, в какой детский садик ходит дочь Оли, и подкупить воспитателя, чтобы получить материал для экспертизы. Даже кровь сдавать не нужно — подойдет слюна, срез ногтя, несколько волосинок. Провести генетический тест.

Вот так я и поступил. Единственный недостаток этого метода — нужно ждать. Зато самый достоверный способ.

Мало ли чего там показалось Денису, был очень большой шанс, что это не мой ребенок. Когда мы с Олей жили вместе, детей не планировали. Мне, честно говоря, хотелось, но я понимал, что нам еще рано. Вот через пару лет после свадьбы можно об этом задумываться

Все-таки достал фотографию своей предполагаемой дочери. Малышку зовут Катя. В принципе, соглашусь с Денисом — девочка на меня похожа. Волосы Олины, а глаза, губы и нос мои, и даже ямочки на щечках как у меня. Впрочем, дети в этом возрасте могут быть похожи на кого угодно — это не показатель.

Может быть, если бы я был женат, и у меня были дети, я бы, наверное, не так цеплялся за эту идею. Хотя нет, наверное, зацепился бы. Ребенок — это ответственность, а я от нее бегать не привык. Ребенку нужны хорошие условия для жизни, и уж точно не детский садик, где можно подкупить воспитателя. Почему-то мне верилось, что девочка все-таки моя. Интуиция? Стоит ли ей доверять? В прошлый раз та же интуиция, когда пошли слухи, что Оля мне изменяет, усиленно подсказывала, что на такое она просто не способна.

Из центра мне позвонили во время важных деловых переговоров. Не удержался, взял трубку сразу, ожидая узнать, что к ребенку не имею никакого отношения.

Тест подтвердил отцовство. У меня есть дочь, и ей три года. Поздравляю, Паш, ты стал отцом, даже не зная об этом.

Поздравляю, Паш, ты стал отцом, даже не зная об этом. Можно даже матери рассказать, а то она устала ждать внуков. Она каждый раз при встрече спрашивает, когда же я женюсь, когда она понянчится с моим сыном или дочерью. Что ж, ее мечта сбылась, единственное, обошлось без первого пункта. До него немного не дошло.

Я даже представляю, как бы этот разговор звучал:

— Мама, у тебя есть внучка.

— Ты хотел сказать — будет?

— Нет. Есть. Уже года три как.

— Паша!..

— Сам в шоке.

Интересно, правда, что мне скажет на это отчим? Олег Викторович наверняка заявит, что подобное поведение безответственно, и он от меня такого не ожидал. Впрочем, нужно еще как-то рассказать ребенку об этом. «Здравствуй, я твой папа». И как малышка на это среагирует? Не знаю, ни черта не разбираюсь в детях. Как-то по-другому было запланировано. Ребенок от любимой женщины в плане был, но я не думал, что все обернется так. Впрочем, не было в нем и любимой женщины, которая предаст. А ведь как все хорошо начиналось, и ничто не предвещало. Случайная встреча в ресторане, симпатичная девушка, которая отказалась знакомиться. Это меня задело, разожгло интерес, любопытство — наверное, я просто не привык к отказам. С трудом получилось просто поговорить. Но она меня и тут удивила. У Оли была четкая цель, к которой она шла, она знала, чего хотела — это притягивало и заставляло уважать. Естественно, мне захотелось помочь. Это было мне по силам. Почему бы и не помочь хорошему человеку?! Тем более, как выяснилось, талант у девушки был. Единственное, что я попросил — одно свидание. Вот только оно превратилось в тысячу и одно, как в сказке о Шахерезаде. С Олей было интересно и легко, можно было быть самим собой. Мне хватило пары свиданий, чтобы понять, что все серьезно, что я хочу быть с ней. Я влюбился. Она казалась мне идеальной и такой родной, способной меня понять. Естественно, речь зашла о женитьбе.

Предложение, конечно, получилось весьма оригинальным. Я начал с вопроса, когда у нас будет свадьба. Растерявшаяся Оля отшутилась, что я даже предложения ей не сделал. Тогда я достал заранее приготовленное кольцо, надел ей на палец и повторил свой вопрос. Такого она точно не ожидала, с улыбкой заявив, что я невыносим, кто же так делает предложение. Тогда я переспросил, согласна ли она выносить меня всю жизнь. И тогда она ответила «да». А дальше мы готовились к свадьбе, и Оля училась на курсах. Я даже медовый месяц в Париже планировал так, чтобы Оля могла посетить мастер-классы французских визажистов. Нашел ей переводчика, озаботился тем, чтобы она обязательно могла посетить неделю моды, чтобы могла пройти за кулисы и посмотреть, как работают специалисты. Я отлично понимал, насколько это для нее важно, даже немного начал разбираться в ее профессии, насколько это возможно для мужчины. Когда любишь, стараешься разделять интересы друг друга. Она же пыталась мне помогать по работе, иногда просматривала отчеты, с интересом слушала, когда я говорил о новых проектах. Всегда могла поддержать, отвлечь, если что-то случилось.

Даже согласилась на брачный контракт, если это так для меня важно. И читать его не стала. Никаких страшных условий в нем на самом деле не было, но для меня это было показательно. Я не думал, что закончится так, что наступит день, который перечеркнет все. Что моя милая и хорошая девочка мне изменит. Помню дикую ярость, которая обуяла меня, когда я все узнал. Как было тяжело сдержаться, когда все высказал ей в глаза. Как тяжело было сдержаться, чтобы не устроить безобразную сцену вроде тех, что устраивали мои родители, на которых я насмотрелся в детстве. Тогда, будучи еще мальчишкой, я твердо пообещал, что у меня такого не будет. Я не стал ее слушать. Что могли изменить ее слова? Слова ничего не значат, они ничего не меняют.

И Оля ушла. Я начал собирать ее вещи. Одежду, милые безделушки, которые она покупала в нашу квартиру, мои многочисленные подарки, чемодан с профессиональной косметикой. Вещей было очень много, казалось, вся квартира была заполнена ими, ровно настолько, насколько она до этого заполняла мою жизнь. Я методично проверял каждую комнату, чтобы ничего не забыть. Когда мой личный водитель загрузил все это в машину, чтобы отвезти Оле, квартира показалась пустой. Но все равно была пропитана ее запахом, ее духами. Любая мелочь вызывала слишком много воспоминаний. Самое лучшее для меня было уйти в работу. Прошлое нужно оставлять в прошлом. Если все время думать о неудачах — ничего и не добьешься.

Теперь есть ребенок, и нужно определиться, что с этим делать. Без разницы, какие у нас были отношения — к ребенку это не относится. Малышка ни в чем не виновата. Наверное, правильнее было бы поговорить с Олей, но я хорошо представлял, как это будет. Вопрос — станет ли она со мной разговаривать? Ведь когда-то я не стал слушать ее оправдания. Толку, когда на руках стопроцентные доказательства? Так что в лучшем случае меня бы ждала закрытая дверь. Можно просто решить все по закону. В конце концов, все давно уже прошло. Можно обойтись без выяснения отношений — это ни к чему

Забавно, в первый раз после четырех лет разрыва мы увиделись в суде. Она была точно такая же, как в последний раз, когда мы виделись. Только чувствовалось, что стала взрослее. Перед заседанием я столько раз твердил, что ничего не чувствую к ней, но все равно поймал себя на том, что дыхание перехватило. А еще сразу же возникло беспокойство — Оля была одна, и это весьма странно. Может быть, у нее какие-то проблемы? Может быть, я чего-то не знаю? Перед заседанием я все разузнал. Вроде бы у нее неплохо шли дела, Оля занималась тем, что так любила — работала в салоне красоты, ее мама — Полина Алексеевна — помогала с ребенком, со здоровьем у нее проблем не было.

