Глава 21

Эмили медленно поднялась из-за стола и недовольно взглянула на пальцы, запятнанные чернилами. Пора бы научиться пользоваться пером!

Мистер Бош поклонился ей. Она в ответ присела в реверансе. Когда она выпрямилась, Люсьен уже стоял рядом с ней.

– Эмили, – хрипло начал он.

Она открыла рот для вежливого приветствия, но слова застряли у нее в горле.

– Я хотел проверить, не появился ли снова ваш дракон, – пояснил Люсьен. – Но я вижу, его здесь нет.

– Да, сегодня мистер Хизлоп меня не посетил. – Люсьен, взяв ее руки в свои, повернул ладонями вверх и оглядел прекрасные испачканные пальцы. – Вероятно, вам нужно надевать перчатки.

– Они слишком дороги, чтобы портить их чернилами, – нахмурилась Эмили, пытаясь освободить руки.

Люсьен задержал ее правую руку и прижал ладонь к губам.

– Я бы хотел купить вам перчатки, – неожиданно заявил он.

Эмили снова попыталась освободить руку.

– Дракон тоже этого хотел. Я сама куплю себе перчатки, месье.

– Вы говорите по-французски, Эмили?

– Я предпочитаю – миссис Юинг. Да, я немного говорю по-французски. В детстве я занималась с учителем.

– Простите мою дерзость. Это у меня нечаянно сорвалось, потому что я мысленно называю вас Эмили. Мне бы хотелось побольше узнать о вашем детстве.

Эмили находила этот разговор несколько странным. Его содержание мало соответствовало тому, как Люсьен Бош смотрел на нее. И она очень боялась взглянуть на него, чтобы не выдать себя.

Он был необыкновенно красив, этот француз. Когда он опустил глаза на ее руки, она видела его длинные загнутые ресницы, лежащие на щеках, так как он был выше ее всего на полголовы.

– Мистер Бош… – У нее сильно заколотилось сердце. Она чувствовала себя глупым ребенком, неспособным связать и двух слов.

– Я хочу пригласить вас… – начал он и замолчал, потрясенный, когда она вскинула на него глаза, серые как море в тумане. И когда он заглянул в эти доверчивые глаза, то забыл обо всем на свете. О том, что он вдовец и немолод. О том, что едва ли сможет сделать ее счастливой. А ведь у нее впереди целая жизнь. Несомненно, она заслуживала другого мужчину, чье прошлое не исковеркано злой судьбой. Но сейчас все эти мысли потерялись в сером омуте ее бездонных глаз.

Люсьен поцеловал ее, не прикасаясь к ней. Он даже выпустил ее руку. Просто шагнул вперед и чуть наклонил голову. И очаровательная беспорочная Эмили, заслуживающая лучшего мужчину, покорно ответила ему. По тому, как задрожали ее губы, Люсьен понял, что она никогда не была замужем. Он отодвинулся и, каким-то образом ухитрившись придать рассудительность своему голосу, сказал:

– Я предпочитаю Эмили, потому что миссис Юинг никогда не существовала.

– Миссис Юинг погибла в дорожной катастрофе, – тихо ответила Эмили, чувствуя, как у нее слабеют колени. Она точно знала, что приличной женщине в данной ситуации следовало попросить мужчину покинуть ее дом. Люсьен Бош пытался ее соблазнить. Он наверняка замышлял сделать ее своей любовницей, учитывая его предложение купить ей перчатки. У нее бешено стучало сердце, но она не могла решиться и указать ему на дверь.

Люсьен с силой притянул ее к себе. Она качнулась, задыхаясь, но не отвергла его. И он завладел ее губами, вкушая их сладость, пробуя то, что не было невинностью, но только желанием.

Когда он снова поднял голову, Эмили даже не пыталась вырваться.

– Я хочу, чтобы вы вышли за меня замуж! – выпалил он.

Она не сказала ничего.

– Простите, – неловко извинился Люсьен, – я должен был сделать это в другой форме. Миссис Юинг, окажите мне честь, будьте моей женой.

Эмили тяжело сглотнула. В последние месяцы она много думала о Люсьене Боше. Зачем он напросился к ней на ленч и что заставляет его приходить к ней каждый вторник? У нее было два объяснения. Или он владелец конкурирующего журнала, или распутник, присматривающийся к ней, чтобы превратить ее в падшую женщину. В общем и целом она склонялась к последнему объяснению. О замужестве она никогда и не думала.

