Плен

Прошлое...Часть 2

Настоящее...

Внезапно один из всадников осадил коня. Маги остановились и вопросительно смотрели на него. Но ни слова ни сказав, он уже открывал портал. Коротко глянул на спутников и исчез в портале ведя коня под уздцы. Остальные последовали его примеру. И только тот, за спиной которого сидела девушка, отправился в портал верхом на коне.

Он сошел с ума? Этот маг нарушал все правила осторожности! Девушка вскрикнула и вцепилась в него, обняв спину. Мужчина был широкоплеч, и даже на спине играли мускулы, вызывая невольное смущение девушки, он мастерски управлял лошадью, которая никак не испугалась портала. Подтверждая уверенность — магический конь. Безумно дорогой как по цене, так и по назначению. Такой конь спасает жизнь всаднику. Дорогой друг. Его невозможно украсть или переподчинить — он всегда вернется к хозяину. Убийство магической лошади карается как убийство аристократа. Даже жизнь простых людей стоит меньше.

Этот конь в состоянии пройти сквозь огонь. Вот и сейчас он уверенно скакал сквозь портал. Спирали, изогнутые линии в разных плоскостях — он все преодолевал размашистым шагом, казалось сама магия вела этого вороного! На полном скаку он вырвался из портала, и едва не сбил кобылу, запряженную в экипаж. Недовольно заржал и встал на дыбы. Кобыла шарахнулась в сторону, уступая дорогу. Вороной фыркнул и спокойно продолжил путь к трем собратьям, которые уже без всадников стояли у стен храма.

О, она узнала этот храм Светлого Бога, эту площадь Всех Стихий и здание Академии Боевой Магии, возвышающееся впереди. Как же теперь она хотела попасть туда!

Но маг соскочил с коня и отправился в храм. А она так и осталась верхом. Капюшон скрывал лицо полностью, а магия черных браслетов на руках и ногах не позволила и шелохнуться. Не позволила сказать ни слова.

И судя по тому, как кони осторожно зашли на газон, а ни один прохожий на них не обратил внимания, никто и не увидит ее... не спасет.

Прошлое...

Служанка собрала мои вещи — не так много, всего два чемодана. Сбегала на кухню и вернулась с корзинкой снеди.

Я надела дорожное платье. От моей решительности не осталось и следа. Впрочем, я двигалась словно в тумане.

" Так надо" — единственная мысль, которой я позволила крутиться в голове. Меня выбросили, как вещь, я не могу и не хочу здесь оставаться.

Уже через полчаса подали карету, и пусть до обеда осталось немного, я приказала погрузить чемоданы и спустилась в холл.

Барон вышел проводить меня. Он был задумчив и молчалив.

— Это тебе,— он подал конверт с документами и небольшой кошелек.

— Спасибо,— прошептала я и на почти негнущихся ногах прошла к карете.

Меня выгнали. Осознание этого больно жгло душу, моя стихия очень недовольна, но уйти нужно с честью. Сесть в карету мне помог только молчаливый слуга.

Я оглянулась на Эдвина. На его лице не дрогнул ни один мускул. Лучше бы этого не делала, но какая -то толика благодарности требовала попрощаться. Он больше ничего не сказал. Так и стоял на крыльце. Таким и остался в моей памяти.

Карета тронулась в путь. Для меня даже не открыли портал, и теперь я вынуждена два дня трястись до Нааргарда, потому что Академия Боевой Магии располагалась в соседнем от столицы городе.

Провизии хватило ровно на два этих дня. Ночевать мы останавливались просто в поле. Денег мне выдано немного, как я понимаю, даже платье моей мачехи для бала стоит гораздо дороже. Вот уж не знаю, кто такой щедрый — то ли мой отец, то ли барон.

— Это ничего, девочка, — утешал меня Говард, старый конюх,— могло быть и хуже.

— Вы только не оставляйте меня, пока не поступлю в академию, хорошо? — попросила я.

— Попадет мне от господ, ну не зверь же я, ребенка в чужом городе не брошу.

В Нааргард мы приехали вечером. За постой на два дня в простенькой гостинице мне пришлось отдать пятую часть из выданных денег.