Первым сюрпризом оказалось, что Оля не знала, зачем мы собрались. Спасибо замечательной работе нашей судебной системы и отдельно секретарю. А второе, что Оля все-таки готовилась. Что могу сказать — красиво у нее получилось. Я-то действительно надеялся, что судебный процесс много времени не займет. С другой стороны, появилась возможность поговорить. Без всяких закрытых дверей. Правда, и в этом разговоре не обошлось без сюрпризов. Например, я никак не ожидал увидеть Антона. Мне хватало одного факта его существования и намерения стать отчимом моей дочери. Но нет, этот белобрысый решил продемонстрировать свои отношения с моей бывшей невестой. Переживает, что уведу? Что для этого мне хватит только того, что я отец Олиного ребенка? Я вот переживаю, что этого самого ребенка он видел гораздо больше меня, и знает о ней он больше.

Когда они ушли, я остался в кафе. В конце концов, у меня внепланово появилось свободное время. Спасибо Оле. И даже не заметил, когда ко мне подошел Денис:

— Паш, прости меня, но кажется, ты зря все это устроил… Это, знаешь ли, плохо влияет на отношения…

— Какие отношения? У нас нет никаких отношений. Просто несколько вопросов, которые нужно решить.

— То есть поэтому ты смотрел на нее так? Прости, дружище, но тебя явно не отпустило.

Отвел глаза. Увы, лучший друг меня слишком хорошо знает и читает как открытую книгу. Меня не отпустило, но какая разница? Есть вещи, которые я не могу простить.

— Ты никогда не говорил, почему считал, что Оля тебе изменяла, — тихо сказал Денис.

Я налил себе еще чаю. Возможно, лучше было бы что-то покрепче, но у меня все-таки еще дела. Да и алкоголь — не способ успокоиться. Вот часик в спортзале меня успокаивал куда лучше. А у Оли был забавный способ расслабиться: когда она была расстроена, то наносила медленно и методично макияж. Говорила, ей это помогает. Опять я все о ней.

Сделал глоток. Я никогда не говорил об этом никому.

— В поведении Оли были какие-то странности, ее то и дело видели в разных местах, хотя она говорила, что там не была. Даже мать спрашивала, уверен ли я в невесте, как бы не обжечься еще раз. В конце концов мне это надоело, и я решил проверить просто так, для галочки, уверенный, что проверка ничего не даст. Максимум, узнаю, что Оля решила найти подработку, возможно, чтобы накопить мне на подарок…

Вздохнул, по сути, в этом и была моя величайшая ошибка. Я решил проверить, но не был готов к другому результату, и честно говоря, лучше бы этого не делал. Не говоря о том, что, если задуматься, это, мягко говоря, не самый честный поступок.

— …Я нанял частного детектива, чтобы проследить за невестой, хотя был уверен, что это ничего не даст. Но получил фотографии, где она целуется с другим, садится в его машину, где они направляются в дешёвый мотель уж точно не для того, чтобы сделать ему мужской макияж…

Да, для меня когда-то было шоком, что такое бывает. Более того один раз Оля отрабатывала его на мне, правда, перед этим долго уговаривала. Даже пояснила, что обычно он используется на свадьбу, чтобы были лучше фотографии. Я ответил, что так издеваться над собой не позволю.

— …Даже аудиозапись была, — сухо сказал я, делая новый глоток

Четыре года назад я реагировал иначе. Меня дико взбесило, что своего любовника она тоже называла «любимым». Даже по взглядам на фотографиях было понятно, как она к нему относится. При этом говорила, что любит меня.

— Ты никогда об этом не говорил.

Денис был одним из немногих, кто вообще знал о причине расставания, и кто меня поддерживал. Пытался вытянуть из ритма дом-офис, когда я старался работать чуть ли ни до отключки сознания.

— Я даже не выкинул их. Где-то дома валяются.

— Покажешь? — зачем-то спросил друг.

Молча кивнул. Интересно, какой была бы моя жизнь, если бы я ничего не узнал? Либо узнал после известия, что Оля беременна. Глотнул еще чаю.

— Одно хорошо, хоть ее нынешний — не тот любовник, иначе я бы ему врезал. Но его наличие меня совсем не радует.

Одно дело — узнать, что у твоего ребенка намечается отчим. Другое дело — его увидеть. Я знал, что такое расти с отчимом, хорошо помнил, как тебя сравнивают с младшим братом, и как нужно постараться, чтобы получить похвалу. А еще меня задевало, что именно этот человек будет растить моего ребенка, что у меня по закону будет лишь несколько часов для встреч.

— Паш, ты знаешь, что делаешь?

— Да. — По крайней мере, я надеюсь, что знаю.

Денис, лишь покачал головой.

— Только не натвори глупостей.

Глава 6

Ольга

Перечитывала несколько раз исковое заявление, пока грела ребенку ужин. Спасибо секретарю — теперь она старалась передать его всеми доступными способами, в том числе сбросила на ватсап и позвонила — попросила забрать.

Занятные у Павла, однако, формулировки. Он не писал, что у него есть какие-то сомнения, не настаивал на том, что нужно проверить его ли это ребенок, а просто просил установить отцовство и изменить запись в свидетельстве о рождении. Не может же он быть в этом стопроцентно уверен? Пока нет экспертизы, нет никаких доказательств.

Покормила ребенка. Перешли в зал, поиграли — ребенок посчитал, что из дяди Антона получится замечательная лошадка. Потом купание, чтение сказок и укладывание спать. Когда есть ребенок, нет времени на рефлексию. Катька заснула очень быстро, хотя перед этим упорно твердила, что спать не будет. Сегодня днем она осталась без сончаса. Собственно, как и вся группа в детском саду, благодаря моей милой замечательной дочери. Она умудрилась разбудить главного заводилу — она сама была на втором месте, и уже общими усилиями они перебудили остальных. Впрочем, это мелочи. На прошлой неделе она добралась до посудомоечной машины, чтобы посмотреть, как в ней все устроено — чуть не дошло до потопа. У меня весьма любознательный ребенок с активной исследовательской позицией. Правда, нянечка называет мою дочь маленьким стихийным бедствием, но это по неопытности. Заснул мой ребенок в очень интересной позе: лежа на животе, выставив попу кверху. Как маленькие дети в такой позе спят — не представляю, сама пробовала — неудобно.

В зале меня ждал все еще задумчивый Антон, он запустил пятерню в волосы.

— На следующее заседание я пойду с тобой, — тихо сказал он.

Да уж, на следующем заседании жених мне очень нужен. Это лучший способ просветить о моем прошлом в красках.

— Ревнуешь?

— Мало ли что у него в голове, — сказал жених.

Все-таки ревнует. Хотя в чем-то он прав

— Антон, я ему точно не нужна. А вот испортить мне жизнь он может запросто, — сказала я, погладив его по щеке и ощутив под кончиками пальцев мелкую щетину.