– У меня нет приданого, – нахмурилась она. – Отец выгнал меня из дому два года назад. Он выделил нам с сестрой небольшую сумму и заявил, что больше денег не даст. И с тех пор он не изменил решения.

– Ваш отец – бесчувственный чурбан. – Люсьен снова взял ее руку и прижал к губам.

– Я не могу выйти за вас замуж, – грустно вздохнула Эмили. – Мы с Луизой изгои. Общество отвергло нас. У меня нет никого, кроме нее и Фебы, и я несу за них ответственность.

Он опять прижался к ее губам.

– Эмили, у меня тоже никого нет. Я хочу видеть вас хозяйкой в моем доме. Мне не нужно никакого приданого.

Люсьен вдруг вспомнил, что ему не следует жениться, и осекся. Эмили поднесла дрожащую руку к его плечу и мягко спросила:

– Но когда-то у вас была семья?

Боль в его глазах ослепляла, и Эмили отвела взгляд.

– У меня была жена… ее звали Фелиция. Я не смог ее уберечь… ее и сына Мишеля. В то время я был далеко от них. Я пытался обеспечить им проезд в Англию, но не смог, и они…

– Погибли, – закончила за него Эмили. – Простите, Люсьен. – Она качнулась к нему в порыве сострадания и обняла. – Отныне они живут здесь. – Она приложила руку к его сердцу, и ее прекрасные глаза наполнились слезами.

Люсьен проклинал себя – он давно не плакал. Много лет. У него не было слез и тогда, когда он в отчаянии пробирался сквозь обуглившиеся руины замка, узнав о гибели жены и сына. Он не плакал, обнаружив их мертвыми в объятиях друг друга и похоронив в одной могиле.

Эмили плакала сейчас за него. Плечи ее подрагивали, по щекам сбегали крупные слезы. Когда она прижалась лицом к его плечу, его руки сами собой обвились вокруг ее тела.

– Прошло уже много лет, – горько произнес он.

– Такие вещи не подвластны времени.

Люсьен помолчал.

– Вероятно, вы правы. Я не должен был просить вас выйти за меня замуж, милая. Я вам не подхожу. Хотя… хотя… вы… – Он опять запнулся.

– Тсс.

Это было все, что сказала Эмили. Она перестала плакать. Плечи ее больше не дрожали, руки так же твердо лежали у него на шее. Он не видел ее лица – только золотистую гладь волос.

Подумав, Люсьен взял ее на руки и отнес на диван. Она была совершенно невесомая, его Эмили. Он усадил ее поудобнее и сел сам, снова подставив ей плечо и покрывая поцелуями ее волосы. Вероятно, ему не следовало этого делать – ведь он только что забрал назад свое брачное предложение.

– Я выйду за вас замуж, – неожиданно проговорила она.

Люсьен перестал ее целовать.

– Я не хочу, чтобы вы делали это из жалости, – возразил он, но сердце его стремилось к ней.

Эмили подняла голову и посмотрела ему в глаза. На щеках у нее остались мокрые дорожки от слез.

– Я выхожу за вас замуж не из жалости, а из-за перчаток. Ведь вы не откажетесь мне их купить? – Она приложила испачканный чернилами палец к его губам.

Люсьен вытащил две заколки, державшие ее шляпку.

– А где мистер Юинг?

– Мистера Юинга не было, – призналась она. – Я его выдумала перед приездом в Лондон. Мне казалось, что безопаснее представиться вдовой. Ну что, вы подтверждаете свое предложение или будете играть в отверженного?

Люсьен опустил голову.

Эмили поцеловала его первая. Она приняла самое необдуманное, самое безрассудное решение в своей жизни – выйти замуж за человека, с которым была знакома всего несколько месяцев. Она не знала о нем ничего. Ничего – и в то же время все. Сердце ее ликовало.

– Я не должен этого делать, – сердито буркнул Люсьен. – Без меня вам будет лучше.

– Возможно, вы правы, – усмехнулась она. – Я должна еще взвесить предложение мистера Барлоу. Правда, я не вполне уверена, имеет ли он в виду женитьбу.

Люсьен резко притянул ее к себе.

– Я убью его, если он к вам прикоснется! – вскричал он свирепо, удивляясь самому себе.

Эмили засмеялась:

– Тогда я выйду за вас замуж, чтобы спасти мистера Барлоу. И дать возможность заработать моему любимому перчаточнику.

– Вы выйдете за меня замуж, потому что любите меня, – пробурчал Люсьен. Только почему-то неуверенным тоном.

