Почетное гражданство

— Я никогда их не видела раньше, растерялась.

— И не должна была. Твой красавчик – ошибка природы, точнее, его появление здесь – побочный эффект от перехода. Инкуба затянуло вместе с тобой. Тут он стал видимым.

— Со мной? Из того мира? Там водятся инкубы?

— Инкубы водятся везде, где есть похоть. Я же говорил, Чернявая, твой мир… мир, в котором ты выросла, очень необычный. Там понемногу есть всё, что встречается в других мирах: нечисть, демоны, асуры, драконы, маги, мёртвые духи, но только в слабой, очень слабой форме. Инкубы и суккубы пьют людей, но их легко прогнать силой мысли, сопротивлением всему порочному, что они нашёптывают на ухо. Нечисть стала фольклором. Драконы ушли жить под воду, изредка пожёвывая туристов в горных озёрах, демоны читают речи с трибун и считают все деньги мира своими, мёртвые духи тихонько подселяются в души и разрушают сердца. Вы почти не видите искр, поэтому всем нам там вольготно. Но и мы не можем получить достаточно сил, поэтому слабы. Я – исключение, тоже.

— Теперь мне многое понятно, — сказала я, продолжая наблюдать за снежинками. — За что тебя выгнали из твоего мира? Ты говорил, что пошёл там против кого-то сильного и проиграл.

— Примерно так, Чернявая.

Демон теперь шёл вровень с телегой. Он смотрел на лес и в его жгучих чёрных глазах было что-то адское. Боль, ненависть? Что ещё?

— Я любил там… в моём мире, но моя женщина мне не принадлежала. Все мои действия были попыткой отнять её у другого, кто был выше меня по положению. Мой мир… в нём строгая иерархия. Низшие демоны не могут претендовать на то, что принадлежит высшим. А я бросил вызов. И проиграл. И выиграл. Потому что в вашем мире я был бестелесен и обладал способностью впитывать искры из Источника: кому радиация, а кому и жизнь. Напитавшись, я бы перешёл в свой мир и нашёл бы носителя, того, кто послабее… да любого! Я был очень силён в тот момент. Но судьба распорядилась иначе. Кэльрэдин… ну, ты знаешь.

— Гайдэ нужна тебе как Источник?

— Да. Но я уже не стремлюсь вернуться к себе. Мне просто нужен запас. Мне и малышке Ниэне. Я собираюсь заняться политикой в твоём мире. Сначала потрясу кое-кого за яйца – я знаю мно-о-ого секретов – чтобы собрать первоначальный капитал, потом немного перекрою ваш мир себе в угоду. Не бойся, я отправлюсь в другое полушарие, там люди понаивнее и побогаче.

— Что ты сделаешь с Гайдэ?

— То же, что и с Блезом. Его запаса хватило, чтобы несколько суток продержаться против всей армии Кэля с его магами. Пока… хм… кое-кто опять не смешал мне все карты… Нужно ещё посмотреть, что там за Гайдэ. Но если она действительно преобразует смерть серых рас в чёрные искры и копит их, это как раз то, что мне нужно.

— И нам, — сказала я.

Буушган пожал плечами:

— На вас мне плевать. Но мир, подаривший мне столько интересных ощущений… мне он нравится, этот мир! Пусть живёт!

Я прикрыла глаза, чувствуя, что отключаюсь. Тракт стал ровнее, трясло меньше.

— Меня зовут. Так приятно, что я кому-то нужна.

— Эй, Чернявая, у тебя там глюки, что ли?

— Нет. Меня ищут. За следующим поворотом будет река. Брод возле трёх ив, — мне было трудно говорить, я шептала. — На другой стороне – избушка охотников, рядом три драконьих дерева. Они там.

— Да кто?!

Я не успела ответить. Сил хватило только, чтобы пробормотать: «Я иду, Букашка, я тебя слышу».

… Ила стояла у окна. Я пошевелилась, и она устремилась ко мне. И по ногам что-то пробежало.

— Хозяйка Даша! Ты очнулась?

— Баольбин! Ила! Гвенд.

Магиня пожала плечами, улыбаясь:

— Называй, как хочешь. Рада, что ты очнулась. Ты истощилась, балансировала на грани. Я давала тебе искры. Восстанавливаться придётся долго.

— Бедная Хозяйка, — Букашка пристроился на подушке рядом с моей головой, погладил меня лапкой по щеке.

Он выглядел весьма упитанным и всё еще носил мой «комбез».

— А как же война? Я шла, чтобы предупредить…

Ила негромко рассмеялась:

— Хватит, Даша, ты достаточно навоевалась. Что сказала бы Агния, если бы знала, что ты лезешь во все заварушки? Твой приятель… хм… твой друг демон рассказал всё, что нужно. Ты была в беспамятстве четыре дня. За это время многое произошло.

— Гайдэ? Живой круг? Дети?

— Демон выпил Чёрную Даму Митрэдоон. И ушёл. Передавал тебе привет. Сказал, что найдёт тебя, когда ты ему понадобишься. Круг у замка Кэльрэдина распался.

— Они живы? Люди из круга.

— Большинство, но не все. Они ведь долго шли, падали… травмы, удушье…

— Пить, — у меня внезапно пересохло в горле. — Дайте воды.

Я жадно пила приятный отвар с малиновым ароматом. Вопросы жужжали у меня в голове. Ила присела на край кровати и принялась отвечать на них по порядку.

Белые маги воевали с чёрными, которых оказалось неожиданно много . Они таились до поры до времени, легко скрывая намерения, потому что тогда ещё не были чёрными. Таков был хитрый план Гайдэ. Они просто ждали сигнала и, когда мать Ирэма призвала их, дав добровольцам чёрную магию и обещание бессмертия, пошли за ней. Половина Большого Совета Кэля тоже продалась Гайдэ в кредит. Те, кто не владел магическим талантом от рождения, становился чёрным колдуном через Источник, в который превратилась Дама Митрэдоон. Кэль не устраивал стольких высокородных, искушение жить вечно и построить мир без нечисти было столь велико, что с момента победы при Грозовом Ондиган завис над пропастью.

Буушган, по словам Илы, отправился в город Первых, словно на прогулку, нахамив по дороге магине, с которой ему было трудно находиться рядом, и собрав целую армию нечисти за плату в виде специй из моего рюкзака. Все дети серых рас были найдены и выведены лесным народом на поверхность. А демон исчез, просто растворился в лесу.

Чёрные маги из армии Гайдэ в одночасье лишились подпитки. Кто-то умер на месте, кто-то ещё может вернуться к нормальной жизни, если не проклят окончательно. «Взрослый» круг распался. Люди очнулись. Большинство из них, обнаруживщих себя голыми, у самого замкового рва, покалеченными, ещё не в себе. Маги Кэльрэдина, вышедшего, наконец, из замка (ещё немного, и чёрные прорвали бы оборону), помогают раненым. Оттуда накануне прилетела Кусака с новостями. Там Ирэм, оба Донирээна, Кендиил, Эпт, Теклак из рода Бадынов и другие.

— Альд и Эгенд не пошли в долину? — удивилась я. — А как же проклятие?

— Они почему-то его не боятся. Все рады, что ты жива и в относительно добром здравии. Думаю, Ирэм из Митрэдоонов вскоре будет здесь, — Ила хитро мне подмигнула.

— А Буушган теперь так силён, что я ему, наверное, и ни к чему. Сам прорвёт любой портал, — обиженно проворчала я.

— Думаю, да. Хорошо, если он действительно ушёл на Землю. Мы с ним ведь… — Ила медленно подбирала слова, — … совсем противоположные существа. Я никогда не была в его мире, но с некоторыми его представителями встречалась на Земле. Какая интересная у Буушгана судьба! Он не был одарён особыми благословениями, но сражался… и победил, если так можно выразиться. Странно, что он оставался рядом с тобой. Ты могла бы легко его убить.

— Как я могла бы убить Буушгана без Серпенты? — недоумевала я.

— Очень просто. Влив в него золотые искры. Это как перелить человеку кровь иного резуса. Он знал, но не боялся.

— Что с детьми?

— Почти все живы. Испуганы, но в ясном рассудке. Их плохо кормили, в подземелье было холодно и темно. Они ещё не скоро придут в себя. У многих взрослых повреждён рассудок. Их собрали в замке. Завтра я отправлюсь туда вместе с магами, мелюзинами и мелизандами, искусными в лечении.

— А я?

— А ты отдыхай, набирайся сил. Жди своих друзей. Жди послания от Кэльрэдина. Вам с ним придётся поговорить.

… — Госпожа, — сказал Басил, заглядывая в дупло. — Идемте кушать. Хозяин прислал вкусную рыбу.

— Ты ее уже приготовил? — заинтересовалась я.

— Да, натер солью и специями и запек в углях.

Я вздохнула, посмотрела наверх. Есть хочется, восстанавливающийся организм требует хорошего питания, а так бы отсюда и не уходила. Тепло, уютно, мягко… лечебно.

Дупло уходило вверх на несколько метров над землей. Драконьи деревья накапливают магию, пока растут. Сердцевина их начинает естественным образом пересыхать и осыпаться. Говорят, их создали Первые, чтобы обеспечить своим драконам удобные гнезда для откладывания яиц. Самочки у драконов мелкие, яйца тоже небольшие. Дракониха выгребает задними лапами сор и щепки и высиживает потомство, питаясь накопленными искрами. Чем больше кладок было в дереве, тем оно ценнее. Из древесины изготавливают повозки, мебель и разные бытовые предметы.

Мне дерево досталось хорошее, даже несмотря на то, что драконы в нем ни разу не вылуплялись. Оно было старым, и в нем накопилось достаточно золотых искр. В первый день меня сюда принесли, на второй я добралась с поддержкой Басила, Парня Без Лисьей Шапки, а вот сегодня доковыляла уже самостоятельно. Еще в дупле почему-то очень тепло, намного теплее, чем снаружи – тоже магия Первых, наверное, чтобы не мерзли драконьи кладки.

Я с самого утра развлекалась тем, что подкидывала вверх ремешок и собирала на него золотые искры – тренировалась, на всякий. Время тянулось очень медленно. Гвенд и Букашка ушли на тракт. Там сейчас ходило туда-сюда множество обозов: мелюзины, орки и хуми везли еду и лекарства с востока, запада и севера, и Кэльрэдин собирал всех магов материка, чтобы устранить последствия воздействия черной магии. Больше я ничего не знала, просто ждала вестей. Прошло уже три дня. Ужасно долго тянулось время. Я понимала, как нужны маги там, южнее, где творилась основная черная магия. Мне было тоскливо. Силы возвращались по капле.

— Госпожа, вы не замерзли? Пойдемте поедим.

— Иду, — я неохотно вылезла из дупла, опираясь на руку парня.

Басил меня все еще боялся. А я ему почти доверяла – он сам попросился мне в слуги, то есть на службу, и завязал узлы по собственной инициативе. Парень, в отличие от фанатичного Тогунда, нашедшего для себя новый объект для поклонения, не стал присягать на верность Буушгану, предпочтя остаться со мной, а не уйти за демоном. Я спросила его напрямик, почему, и он ответил:

— Бабушка моя была из Семицветных. Говорила, демонам нельзя доверять. А Буушган Мертворожденный – пакость истинная. Шапку вот отобрал…

— А чего ты сам к ловцам пошел? Тоже ведь пакость.

— Нечисть не люблю, боюсь ее, — признался парень. — Брат мой, когда мальчишками были, однажды в лес пошел, да и пропал. Может, то и не наша нечисть была, а пришлая, все равно. А тут это все началось, а они мне, давай к нам, не обидим. Я магию плохо вижу, больше чувствую, но чувствую хорошо. Лесных жителей только боюсь.