Задумалась на секунду. Рассказывать о причине расставания или нет? Впрочем, за меня могут вполне рассказать и так. А значит, скрывать не стоит. Антон слушал молча, а я старалась на него не смотреть. Мало ли что он сейчас подумает. С другой стороны, хорошая проверка отношений. Очень удивился, чем закончился наш роман, заявил, что мне, скорее всего, попался просто параноик и, вообще лучше мы будем говорить о нас. Например, о знакомстве с родителями Антона, и что одной небезызвестной девушке хватит перестать от него увиливать. Тем более родители хотели еще и с Катюшкой познакомиться. Последнее мое знакомство с родителями было не совсем удачным. Я бы сказала, оно больше напоминало допрос с пристрастием, мне только что лампой не светили в лицо. Хорошо, что Антон решил подождать окончания судебного разбирательства.

***

С возвращением Павла в мою жизнь многие мои планы полетели в тартарары. В том числе и увольнение. Хотела уволиться из салона красоты из-за начальника, вместо этого взяла справку о зарплате и теперь цепляюсь за место. Нужно продержаться хотя бы до окончания слушаний, поскольку мне нужна стабильная работа, а это будет нелегко. От начальства очень многое зависит, но когда работодатель ни черта не разбирается в работе — дело труба. Когда я сюда устраивалась, принимала меня на работу его жена. Но месяц назад они развелись, и салон достался ему. Вот только он в данной отрасли совсем ничего не понимал, но работу привык контролировать, отсюда и пошли проблемы. Например, у него возникла гениальная идея, что я должна делала макияж клиенту за пятнадцать минут, даже если он свадебный. Ведь его жена красится быстро. А еще считал, что мне не нужны даже пятиминутные перерывы — он не думал, что это время я использую для дезинфекции кистей. Увы, пришлось потратить много времени, чтобы убедить его в своей правоте, и при этом не растерять клиентов. Но мало ли что он придумает еще.

Суд совсем скоро. Я готова, но сильно нервничаю. Антон это «изрядно нервничаю» называет паранойей. Ему самому вся эта ситуация не нравится, но он молчит. Сегодня решил меня растормошить. Забрали ребенка пораньше из сада и отправились в парк. Не гулять — фотографироваться. Это часто случается, когда твой парень фотограф — прогулки превращаются в фотосессию. Разложили плед на лужайке, накидали подушек и воздушных шариков. Мы с малой в одинаковых белых футболках и фатиновых юбках.

— Оль, хватит кукситься. Ты портишь кадр.

Даже рядом с Антоном, я не могу не думать о Павле.

— Предполагается, что ты пытаешься мне поднять настроение, а не делаешь портфолио «Мама, дочь», — сказала я.

— Зато у тебя будут крутые фотографии, а у Катюхи — личный фотограф. Между прочим, твоя дочь просто подарок, — усмехнулся Антон. — Только успевай ловить моменты.

— Я не подарок, я Катя, — серьезно заявила дочь, надув губы.

То же самое она говорит мне, когда я называю ее котенком.

— Может, посидишь с ней часок, раз считаешь подарком? — спросила я, улыбнувшись. Антон замялся. Одно дело, когда мы гуляем втроем, другое — остаться с ребенком один на один. Мужчины боятся детей, потому что не знают, что с ними делать, что от них ожидать. Зато уверены, что у женщин это умение на генетическом уровне. Но на самом деле все приходит с опытом. — Жениться-то не передумал?

— Нет.

Задумалась — а что если бывшего оставить посидеть с дочерью час? Может, у него пропадет желание забирать мою дочь? Слишком мне не понравилась фраза Павла «дальше посмотрим». Ребенок — это не статуэтка, ему внимание нужно и забота, им нужно заниматься постоянно. Это не выгодное одноразовое вложение. Вот только Павел может просто отправить ребенка в какой-нибудь элитный детский сад — есть те, что работают круглосуточно — или нанять няню. В любом случае ему самому сидеть с ребенком необязательно. Самое обидное, что я толком и сделать ничего не могу, только время тянуть. Совет юриста — сразу подавать на алименты после признания отцовства — меня совсем не вдохновляет. Честно говоря, спокойную жизнь я ценю больше. Сомневаюсь, что обиженный мужчина не будет мстить, тем более у него для этого много возможностей. А я просто не хочу видеть его рядом, не хочу вспоминать прошлое, не хочу, чтобы он влиял на мою жизнь.

Впрочем, всегда есть выход. В моей ситуации он не совсем законный. Но, как когда-то любил говорить Павел, главное — результат. Нужно только все хорошенько обдумать. Это только в моей работе: не получилось — стер и начал рисовать заново. В жизни так не бывает, а жаль. Но время есть.

Завтра второе заседание.

А вот и бывший звонит. Только о нем подумала…

Павел

Любого мужчину ошарашит новость, что у него есть ребенок, тем более, если ему уже три года. Более того — у ребенка намечается новый папа. Жизнь явно решила, что я живу слишком спокойно, и подкинула новый сюрприз. Еще грандиознее предыдущего. То, что изменит все.

Один, казалось бы, самый обычный разговор с Денисом: шуточки по поводу суда, мои слова, что если другу понадобится, и у него тоже внезапно объявится внебрачный ребенок, то я могу тоже в суд с ним ходить.

Стопка фотографий в конверте из коричневого пергамента. Тех самых, которые когда-то изменили мою жизнь, тех самых, что открыли мне глаза на измену будущей жены. Аудиозапись на диктофоне «Любимый, я так скучала, когда мы, наконец, увидимся» звучала звонко Олиным голосом с такими знакомыми интонациями, на что чужой мужской голос ответил, что скоро и что он тоже ужасно скучает.

— Так и не спросил, ты знал, с кем именно тебе Оля изменила? — спросил Денис, развалившись в кресле, так, что на пиджаке затрещали пуговицы.

— Даже выяснить не пытался, — хмыкнул я. — Если хочешь, можешь взглянуть, вдруг узнаешь.

Денис вытащил из конверта стопку фотографий и принялся перебирать. Я отлично знал, что он увидит. Оля прижимается к своему любовнику и смотрит прямо в глаза, на губах — улыбка, на щеках — легкий румянец, волосы слегка растрепаны, но ее это не беспокоит, главное — человек, который рядом. На следующей они целуются, Оля, как всегда, при поцелуях, закрывает глаза. Я знаю каждую из этих фотографий, и детально помню, что там.

— Паш, странно, на этой свет падает на парня под неправильным углом, — сказал Денис задумчиво. — И на этой тоже обработка, — показал друг одну из фотографий.

Я взял фотографию. Странно, ничего незаметно.

— На этой прорисовка, кажется, — говорит друг, уставившись в следующую. — Правда, я любитель, а не специалист. Остальные вроде нормальные. Может быть, запороли снимки?

— А редактировать их зачем? Можно было просто не предоставлять бракованные. Снимков и так уйма.

Все-таки решили перепроверить. Дурацкое чувство. Денис работает с рекламой, иногда сам балуется созданием различных баннеров. Ему ведь могло показаться, что угодно. Он сам ни в чем не уверен. Чувствую себя идиотом — кто, вообще проверяет фотографии, полученные от частного детектива? Им за достоверность платят. Да и с Петровым я тогда работал не первый раз, и всегда получал точный результат. Он не из тех, кто будет фабриковать подделку, просто скажет, что ничего нет. Отдал на экспертизу.

Время, которая она занимает, казалось вечностью.