Говард только покачал головой. На ужин я тоже заказала что подешевле.

— Ты ежели совсем с деньгами плохо будет, поищи работу девочка, жизнь она может потом наладится,— наверное кроме конюха, мне никто не сочувствовал.

---

Наутро я взяла документы и Говард отвез меня в академию. Вернее до самой академии мы немного не доехали — все улицы забиты экипажами и пришлось идти самой. Кучер остался с лошадьми и пообещал ждать.

— Удачи тебе, девочка, — теплые слова на прощание от старого слуги, с которым я раньше не общалась, тронули мое сердце. Не общалась потому, что благородной леди не пристало говорить с простыми людьми — это вдалбливалось с детства всевозможными нянями, гувернантками, и магами — телохранителями, приставленными к детям — чтобы не дай небо, дети барона не прониклись сочувствием к слугам. Не баронское это дело вникать в дела простого конюха.

И как ни печально, добрые слова я слышу от него, простого человека, а не тех, кого по-детски раньше считала своей семьей. И совершенно искренне жалею о том, что плохо его знаю. А еще зародилась неприятная уверенность, что то чему учили — всего лишь пафосная ложь. И семья баронов лицемеры. Теперь я уже не знала как к ним отношусь, благодарность и привязанность, обида и презрение, непонимание или отнюдь — понимание нелицеприятных истин...

Эмоции чередовались, навсегда отрезая мне путь назад. Неважно, что они и сами меня не рады видеть, проснулась непонятная гордость — ни за что не приползу к ним снова, никогда! Пусть называют меня неблагодарной, ноги моей не будет в их доме.

Кто я на самом деле? Обиженная девочка? Нежеланный ребенок? Или дочь императора? Впрочем для последнего я тоже досадное недоразумение. Тоже ему не нужна.

Вдруг меня посетила мысль, заставившая остановиться прямо среди спешащего народа. Да что же тут сегодня так всех много! Я раздраженно оглянулась.

Белые величественные мраморные львы и белые ступени академии поражали своим великолепием. А в особенности тем, что к ним подойти весьма затруднительно — создалась довольно огромная толпа у входа.

Однако я не стремилась сюда. Поэтому с удивлением рассматривала окружающих. Как же их всех много! Эльфы, вампиры, люди, разнообразные полукровки и прочие расы занимали всю площадь перед академией. А еще их сопровождающие — порой целыми семьями.

Я просто остановилась поближе к воротам и водоворот толпы затянул меня в свое русло.

И совсем неуместная мысль заставила меня растеряться. А ведь хорошо, что я не нужна императору. Пока. А потом... он захочет выдать меня замуж, подарит какому-нибудь заслуженному генералу или вручит очередному послу, избавится как от моей матери или повыгоднее продаст. Разве не за этим меня сюда послали? Чтобы не ударила в грязь лицом перед очередным влиятельным человеком, потому как перед ним самим имела более чем не товарный вид...

Хотелось надеяться, что он не такой мерзавец, что это моя глупая паранойя, максимализм подростка, но чем больше я думала, тем больше склонялась к мысли, что не верю больше никому из моей бывшей семьи, включая настоящего отца.

Как я мечтала его встретить! Найти, узнать, обрадовать, если он не знал обо мне... оказывается знал, и не хотел видеть. У него есть другие дети — настоящие принцы и принцесса, а я никто.

Виконтесса. Противно. С выдуманной фамилией.

Зато дарованной в виде одолжения императором. В силу воспитания я знала все основные благородные рода. Даже в качестве наказания меня как-то заставили учить тридцать страниц перечня всех благородных фамилий ближайших империй. Виконтов Нарвиг в списке не было. Как не было собственности, имений, рода. Стоит мне заикнуться об этом в приличном обществе, как все кинутся уточнять этот факт и останется один вопрос — как и за какие заслуги мне присужден этот титул, а также сплетни, догадки, и меня припишут не к дочери императора, а к неудавшейся фаворитке. Мне же сказано — имени баронов не упоминать, сам император меня знать не знает. Я посмешище.