— Тогда тебе со мной рядом тяжко придется, — сказала я. — Мне постоянно с койжг приходится общаться.

— Общайтесь, — вздохнул Басил, хотя по его взгляду было понятно, что он охотнее всего употребил бы слово «якшайтесь». — Я уже меньше боюсь. Мне куда страшней сейчас проклятье схлопотать, как все, кто с Черной Королевой спутался. А та ваша… Ила, сказала, вы магиня, что Буушгана в битве пленила. Так тут и дураку ясно: уж куда выгоднее вам служить, чем Мертворожденному. Тот, почитай, не лучше Гайдэ. Прогадал Тогунд.

— Ну, не знаю, — засомневалась я. — Мне слуги как бы особо не нужны. Самой бы прокормиться. Неизвестно, когда еще мои друзья явятся, а этот … нехороший демон выгреб все съестное из моей сумки. Хорошо хоть специй оставил.

— Такую магиню, как вы, — рассудительно сообщил Басил, — местная нечисть завсегда прокормит, побоится. А я уж как-нибудь… при вас.

И точно, местная нечисть, которой в лесу за последние сутки явно прибавилось, оставляли у домика «дары»: зайчатину, рыбу, орехи и дикий мед. Я понемногу «выдавала» им специи, то палочку корицы, то щепотку имбиря.

Выяснилось, что Басил отменно готовит. За едой я рассказывала ему о наших приключениях с того момента, как попала на Ондиган. Басила особенно интересовала история Михо, бывшего свиновода, а теперь знаменитого охотника. А еще больше, чем мои рассказы о сражении с некромантом, впечатляло его описание наших героических трапез в пути.

— Эх, хоть бы какие рецепты дорожные узнать, — посетовал Басил, когда мы с ним сели есть. — Уж я бы не хуже справился.

— Ум, — одобрительно промычала я, поедая пряную, сочную рыбу. — Уж не претендуешь ли ты на место Михо?

— А что? — смущенно пробормотал Басил. — Я как вас увидел, сразу и подумал, что на месте вы не усидите. Опять в дорогу двинетесь, подвиги совершать. Если вы правда та самая, кто Мертворожденного пленила, и волшебный артефакт подчинила, и да, принцессу мелюзин спасла, и на телеге летала, тогда и не уговаривайте меня вас…. бросить. Мне как раз такой человек и нужен. Я с детства служу, то магам, то по станциям, то у ловцов.

— Ясно. Кто позвал, тому и служишь. Ты профессиональный слуга. А я для тебя – пик карьеры.

— Ага, — парень явно обрадовался тому, что мы пришли к пониманию. — У вас мне хорошо будет, — заявил он, мечтательно подпирая щеку дланью-лопатой. — У вас специи, дружба с нечистью, магами сильными. Вы сами магиня. Вы простите, что я вас тогда… ну, при встрече… застращать пытался. Я бы вам вреда не причинил.

— Долго ты с ловцами пробыл?

— На Самухун к ним прибился. Сам никого поймать не успел.

— Вкусная рыба, — похвалила я.

В словах Басила была правда. На месте мне не усидеть, даже если бы я захотела. Да и место мое сейчас только рядом с Ирэмом, пусть он сколь угодно пытается меня «одомашнить». Да, Ирэм уже сообщил мне о своих мечтах: скромный домик на Ондигане, работа поискового мага. Или, если захочу, жизнь на Земле, рубка дров, русская печка, пол деревянный, котик мурлыка и дальше по обстоятельствам. Ответ я пока не дала. Зная старшего из Митрэдоонов, могу сказать, что спокойная жизнь нам с Ирэмом не грозит – как бы скорый на расправу Кэльрэдин не причинил нам добра, принимая во внимание наши с магом перед ним «заслуги». Наверное, такова жизнь – только решишь одну задачу, тут же перед носом встает еще одна. Недавно мне казалось, что в случае спасения Ирэма и друзей, я ничего больше в жизни не пожелаю, но я желаю… много чего. Любви, счастья… новых впечатлений.

Пообедав, я отправилась обратно в дупло. Принялась опять подкидывать вверх шнурок с узелками, раздумывая над тем, как бы протянуть время. Если бы я могла передвигаться нормально, а не цепляясь за деревья и перебегая от одной опоры к другой на дрожащих ногах, я бы отправилась ко входу в подземелье. Там под присмотром иратхов и других более-менее дружелюбных лесных жителей дожидались обозов выпущенные из плена дети. Но путь туда осилить я пока не могла.

Высоко в небе рявкнул дракон, сердце мое лихорадочно забилось. Томпи? Нет, звук растворился в надвигающихся сумерках короткого зимнего дня. Драконы и прежде тут летали, охотники севера расщедрились и прислали свое «секретное оружие», поголовье которого очень выросло за прошлые годы. Скоро драконы совсем перестанут удивлять людей. Я сидела, прислушиваясь, борясь с разочарованием. И незаметно заснула. Слышала, как меня накрывают плащом. Прошептала:

— Спасибо, Басил.

Стало очень тепло. Я проснулась первая, открыла глаза и закрыла их, наслаждаясь родным запахом и ощущением руки на плече. Потом тихонько перевернулась, вытаскивая из-под плеча руку (затечет ведь), и прижалась к Ирэму, разглядывая его лицо в рассветных лучах, пробивающихся сквозь расщелину в дупле. Я не хотела его будить, но пальцы сами потянулись к волосам, а губы к губам. А рот расплылся в улыбке. Ирэм выглядел осунувшимся, меж бровей пролегла морщина. Я погладила ее и поцеловала. Да, нелегко пришлось тебе, мой храбрый маг. Они все сражались против черной магии, а ты против собственной матери. Но сейчас ты здесь, со мной, мой любимый, и все будет хорошо. Серпента показала голову из-под воротника мага, нетерпеливо пошевелилась. Ирэм вздрогнул, что-то пробормотал.

— Привет. Тише, — прошептала я. — Не сейчас, пусть поспит.

И лежала, подложив ладони под голову, созерцая спящего мага. Немного позже лучик солнца упал на лицо Ирэма, и он поморщился, попытавшись спрятаться. Я уже достаточно налюбовалась красотой любимого и потянулась к нему, заслоняя его от света и целуя в теплые губы. Ирэм проснулся быстро, и мы провели несколько прекрасных минут, наслаждаясь поцелуями и жалея, что не можем позволить себе большего.

— Прекрасное место, это дупло, — прошептал Ирэм, — здесь тепло и мягко. Возьмем на заметку?

— Ты прилетел на Томпи?

— Да, Кендиила достало мое нытье, я убедил его, что нужен на севере. Ты заставила меня поседеть.

Ирэм наклонил голову. Я шутливо запустила пальцы в его волосы.

— Ты сереброволосый, тебе не страшно.

— Я не могу ругать тебя, потому что сейчас подобен впервые влюбленному мальчишке, который все прощает любимой. Но… имп возьми, Даша, лучше бы ты капризничала, требовала от меня покупки нарядов, украшений…

— … книг…

— Почему книг? — сбился Ирэм.

— Книги тут дорогие, особенно рукописные. А я ведь, учительница, если ты помнишь. Глупый маг, ты и вправду думал, что сможешь меня удержать… за закрытой дверью? Даже схитрив и отобрав Серпенту?

— Как ты смогла пройти через Врата?

— Один знакомый демон мне помог. Сходила с ним на свидание в сон.

— Опять он? — Ирэм заскрипел зубами.

— Эй, я жива благодаря Буушгану. Мы все сейчас спокойно дышим благодаря ему.

— Да, Гвенд рассказала.

— Оказывается, я многое умею, — сказала я со смешком. — Сама, без артефакта. Но мне не понравилось.

— Наконец-то!

— Что?!

— Ты почти беспомощна. Я буду кормить тебя с ложечки, носить на закорках…я, а не импов демон! Если бы ты знала, как я ревновал!

— Ты и к Альду ревновал когда-то. Да, Буушган – любитель провоцировать и издеваться. Но одно всегда останется неизменным: для него все мы мелкие людишки… ну, хорошо, мелкие эльфишки. Он снизошел до меня только потому, что я могла как-то повлиять на ход событий. Не ревнуй, Ирэм. Не скрою, демон был мне интересен, но только как существо из другого мира. Мы с ним многое пережили, но я люблю тебя. Хочешь, замуж за тебя выйду? Если ты меня уже хорошо изучил, то знаешь, что это очень большая жертв… серьезный поступок для меня.

Ирэм застонал и спрятал лицо у меня на груди:

— Что я делаю? На какую жизнь плету узел? Ты сведешь меня в могилу во цвете лет.

— Бедный, — я сочувственно погладила его по голове. И тихо спросила: — Что там было, Ирэм?

Маг вздрогнул, перевернулся на спину и потянул меня к себе, заставляя лечь к нему на грудь:

— Хорошо, что ты не видела этого Даша… еще раз. Мы боялись, что нечисть, которая и так стала неуправляемой из-за черной магии, совсем взбесится и станет растаскивать трупы, но даже гозы не подходили близко. Погибших много, но выжившие… они пока не лучше мертвых. Лананы забрали своих к мелюзинам, остальными занимаются маги.

— Какие планы? — спросила я, помолчав.

— Завтракаем и выходим на тракт – встречать обоз с детьми. Готова поработать? Справишься? Или оставить тебя здесь, пока не восстановишь силы, — я чувствовала, что Ирэм улыбается, произнося это.

— Серпенту верни, — сердито сказала я, приподнимаясь.

***

Те дни на станции я помню плохо. Наверное, у меня было помутнение рассудка. Уже когда пошел третий обоз, с самыми тяжелыми малышами, теми, кто поймал на себя самое сильное проклятие Гайдэ, я стала понимать, как все плохо.

Я ходила за Ирэмом и умоляла его. Он злился, кричал на меня, потом обнимал и прижимал к себе. Я успокаивалась на несколько часов, шла к детям, давая им золотые искры, потом возвращалась к Ирэму, и все начиналось сначала.

— Ты не можешь быть полностью уверена, что это сработает! — кричал Ирэм. — Ты не можешь знать наверняка, что переход в твой мир уничтожит проклятье! Что, если это удар Блеза и твоя защита из ремешков выбили из меня тьму тогда?!

— Мы должны попытаться, — терпеливо повторяла я. — Они умирают. Так же было с тобой, когда ты впитал проклятие Аолины. Видишь ту девочку? Ей тринадцать лет. Она и еще несколько малышей – первые, с кого Гайдэ начала плести живой круг. Она уже не приходит в себя. На взрослых это не так подействовало, как на детей с их слабой аурой. Взрослых лечат от потрясения и травм, а дети…

— Я не могу тебе потерять, — в отчаянии шептал маг, прижимая меня к себе. — Ты погибнешь. Ты слишком слаба! Ты два раза едва не погубила себя! Представляешь, как долго нужно будет держать портал?! Давай хотя бы доедем до Тонких Озер! Там ткань между мирами тоньше! Давай позовем Ву! Он прилетит на Томпи!

— Мы не успеем. Им осталось несколько часов. Магиня с севера сказала, что концентрация черных искр слишком велика, а сдерживающего зелья на всех не хватит.

— Не смей! Я… прошу!

Разве же я хотела умирать? Но не было сил смотреть на погибающих на наших глазах детей. В одной из повозок я нашла кузена Огунда, маленького Мирза. Он был почти здоров, но не узнал меня. Вот и хорошо, мне и так трудно было смотреть ему в глаза, вспоминая о том страшном моменте у реки и теле его отца, повисшем над кручей. О судьбе дяди и тети Огунда мы ничего не знали.