– Потому что я люблю вас, Люсьен, – прошептала Эмили дрожащими губами. – И… потому что вы любите меня.

Он прижал ее к себе так сильно, что пуговицы его сюртука вдавились в нее даже через платье и сорочку.

– Да, – признался он наконец, – я люблю вас, Эмили. Да благословит нас Бог!


* * *

Лорд Брексби в самом благостном расположении духа ехал на встречу в «Индиа-Хаус». Экипаж свернул на Леден-холл-стрит. Здесь находилось здание индийского представительства, где должны были состояться смотрины преемника Холькара.

Габби молча сидела рядом с Квилом. Она очень нервничала. Насколько это неприлично – скользнуть рукой в его руку, хотела бы она знать. Однако на полдороге его рука сама сжала ее пальцы, и на душу Габби снизошел покой.

Ост-Индская компания не поскупилась на расходы. По случаю приема в небольшом каменном дворике был выставлен почетный караул в яркой униформе и странных пришлепнутых фуражках. При появлении участников церемонии военные вытянулись в струнку, держа ружья в строго вертикальном положении. Габби вздрогнула и поспешила войти в дом.

Вдоль стен вестибюля тянулись застекленные витрины. Она медленно подошла к одной из них, где размещалась целая коллекция птиц, выполненная из драгоценных металлов, с инкрустацией из рубинов и гранатов.

– Это экспонаты из музея Ост-Индской компании, миледи, – произнес за ее спиной чей-то голос. – Сам музей также расположен на Леденхолл-стрит, если вам угодно его посетить.

Габби отпрянула от витрины и оглянулась. Рядом с ней стоял внушительного вида дворецкий.

– Скажите, все эти богатства оказались здесь после захвата Серингапатама?

– Да, – с поклоном подтвердил дворецкий. – Они были присланы в дар королеве и выставляются сегодня по специальному разрешению ее величества.

– Что ты тут рассматриваешь, дорогая? – спросил Квил, беря жену под руку.

Глаза ее сверкали гневом.

– Я узнала этого петуха. – Габби показала на большую статуэтку с рубинами. – Я помню его с детства. Его украли во время взятия Серингапатама.

Она резко повернулась и пошла в конец коридора, не обращая внимания на остальные витрины.

При виде гостей в большой гостиной произошла короткая суматоха. Встречающие расступились, пропуская вперед кого-то из своих. Человек с длинным худым лицом и редкими вьющимися волосами, собранными в хвост на затылке, направился к Брексби.

– Мой дорогой лорд! – вскричал он, изображая неописуемую радость. – Я почти не надеялся, что вы изыщете время почтить своим вниманием наше скромное мероприятие!

Брексби поклонился.

– Мистер Грант, я делаю это с огромным удовольствием. Позвольте представить моих знакомых, коих я взял на себя смелость привести на ваше собрание.

Мистер Грант бросил быстрый взгляд на гостей, и лицо его слегка увяло. Тем не менее последующие слова прозвучали достаточно радушно:

– Ба! Да с вами дочь моего друга, досточтимого Ричарда Дженингема? Какая несказанная честь для нас!

Грант поклонился Габби. Она в ответ присела в реверансе. Квил, взглянув на Брексби, заметил, как на его губах заиграла легкая улыбка.

– Вы правы, Чарлз, я привел Габриэлу Дженингем, с недавних пор – виконтессу Дьюленд. Но я убежден, вы в курсе. И я не сомневался, что вы пожелаете, чтобы она присутствовала на встрече с отыскавшимся принцем. А это виконт Дьюленд.

Лицо Гранта, как показалось Квилу, стало еще длиннее, чем прежде, что, однако, не помешало ему довольно вежливо поклониться.

– А теперь было бы непростительно терять драгоценные минуты. – Вкрадчивый голос Брексби превратился в чуть слышный шелест. – Так позволим же виконтессе встретиться с таким бесконечно дорогим для нее спутником детства, принцем…

Речь Брексби была прервана полковником Гастингсом.

– Истинное счастье видеть вас здесь, миледи! – прогремел он и низко поклонился Габби. – У вас цветущий вид! Это удачный день для Ост-Индской компании, – повернулся он к Квилу. – Генерал-губернатор очень рад такой гостье. В самому деле, очень рад. Мы установили местонахождение Кази-Рао, и он будет посажен на трон Холькара в ближайшее время. Да, в самое ближайшее!