Но продать меня он захочет. Почему — то я в этом уверена. Взять фамилию матери было бы естественно, но никто из родственников никогда не интересовался мной, презрение к матери с их стороны — не иначе, так тоже слухов не избежать, да и противопоставить факты их словам могла бы только моя мама, но увы, злые языки уже давно могут безнаказанно злорадствовать. Имела ли я право посягать на их честь? Наверняка они не лучше баронов.

И вот стою, смотрю на толпу — вампиры, оборотни, высокородные маги — люди, эльфы... и стало стыдно. Да меня засмеют не просто в высшем обществе, а тут, в академии.

Пока я предавалась печальным мыслям, толпа меня подвела ко входу. На удивление вступительные экзамены проходили очень быстро. Впереди стояла девушка — оборотница и если кого было явно не заткнуть в толпе — то только эту рыжую. Она строила глазки одновременно трем парням разных рас и оживленно болтала обо всем сразу. При этом не забывала расспрашивать выходящих обо всем.

Оказывается сегодня вступительный экзамен принимает сам ректор и еще пара магов, среди которых есть инкуб, обращенный вампир — у которого уже не бьется сердце, от слуха оборотней сей факт не укрылся, целительница — полукровка и вечно недовольный вампир— некромант. Студенты сдают общие тесты, а потом часть с меньшим потенциалом рассылают в более отдаленные от центра империи академии, или в специализированные на одной специальности. А в Академии Боевой Магии — самом престижном вузе империи Шаарна остаются лишь самые достойные. При этом ее спутники — демон, эльф и оборотень гордо выпрямились и снисходительно усмехнулись. Элита, близко и не подойдешь.

— Поосторожнее,— я оттолкнула чуть было не наступившего на нее демона, которому показалось мало места в толпе и он решил расширить пространство давя соседей.

Он оглянулся.

— Человечка,— и облил волной презрения,— шла бы ты сразу ... вон в школу при храме, паутину разгонять.

Храм Неба действительно имелся на другой стороне площади. От его хамства кровь моя вскипела. Все-таки сказалось и воспитание благородных, правда не так как требовалось по этикету, зато гордость уже пострадала. А маги огня они за словом в карман не лезут, а если слов не хватает, то гнев и магия компенсируют все недостатки с лихвой — за исключением одного — большинство думает уже потом.

Поэтому я напрочь забыла осторожность.

— Послушай ты! — зашипела на хама,— Сын рабов! Ты забыл как маги огня поджарили твоих предков? Тебе напомнить, что вы — низшие демоны не коренная раса Шаарна и проиграли нам войну?

Вообще-то война с темными триста лет назад сильно затянулась и прекратило ее мирное соглашение обеих сторон, но светлые считали это победой. А как же! Темным не удалось захватить наш мир!

Демон от ярости мгновенно обратился и был готов раздавить наглую человечку, но вокруг меня вспыхнул защитный круг — легко, без заклинаний, а в руках загорелось полуметровое пламя, заставив восхищенную толпу отхлынуть подальше. Пламя оказалось не красным, как обычно у начинающих магов, а золотым, вполне боеспособным и казалось, не отвлекало на себя внимания хозяйки, подпитываясь ее гневом. Демон в бешенстве бил хвостом, но лезть мордой в горящий огонь явно не хотел.

Все внимание скучающего народа приковано ко мне, я ждала. Пусть нападет первый и вылетит из академии еще не поступив.

— Правила запрещают драку,— нехотя сквозь зубы процедил он и вернулся в человеческую ипостась,— но ты еще поплатишься за свои слова.

— Вернее ты за свои,— фыркнула в ответ.

Пламя мгновенно погасло. Мнение толпы разделилось — часть была за демона, часть за меня.

И все же я ответила достойно по мнению многих.

Демон в мою сторону больше не смотрел.

Вскоре подошла и очередь. Сначала ушла девица, приглашенная служащим — всех вызывали по одному, затем ее кавалеры вместе с демоном, а потом настал и мой черед. Несколько часов у входа сделали свое дело — общий мандраж передался и мне. Как-никак решится моя судьба, и опять почти без моего участия — да, пришла я сама, идти больше некуда, но маги сами дадут мне оценку. И моим способностям. Никогда не слышала что в этом плане чем-то отличаюсь от других магов огня. К тому же толкового учителя мне не дали, занимался со мной маг универсал, но был слабоват в вопросах огненной магии.