— Тогда, — сказала я, глядя в глаза Ирэма, — обещай, что не помешаешь мне опять сходить на свидание, — я жалобно улыбнулась. — Позволь мне попросить помощи у того, кто и раньше мне помогал.

Маг помолчал и проговорил:

— Если он и в этот раз согласится, я начну подозревать нечто нехорошее.

За ворчанием Ирэма остро чувствовалось облегчение. Я сама не была уверена, что Буушган мне поможет. С другой стороны, уж слишком по-английски он ушел. Мы даже не попрощались. Есть возможность сказать друг другу последнее «гудбай»

Я прикорнула в одной из телег, а Ирэм, готовый в любой момент меня разбудить, охранял мой сон. На этот раз я застала демона в его родном мире. Стояла ночь. Камни остывали, плавя воздух в сиянии двух лун. Демон сидел на валуне, раскрыв крылья. Я некоторое время смотрела на его горбоносый профиль. Теперь мне стало понятно, что тело убитого когда-то в поместье Бадынов тролля постепенно обрело истинные черты существа из этого страшного мира, единственно отличие было в том, что под двумя лунами демон имел крылья и грудную клетку птицы.

— Ты и здесь не дашь мне покоя? — со вздохом спросил Буушган, не оборачиваясь.

— Я пришла просить тебя о помощи.

— Почему я не удивляюсь? Наверное потому что ты всегда приходишь только лишь за тем, чтобы что-нибудь из меня вытрясти.

— Ты еще в долгу передо мной.

— Ты ошибаешься. Я роздал все свои долги и свободен от обязательств. А даже если так, как ты заставишь меня вернуть тебе долг? Попросишь хорошенько? К совести призовешь?

— Попрошу.

— Что я должен сделать?

Я рассказала ему о распространенном на похищенных Гайдэ детей проклятии.

— Всего то? Сама никак?

— Ирэм боится, что я истощусь.

— Ирэм… этот вечный Ирэм, вечная проблема.

Демон вдруг встал на камне, выпрямившись во весь рост. В своем мире он был выше меня на две головы. Вихрь горячего воздуха пронесся между камней. Мне внезапно стало не по себе.

— А что если, — вдруг загремел его голос, — мы решим эту проблему раз и навсегда?! Я уже сказал, что ничего тебе не должен! Я предлагаю тебе сделку: ты уходишь со мной, а я спасаю ваших детей! Ты бросаешь своего мага и с этого дня подчиняешься лишь мне! С этого момента и ВЕЧНОСТЬ!

Ветер ударил в лицо жаром, небо заволокло черными тучами.

— Зачем я тебе?! — крикнула я. — Я маленькое, жалкое, смертное существо! А в любом другом мире, где нет искр, моя Серпента бесполезна.

— Не подчинишься – все они погибнут!!!

— Ну и пошел ты! Без тебя обойдусь!

Сердце оборвалось, мир закрутился водоворотом. Секунда – и я уже стою посреди вполне земного на вид поля. Под ногами лютики и дикая ромашка. Демон вздыхает и ложится на земле, втыкая травинку между зубов. На нем потрепанные джинсы и серая майка с логотипом компании “Marvel[1]” – белые буквы на красном фоне. Тоже мне, чудо!

— Дура ты, Даша, — говорит Буушган, покусывая травнику. — Такой момент испортила! Но попытаться стоило.

— С Ниэной своей так шути.

— Я не шутил.

—Так что? — хмуро спрашиваю я после паузы.

— Что что? Помогу, уговорили.

— Создашь портал?

— На фига?

Я сбиваюсь:

— Так… проклятие снять.

— Нет у меня больше подходящих слов, чтобы описать степень твоего интеллекта, Даша! Я же демон. Я питаюсь черными искрами. Высасываю их, если хочу. Вылечу я твоих… детишек.

…Он действительно их «вылечил», просто впитав в себя черное проклятие. Молодой маг из Обры, тот самый, что подвозил меня до станции и решил остаться, чтобы помочь детям, хмуро следил за передвижениями Буушгана вдоль телег с ребятишками. Маг щурился, словно стараясь что-то припомнить. Я со страхом ждала, что он вот-вот узнает в добровольном помощнике того самого тролля, что пошел войском против Кэльрэдина. Но маг, увидев результат очищения от черных искр, посветлел лицом и вместе с женой устремился кормить и долечивать тех, кто начал приходить в себя. Зато Ирэм становился все мрачнее. Он, как сильный маг, очень хорошо понимал, какую плату может потребовать такое существо, как Буушган. Я «постеснялась» рассказывать ему об очередном предложении демона, но он сам о многом догадывался. К счастью, мы с демоном пришли к компромиссу.

— Чем нам отплатить тебе за услугу? — холодно поинтересовался Ирэм у Буушгана.

Тот, довольный и «сытый», мягко сообщил:

— Не вам, тебе.

— Мне? — удивился маг.

— Именно. Помнишь эльфийку Ниэну, ставшую проклятой из-за манипуляций Блеза?

— Ту, что пытала и убила моего учителя? — взгляд Ирэма заледенел.

— Ты и это выяснил?

— Блез сам сообщил мне перед нападением.

— Вот и славно. Мне нужно, чтобы ты дал Ниэне свое прощение.

Ирэм усмехнулся:

— Зачем про́клятой прощение какого-то мага?

— Проклятие ей не очень-то мешает. Однако есть одна загвоздка. Я не очень-то разбираюсь во всех ваших магических штучках с белыми искрами, но Ниэна настаивает на том, что твое непрощение причиняет ей боль и держит в этом мире. Мне нужна моя жрица, у меня на нее большие планы. А ты, видно, сильный маг, раз между вами есть связь. Ниэна действовала не сама, ты же понимаешь. Блез сыграл на ее чувствах и заставил перейти на темную сторону. Прости ее и разойдемся… друзьями… почти.

— А если нет? — маг стойко выдержал жгучий взгляд демона.

— А если нет… — медленно проговорил Буушган, поворачиваясь ко мне и выразительно на меня глядя.

— Хорошо, — сдался Ирэм.

Он вынул ремешок из бахромы, сплел узел, произнося слова прощения и бросил его на землю между собой и демоном. Вскоре после этого, проверив последних пострадавших, Буушган ушел. Уж в этот-то раз я думала, что никогда больше его не увижу. Но несколько лет спустя, путешествуя с Ирэмом в моем мире и наслаждаясь игрой мимов на Ковент Гарден, я заметила в толпе высокого горбоносого человек в длинном темном пальто. Он был коротко подстрижен и хорошо одет. Вокруг него, стоявшего немного в стороне от толпы, переглядывались несколько бдительноглазых мужчин крупного, крепкого телосложения. К нему льнула потрясающе красивая высокая девушка в красном облегающем костюме. Мы встретились с демоном глазами. Мужчина улыбнулся и что-то беззвучно произнес:

— Чернявая, — прочитала я по губам.

Я растерянно кивнула. Уже через секунду демон смотрел в другую сторону. Тихо переговариваясь со своей спутницей, он двинулся прочь в толпе охранников. Интересно, думала я, легко ли быть демоном в мире глупых людей?

[1] Англ. Чудо, феномен

Глава 22. В которой есть мед, пиво, эль и прочие полезные напитки попадают точно по назначению

Эгенд бренчал на челле, Узикэль торговал своими ароматизированными закладками ( судя по толпе народу в очереди к его прилавочку на станции, дела у почтенного файнодэра шли неплохо), Ниш копался у тележного колеса (на этот раз перевязана была правая сторона его головы), а Альд жрал.

Увидев меня, Эгенд охнул и пал куда-то за бревнышко, в кусты. Выцарапать его оттуда не представлялось возможным, поэтому я выбрала мишень подоступнее. Какая разница, кого убью первым? Все равно второй никуда не денется. Альд кукурузу не бросил, так и лавировал между обозов с початком в зубах. За спиной я слышала смех и довольные возгласы Ниша и Ирэма. Весело вам? Еще больше разозлившись, я припустила за младшим Донирээном. Вот только дыхалка вскоре подвела. Альд остановился у кромки леса с натянутым на колья Плетением и поглядывал на меня оттуда с опаской. Не иначе, как намеревался в лес рвануть, он вообще к нечисти пиетета не испытывал.

— Дашка, — пророкотал Ниш, подходя.

Троллю почему-то нравилось называть меня вот так, уменьшительно-ласкательно. Говорил, что познакомился на Земле с моей тезкой, подробности не приводил.

— Паршивцы, — прошипела я. — Решили, что теперь им никакое проклятие не страшно? Они же должны были быть в долине? Что, чувство долга побоку?! А как же честь Донирээнов?! — проорала я Эгенду, осторожно выглядывающему из кустов.

— Не сердись, Дашка, — сказал Ниш. — Ты ж не знаешь. Длиннорукий отменил наложенный на Донирээнов обет.

— А что, так можно было? — изумилась я, сразу успокаиваясь.

— Он же Властитель. С себя-то и ему не по зубам, а с других снимает, редко, только в интересах Ондигана.

— Что же там за интерес такой? — опять нахмурилась я.

— Сами гадаем. Но все мы должны быть в Рээдин-Тээне на эту Сильную Луну. Кэльрэдин собирает всех магов, правителей областей, приглашены король людей и все правящие мелизанды. Такого прежде не бывало.

— Так и такого прорыва черной магии прежде не было, — сказал Ирэм, подходя ближе. — Были отдельные черные отступники, был заговор лет триста назад, а с тех пор все больше мелкие шалости. Говорил я Длиннорукому: собери группу сильных боевых магов, дай им особые права и полномочия, надели правом вето на случай разногласий между Властителем и Советом, ведь Большой и Малый Советы решают лишь повседневные вопросы, а власть Правителя почти безгранична. Меня не послушали. Вот результат, — маг покачал головой.

— Может, он в этот раз тебя выслушает, — предположила я.

Ирэм посмотрел на меня со странным выражением лица:

— Боюсь, чтобы он не заставил меня выслушать один из его гневных приказов. Что если…?

— Нет, — убежденно сказала я. — Если он совсем не сошел с ума в заточении, он не причинит нам вреда… полагаю. В крайнем случае, создам портал и отправлю нас к себе.

— И меня, — расплылся в улыбке Ниш. — Как там поживают мой сынок и моя женушка?

— Она еще не твоя женушка, — усмехнулась я. — Но передает тебе привет. И ждет.

— А ты, я вижу, ждать не стала. Поэтому я не на тебе женюсь, — хмыкнул Ниш. — хотя, признаюсь, мыслишка мелькала. Давно еще, в Туннице, на постоялом дворе.

— Эй! — с шутливым возмущением крикнул Ирэм.

— Погоди еще радоваться, — прищурившись, бросила я троллю. — Насколько я знаю Лим, не видать тебе послушной женушки как своих ушей.

— Сам знаю, на что узел вяжу, — пригорюнился тролль. — Ох, чую, отгулял Нишом свою молодость и свободу.

— Долго вы тут прохлаждаетесь? — отсмеявшись, спросила я.

— Четвертый обоз пропускаем, — ответил Эгенд, понявший уже, что я сменила гнев на милость. — Кусака принесла от вас записку, и мы решили, что отдохнем, как следует, и заодно подождем вашу телегу.

Альд все еще прогуливался неподалеку, но ближе, чем на двадцать локтей не подходил. Потом решился, приблизился, готовый в любой момент броситься наутек. Я посмотрела на него с нежностью, он расслабился. Напрасно. Мы еще поговорим. В конце концов, мог бы и помочь, когда Ирэм запер меня… Эх, да ладно.