Квил отметил с некоторым интересом, что мистер Чарлз Грант заскрежетал зубами.

Но полковник Гастингс этого не заметил и как ни в чем не бывало продолжал:

– А сейчас я представлю очаровательную виконтессу нашему уважаемому гостю, индийскому принцу! Мистер Грант, вы должны уступить мне эту честь!

Габби беспомощно взглянула на мужа, но полковник Гастингс бесцеремонно потянул ее за собой. Квил уже повернулся, чтобы пойти за ними, как почувствовал чью-то руку на рукаве.

– Я не ожидал увидеть вас здесь, Дьюленд, – проговорил Чарлз Грант. – Мне казалось, вы нас избегаете. После того как вы прервали все контакты с Ост-Индской компанией, – сухо добавил он.

– Но разве мог я пропустить такой волнующий момент? – вежливо улыбнулся Квил. – Моя жена собирается встретиться со спутником детства, юношей, который воспитывался как ее брат. Я обязан быть здесь.

Гранту нечего было на это ответить, и Квил продолжил:

– Жена так много рассказывала мне о принце, что я невольно загорелся желанием его увидеть.

Он бросил взгляд на руку, которая по-прежнему лежала на его рукаве. Грант тотчас убрал ее.

– Прошу прощения, – поклонился Квил и отправился разыскивать Габби.

Будучи высокого роста, он быстро высмотрел ее рядом с Гастингсом и хрупким юношей, предположительно Кази-Рао. Габби склонилась в низком реверансе, и поэтому Квил не мог видеть ее лицо. Юноша, ловко отсалютовав церемониальным мечом, висевшим у него на перевязи, поклонился. Искусное владение оружием вызвало у Габби восхищенную улыбку и заставило нахмуриться Квила.

Изумленный, он застыл на месте, наблюдая, как его жена лопочет с принцем на хинди. Полковник Гастингс смотрел на них повлажневшими глазами, искренне тронутый столь радостной встречей двух друзей.

Квил с трудом проложил себе путь между группами приглашенных и подошел к Габби. Она устремила на него сияющие глаза и заворковала:

– Ты только вообрази, дорогой, я его едва узнала! Он так вырос, наш Кази-Рао! Еще бы, ведь мы так давно не виделись.

Мистер Грант неожиданно вырос из-за плеча Квила.

– Ну-с, я вижу, – начал он, расплывшись в улыбке, – ваш пропавший принц снискал ваше одобрение, миледи? – Наверняка не один Квил уловил облегчение в его голосе.

– Конечно! Разве может быть иначе? – Глаза Габби просто источали невинность. – Последний раз я видела Кази еще ребенком и сейчас приятно поражена… – она сделала изящный жест рукой, – его царственной осанкой, его элегантностью и манерами.

Кази-Рао улыбнулся ей, и Квил должен был признать, что перед ними величайший мистификатор в мире. Этот юноша с большими карими глазами обладал врожденным величием, как и надлежало принцу. И где они отыскали такого артиста? Что не в сточной канаве Джайпура – это точно.

Квил покачал головой и удалился. Он был готов держать пари, что его хитрая женушка в этом деле сыграла не последнюю роль. Он не удивился бы, если б узнал, что Габби манипулировала самим Грантом, используя его для поисков «пропавшего» принца. И Грант, мнивший себя вторым лицом после премьер-министра, даже не подозревал, что леди Габриэла Дьюленд водит его за нос!

Вскоре индийский принц со всеми полагающимися ему почестями был увенчан короной. Полковник Гастингс прочитал вслух письмо, ради такого события написанное лично генерал-губернатором. Артур Уэллсли завершал свое послание так: «Восстановление Кази-Рао Холькар в законных наследных правах стало возможным благодаря помощи Британии, что делает честь нашей доблестной державе».

Габби стояла рядом с Кази-Рао Холькаром и делала реверансы всем членам совета директоров подряд, выражая свое удовлетворение тем, что им удалось разыскать потерявшегося принца.

В экипаже она взахлеб повторяла, как приятно ей было повидаться с другом детства. Квил скептически посмотрел на нее, но ничего не сказал.

Брексби не был глупцом. Он слушал ее лепет, не сводя с нее проницательного взгляда. И наконец повернулся к Квилу:

– Вы знаете этого юношу?

Квил пожал плечами:

– Нет. Но он, по-моему, вполне достоин трона.