Наконец-то результат. Вчитывался в сухие канцелярские формулировки эксперта, пытаясь осознать слова, а вместо этого в голове усиленно пульсирует мысль — так не бывает. Слишком сложно в это поверить. Поверить в то, что вся измена Оли — качественный монтаж. Ничего и никогда не было. Никаких поцелуев и объятий с неизвестным мне мужиком, никакого мотеля. Просто качественная обработка. Единственное, на паре фотографий все-таки схалтурили.

Первым, что я сделал — набрал номер детектива. Тот был недоступен. Тогда я позвонил в агентство, через которое когда-то его нанимал. Выяснил, что он уволился несколько лет назад, приблизительно года четыре. Я даже догадываюсь, по какой причине — ему хорошо заплатили.

Стало тяжело дышать. Все доказательства сфабрикованы. Все было тщательно продуманной ложью, разрушившей мою жизнь. Впрочем, ее, похоже, я все-таки разрушил сам. Мне просто в этом неплохо помогли. Интересно, кто мне так удружил, а главное — зачем? Кому же так мешала Оля? И кто мог так предать меня? Я догадываюсь и сам, но лучше пока не бросаться беспочвенными обвинениями. В начале нужно детектива найти, а через него уже виновных.

Одно могу сказать: тонко все провернули. Незнакомые мужчины, которые здоровались с моей невестой. Странные сообщения на телефон, по поводу которых Оля говорила, что ошиблись номером. Все, чтобы я сделал, наконец, роковую ошибку. Все, чтобы я нанял того самого детектива, с которым давно работаю. Ведь зачем кого-то нового искать? Впрочем, виновного я найду — это не так уж важно.

Теперь я понимаю, почему Оля не сказала мне про ребенка и почему смотрела на меня так. Она невиновна ни в чем, а я попросту вышвырнул ее из своей жизни, даже не позволив оправдаться.

Мне казалось все очевидным. Боль слишком застилала мне глаза. В моей жизни была измена. Тогда тоже было много работы, вечные разъезды.

Наученный горьким опытом, я даже не стал предъявлять Оле доказательства. А ведь все могло прояснится еще тогда, и ничего бы не произошло, ей бы не пришлось воспитывать нашего ребенка одной, не было бы никакого Антона. Хотя может и не будет?

Руки сами тянулись к телефону, пальцы готовы набрать ее номер — она его так и не сменила. За все эти четыре года я не смог его забыть, как и не смог забыть ее саму.

Осторожно, Паша, у тебя вновь эмоции. Именно на эмоциях когда-то ты все и разрушил. Сейчас не та ситуация, когда ошибки можно повторять. Лучше хорощенько подумать.

Я могу позвонить ей и сообщить, что знаю правду. И что это изменит? Она и так прекрасно знает, что никакой измены не было. Попытаться объяснить, как меня ввели в заблуждение, подделали фотографии? Боюсь, ей и сам факт наличия фотографий не понравится. Да и Оля давно научилась жить без меня. Сейчас вот замуж собирается.

Впрочем, сдаваться я не привык. Тем более на весах не только любимая женщина, но и ребенок, так что отступать я не намерен. Я любил Олю, даже зная, что она мне изменила, сейчас измена оказалсь ложью.

Я сам разрушил свою жизнь, но исправить еще не поздно. Когда-то я смог завоевать Олю, придется это повторить. В прошлый раз было легко, а в этот раз придется очень сильно постараться.

Да, сейчас у меня есть конкурент. Но уверен, что он вполне может где-то ошибиться.

Успокоился, вот теперь можно Оле позвонить и предложить просто поговорить.

Занята.

Не хочет со мной разговаривать.

Ничего страшного, значит встретимся в суде.

Заодно будет больше времени решить, что делать.

Глава 7

Оля

Второе заседание. Сейчас выступает Павел. Чувствую себя, словно слушаю аудиокнигу. Причем приятный любовный роман. Единственный его минус: концовку его я знаю. У Павла приятный баритон, хорошо поставленный голос, да и рассказчик он замечательный, картинки прямо предстают перед глазами. Все свидания, долгожданные встречи, сюрпризы. Поцелуи под дождем, разговоры почти до рассвета, когда утром мне нужно в университет, а ему на важную встречу. Планы о свадьбе. Мужчина, которого я приняла за второго адвоката, оказался другом Павла, который бывал у нас в гостях. За четыре года я успела забыть его лицо, слишком хотела стереть из памяти самого Павла, вот только реальности наплевать на мои желания. Вот он стоит здесь, напротив меня.

Перед судебным заседанием он хотел о чем-то поговорить, но времени не было, пора было уже заходить в зал суда. Впрочем, у меня и желания такого нет.

Судья тоже слушала внимательно, даже вопросов никаких не задавала, хотя, как мне кажется, рассказ бывшего уже далеко вышел за пределы нашего разбирательства. То и дело она внимательно смотрела на Павла. Да, наверное, не часто к ней такие сознательные отцы заглядывают, готовые сразу ребенка и признать, и содержать. Обычно все-таки наоборот. Замечаю, что из просто заинтересованного взгляда он становится оценивающим. А что, перспективный жених, пусть и с ребенком, зато явно ответственный.

Секретарь усиленно строчила. Даже с каким-то остервенением, я бы сказала. Прошлое заседание она так не усердствовала. То ли судья мотивировала, то ли человек решил, что из этого получится отличный любовный роман, возможно даже бестселлер. Книга о Золушке на новый лад. Надо только ей подсказать концовку поменять. Лично я не люблю романы без хэппи энда, и думаю, мало кто любит. Плохого и в жизни много бывает, хоть в книгах все должно заканчиваться хорошо. Можно еще добавить какую-нибудь коварную соперницу или соперника, например, делового партнера главного героя.

Перевела взгляд на Антона. Задумчив, похоже, думает, что он все-таки забыл на этом заседании. А я, между прочим, его предупреждала, что ничего хорошего из этого не выйдет, не говоря о том, как Павел на него то и дело поглядывает. Возможно, думает, что я изменяла именно с Антоном. Или мне что-то другое припишет? Впрочем, сейчас какая разница?

Сидела и спокойно слушала Павла. То и дело всплывали какие-то доказательства: фотографии, квитанции, подтверждающие, что мы жили вместе, что он оплачивал мое обучение. Надо будет поинтересоваться суммой, наверное, ее стоит ему вернуть, не хочу быть ничего ему должна. Жаль, что он ее что-то вслух не оглашает. Впрочем, он и до этого старался не афишировать стоимость моих курсов, говорил, что это не то, что мне стоит знать и думать.

Все решится не на этом заседании. А пока сидим и делаем вид, что смотрим сериал. Причем такая хорошая постановка. Единственный невнимательный зритель — это адвокат Волкова. Вначале он хотел одернуть клиента, сейчас просто сдался.

Павел, наконец, добрался до причины нашего разрыва. Приготовилась услышать много неприятного. В крайнем случае, Антон предупрежден, а на чужих людей мне плевать. Не факт, что с ними я еще увижусь где-то, кроме этого места. Ценное, кстати, умение — не обращать внимания на чужое мнение. Жаль вырабатывается только с возрастом.

Павел внимательно смотрел на меня. Словно сейчас его слова будут адресованы только мне, а не суду. Сглотнула, посмотрим, что скажет. В любом случае я уж точно не буду отвечать оскорблением на оскорбление

— Расставание прошло по моей инициативе. Меня ввели в заблуждение, будто Оля мне изменила… — впервые за все слушание его голос дрогнул. — Я узнал об этом только сейчас.