— Госпожа Даша, — раздался сварливый голос над ухом. — Теперь, когда вы здесь и, видимо, наладили связь с вашим во всех отношениях очаровательным миром, не обсудить ли нам наш маленький гешефт?

Я раскрыла рот от удивления. И когда это господин Узикэль успел поднабраться новых слов?

— Почтеннейший Узикэль, всегда готова.

— Я к тому, госпожа Даша, что… поскольку мое тонкое обоняние улавливает запах специй от вашего рукзака, полагаю, вы не потребуете от бедного торговца, героически проявившего себя в лихие времена, своей, грабительской, к слову, доли от продажи закладок, выкрашенных в привлекательные…

— Да забирайте все себе, — сказала я, смеясь. — Если нужно, закрепим соглашение у мага.

— Да?! — вытаращил глаза Узикэль. — Госпожа так щедра! Однако… поставки! Нужно организовать регулярные поставки специй!

— Это мы тоже еще обсудим.

— Он действительно пытался спасти Огунда? В тот день, когда вас атаковал Блез, — спросила я тихонько у Ирэма, указывая глазами на файнодэра.

— Да, — так же тихо ответил маг. — Заслонил собой мальчика от черного хлыста. Хорошо, что у него тоже были ремешки на куртке. Свою жизнь господину Узикэлю я все же не доверил бы, но пару закладочек приобрести готов.

Мы сели в следующий обоз, выкупив его целиком. Как в старые добрые времена, тележный маг мягко вел телегу по тракту. В дороге Ирэм рассказал о событиях, свидетелями которых стали он сам, я и демон. Альд, Эген, Узикэль и Ниш потрясенно молчали. Они знали, что война была остановлена из-за гибели Гайдэ, но даже не предполагали, кто ее убил.

***

Басила наша команда приняла спокойно. Господин Узикэль повздыхал немного: не Михо, конечно, не Михо, но от каши с салом не отказался. Басил все поминал свою лисью шапку, нудел мне на ухо, попрекал тем, что я, как хорошая знакомая Мертворожденного, не потребовала его незаконно полученный трофей обратно, пока демон врачевал детей. В конце концов, бывший ловец получил от Альда подзатыльник за нытье. Попытавшись разобраться, кто у нас кому кем приходится и на какой иерархической ступени находится, Басил приуныл и присмирел, потому что у нас в коллективе иерархия была сложной – очень запутанной, мы ее сами особо не понимали. Зато наш нынешний повар неплохо готовил.

Мы застали обоз с ранеными из живого круга у разноцветных стен Пельтренната. Я видела, как воссоединились двоюродный брат Огунда и его мама. Увы, дяди Огунда уже не было в живых. Его тетя меня узнала и, обнимая сына, расспросила об племяннике. Я сказала ей, что мальчик в безопасности и обязательно навестит родню.

Мы провели под стенами Пельтренната несколько дней. Город превратился в госпиталь, место встречи потерявшихся во время боевых действий и приют для тех, кто остался без крова и родни. Надо отдать должное Кэльрэдину, он бросил все средства на борьбу с последствиями войны, привлек огромное количество дружественных ему сил. Эльфийское войско не чуралось работы добровольными телохранителями (кое-где нечисть не только не помогала, а лютовала), поварами, прачками, лекарями и няньками. Я мельком видела знакомых мелизандов и познакомилась с новыми друзьями Михо, охотниками, – их помощь во время войны с Гайдэ особенно пригодилась магам. Мне было уже трудно узнать в подтянутом молодом человеке нашего толстячка Михо. Впрочем, кое-что в бывшем свиноводе осталось неизменным – мягкий голос и манеры. Малья по прежнему была с ним. Мне кажется, похищенным детям она помогла больше, чем все утешительные речи. Теперь я видела, как она давала золотые искры, малышам, самым маленьким серым детишкам, пострадавшим от черной магии.

Люди из живого круга, те, кто уже немного оправился, постепенно разбредались по домам. Их развозили бесплатные обозы. Одновременно с этим мы видели проходящие мимо богатые караваны, направляющиеся в Рээдин-Тээн.

Мы с Ирэмом очень уставали. Мне бы очень хотелось встретиться с Гвенд и Букашкой, но их нигде не было видно. Зато в Пельтреннате нам повстречался Теклак с Семьей. Орки следили за порядком в городе, преступные элементы, которым никакие законы и нравственные ограничения не писаны, шуровали на улицах, пользуясь неразберихой.

Шел пятый день нашей стоянки. Телега, которую мы выкупили из обоза, стала нам родным домом. Басил каждый день отправлялся на вылазки в деревни по защищенным тропам – приносил он оттуда продукты, выменянные на специи. Бывшего ловца не устраивала полевая эльфийская кухня, на которой кормились волонтеры, а мне было все равно, хотя, с другой стороны, питаясь в телеге, мы экономили кашу и тминный хлеб для тех, кому бесплатная еда была нужнее.

Закончив с ранеными, мы с Ирэмом пошли к телеге, обнявшись. Подозреваю, что я не устояла бы на ногах, не поддерживай меня маг под руку.

— Ты молчишь, — сказала я.

— О чем?

— Ты знаешь. О матери, о прощении, данном Ниэне. Ты потерял близких. Тебе тяжело. Ты плохо спишь ночью.

Ирэм остановился у края тракта, обнял меня, глядя на проходящий мимо роскошный обоз с охранниками-магами, вышагивающими по бокам. На плече его, нахохлившись, сидела Кусака.

— Ты все понимаешь, Даша. Хорошо, что я могу обойтись без слов.

— У нас считается, что в тяжелых ситуациях нужно выговориться, чтобы не прятать внутри то, что рвет душу.

— Да? — Ирэм задумался. — Наверное, это работает. Проблема в том, что мне нечего сказать. Я словно закрыл дверь в прежнюю жизнь, она осталась в другом месте, а я здесь.

— Рано или поздно это может вырваться наружу.

— Но ты же будешь рядом и утешишь меня? — маг хитро улыбнулся, глядя мне в глаза. — В крайнем случае, в Аклидии неплохие… бордели, уж там все лечат… лаской.

— Эй! — возмутилась я. — Чем мои ласки хуже?

— Они самые лучшие, — протяжно проговорил Ирэм. — Когда же мы сможем остаться наедине?

Я вздохнула. Только маг потянулся, чтобы поцеловать меня, как Кусака с пронзительным недовольным криком сорвалась с его плеча и взмыла в небо. Ирэм, помянув импов рогатых, проводил сову взглядом.

— Что случилось? — встревожилась я.

— Кусаку позвали. Это может быть только Кэль. Боюсь, нас ждет вызов пред очи Властителя. Или что похуже, например, магическое расследование. Я все-таки сын Гайдэ и брат Равая.

— Ясно. Кусаку «взломали» и хакер запустил вирус. Что ж, мы сами не лыком шиты, Серпента со мной, — пробормотала я. — В худшем случае я прибегну к крайнему средству.

Но опасались мы преждевременно. Через несколько дней Кусака принесла приглашение ко двору Властителя, оформленное во вполне дружелюбном стиле. В нем припоминались наши заслуги перед Ондиганом и обещались награды. Ирэм был настроен скептически, я тоже.

Мы с магом повели нашу телегу к Рээдин-Тээну, столице эльфийских земель и резиденции Медноволосых. Я видела яркий Пельтреннат и торговую, кипящую жизнью Тунницу. Но Рээдин-Тээн потряс меня до глубины души. Он был огромен – эльфы не любят скученность – и полон ЛЕТА. Зима не пересекала его границ. Каждый дом представлял собой произведение архитектурного искусства. Наверное, если бы я решила осматривать в нем достопримечательности, за несколько дней не продвинулась бы дальше первых улиц – так красивы они были. Дома тонули в зелени. Лужайки, полянки, эльфийские дубы в три охвата, драконьи деревья, взмывающие в небо тонкие шпили магических лабораторий и круглые обсерватории, театры, библиотеки и… питейные заведения, как без них.

Нам пришлось оставить телегу у городских ворот, обозам запрещалось въезжать в Рээдин-Тээн. По улицам столицы ходили обычные повозки с лошадками. Я ожидала увидеть какое-то феерическое здание, но замок Властителя оказался довольно обычным местом, скучным и аскетичным на вид, впрочем, довольно уютным внутри. Замок возвышался посреди парка, похожего скорее на лес. У Кэльрэдина было несколько резиденции, но все важные решения принимались в Рээдин-Тээне, там же заседали оба Совета. Нас встретили у ворот, слуги отвели нашу разношерстную компанию в скромный домик в глубине парка.

— Госпожа, — обратился один из них ко мне с поклоном. — Властитель желает с вами поговорить.

— Я тоже пойду, — вскинулся Ирэм.

— Нет. Пожалуйста. У нас еще будет совместный разговор. Но сейчас Кэль вызывает меня одну. Прости.

Ирэм нехотя кивнул.

— Желаете переодеться, — слуга деликатно покосился на мои потрепанные штаны из супермаркета.

— Желаю, — усмехнулась я.

— Следуйте за мной. Вам подберут подходящее одеяние.

Освеженная ванной, в простом, но соответствующем обстановке платье, я шла по коридорам дворца. Здесь было много магии, белой. Изредка мелькали вкрапления золота. Я заметила, что их появление было связано с необычными предметами, расположенными в здании тут и там. Скорее всего, это были вещи из наследия Первых.

Кэльрэдин ждал меня в небольшой комнате с открытыми окнами, над которыми колыхались золотые полотнища занавесей. Он обернулся, и я вздрогнула: Властитель очень сильно изменился. Он похудел, осунулся, глаза с красными жилками казались совсем больными на обтянутом кожей лице с обозначившимися скулами. Волосы были выстрижены вдоль висков неровными прядями. Я знала, как нелегко пришлось защитником замка, окруженном кругом Гайдэ. Я также знала, что Кэльрэдин жертвовал отдыхом и своей порцией еды ради других обитателей замка. Замок выжил только лишь благодаря тому, что драконы стали приносить пропитание, пролетая над живым Плетением, не распространившим свою черную магию на небо. И, конечно же, благодаря магии Властителей. Говорят, что в последние минуты перед подходом подмоги Кэльрэдин сам вышел из замка, чтобы отражать удары хлыстов черных магов, которые пользовались живыми людьми как стеной.

— Я пришла, как и обещала, — мой голос дрогнул.

Кэльрэдин смотрел на меня с мягкой грустью в усталых глазах.

— Все ли хорошо с тобой?

— Все прекрасно, Кэль. Мой возлюбленный жив, и мы снова вместе.

— Ты настояла на своем и победила, — Властитель улыбнулся. — Ты упряма, как… твоя бабушка. И так же привержена слову чести. Увы мне.

— Все еще будет у тебя, Кэльрэдин. Если в моем мире смерть еще не означает смерть, что же говорить о твоем!

— Давай присядем.

Мы сели на обшитую золотистой тканью скамью.

— Расскажи мне о нем, — попросил Кэльрэдин.

— О Буушгане?

— Да, я почувствовал его присутствие, когда он появился рядом с Гайдэ. Черная Королева сумела создать между нами связь, как когда-то я с тобой. Гайдэ приходила ко мне во сне, не давала ни минуты отдыха, грозила страшными карами, требовала отказаться от власти и передать трон Раваю.

— Она хотела, чтобы правил ее сын?