Пожилой охранник пригласил меня в ворота академии. Там уже ждал высокий парень — старшекурсник. Он отбывал какую-то провинность на этом посту, поэтому со скучающим видом — и не мудрено, поскольку толпа стояла с самого утра, а время приближалось к обеду — проводил меня по короткой аллее в главный корпус на второй этаж и оставил в приемной ректора на попечение секретарши. Сесть не предложили, и я остановилась у стола.

Дверь открылась, выпустив раздосадованного демона. Того самого, с кем повздорила у входа.

— Следующий,— донесся равнодушный мужской голос.

Секретарша оторвалась от сверх важного дела — перекладывания каких-то бумаг и кивнула, указывая на дверь.

В этой академии видимо культ белого — мраморные полы, потолки и стены — не безликие, с рисунком, колоннами, как оказалось потом -залами, и только в главном корпусе, но у перепуганных поступающих величие белого производило неизгладимое впечатление. И я не исключение. Осторожно тронула резные белые двери — из белого дерева — очень редкого и дорогого— и вошла в кабинет.

— Здравствуйте,— застыла едва вошла в двери, а пройти вперед уже неловко, но я обреченно сделала несколько шагов.

Четверо мужчин и одна женщина непринужденно сидели за столами в удобных креслах и разглядывали меня.

— Ваше имя и документы,— спросил высокий темноволосый маг.

— Простите,— пробормотала я растерявшись. Я упустила из виду какое имя мне не стыдно назвать и какие документы представить. Ни один из документов в моей сумочке не подходил к предъявлению.

Маг снисходительно усмехнулся.

— Не тяните наше время,— вмешалась женщина — эльфийка.

— Мое имя... Анабель, я сирота и незаконнорожденная... фактически. — я смущенно покраснела. Имя изменила всего немного, а остальное было неприкрытой правдой, как неприятно это признавать! Отец ведь отрекся от нашего родства!

— Таак,— маг, что заговорил первым пристально меня разглядывал,— И как фамилия вашей матери?

— Я не имею права ее носить, никто не обрадуется такому родству,— я посмотрела в его глаза. Это моя правда.

Я чувствовала себя мишенью под их пронизывающими взглядами. Они старались прощупать мою силу. Меня саму, я поморщилась отталкивая неприятное липкое прикосновение их магии.

— Я лорд Арслад Монтури, ректор академии, — представился маг.

— Очень приятно, Ваша светлость! — склонилась я.

— В стенах академии я просто ректор,— улыбнулся вампир, а все знали что ректор академии именно вампир и это вызывало интерес, тем более сам ректор считался относительно безопасным из своей расы из-за своего высокого положения.

— Итак, вы определенно маг, какую фамилию мы должны записать? — благожелательный светский тон должен был разговорить меня. Будь я простушкой, уже могла довериться и поведать нечто секретное. Трудно устоять перед обаянием сильного доброжелательного красивого мужчины, тем более — вампира, привлекающего жертву.

Но я угадала его игру. Лицемерие моих— уже-не— родственников многому научило. С легкой улыбкой я смотрела в его глаза и лишь пожала плечами на вопрос.

— Это очень важно, Анабель,— другой мужской голос включился в игру— инкуб поддержал ректора и стало совсем не по себе — захотелось оглянуться на него, самого прекрасного мужчину, спрятаться под его защиту, но я смотрела только на ректора, боясь перевести взгляд на инкуба.

— Назовите место где родились,— спас меня ректор. Или это такой их план?

— Недалеко от Норинберга,— уфф, я чуть было не назвала поместье баронов!

— Так и запишем — Анабель Норин. Согласны? — насмешливо спросил он. Даже насмешка в устах ректора выглядела доброжелательно.

Я кивнула и вздохнула, когда влияние инкуба развеялось.

— Молодец, девочка,— похвалил ректор, — а теперь приступим к экзамену. Что вы умеете?

— Я маг огня, — и на моей руке скромно засветился красный огонек. Всего десять сантиметров.

— И это все? — глаза ректора смеялись, а я смутилась, — у меня другая информация.