Павел продолжал сверлить меня взглядом, будто что-то ждал. Интересно только чего? Я ведь и так это знала. Нет, я, конечно, рада, что он это выяснил, но прошло слишком много времени. Четыре года назад я жаждала доказать свою невиновность, четыре года назад я хотела с ним поговорить. Три года назад в глубине души хотела быть с ним — было тяжело одной с маленьким ребенком. Смотрела, как парочки гуляют с колясками, и в глубине души хотелось такого же счастья. Но я справилась. Я смогла взять себя в руки.

Сейчас он говорит, что его ввели в заблуждение. Такие простые слова. Павел ждал вопросов с моей стороны, но мне нечего сказать. Мне плевать на детали, мне все равно на прошлое. Я научилась его отпускать.

— Остальное, я думаю, мы обсудим лично.

Это правильное решение, ибо я видела, как напрягся Антон — ему до этого все не нравилось, сейчас, похоже, не нравится еще больше. Краем глаза заметила Дениса — тот лишь покачал головой, скорее всего, он не в восторге от поведения лучшего друга.

— Главное, у меня нет никаких сомнений, что Екатерина — моя дочь. Я готов признать ребенка и без всякой генетической экспертизы, — закончил свою речь Павел.

Что ж, не вовремя он узнал правду.

— У Ответчика есть возражения? — спросила судья. По голосу чувствую, вопрос задан для галочки. Судье уже не терпится завершить процесс.

— А у меня сомнения имеются, — ответила я.

Я слышу, как по залу пронёсся гул. Все удивленно посмотрели на меня, и Денис в том числе. Как и судья. Похоже, подобное у нее нечасто. Антон тоже немного удивлен. Он знает правду и понимает, что именно я сейчас делаю. Порчу репутацию. Это ж кем надо быть, чтобы не знать от кого у тебя ребенок? Впрочем, моя дочь мне дороже, чем чужое мнение небольшой группы людей.

— Их вполне легко решить, — мягко произнес Павел, неотрывно смотря мне в глаза. Мои слова его ни капли не задели. Возможно, он считает, что я просто сейчас хочу причинить ему боль, как и он мне когда-то?

— Я хочу подать ходатайство о назначении генетической экспертизы.

— Могу предложить оплатить судебные издержки сейчас, — голос Павла ласков. Я вновь встречаюсь с ним взглядом. Никаких сомнений в нем нет. Он уверен в своей победе.

— Не стоит, — мягко ответила я и достала заранее подготовленное ходатайство и передала его судье. Не зря его готовила…

Заседание закончилось, все встали.

— Оль, — Павел окликнул меня в тот самый момент, когда ко мне подошел Антон и взял под руку. — Нам нужно поговорить.

— Нам за ребенком пора ехать, — напомнил мне жених. Наверное, не хотел, чтобы я с бывшим разговаривала.

Собственно, не было желания и у меня. Четыре года назад я тоже хотела с ним поговорить, узнать, кто же настроил его против меня, услышать его “прости”. Сейчас уже подробности прошлого меня не интересует, как не интересуют и причины его дурацкой ревности. Главное то, что он не собирается отступать и пропадать из моей жизни.

— Оль, ты хочешь потянуть время? — спросил Антон, когда мы садились в машину.

Улыбнулась.

— Да, но не только это. Я хочу подделать результаты ДНК-экспертизы.

Жених удивленно посмотрел на меня.

— Ты уверена?

— Да, Антон, это единственный выход.

Возможно, когда Катюша вырастет, я расскажу ей правду, и она сама решит. А пока я решаю, что лучше для дочери. Насчет подтасовывания результатов я решила еще вчера. То, что Павел знает, что никакой измены не было, мое решение не изменит. Он не даст мне жить спокойно. Он будет напоминать мне о прошлом, о том, что когда-то было между нами. О том, что лучше никогда не возвращать.

Ребенок слишком хороший инструмент для манипулирования мною. Ради дочери я ведь сделаю все. Это единственный способ вычеркнуть Павла из собственной жизни. Иначе он навсегда поселится в ней. Свидания с ребенком, совместные праздники, где Катюша непременно захочет видеть папу. Павел непременно завоюет доверие дочери, он умеет нравиться людям.

Я молчу о тех вещах, где требуется согласие обоих родителей.

Но это все мелочи по сравнению с тем, что после того, как суд признает отцовство Павла, он будет иметь права на мою дочь, и в случае чего сможет ее забрать. Что может быть страшнее для матери?

Именно поэтому мне нужно было первой подать ходатайство об экспертизе, где указано учреждение, где ее проводят. К моему счастью, суд выбор одобрил, да и Павел оспаривать ничего не стал. Он не ждет от меня подвоха, для него я осталась той девочкой — студенткой, которой так легко заморочить голову.

— Оль, мне не нравится эта идея.

Мне самой она не нравится. Вот только выбора у меня особо нет. Четыре года назад меня легко оговорили, кто знает, вдруг это случится и в этот раз. Только обвинения будут другие.

— Я все хорошо продумала.

Есть знакомые, да и деньги отложены. У меня давно была небольшая заначка, полученная не самым обычным способом. После расставания Павел вернул все мои вещи, включая и подарки, которые он сделал. Мне же хотелось, чтобы в моей жизни как можно меньше напоминало о нем. Как обычно поступают девушки с такими вещами? Выкидывают. Я же многое из этого попросту продала.

— Милая, ну признает суд его отцовство, ничего страшного не случится.

Вздохнула. Хотелось бы мне верить Антону.

— Я буду рядом. Мне самому все это не нравится, да и не хочется видеть твоего бывшего на регулярной основе, но мы ничего с этим поделать не можем. Да и рискованное это дело. Будем решать проблемы по их поступлению. Вместе.

Наверное, если бы я не была пристегнута к сидению, а Антон не был бы за рулем, я бы потянулась его обнять.

Подъехали к садику, забрали ребенка, Антон как всегда усадил ее в детское автомобильное кресло. Сегодня мы не домой. Сегодня мы едем в детский бассейн. В свои три года Катюша уже умеет плавать. Инструктор, с которым она занимается, ее хвалит. Впрочем, ей и самой это безумно нравится. У стойки нас всегда встречает администратор.

— О, вы сегодня с папой.

Антон молчит, но не исправляет. Он здесь впервые, в детском центре не знают, что я растила дочь одна, а я делала все возможное, чтобы таких вопросов не появлялось. Отдала ему пакет с обувью ребенка. Он усадил Катюшу и принялся переобувать. Я молчала, что дочь это и сама умеет. Антон не так часто был с моим ребенком и многого не знает. До определенного момента я считала это нежелательным для Катюши, зачем знакомить ее с человеком, который может исчезнуть из нашей жизни через пару дней. Спустились к бассейну. Я переодела Катюшу, ей уже не терпелось к своему тренеру и в воду. Мы с Антоном удобно устроились на стульях наблюдать. Почему бы не посмотреть на довольного ребенка? Тем более посмотреть было на что: Катюшка бесстрашно прыгала в воду в поисках игрушки, надолго задерживала дыхание и отлично плавала.

— Чувствую, на море с ней будет весело.