— Да. К тому моменту она уже понимала, что королевой ей не быть: тьма начала изменять ее, разум покидал ее черное тело. При этом она могла бы долго оставаться Источником. Если бы я добровольно согласился сойти с престола, я запустил бы магию Властителя, и Ондиган рухнул бы, если не сразу, то спустя некоторое время. Равай на троне с Источником такой силы… — Кэль покачал головой. — Я проводил часы в полусне, из которого выходил только с помощью узлов. Несколько часов в сознании – и снова… там. Я видел, как Гайдэ убивает мой народ, но ничего не мог сделать. И вдруг появился Он. Прошел через ее охрану и магию, впитывая искры, которыми его атаковали, приблизился к трону Первых, который армия Гайдэ отыскала в подземельях. Я чувствовал ужас Черной Королевы. И свою радость. Демон коснулся ее лба и выпил всю без остатка. Меня выбросило в явь. Я слышал крики черных магов, сражающихся под стенами замка – они тоже поняли, что лишились Источника. Буушган успел сказать мне кое-что на прощание. Сквозь сон.

— Что же?

— Он сказал, чтобы я отпустил тебя, Даша. Сказал, что еще вернется однажды. Сказал, чтобы я… впрочем, об этом позднее.

Я рассказала о своих приключениях на Земле. Властитель жадно слушал.

— Надеюсь, в твоем мире демон не обратит свои таланты против невинных людей.

— Мы можем только полагаться на его обещания, — вздохнула я. — Буушган – человек чести, если так можно выразиться.

— Кто мог знать, что спасение Ондигана придет от существа из столь враждебного мира, столь отличного от наших. А твой мир… он так необычен.

— Да, — я содрогнулась, вспомнив инкуба, — я никогда не думала, что в нем столько магии, о существовании которой мы и не догадываемся.

Кэльрэдин встал и подошел к изящному, инкрустированному перламутром столику, взял с него что-то и обернулся ко мне:

— Возьми, это твоя память. Ты оставила его в замке.

Он протягивал мне бабушкино кольцо – серебро и моховый агат.

— Не надо, Кэль, — сказала я, — оставь себе. Тебе тоже нужно… воспоминание. Не обо мне, об Агнии. Она любила тебя. Вы еще встретитесь.

Кэльрэдин с грустью поднял на меня усталые, больные глаза.

— Твои слова – слабое утешение.

— Гвенд здесь, — сказала я. — Она обещала, что ее дочь снова родится в этом мире. Уже родилась. Нужно подождать.

Властитель побледнел, покачнулся, схватившись за столик.

… В ожидании приема, объявленного Кэльрэдином, наша компания обосновалась в саду у дворца. Мы с Ирэмом возлежали на травке, Ниш точил свой меч, Эгенд играл на челле, Альд жрал груши, Узикэль ворчал и делал пометки на свитках, Басил спал, похрапывая в такт пению птиц. Семейная идиллия. Наши с Ирэмом мечты уединиться разбились о нежелание всей остальной компании оставить нас в покое.

— Вот что им всем надо? — шепотом спросила я у Ирэма, досадуя.

— Я все слышу, — отозвался Эгенд.

— Может, прогуляемся? — с надеждой предложил Ирэм. — Когда мы еще походим по зеленой травке? Скоро возвращаться в стужу.

— Скоро возвращаться в Дашин мир, — с недовольством возразил Ниш. — Это ты тут… всей семьей, а мне еще невесту забрать надо, с дитёнком.

— Не хочешь получить благословения на брак у Кэльрэдина? — с озабоченным лицом предложил троллю Эгенд. — Лим все-таки принцесса.

— Угу, — буркнул Альд из травы. — Говорят, родня ее кипиш подняла.

«Кипиш» он произнес по-русски, никто не возражал – все поняли. Ниш немного изменился в лице и сказал, что подумает насчет предложения Эгенда.

— Место Лим здесь, она – сокровище мелюзин. Она и твой сынок, — поддержал старшего из близнецов Ирэм.

— Да что я, не знаю, что ли? — пробормотал Ниш.

— А вы потом куда? — спросила я у Эгенда.

— В долину, к Таолду, — ответил тот.

— Брат! — с досадой отозвался Альд.

— Что, брат? Ты же знаешь, что распоряжения Кэльрэдина очень… расплывчаты. Не думаю, что он таит месть за то, что мы сбежали из замка, но и особых подарков от него не жду. К тому же это отец Даши. Она попробует его вылечить.

— Хм, — сказала я, вспомнив несколько обмолвок Кэля во время нашего разговора. — Я тоже не думаю, что он предъявит вам счет. У него что-то другое на уме.

— Вот скоро и выясним. Идемте, — со вздохом сказал Ирэм, — пора приводить себя в порядок. Гости съезжаются.

… Распорядители подвели нас к самому трону Властителя. Это, скорее, было изящное кресло, предназначенное для мирных церемониалов. Я знала, что где-то в замке есть настоящий тронный зал, особое место, расположенное под корнями эльфийских дубов. Там я однажды побывала во сне, вглядываясь в зеркало-артефакт, через который ушла Агния. Я вздохнула и поискала глазами Илу. Букашка сообщил мне по «спецсвязи», что они с магиней уже прибыли в замок, но Илы нигде не было. Я заметила среди гостей Ву с Кариссой и радостно замахала Веснушке. Карисса перехватила мой взгляд и повела глазами в сторону развешанных по стенам геральдических знамен. Ну конечно! У одной стены стояла копия Ву. Второй Веснушка поднял руку и радостно помахал мне в ответ, первый надменно смотрел перед собой. Никогда к этому не привыкну.

Нам предоставили роскошные наряды. Ниш сегодня был особенно хорош в дарованном Властителем кожаном нагруднике поверх расшитой тонкими узорами рубахе. Альд и Эгенд в изысканных гоунах стояли почти неподвижно, ближе всего к трону – туда подвели их распорядители. Видно было, как сильно тревожит близнецов их неопределенный статус. Я нервно поправляла складки строгого темно-фиолетового платья, под которое (на всякий случай) надела джинсы. Зал заполнился людьми, эльфами и представителями других рас. Ирэм иногда вполголоса называл мне тех или иных персон. Так я увидела мага Кендиила и злосчастного Мойэгана, который, как сообщил мне Ирэм, много лет был влюблен в Гвенд. Я видела родственников Лим, с которыми Ирэм уже успел поговорить – они поглядывали в нашу сторону с подозрением и опаской. Неподалеку любезничала с каким-то представительным эльфом разряженная в пух и прах Лау. Здесь был Теклак с другими орками из рода Бадынов. Среди толпы крепких дядек я узнала Мишу, Арына, - воина под присмотром которого служила Тусса, и еще нескольких родичей, знакомых мне по дому Бори.

По залу пронесся шелест голосов, многие склонили головы – у трона появился Кэльрэдин. Он был бледен, но бодр и, судя по взгляду, полон уверенности. На голове посверкивала жемчужная диадема, выстриженные волосы у висков были прикрыты золотой сеткой. Кэль пресек попытку церемониймейстера выступить с приветствиями и сразу перешел к делу, пропустив многоречивую вступительную часть. Заметив это, присутствующие в зале напряглись. Стало слышно, как шуршат листвой эльфийские дубы за окнами.

— Я пригласил сегодня всех тех, чьими усилиями была прекращена эта страшная война, — глубоким сильным голосом заговорил Кэльрэдин. — Пусть весть о том, что сейчас будет сказано, распространится по Ондигану. Ошибки склонны копиться, множиться и обрушиваться на потомков тех, кто совершил их. Я, Кэльрэдин Медноволосый, последний из своего правящего рода, признаю свои ошибки и ошибки своих предков. Когда-то мой род нарушил данную богами и Первыми очередность в восхождении на этот трон. Я признаю это.

По залу прокатилась волна удивленных возгласов. Стоявший неподалеку немолодой констебль, которого я помнила со дня нападения на наш лагерь воскресших мертвецов, изумленно охнул.

— Я использовал свою власть ради личных целей и не смог вовремя распознать заговор, что привело к гибели моих соотечественников. Я признаю это.

Еще одна волна шепотков, недоумение на лицах. Ву, стоявший у стены, радовался, как ребенок. Ву, стоявший рядом с Кариссой, напряженно свел вместе пшеничные брови.

— Сегодня в третий день от Сильной Луны я, Кэльрэдин Медноволосый, отрекаюсь от власти в пользу более достойного. Того, в чем наиболее сильна кровь златовласого рода, который был незаконно смещен с престола.

Шепот превратился в гул голосов, высказывающих свое недоумение. Кэльрэдин сделал знак в толпу, и к трону шагнул Ву.

— Я, правитель мелюзин, Верховный мелизанд, свидетельствую, что Зеркало прорицаний, хранящееся на моем острове, указало на нового правителя Ондигана, потомка золотоволосых королей, — сказал Веснушка номер один.

Я невольно перевела взгляд на Эгенда. Он был бледен. Альд расширенными глазами смотрел в рот Ву.

— Сомнений нет, — продолжил Веснушка. — Для тех, кто сомневается, я могу сплести узелправды. Пусть проклятие поразит меня, если я лгу.

— Кто же это?! — выкрикнул из толпы взволнованный голос. — Кто претендент?!!

— Следующими правителями должны были стать Митрэдооны, род предателей! — прокричал кто-то совсем рядом.

Я взяла Ирэма за руку и сжала ее.

— Я возвращаю последовательность наследования. — зычно провозгласил Кэль, вставая во весь свой огромный рост. — Пользуясь своим правом нынешнего Властителя! Золото – серебро – медь!

— Донирээны! — сказал кто-то, негромко, но ясно. — Последний род золотоволосых.

— Их сыновья не золотоволосые. Они полукровки, — возразил кто-то.

— Зеркало Предсказаний никогда не ошибается, — тяжелым, сильным голосом проговорил высокий эльф в черном. — Ни одно пророчество в роду Властителей не осталось несбывшимся. Предсказания не подчиняются устоям, они сами создают правила и законы.

Все присутствующие обратили свой взгляд к говорящему. Это был Мойэган, слуга и приближенный Кэля. Он исподлобья смотрел в глаза Властителю. Тот понимающе кивнул и обратил свой взор к совершенно белому Эгенду.

— Подойди, — велел Властитель.

Эгенд сделал шаг и застыл. Ирэм положил руку ему на плечо и шепнул:

— Иди. Ты всегда это знал. Память золотоволосых, помнишь?

Эгенд оглянулся, умоляюще заглянул в глаза мага, что-то в них разглядел и смиренно кивнул. Он поднялся по ступенькам мимо Ву, который тоже потрепал его рукой по плечу.

— Ты признаешь волю Властителя? — строго спросил Кэль у юноши-эльфа, склонившегося перед ним на одно колено.

— Да, — выдохнул Эгенд.

— Принимаешь ли ты волю Первых?

— Принимаю.

— Пусть магия искр подтвердит этот узел.

Кэль снял с волос жемчужную диадему и водрузил ее на голову старшего из близнецов. Я видела, как золотые искры вихрями затанцевали вокруг фигур прежнего и нынешнего правителей. Так вот, как это происходит! Поднявшись с колен, Эгенд сел на трон, держа спину неестественно прямо.

— Правь мудро. Не совершай ошибок тех, кто был до тебя. Слушай мудрую речь. Не слушай лесть, не верь словам, пока их не подкрепит магия. Желаешь ли ты вершить приговор? Или расторгнуть какой-либо договор? Или даровать помилование? Или благословение? В качестве первого своего распоряжения на этом троне. Подумай, это должно быть что-то благоприятное.

— Тут вот я подумал… — раздался рядом знакомый, веселый голос. — А не благословить ли новому правителю один хороший брак? Чем не благоприятное?