На белой стене возникло магическое изображение — о да, я в ореоле золотого пламени у входа с полуметровым огнем в руках. Они и об этом знают. Я покраснела.

— Экзамен окончен, вы подходите нашей академии, списки вывесят только завтра, но сегодня вы можете поселяться в общежитие, и вот это — он достал кошелек из ящика стола и положил на стол к моему ужасу — я не хотела брать ни у кого деньги!

— Это ваша императорская стипендия, присуждаемая талантливым студентам, получите и распишитесь у секретаря. Она же выдаст вам и все необходимое. Стипендия выдается раз в месяц. Смелее, Анабель. Хотите быть благодарной — учитесь лучше. Мы обязательно найдем применение вашим талантам.

Я робко подошла, не смея прикоснуться к кошельку, который надо признаться даже больше того, что выдал мне барон.

Ректор на секунду задумался, а потом достал все из того же своего ящика простое на вид колечко. Миг и кошелек исчез.

Я вопросительно гляжу на него — не издевается ли?

Но он только рассмеялся.

— Протяните руку,— и мне в ладонь положил кольцо,— Небезопасно носить такую сумму девушке. Ваша стипендия в пространственном кольце, считайте это премией за сопротивление инкубу. Вы свободны студентка Анабель, занятия начнутся через неделю.

— Спасибо, — я вышла все еще не веря в происходящее. Секретарша уже ждала меня, заставив подписать сразу несколько бумаг, выдала студенческий браслет — оказалось она сама артефактор и внесла туда мое имя — подслушивала что ли? И даже проводила к кастеляну общежития.

Любезность ее продиктована скорее всего желанием угодить ректору. Все знали, что похититель женских сердец не женат, я тоже услышала эту информацию в толпе от неугомонной оборотницы.

Кастелян оказался ворчливым старым гномом. Зато все "добро" у него разложено по полочкам.

— Надумаешь портить имущество, пожалеешь,— пригрозил он мне выдавая форму и постельное белье. А также ключ от комнаты.

— Не буду, — пообещала я.

Поднялась по лестнице и нашла свою комнату по номеру 346 на третьем этаже.

Все скромно. Две кровати, одно окно, два шкафа. Бытовая комната одна на двоих, судя по всему ко мне подселят соседку. Никакого дизайна, вычурности, даже в той гостинице где пришлось ночевать оказалось уютнее чем в казенном жилье. Ну да хоть такое.

Интересно, теперь это моя персональная тюрьма? Хочу ли я учиться тут? Что меня ждет потом?

Я не стала заправлять постельное, только повесила форму в шкаф и покинула комнату. Нужно разыскать и поблагодарить Говарда...

У ворот все еще толпа поступающих, но и они заметили, что я иду не из главного корпуса, а с территории, откуда — им не видно, однако зависть, в некоторых случаях неприкрытая, уже витала в воздухе.

Постаралась скрыться от всех этих взглядов, стремительно пробираясь через многолюдную ( включая не только людей, но и другие расы) площадь. Нашла Говарда на козлах экипажа. Нужно было сказать "нашего", только моего тут нет, разве что пара старых платьев, выданная в дорогу.

Вся улочка забита остановившимися каретами, что называется ни пройти ни проехать. Но только зазевайся — и уведут лошадь!

— Садитесь, госпожа,— кучер уверенно открыл дверцу кареты.

— Меня приняли, Говард,— поспешила сказать я.

— Это хорошо что приняли, но куда ж вы голодная и без вещей пойдете? Отобедаете, а там и вещички вам донесу, авось толпа разойдется, поедемте леди Изабель!

Наверное мы еще часа полтора выбирались из переполненной экипажами улочки по узкой, местами загороженной дороге. Зато потом пообедали и отдохнули в снятой еще на сегодня гостинице.

А вечером простой слуга, к которому я привязалась больше чем к отцу — да к любому, что барону, что императору — отвез меня и вещи к почти опустевшему входу академии. Дальше его не пустил привратник. И вещи мне пришлось нести самой. Два чемодана. Ничего лишнего. И как оказалось, ничего нужного.

Вот так начался еще один этап моей странной жизни.