Да, мой ребенок воды не боится. Занятие закончилось, снова душ, очередное переодевание. Телефон завибрировал, когда я сушила дочери волосы. Как раз ждала этого звонка — намечался отличный заказ: свадебный макияж невесте, ее подруге, маме и кому-то еще из гостей. Такой терять нельзя, тем более деньги сейчас не помешают.

Наверное, я бы не стала брать трубку, но рядом крутился Антон. Вручила ему фен и расческу и сказала, что нужно срочно ответить. Пришлось подняться на второй этаж — к сожалению в подвале, где находился сам бассейн, ужасная связь. Обсудили заказ, количество клиентов, решили, что уложимся по времени, и еще один визажист не понадобится. Правда, моей маме придется посидеть с внучкой добрую половину дня.

Спустилась к Антону и к ребенку. Они уже устроились на диване и пили чай, проголодавшийся после тренировки ребенок грыз бублики. Правда, на голове Катюшки было черте что.

Антон высушил ей волосы и сделал штук двадцать хвостиков разной высоты и толщины, из-за чего малышка напоминала странного дикобраза. Очевидно, Катюшка попросила заплести Антона хвостики, а мой жених практики в этом не имеет, вот и заплел, что сумел, использовал все резинки, которые нашел в рюкзаке. Заколки тоже все. Задумалась, стоит ли исправлять сие творение сейчас. В конце концов Антон же старался. Непедагогично как-то. Лучше уже дома приведу ребенка в нормальный вид.

Подошла ближе, едва сдерживая улыбку.

— Катюха попросила много хвостиков, — пояснил жених, явно довольный тем, что в этот раз обошлось без происшествий.

Надо будет ему объяснить на досуге, что не надо делать все, что просит моя дочь. В семейной жизни нам это пригодится. А так в целом прогресс на лицо, если пару раз так его с ребенком оставить, бояться точно перестанет. Мне только самой надо решаться на это чаще. Есть такая поговорка: отец не тот, кто поспособствовал, а кто воспитал. Быть может, в ней действительно правда? В любом случае, Антон точно делает успехи. Осталось их только совместным проживанием закрепить.

Поднялись наверх к администратору — нужно купить новый абонемент. Вот тут меня ожидал новый сюрприз. Оказалось, что у нас бассейн оплачен на полгода вперед. Вчера кто-то делал банковский перевод. Впрочем, кто именно — я отлично знаю.

Похоже, Павел не собирается оставлять меня в покое. Более того, он за мною следит.

Но его уверенность, в том, что Катя его дочь меня настораживает. Оплаченные занятия плаванием, формулировки в исковом заявлении. Его собственные слова, «У меня нет никаких сомнений, что Екатерина моя дочь».

Захотелось хлопнуть себя по лбу, мне же почти все прямо сказали.

Не только я у нас такая умная насчет теста. Волков его уже делал, отсюда и отсутствие сомнений.

Я не все время с ребенком, Катя ходит в садик, иногда с ней сидит мама и моя лучшая подруга. Насчет последних у меня вопросов нет, а насчет сада есть. Причем не самые хорошие вопросы. Кровь последние недели у мелкой не брали, но как я выяснила, это не обязательно, достаточно пары волос или среза ногтя.

Да уж, подделка теста мне не поможет, не говоря о том, что мне не особо нравилась эта идея. Павел, конечно, ничего про свой не скажет, ему не выгодно. Зато попросит суд отправить на повторную экспертизу в другое место, там провернуть ничего не получится.

Впрочем, у меня пока есть две недели. Да и у Павла прибавилось желания разговаривать со мной вне суда. Похоже, от личной беседы теперь отказываться нельзя. Главное, помнить, что нельзя действовать на эмоциях.

Забавно, у нас было такое красивое начало, а чем мы занимаемся сейчас.

Глава 8

Ольга

Решила, что обсуждать тему возможного теста с Павлом не буду. Во-первых, достоверных доказательств нет. Во-вторых, у меня есть правило — я не занимаюсь бесполезными вещами. Этот разговор мне все равно ничего не даст. К чему попусту тратить нервы и время? Правда, о переводе дочери в другую группу задумалась.

Начинаю смиряться с неизбежным: суд признает Павла отцом Кати — с этим я ничего не поделаю. Я, конечно, могу по совету адвоката подать на алименты, только нужно помнить — мне нельзя злить бывшего. Волков, как только суд вынесет решение, сможет серьезно влиять на мою жизнь. Главное, чтобы в его голову не пришла "замечательная" мысль, что лучше быть единственным опекуном. Или чтобы эту ему ее не подсказали. Такая возможность дико бесит.

Ах, да, похоже, с успокоительного ромашкового чая надо переходить на облепиховый — этот уже не помогает. Раньше я думала, что моя спокойная жизнь закончилась с рождением Катюшки. Теперь понимаю, что это случилось раньше — когда познакомилась с Волковыми. Однажды он сообщил, что мы едем в спортивный магазин за формой и отправимся прыгать с парашютом. Сейчас же моя жизнь превратилась в затяжной прыжок, и я не знаю, чем он закончится. Надо еще раз поговорить с Павлом. Каждый такой разговор как хождение на грани, но оступиться нельзя — слишком многое поставлено на карту. Мы как раз встречаемся в медицинском центре, чтобы сдать анализы.

Предупредила об этом Антона. Я знаю, что он ревнует, но ничего с этим поделать не могу. Ему остается лишь верить мне на слово. Тем более видеться мы с Павлом будем часто. Да уж, проблемная невеста досталась моему жениху. Надеюсь, мы все преодолеем.

Поехали в медцентр. К моему большому счастью, нужно было сдать лишь слюну — всего лишь несколько раз ватной палочкой провели по внутренней стороне щеки. Делали это в присутствии двух понятых. Вышли с дочерью из кабинета и наткнулись на Павла. Антон стоял неподалеку. Даже не приглядываясь, чувствовалось бурлившее между ними напряжение. Взгляд Павла скользнул за меня — на Катю. Он впервые видел свою дочь. Как-то этот момент вылетел у меня из головы. Причем, у Волкова тоже. Павел натуральным образом завис. Похоже, одно дело знать, что у тебя есть дочь, другое — увидеть ее в реальности.

— Привет, — неуверенно произнес он. Чувствовалось, что не знает, как общаться с ребенком.

Катюшка немного насупилась. Ей непонятно, почему на нее так внимательно смотрит какой-то дядя. Но поскольку она все-таки хорошо воспитанный ребенок, то произнесла в ответ:

— Привет.

— Ты хотел поговорить, — напомнила я, разбавляя внезапно возникшую тишину.

В принципе, не удивлена реакцией Волкова. Антон тоже первые мгновения вис. Павел кивнул. Вот только разговаривать нужно без дочери. Как ни странно, первым это понял Антон.

— Если никто не против, мы с малой сходим за соком. Оль, недолго, иначе в садик не успеем.

Жених взял ребенка за руку и увел. Дочь не капризничала — она любительница сока.

— Похожа, — неловко заметил Павел, провожая их взглядом — понял, что заявить сейчас, что он ее папа — не лучшая идея. Кстати, нужно Катюшку к этому подготовить.

— Я хотел прояснить, что случилось четыре года назад. Мне предоставили фотографии, где ты целуешься с другим. Они оказались поддельными. — Я почувствовала горечь во рту. Все-таки фотографии. То, что можно было легко опровергнуть и ничего бы не случилось. — Прости меня. Я знаю, как виноват перед тобой.