Ниш выступил вперед, коротко поклонился, пряча в глазах усмешку, и пророкотал:

— Э-э-э… Властитель, я тут задумал жениться. Я сам – не последнего роду, но невеста моя куда выше по происхождению и все такое. Зовут меня Нишом Бэрегнд, а невесту мою Лим из рода Дониар. Я вот…

— Благословляю, — с выражением панического ужаса быстро проговорил Эгенд.

В толпе весело хохотнула Лау. Родственники Лим, судя по лицам, окончательно потеряли связь с реальностью. Ниш еще раз поклонился и с донельзя довольным видом смешался с толпой. Я бы на его месте сейчас хорошенько спряталась.

— Добрый знак, — улыбнулся кончиками губ Кэльрэдин. — И, кстати, говоря о благоприятных браках…

Он спустился по ступенькам, шагнул куда-то за яркие полотнища драпировок и вывел оттуда за руку молодую девушку с золотыми волосами. Она робко оглядывалась вокруг, очень миленькая, маленькая, курносенькая, совсем не красавица. Эгенд еще больше побледнел и привстал.

— Вручаю тебе руку Рионы из рода Ридэнээн. Трону давно нужна королева, — произнес Кэльрэдин.

Эгенд медленно протянул руку к девушке. Та, потупившись и залившись краской, вложила в нее свою маленькую ладошку.

— Как мило, — сказал рядом Узикэль, утирая слезы. — Такая прекрасная пара. Все счастливы, все воссоединились с любимыми, один я… один я…

Мы с Ирэмом переглянулись.

— Мы разные существа, и пути у нас разные, пусть терпкость, сладость и горечь устранят все различия и примирят нас на время трапезы, какое зло не таили бы наши души! — громко сказал Кэльрэдин. — Да будет пир!

Гости не скоро последовали в трапезный зал, но вскоре все места за столами были заняты: всякие новости лучше всего усваиваются за стаканом чая… или эля, это я давно поняла. На ступеньках у трона, лицами друг к другу, стояли Эгенд и Риона.

— Это надолго, — сказал Альд, обнимая нас с Ирэмом за плечи. — Идемте пожрем.

Нам приготовили места у стола нового Властителя, но Ирэм упорно тянул меня поближе к дверям. И, столкнувшись нос к носу к Кэльрэдином, немного смутился. Чуть-чуть. К моему удивлению, Кэль уважительно отвесил магу легкий поклон.

— Ирэм, маг Ирэм. Мы давно не виделись.

— Да, давненько, — пробормотал Ирэм.

— Эгенд официально представлен в качестве правителя. Магия подкрепила законность коронации, но сила и слово Властителя пока у меня. Еще три месяца я буду наставником и правой рукой Эгенда. Ирэм, я предлагаю тебе должность при дворе. Это то, на чем ты настаивал: отдельный магический совет с расширенными полномочиями. Возглавь его.

— Господин…

— Я признал сегодня столько ошибок, что еще одно признание сути не изменит. Ты был прав, когда напророчил магические бунты и уязвимость серых рас. Возглавь новый Совет. Бери жену в помощницы.

Если при первых словах Кэля Ирэм лишь качал головой, то на последней фразе посмотрел на меня. Я почувствовала его сомнения и колебание. Нет, только не это! Да, я приму любое решение Ирэма сейчас, но стать привязанными к трону и государственной службе? Потерять свободу, которую мы завоевали такой ценой, одну на двоих?

Наверное, это отразилось у меня в глазах, и Ирэм твердо ответил с поклоном:

— Властитель, своим предложением ты оказываешь мне великую честь. Мне и моему опозоренному роду.

— Ты ничем не запятнал себя, маг, — возразил Кэль.

— Я – нет, но моя семья… Годы пройдут, прежде чем мое имя перестанет вызывать в памяти людей деяния матери и брата. Не лучшее дело – ставить на такую должность человека, чья родня чуть не погубила Ондиган. Хотя я понимаю, что клин вышибают клином. И еще: есть дело, которому мы с супругой хотим себя посвятить. Оно послужит благу Ондигана, обещаю. А у тебя имеются прекрасные маги для того, чтобы возглавить Совет. Кэндэиил. И вот что, попроси старого Эпта помочь. Мне кажется, он довольно пробыл нянькой при орчатах Бадынов.

Кэль пошевелил губами и нехотя кивнул.

— Прощай, Даша, — вдруг обратился он ко мне.

Я вздрогнула:

— Да встречи, Кэль. Не думаю, что нам нужно прощаться навсегда. Мир тесен. Миры… тесны.

Кэль улыбнулся и отошел от нас, влившись в толпу рассаживающихся за стол гостей.

— И какое же дело ждет нас, муж мой? — ехидно спросила я, подхватывая Ирэма под руку.

— Я намеренно не уточнил этот момент, — заговорщицки наклонился ко мне Ирэм. — Чтобы и ты поучаствовала в выборе.

— Ну хоть намекни, на что губу раскатывать.

— Детей растить, чем не великий подвиг? Нет? Ну, подождет так подождет. Специями торговать? Открыть харчевню с этим, как его… с капустой…

— Борщем, — подсказала я. — М-м-м… Нет.

— Тогда, — маг сверкнул синими глазами, — объединить Серпенту и Полоза и искать потерянных, похищенных и потерявшихся. Взрослых, детей. Пресекать черное колдовство, исследовать другие артефакты Первых. В наших мирах еще довольно зла. А я уже набил в этом деле руку.

Я остановилась посреди зала и серьезно сказала, глядя в глаза Ирэму:

— А вот тут я с тобой.

Мы кивнули друг другу и пошли к столам. Музыканты настраивали свои челлы. Эгенд и Риона чинно уселись во главе, пажи понесли первые блюда, обильно приправленные специями. Альд уже жевал, мирно беседуя за столом с Узикэлем.

Челлы внезапно взвизгнули и замолкли. Все присутствующие обратили свои взгляды на двери, в которые вошла женщина в потрепанном лекарском одеянии. Гвенд. Я невольно залюбовалась магиней, ее зрелой красотой, лицом, сияющим мудростью и достоинством. В отличие от меня, взоры гостей, однако, были больше обращены на плечо женщины, чем на нее саму. Наверное, никогда еще Букашка не получал столько внимания от людей.

— Нечисть, — зашептали в зале, — опасная нечисть.

Буккан сиял и раскланивался, рискуя свалиться на пол. Не передать словами, каким взглядом смотрел Кэльрэдин на приближающуюся магиню. Магиня приблизилась к Властителю и громко сказала:

— Я пришла, хоть и обещала, что никогда не переступлю твоего порога. Но времена меняются, малыш Кэль. На этот раз ты сам изменил их. Для тебя все только начинается.

В наступившей звенящей тишине Кэльрэдин дрогнувшим голосом спросил:

— Что я должен сделать, Гвенд?

И застыл в ожидании приговора.

— Гвенд, это Гвенд… та самая… — пронеслось по залу.

— Пойти со мной, когда выполнишь долг по отношению к мальчику из Донирээнов, — усмехнулась Ила.

Кэль кивнул:

— Дай мне три месяца.

— Хорошо. Просто скажи, когда будешь готов. Мы с Баольбином услышим тебя и скажем, куда прийти. А сейчас мне пора.

Провожаемая взглядом Мойэгана, Гвенд развернулась и пошла к дверям. Проходя мимо нас с Ирэмом, она одарила нас легкой улыбкой. Букашка салютовал мне лапкой.

« Мы еще встретимся, хозяйка Даша», — услышала я в голове.

Эпилог

Год спустя

Я ждала этого негодника уже битый час. Выходила из дверей отеля, вглядывалась в поток машин и возвращалась в тепло лобби. Хорошо, что я не надела тесной обуви на каблуках и не затянулась в узкое литл блэк, как предлагала Нина. Наряд у меня был как раз подходящий для праздника и предшествующего ему небольшого путешествия: мягкие туфельки, длинное шелковое платье (Лим понравится, она до сих пор иногда приходит в шок от наших земных нарядов).

Наконец он появился. Дорогущее спортивное авто с ревом выехало из-за поворота и остановилось, напугав швейцара. Крыша эффектно поехала вниз.

— Запрыгивай!

Хвастун. Я чинно подождала, пока Альд выйдет и, закатив глаза к небу, откроет мне дверцу.

— Красный Феррари, какая пошлость! — проворчала я, усаживаясь. — Новая?

— Первый день. Еще не привыкли друг к другу, — младший из близнецов нежно погладил черного коня на логотипе. — Но малышка мне уже доверяет.

— Пошлость.

— Кое-кто так не думает, — Альд выразительно показал пальцам на двери отеля.

Там застыли (вот ей-богу, со слезами в глазах) три красотки гламурного типа. На одной из них, рыженькой, Альд остановил задумчивый взгляд.

— Не вздумай, — угрожающе проговорила я. — Мы и так опаздываем. Лучше бы я такси взяла.

— Далеко, — разумно возразил Альд. — Не бойся, не опоздаем. Пристегнись.

— Ирэм, наверное, извелся, — пожаловалась я.

— Твой благоверный уже небось с подружками невесты пляшет, — оскалился Альд. — Мелюзины. Легкомысленные создания.

— Поехали быстрее, — вырвалось у меня.

Автомобиль взревел. Крыша поползла на место. Нет, точно хвастун. Одна из девушек с решительностью самоубийцы подлетела к отъезжающему автомобилю и забила в стекло наманикюренными ручками. Альд нехотя приоткрыл окно.

— Вы ведь Дэн Альдов? Это ведь вы?!!! — заверещала девица, протягивая в окошко блокнотик. — Вы тот самый эльф из «Унеси меня на крыльях»! Можно автограф?

Альд улыбнулся во все тридцать два и поставил закорючку на страничке. И еще две, на двух чистых листах, покосивших на двух других девчонок. Он пока очень плохо говорил по-русски. Его считали то ли норвежцем, то ли исландцем.

— Ну вот, — сказала я. — Звезда кино. Уже и поклонницы узнают. А начинал ведь с рекламы трусов.

— Я люблю сниматься в рекламе, — добродушно сказал Альд. — Какая разница, что рекламировать? Ну не специями же мне торговать, в самом деле?!

— Действительно.

— Ирэм перевел почти всех гостей через портал. А Лим с Нишем?

— За ними пойду я. Заберу их и Эгенда. Они в замке Мераса, короля людей. Ниш неожиданно стал любимцем своей человеческой родни.

— Кто бы мог подумать, — фыркнул Альд.

— Ага. Их задержали в замке, Мерас дожидался Эгенда. Поэтому к Северному порталу Лим с Нишем к назначенному времени не успели. Хотели лететь на Томпи, но Артурчик немного захворал, зубки режутся. Ирэм пробить портал туда не сможет. Придется идти мне с Серпентой. Боги, боги, это их третья свадьба. Бедные.

Я покачала головой. Первое бракосочетание устроили мелюзины. Только неимоверными усилиями, уговорами и убеждениями родня Лим признала Ниша в качестве зятя. Конечно, помогло благословение новоявленного Властителя. Успокоившись, мелюзины расстарались на все сто. Сразу после церемонии бракосочетания у очередного зеркала-артефакта, молодожены отправились в земли Мераса. И теперь я должна переместить их в дом Бадыновых. Там торжество состоится только для самых близких друзей. Подозреваю, что это идея Розы Бадыновны, которая очень соскучилась по дитенку моря. Нам-то с Ирэмом было все равно, где отмечать свадьбу. Хотя, признаюсь, больше всего по душе и мне, и ему компания друзей.