Габби замолчала, ожидая, что за этим последует. Брексби улыбнулся Габби:

– Видите ли, миледи, после того как вы прибыли в Англию, мы довольно быстро узнали о ваших визитах в дом миссис Мэлбрайт. Естественно, мы никогда не делились этой информацией с Ост-Индской компанией. Однако вы перехватили у нас успех, как только что выяснилось.

– Я не знаю, что вы имеете в виду, – заявила Габби, гордо вздернув подбородок.

– Мы установили, что мистер Кази-Рао Холькар, наследник трона, благополучно проживает на Саквилл-стрит, – пояснил Брексби. – Министерство вполне устраивала эта ситуация. Мы пришли к выводу, что ваши опасения небезосновательны и Ост-Индская компания захочет использовать мальчика в своих неблаговидных целях. И признаюсь, я ожидал, что вместо принца вы подсунете Чарлзу Гранту кого-то другого, миледи.

Габби придвинулась к мужу и взяла его за руку.

– Компания напала на след Кази. Я должна была что-то делать.

– Но где ты отыскала другого Кази? – удивился Квил.

– Он будет отличным правителем, – смущенно потупилась Габби.

– Я не об этом. Мне любопытно – кто он?

– Джосент-Рао, сын Тукоджи Холькара.

– У Тукоджи два сына, не так ли? – сухо спросил Брексби. – На основании чего вы решили, что на трон следует посадить Джосента, леди Дьюленд?

– Выбора у меня, по существу, и не было. Младший брат Джосента в силу своей болезни не способен править Холькаром и дать достойный отпор посягательствам компании. Джосент – весьма решительный юноша и очень хороший актер. Вы видели, как он успешно справился со своей ролью. Он умеет уступить, когда надо, и благодаря этой тактике уже одерживал победы. Впервые он побывал в сражении, когда ему было пятнадцать, сейчас ему восемнадцать лет.

– Я вижу, вы провели большую работу, – улыбнулся Брексби.

– Не такую уж и большую, как кажется на первый взгляд, – призналась Габби. – У меня родилась идея и… я написала матери Джосента. Туласи-Бей правит регионом более двух лет. Разумеется, она и дальше будет это делать, а ее сын возглавит армию. – Габби помолчала и неуверенно продолжила: – Конечно, нельзя исключить, что Джосент попытается вторгнуться на территории, контролируемые компанией. Я предполагаю, особый интерес у него может вызвать Банделкхенд.

– Не тебе, простой женщине, делать предположения по поводу таких сложных вопросов, – усмехнулся Квил, Габби, не обращая на него внимания, кусала губу.

– Лорд Брексби, как вы думаете, английское правительство оставит Джосента правителем, когда узнает правду? Уверяю вас, Кази-Рао нельзя сажать на трон Холькара! – взволнованно проговорила Габби.

– Возможно, новое знание вызовет головную боль у некоторых членов правительства. Что касается меня, то я восхищаюсь вами, леди Дьюленд. Вы знаете, в моем почтенном возрасте память временами становится девичьей. Поэтому я вполне мог запамятовать, что у нас с вами был этот разговор.

– Спасибо вам! – выдохнула Габби.

– Естественно, я говорю это предположительно. Но если в будущем вы получите письма от кого-то из Холькаров, ну, скажем, от Туласи-Бей, вам не захочется подлиться информацией с британским правительством?

– Возможно, – задумчиво протянула Габби. – Я всегда буду рада помочь нашему правительству любым способом, какой сочту для себя приемлемым, милорд.

Лорд Брексби вздохнул, давая понять, что ему точно известно, как много информации министерство могло получить от виконтессы Дьюленд.

– Это был самый интересный вечер в моей жизни, леди Дьюленд, – сказал он. – Вы в курсе, что я покидаю свой пост в ближайшее время?

Габби в ответ подарила ему самую лучезарную из своих улыбок.

– Я полагаю, мой муж известит меня об этом событии.

– А я с удовольствием ускорю его, – хмыкнул Брексби. – Иначе я буду беспокоиться – вдруг вы отодвинете меня в сторону и сами возглавите министерство.

– Фу, сэр! – У Габби вырвался ее очаровательный хрипловатый смешок. – Вам хорошо известно, что я не собираюсь вмешиваться в дела правительства. Я только защищала моего дорогого Кази.

Они могли ей не верить, но это была чистая правда. В экипаже наступила тишина. Габби прислонила голову к плечу мужа. Теперь на очереди стоял следующий проект – Квил. Габби с радостью подумала о весточке, полученной сегодня от Судхакара.

Загрузка...