Ему всегда трудно давались эти слова. Он почти никогда не признавал свои ошибки. Кажется, сейчас мир остановился, все как будто замерло, все словно погасло. Лишь синие глаза Павла не мигая смотрели на меня с надеждой. Точно такие же, как и у моей дочери. Внутри все словно заледенело. Такие простые слова «прости меня». Вот только их слишком мало, чтобы это действительно подействовало. Я не простила его и не уверена, что когда-нибудь смогу. Я просто переступила через это.

Секунды томительно бежали. Наверное, нужно было сказать, что все в прошлом.

— Как к тебе попали эти фотографии? Неужели просто в почтовый ящик подложили? — не удержалась я.

Какая мне разница, что было четыре года назад? Сейчас важнее Катюшка, чтобы она осталась со мной. Но все равно что-то во мне жаждало разобраться с этим.

Павел замялся на мгновение. Я заметила, что он даже губу поджал — ответ мне явно не понравится.

— Их сделал частный детектив, который на меня работал. Я не думал, что он может подсунуть мне ложную информацию.

А вот и новый удар. Подобного я не ожидала.

— Ты следил за мной…

Отличные у нас были отношения, что могу сказать.

— Тогда было много странностей, и я решил проверить. Как видишь, неудачно.

— Если бы ты меня любил, ты бы мне верил. По крайней мере спросил.

Ему нечего было на это сказать.

— Я пока еще не выяснил, кто за этим стоит, но я обязательно узнаю. — Я задумалась, как бы подобное не повторилось вновь. Теперь ставки гораздо выше. — Я не уверен, что ты меня простишь, Оль. Я понимаю, как ты на меня обижена. Но сказать тебе я это должен. — Он действительно не верил в мое прощение — я видела это по глазам. — Тем более, у нас есть дочь.

Мне нечего было ему на это ответить.

— Что будет после того, как в суде признают отцовство? — наконец, я перешла к самому важному.

Ни для кого из нас не секрет, какой результат покажет экспертиза — она всего лишь формальность. Павел отлично понимает, что я просто хотела потянуть время.

— Скорее всего, будем устанавливать график свиданий. Там посмотрим, Оль.

Мне не нравится, это его «посмотрим». Я хочу знать наверняка. Но Павлу нравится держать меня в подвешенном состоянии.

— Надеюсь, ты понимаешь, что в возрасте Катюшки пока лучше совместные свидания?

Этот вопрос меня лично очень волновал. Ребенок просто так к чужому незнакомому дяде не пойдет.

— Понимаю.

Что ж, быть может мы до чего-то и договоримся.

Мне позвонил Антон. Нам нужно поторапливаться. Любимому нужно скоро выезжать на съемки, а нам еще ребенка вести в садик. Отправилась к нему. Он уже пристегивал Катюшку, которая спрашивала, куда пропала мама.

***

Вечером сидели на кухне втроем. Баловались. У меня есть легкий способ поднять себе настроение, заодно и окружающим — аквагрим. Мелкой очень нравится, когда мама рисует у нее на руке цветочки, бабочки прочее. А еще можно нарисовать на лице мордочку зверушки. Я пока в этой сфере самоучка. Идея попробовать поработать с аквагримом пришла перед днем рождения ребенка. Хотелось чем-то порадовать Катюшку. Дети вообще вдохновляют на многое. Катюшка долго выбирала, что именно хочет. С Антоном было проще — я решала сама. Гримм популярен перед Хэллоуином. Почему бы не попробовать научиться рисовать череп? Думаю, вполне популярная идея. Собственно, согласия у Антона спрашивать не стала, просто поставила перед фактом — знает, на ком жениться собрался.

— Не хмурься. Между прочим, из Катюшки лучше модель чем из тебя.

Малышка гордо выпрямилась на стуле. Кошачья мордочка получилась довольно миленькой.

— Мяу. Мяу.

Сейчас точно придется ползать на четвереньках, изображая кошку.

— У нее опыта больше. Она тебя уже три года знает.

— Ты знал на что шел… Ну что, дядя Антон страшный?

Малышка активно закивала головой. Раздался дверной звонок. Странно, мы никого не ждали. Направилась к двери. Антон с мелкой следом. Открыла. На пороге курьер с двумя коробками и огромной корзиной белых роз в руках. Лицо молодого парнишки слегка перекосило, когда он увидел Антона, чуть не выронил коробки — череп получился весьма реалистично, особенно для первого раза. Да и Антон в излюбленной черной майке и такого же цвета штанах. Хорошо, что я еще не решилась попробовать светящийся грим, иначе бы реакция курьера была бы гораздо сильнее

— Золотникова Ольга Дмитриевна?

— Да.

— Это все вам, — сказал молодой парнишка, протягивая мне коробки и цветы. — Распишитесь, пожалуйста, в получении.

— От кого это? — спросил Антон.

— От Волкова Павла Викторовича.

Заметила, как напрягся Антон. Одно дело, необходимое общение по поводу общего ребенка, другое — когда он начинает присылать мне подарки.

Скользнуло понимание, что Павел разрушит мою жизнь. Он уже сделал это однажды.

— Можете вернуть это обратно адресату? — сразу спросила я

— Нет, — покачал головой курьер. — В цветах записка. Настоятельно просили прочесть.

Вздохнула, протянула руку за карточкой, которая находилась в корзине.

«Оль, я знаю, что ты меня не простишь, собственно, я отлично понимаю, как перед тобой виноват, и мне стоило бы радоваться, что у нас вообще есть ребенок. Мне искренне жаль, что из-за меня тебе пришлось через столько всего пройти. Жаль, что ничего не могу изменить.

Единственное, я могу пообещать помогать с дочерью. Я не знаю, что ей именно нужно. Как ты догадываешься, в детях я совсем не разбираюсь. Я перевел тебе деньги на счет, думаю, ты лучше знаешь. Но все же прошу: если что-то понадобится, все-таки сообщить об этом мне. Понимаю, что у тебя своя жизнь, но ты сама знаешь, что общаться нам нужно.

В коробках подарки для Кати. Не знаю, понравятся ли ей они, но мне бы хотелось, чтобы это у нее было. Я хочу видеть нашу дочь. Пары минут мне мало. Хотя я отлично понимаю, что до того, как суд вынесет решение, ты в праве мне это запретить.

П.С. Белый — цвет мира. Хотя, наверное, цветы были лишними».

Да уж, цветы точно были лишними.

— Распишитесь? — спросил меня курьер, протягивая папку.

Одним глазом парнишка все еще косился на Антона — ему будет что рассказать. Черканула напротив своей фамилии. Курьер чуть ли не вырвал папку из моих рук, неразборчиво что-то пискнул и постарался скорее удалиться. Похоже, все же решил не задерживаться больше необходимого.

Малышка уже крутилась возле розовой коробки, перевязанной широкой лентой с большим завязанным бантом. Банальность, но как многие девочки, Катюшка любит розовое. Ребенок смотрит на меня:

— Нужно открыть!

Она в нетерпении. Кажется, еще немного — и она сама раздербанит упаковку. Я покосилась на огромную корзину с розами.

— Тебе цветы не нужны для фотосессии или кому-нибудь на подарок? — спросила Антона. — Или, может, в цветочный магазин под нами отнесешь?

Конечно, лучше было бы их просто выкинуть, но я слишком рациональна для этого. Другое дело — подарки ребенку. На это Павел имеет полное право, и мне придется к этому привыкать.