***

Ниш нес мелюзину в покои. По сути, это была их первая брачная ночь. Нишом возлагал на нее большие надежды. Возлагал, пока Лим не хлопнулась в обморок, едва выйдя из зала. Он все время говорил ей, что она переутомляется. Что нельзя так издеваться над собой. Она не доверяла Артура нянькам, кормила его грудью, ограждала от всех попыток мелюзин затетешкать ребенка до нервных судорог. Сегодня Лим пришлось несколько часов высидеть в трапезном зале. То есть, столько она не выдержала – удалялась то и дело в детскую, проверяя, как там мальчик. Перенервничала. И вот результат: истощение. Ниш шагал, поражаясь тому, как похудела его жена. Куда только делись пышные формы, такие прелестные и чувственные. Но это не значит, что его Лим теперь меньше им любима, наоборот, у него слезы сострадания на глаза наворачиваются, когда он ее видит, так и хочется обнять ее и не отпускать от себя. Ничего, при первой же возможности он увезет ее как можно дальше и… откормит. Будет исполнять любой ее каприз. Обидно только, что им до сих пор не дали побыть наедине.

Ниш принес жену в покои, украшенные цветами и лентами, с горькой усмешкой бросил взгляд на брачное ложе, покрытое лепестками роз. Лепестки подвяли. Он стряхнул их на пол, собираясь уложить Лим на постель. Но мелюзина раскрыла глаза и сказала:

— Я в порядке. Сейчас посижу немного…

— Ага, посидишь, — проворчал Ниш. — Спи уже.

— Но как же наша брачная ночь…? — Лим зевнула. — Мне нужна ванная.

— Я позову слуг, — вздохнул Ниш.

Пришли немного хмельные мелюзины и увели новобрачную в купальню. Ниш сидел на кровати и терпеливо ждал. Может, хоть сегодня? Он начал подозревать неладное, когда прошло не меньше получаса. Пошел в купальню, робко заглянул и выругался. Лим спала прямо в ванной, положив голову на мраморное изголовье, застеленное тканью, поджав ноги под ослепительно белый животик.

— Издеваетесь? — простонал Ниш.

Он засунул руки в воду, вытащил жену, завернул ее в кусок ткани и снова понес в опочивальню.

— Сейчас, сейчас, — бормотала Лим.

В комнате тролль уложил ее под одеяло, полюбовался, сел в кресло и задумался. Глупые служанки-мелюзины, легкомысленные создания, ради танцев бросили девушку одну в купальне. Не хочется даже думать, чем их «забота» чревата для малыша. Ниш встал и пошел в детскую. Точно. В комнате было пусто, и только Артур гукал в роскошной колыбельке. Увидев тролля, ребенок протянул к нему руки.

— Пойдем, — сказал Ниш, поднимая сына. — Жду не дождусь, когда явится Даша и мы сможем свалить подальше. К тете Розе. Помнишь тетю Розу?

***

Проснувшись, Лим наблюдала умилительную картину. На остатках лепестков возлежал ее муж, огромный, словно скала. На нем, повторяя позу тролля, сладко посапывая, спал Артур. Было видно, что мальчик мужественно сопротивлялся сну, прежде чем он его одолел: волосы Ниша, отросшие со времени их последнего путешествия, были взлохмачены, а рот перепачкан ягодным соком. Несколько раздавленных ягод лежали на серебряной тарелке рядом с рукой тролля. Лим повернулась на бок и смотрела на мужа и сына. В дверь постучались. Лим поморщилась, пошла открывать. На пороге стояла Даша, тоже взъерошенная и недовольная. Во время переходов через портал у нее всегда немного побаливала голова.

Чтобы дать мужу и сыну еще немного поспать, Лим увела Дашу в соседние покои.

— Так ты по факту еще девица? — удивленно спросила Даша, выслушав ее жалобы.

Лим, которую откровенность подруги всегда вгоняла в краску, смущенно кивнула:

— Мы постоянно на виду. Да и у Артурчика зубки режутся, как отвлечься? У мелюзина дитя чуть до смерти не затетешкали, а у короля людей в гостях присмотра нет никакого. Вот мы вдвоем и маемся.

— Время вам нужно, — задумчиво сказала Даша. — Нужно, чтобы вам подарили время вместе. Ладно, собирайтесь. Хотя, зачем вам собираться? Все, что нужно, на месте раздобудем.

— Подгузников Артурчику, этих, япанских, — попросила умоляюще Лим. — И побольше, с запасом.

— Не бойся. Роза Бадыновна обо всем позаботилась. Я только к выбору свадебного платья ее не решилась допустить. Представляю, что она выбрала бы.

Во дворе Бадыновых молодоженов встретили ликующие орчата с барабанами, бубнами и дудками. Ролевик Игорь Наквакин, заматеревший, гордо носящий на лице оставленный гозом шрам, играл на аккордеоне марш Мендельсона. Не только у Даши голова заболела. Орчат утихомирили и отправили на кухню – помогать готовить все сто с лишним блюд орочьей и эльфийской кухни (компания несколько дней пыталась вспомнить что-нибудь из тролльих рецептов, но ничего, кроме, жареного на прутиках мяса, не вспомнила). Ниш с малышом пошли досыпать на второй этаж. А Лим повезли в салон. В быстрой машине Альда дорога заняла не больше получаса, но мелюзине пришлось несколько минут, чтобы прийти в себя перед входом в магазин для новобрачных.

Платье Даша заказала скромное, но милое, в стиле ее мира. Пришлось немного его ушить, и пока швеи занимались подгонкой, Лим спала у них на диванчике. В машине она смотрела в окно на проносящийся мимо чужой мир и думала, как неплохо было бы хоть иногда бывать тут: фильмы смотреть, по магазинам ходить, и нитки для вышивания тут хорошие, не выгорают.

Словно услышав ее мысли, Даша вдруг деловито сказала:

— Артурчику нужно всестороннее образование. Магия – это чудесно. Но и науки никто не отменял, что в вашем мире, что в нашем.

— Вот и хорошо, — обрадовалась мелюзина. — Будем к вам выбираться. Найди Артуру хороших учителей.

— Я ему школу хорошую найду. Ему и Огунду. Пусть тут учатся. А на каникулы к тетям и на Грозовой. Этикет там, теория и практика борьбы с нечистью. Что ваше Зеркало сказало?

— Ничего, — Лим пожала плечами. — Нужно к Ву ехать. Наши судьбы с его зеркалом связаны, ни с каким иным.

— Верно, — поразмыслив, сказала Даша. — А по поводу вас с Нишем все решено. С завтрашнего дня у вас медовый месяц. Я, между прочим, тебе завидую. У нас с Ирэмом, кроме свадьбы, ничего толкового не было. И свадьба-то была, официоз один.

Лим кивнула. Ирэма и Дашу поженил Таольд Золотоволосый. Отец Даши олго отходил от проклятья, но выздоровев, вернул себе былую славу. На дочь он не давил, скорее смотрел на нее как на чудо из чудес. Молодожены вернулись в Пельтреннат, чтобы заниматься поисками пропавших людей. К сожалению, оба вскоре были вовлечены в далеко не мирные события. Война закончилась, но черные маги, попавшие под проклятие, представляли опасность для населения. Даша не рассказывала о том, что им с Ирэмом пришлось пережить, и все вопросы обращала в шутку, но Лим стало известно, что на владелицу Белой Змеи охотилась пара отчаявшихся некромантов, винивших ее в смерти Гайдэ. А Ирэм попал под раздачу как сын Черной Королевы.

И в этом мире Даше приходилось быть очень осторожной - большая часть ее прежних знакомых считала ее мертвой. И особых причин «воскресать» у нее не было. Что так плохо, что эдак, вздыхала Лим, подъезжая к дому орков. Она думала о том, как Даше, должно быть, одиноко у себя. Единственное, что связывало ее с поселком – это семья Бадыновых. Но и орки засобирались в другой город, поближе к морю. Причину Лим понимала – Розе Бадыновне, Теклаку и орчатам хотелось участвовать в жизни Артура, а мальчику нужен будет постоянный контакт с водой. Лим была не против. Артур родился в доме Бадынов, теперь его жизнь связана с древним родом, захотевшим, ко всему прочему, стать его защитником.

… Это была лучшая свадьба из трех, выпавших на долю тролля и мелюзины. Во-первых, никто не заставлял их произносить высокопарные речи, во-вторых, Лим удалось, наконец, натанцеваться до упаду, и это взбодрило ее лучше, чем напиток эари, без которого, кстати, дело тоже не обошлось (хозяева и гости твердо вознамерились праздновать без перерыва на сон). В-третьих, когда с наступлением ночи молодожены исчезли с праздника, никто против не был, все всё понимали. Поздравления на следующий день принимал Артурчик, сидя на коленях у Розы Бадыновны, но ему по малолетству долгих речей выдержать не удалось.

Даша усадила Лим и Ниша в машину Альда и строго сказала:

— Не дергайся. Ничего с твоим отпрыском драгоценным не случится. Миша с вами поедет, будет с нами на связи. Оттянитесь там. У меня к тебе, кстати, разговор, серьезный. Но это потом... потом... подождет... пока...

Немногословный парень-орк сел вперед к Альду. Лим знала, куда их везут – в тот самый дом на побережье. Здесь, в этом мире, уже заглядывает в окна осень, но теплая, «бархатная», как тут говорят. Лим опять вздохнула – как хотелось бы взять с собой Артурчика. Но ничего, они возьмут его к морю в следующий раз. А сейчас впереди у них три волшебных дня. Два. Больше Лим без сына не выдержит.

***

Проводив новобрачных, Даша вздохнула и положила голову на плечо мужа.

— Завидки берут, — сказала она тихо. — Помнишь нашу первую ночь в том доме? Повторится ли такое когда-нибудь? Чтобы время... чтобы у нас было время, только для нас. Скоро у нас его станет еще меньше.

Ирэм помолчал, нащупывая под одеждой Полоз:

— Есть такое место. И мне кажется, сейчас самый удобный случай туда отправиться.

— Ты шутишь? — Даша повернулась, умоляюще вглядываясь ему в глаза. — Скажи, что ты не шутишь.

— Дай мне Серпенту, — попросил Ирэм и пояснил, наматывая оба артефакта на руки. — Сама ты построить портал на Грозовой не сможешь, на острове только мое шебо. Но я так хотел сделать тебе подарок, что долго тренировался, да и Ву помог, чертов бог. Я теперь маг-умелец – умею строить портал из этого мира в единственное место в своем. Но нам ведь этого достаточно будет?

— Достаточно, — завороженно произнесла Даша, глядя, как искрится воздух от движений Ирэма.

Она прошли через ткань миров так легко, что почти этого не заметили. Перед ними простирался ночной Грозовой. Долина светилась мягкими светлячковыми огнями. Даша вздохнула и судорожно сжала руку мужа. Когда-то она впервые услышала здесь от него слова любви, сказанные в порыве отчаяния, без надежды на будущее. Несколько эари появились внизу на опушке и подняли наверх деревянную долбленку. Даша кричала что-то восторженное в ухо Ирэму, пока ветер свистел у них в ушах.

На плантации сновали по воде лодочки мелюзин. Молодая женщина подплыла к Ирэму и Даше, остановившимся на берегу пруда, и подала магу крошечную скляночку.

— Что это? — ревниво спросила Даша. — Что она тебе дала?

— Узнаешь, — с загадочной улыбкой прошептал маг на ухо жене.

Он повел ее по тропе, уводящей вглубь острова. Они остановились у грота, вход в который был причудливо украшен, явно рукотворно, цветущим плющом, тем самым, сладким, привезенным мелюзинами из их родных мест.