Пока Антон относил цветы, ребенок растормошил подарочную бумагу. Под ней оказалась детская барабанная установка. Она ничем не отличалась от взрослой, кроме размеров. Я поняла, мне скоро доведется проверить правдивость поговорки: хочешь отомстить соседям — подари ребенку барабан.

Впрочем, барабанная установка, это гораздо интереснее. Катюшка пришла в полный восторг, а когда мы с Антоном ее установили, естественно принялась играть. Надо заметить, у нее неплохо получалось. Возможно, это гены. Павел в молодости увлекался музыкой, и хотя его родители считали это глупостью, это не помешало ему одно время выступать с группой. В следующей коробке оказалась детская электрогитара.

Катюшка радовалась подаркам, и спросила, кто ей это все подарил. Похоже, самое время рассказать ей о существовании отца.

***

А вот на следующий день, меня ждал неприятный сюрприз — у мелкой поднялась температура. Катюшка капризничала и практически не слазила с рук. Ей казалось, если я буду рядом, то ей будет легче.

Как раз тогда и позвонил Павел, чтобы спросить, можно ли ему увидеться с ребенком. Пришлось сообщить ему, что дочь заболела и не в состоянии кого-то видеть. Я приготовилась к тому, что Павел заявит, что я скрываю ребенка, но он просто спросил, нужен ли врач или что-то еще. Он, оказывается, уже нашел отличного педиатра, да и для сдачи анализов к нам приедут сами. Честно говоря, мне хотелось его послать, как то до этого сама справлялась. Тогда он скинул мне контакты врача и посоветовал быть осторожнее, чтобы не заразиться самой. Увы, как в воду глядел.

Проболели мы добрых две недели. До дня, когда было назначено судебное заседание.

Последнее заседание. Новая встреча с Волковым. Сдержанные кивки, мы вновь расселились напротив друг друга, словно по разную сторону баррикад. Все как всегда: проверка явки, отводы, ходатайства… Очень много слов, совсем лишних и ненужных формальностей. Наконец, мы добрались до важного. Самое главное доказательство в нашем деле. Судья читал заключение эксперта, а я задумалась о том, что читала о ДНК экспертизе. Шанс на ошибку все-таки есть. Крохотный, именуемый человеческим фактором. Я чувствовала, как все внутри сжимается в предчувствии, как возрастает напряжение. Судья оглашал процентное соотношение вероятности. Но главное — вывод: Волков Павел Викторович является биологическим отцом Золотниковой Екатерины Дмитриевны. А дальше такое ожидаемое судебное решение и понимание, что теперь моя жизнь навсегда изменилась.

Без разницы, что суд говорит, что есть еще месяц до вступления в законную силу. Время это иллюзия. Это побег от неизбежного.

Павел, похоже, считает также. Волков сразу же подошел ко мне.

— Предлагаю поговорить об этом сегодня вечером.

Павел

Все оказалось гораздо сложнее, чем я думал. Дико тяжело видеть Олю в объятиях другого, видеть, как она его целует, нежно гладит по руке. И понимать, что я все сам разрушил. Но все же я не видел в ней любви. У них с Антоном было не так, как у нас. Быть может, потому что я не хочу этого видеть? До сих пор хочу верить, что она меня любит. Я отлично знаю, как это: когда любишь, но не можешь простить. Все четыре года я жил с этим — не самое легкое чувство. Пытался строить отношения, но все казалось не тем. Даже девушку искал, похожую на Олю, отлично понимая, что оригинал всегда лучше копии.

Все наши последние встречи Оля смотрела на меня с холодным равнодушием. Честно говоря, лучше бы она меня ненавидела. Лучше бы высказалась, обрушила на меня поток ругани, даже зарядила бы по лицу — все равно это было бы лучше чем безразличие.

Мне хочется верить, что наши пути вновь пересеклись не просто так.

За все время видел дочь только мельком. И растерялся. Не успел прийти в себя, как Антон преспокойно увел моего ребенка. Он действовал так, будто у него на нее прав больше. Впрочем, пока Оля с ребенком сдавали анализы, он не преминул упомянуть об их приближавшейся свадьбе, как будто я не знаю и так. Все-таки мне кажется, что с ним что-то не так. Или это обычная ревность? Или это понимание того, что он будет отчимом моего ребенка?

Я сам вырос с отчимом. Помню, как все начиналось, как он проявлял ко мне внимание, чтобы завоевать мать. Зато после свадьбы я неожиданно стал ему мешать и мельтешить перед глазами. Я стал для него обузой и напоминанием того, что у моей матери был брак до него. Понимаю, у всех складывается по разному, но боюсь, как бы моя дочь не повторила мою судьбу.

Разброд и шатание. Месяц назад моя жизнь была гораздо проще. Сейчас с трудом получалось сосредоточиться на работе. А сегодня у меня слишком важный разговор.

Позвонил Денису — иногда стоит посоветоваться. Особенно, когда уже можно писать книгу «Как разрушить свою жизнь. Том второй». План слишком рискованный, но я упорно не нахожу другого выхода. Говорят, в любви как на войне — все средства хороши. Мне придется проверить это на личном опыте.

— Легко у нас сейчас точно не будет, — произнес я.

— А ты ожидал легкого пути?! — в голосе Дениса чувствовалось удивление, смешанное с нотками сарказма. Вот люблю друга за честность.

— Нет. В прошлый раз тоже легко не было. А в этот же придется креативить.

— Паш, ты начал неправильно. — Не вижу, но уверен, что друг качает головой. — Оля, конечно, не рвется к тебе в объятия, думаю, она считает, что ты у нее ребенка собираешься отобрать.

Самое страшное, что я сейчас намереваюсь сыграть именно на этом. Причем, отнимать дочь у матери в планах никогда не было, но Оля была настолько уверена именно в подобном моем намерении, чтобы была готова сознаться и в измене, и в чем угодно. Наверное, была бы ее воля, она бы и экспертизу подделала, лишь бы меня от ребенка отвадить. Похоже, я действительно не с того начал. Мне казалось, что решить все по закону лучший выход, у Оли сложилось другое мнение.

— Ты бы попробовал постепенно все сделать, — сказал Денис.

— К сожалению, у меня нет времени на постепенно. Знаешь, одно дело отбить невесту, другое — уводить жену и разрушать семью.

— Я удивляюсь, как ты еще не избавился от проблемы более радикальным способом. Нет человека — нет проблемы.

В голосе Дениса легкая усмешка.

— Я подобным способом проблемы не решаю, — ответил серьезно

— Знаю, какими способом ты решаешь. Хочу предупредить, она будет тебя ненавидеть, Паш. И нервы помотает знатно. Придется вести себя идеально. — Если простит, я буду вести себя идеально всю жизнь.

Говорят, от любви до ненависти один шаг. Интересно, сколько шагов от ненависти до любви?

— Что делать будешь, если ничего не получится?

— Насильно мил не будешь. Но действовать нужно. Напрягает то, что я до сих пор не могу найти того, кто стоит за этой всей подставой. У меня стойкое чувство, что он опять объявится.

Фейковые доказательства измены уже были. В этот раз вполне может быть нечто другое. Например, алкогольная и наркотическая зависимость, или жестокое обращение с ребенком. Были поддельные фотографии, в этот раз кто-то может и свидетелей найти. Все, чтобы повторно вычеркнуть Ольгу из моей жизни.