— Что там? — с любопытством спросила Даша, заглядывая в грот.

— Наше брачное ложе, — тихо сказал маг. — Мягкое. С шелковыми простынями на теплых волокнах драконьего дерева и лепестках роз.

— Вот как?! Ты все заранее подготовил?

— Мне помогали. Должна же быть польза от всего этого мелкого и нахального лесного народца, что я приютил на острове.

— Идем же туда, Ирэм!

— Да, любимая. Но сначала…

Он повернул девушку к себе, открыл пузырек и окунул палец в прозрачную, тягучую жидкость. Палец его коснулся рта девушки, она доверчиво и послушно раскрыла губы. Ирэм нанес «сироп» на свои губы и поцеловал Дашу глубоким поцелуем, смешавшим сок и дыхание.

— Сладко. Что это?

— То, чем так ценятся местные орхидеи. Это афродизиак, очень сильный.

— Ирэм, — с упреком ахнула Даша, — а что, без него у нас теперь никак?

Маг засмеялся:

— Не знаю, что в вашем мире означает это слово, но на Ондигане афродизиаки взаимно раскрывают чувства и эмоции. Мы будем понимать друг друга в сто раз сильнее… и чувствовать тоже. Эта вытяжка так и называется, «Познание». Увы, действует она всего лишь раз. Я подарил тот флакон, что берег для нас, Нишу, но мелюзины были очень щедры сегодня. Мы им нравимся. За одну такую скляночку можно получить много золота, но каждая наша ночь все равно всегда будет стоить дороже.

— Как мило, — сказала Даша и вдруг спрятала лицо на груди мужа, тихонько застонав.

— Вижу, что действует, — Ирэм заглянул ей под челку.

— Да, — прошептала она.

По телу мага пробежала крупная дрожь. Он подхватил жену на руки и внес в грот, предварительно взмахом руки с Полозом на запястье поставив магическую преграду от назойливого мелкого народца, вроде пикси, уже собравшихся у входа и собиравшихся влететь внутрь вместе с влюбленными.

... Несколько часов спустя один из крошечных радужников заметив, что защиты больше нет, влетел в грот, трепеща крылышками. Влюбленные лежали на брачном ложе, обнявшись. Радужник пролетел вдоль стены и уселся в одном из выступов. Мужчина и женщина разговаривали, маленький проныра хорошо понимал человеческую речь и старался запомнить все, чтобы потом порадовать подославших его любопытных мелюзин во главе с придворной дамой Лау. Речь, как ни странно, шла именно о главной интриганке двора Ву.

— … был на приему у Кэльрэдина, — говорил маг. — Ты же его видела. Такой высокий крепкий парень, что ходил за Лау весь вечер и в конце концов, хм… удалился с ней в сад.

— Так это и был тот самый купец-хуми? Отец дочки Лау? Такой молодой и симпатичный? Зачем же она от него пряталась?

— Ну кто их знает, любимая. Мелюзины.

Радужник понимающе затрясся в смехе.

— Зато теперь у девочки будет отец, — сказала магиня. — Ирэм…

— Да, буди меня, буди, я не сплю, я все слышу…

— Ирэм, а ты хотел бы стать отцом? Вот прям… скоро… — странным голосом спросила девушка.

— Ты же знаешь, Даша. Ты все обо мне знаешь. И видишь все. Мне большей радости не было бы, чем нянчить своего собственного малыша. Я довольно скитался и смерти видел довольно. А теперь… я хочу видеть отражение себя… и тебя в ком-то… родном, чтобы знать, что ничего не заканчивается. Но почему ты спрашиваешь? Мы же решили повременить.

— Хм… понимаешь… тут такое дело, — немного ворчливо сказала магиня, прикладывая руку к животу, — не получилось у меня повременить. Надеюсь, это твое бешеное средство для малыша не опасно.

— Да нет же, — озадаченно произнес маг, — ты же сама знаешь, средства мелюзин никогда…

В гроте наступила тишина. Радужник, уже не скрываясь, сорвался с места. Он не стал даже смотреть, как маг кружит свою жену на руках, не стал слушать весь этот сладкий лепет ошалевшего от счастья среброволосого. Новость была очень срочная. И маленькое шаловливое существо очень гордилось тем, что именно оно в мгновение ока разнесет ее по острову.

***

Оградить дом Кэль решил самым обыденным способом – забить в землю колья и засыпать между ними колючие ветки терна. Нечисти он не боялся, а вот лесное зверье могло наведываться – забор прекрасно от него защитит. В будущем Кэль собирался завести пару коз. Смысла держать скотину, в принципе, не было, местный Хозяин обеспечит его самым необходимым – но свежее молоко… Одним словом, ему нужно было чем-то заниматься, иначе в этой чаще тоска окончательно разъест ему душу.

Место для «ссылки» на долгие шестнадцать лет Гвенд выбрала не случайное. Кэль короновал младшего Донирээна, а потому задолжал долине, из которой забрал потенциального Властителя. Сейчас на троне Морор-Тээна сидел Таольд Золотоволосый. Он бросил призыв магам, освободившимся от военной обязанности, помочь в наведении порядка в долине, но Кэль был одним из первых, кто решился перебраться в Морор-Тээн.

Нечисть здесь и вправду лютовала. Кэльрэдин, совершая все дальние вылазки по местам нападений и просто для изучения своей магической «вотчины», писал Эгенду рекомендательные письма. Молодой Властитель отвечал со всей серьезностью и вдумчивостью. Вскоре недалеко от места, где присмотрел себе жилье Кэль, возник поселок охотников. Глубоко в чаще рядом с заросшей тропой Кэль нашел старый, но крепкий деревянный домик. Почти месяц ушел на то, чтобы расчистить дорогу. Работал он в одиночку, неспешно. Путь до ближайшего поселка сначала занимал у него несколько дней. Но в поселке он заказал у мастера одноместную телегу, сам поставил самоцветы и повязал веревку, привез к дому необходимые в быту вещи.

Вечерами Кэль сидел у очага, ужиная гулумом от местного Хозяина и слушая вой нечисти. Бывший Властитель много вспоминал. Он казался себе старым и… надтреснутым, но утром, умываясь из бочки с дождевой водой, видел загоревшее мальчишечье лицо под короткими медными вихрами и считал веснушки на носу. Черная магия постепенно уходила из него. Он больше не прибегал к ее власти.

... Увлекшись сооружением ограды, Кэль не заметил, как наступил жаркий полдень. Предстояло еще построить загон для коз и подлатать сарай. А пока, стараясь перемещаться в тени деревьев, он занялся сбором хвороста для ужина.

Он вышел к поляне, мерно наклоняясь за буреломом и наслаждаясь монотонноым физическим трудом, от которого замедлялись в голове назойливые мысли. Пронзительный свист заставил его вздрогнуть и поднять голову. На опушке кто-то стоял. Кэль поднял руку к лицу, заслоняя взгляд от солнца. Женщина? Ила? Магине не нужно было свистеть. Она появлялась неожиданно из мелких порталов в любое время, удобное ей, а не… подопечному. А нахальная нечисть, что путешествовала с ней, уже давно бы дала почувствовать себя такому сильному магу.

Незнакомка еще раз свистнула и замахала рукой. Кэль с недоумением махнул в ответ. Тогда женщина сорвалась с места и припустила к нему. Она бежала изо всех сил, длинные волосы цвета насыщенной меди развевались за спиной, из туеска сыпалась спелая ягода. Кэль успел разобрать только, что незнакомка очень молода – в следующую секунду его схватили за руку и потащили за собой. Он побежал, бросив вязанку хвороста, решив разобраться в причине для неожиданной «атаки» позже. Они с девушкой неслись куда-то по подвявшей на солнце траве.

— Маг? — крикнула через плечо незнакомка.

— Да.

— Дурачина ты, маг! И чего тебя туда понесло?

— Так я... хворост собирал, — ответил на бегу Кэль, чуть не врезавшись в дерево.

— Ага! Понятно! И с тропы сошел? Глупый маг! Все! Стой!

Они остановились на тропе. Кэль рассмотрел натянутый вдоль деревьев канат с раскрашенными поленцами. Он перевел взгляд на девушку. Она тяжело дышала, обводя напряженным взглядом ряд деревьев вдоль тропы. Туесок у нее в руке был пуст – ягоды рассыпались во время бега.

— Ты откуда, маг?

— Отсюда, — сказал Кэль, растерявшись.

— Ты не понял. Как ты забрел сюда и остался жив, имп тебя возьми?

— Я здесь живу.

Девушка недоверчиво рассмеялась. У нее был маленький вздернутый носик и медово-медные удивленные брови, голубые глаза смотрели на мага с усмешкой.

— Там домик, в чаще, — запинаясь, чувствуя необычное смятение от взгляда незнакомки, начал объяснять Кэль.

— Ты тут поселился?! У здешнего Хозяина? — вытаращила глаза она. — И не надкушен до сих пор даже? Или ты охотник? Из поселка?

— Нет, маг, — покачал головой Кэль. — У меня договор с Хозяином.

— Местный Ний лет сто ни с кем договоров не заключает, — резко сказала девушка, подозрительно сощурившись.

— А ты?

— Я особый случай. Я ученица магини Илы. У меня ее шебо.

— Так и я ее… друг. Илы. И Баольбина, — для достоверности Кэль сослался на знакомство с мелким питомцем магини.

Лицо девушки медленно разгладилось. Вслед за облегчением на нем проступила досада:

— Так что же я тебя…? Всю ягоду растеряла.

Тут рассмеялся Кэль. Принялся хохотать, смутив девушку.

— Так ты меня спасала, на тропу тащила?

— Ага, — она тоже улыбнулась, сморщив носик.

— Ты эльфийка?

— Что?! Не хватало еще! — девушка откинула прядь с виска и продемонстрировала маленькое круглое, слегка оттопыренное ушко. — Я хуми! Сирота. Ила – моя учительница. Я знахарка и магиня… я учусь быть магиней.

— Просто волосы у тебя…

— Какие?

— Медные.

— Они рыжие, дурачина, — девушка осеклась, испуганно замолчала, — ой, прости. Ты ведь маг. И эльф… этих… кровей. Оот.

— Оот, — церемонно поклонился Кэль, от чего девушка снова прыснула.

— Мне нужно собрать землянику.

— Я помогу, — встрепенулся Кэль.

Они побрели по полянкам, болтая и выискивая в траве спелые ягоды. Обещав прийти еще, юная знахарка прыснула в лес. Кэль долго смотрел ей вслед. Как незаметно пролетело время, уже закат. Повернувшись, чтобы идти к дому, он чуть не врезался в Илу. Магиня тоже смотрела между деревьями:

— Познакомились?

— С твоей ученицей? Да. Милая девушка, — Кэль хлопнул себя по лбу. — Я так и не представился. И имя ее не спросил!

— Ничего, будет время вам поближе узнать друг друга, — сказала магиня. — А имя ее я тебе скажу. Оно очень подходит к ее волосам и… особенностям ее рождения. Ее зовут Агния.

Кэль тяжело опустился в траву, сел, не сводя взгляда с чащи, в которой некоторое время тому назад исчезла девушка. Он сидел там до наступления темноты, не заметив, как ушла Ила.

Иногда любовь – это водопад, иногда – горный ручей с острыми камнями, немилосердно ранящими плоть, иногда – капли влаги, находящие путь сквозь любые препятствия и размывающие привычное былое. В старом предсказании, увиденном Гвенд в Зеркале, ничего не говорилось о том, что Властитель встретит свою любимую, прошедшую через несколько жизней, но пророчества всегда туманны и неопределенны.

Конец